Любовь.

Есть поверие, что когда соулмейт целует тебя, то на этом месте появляется рисунок цветка, буквально на пару секунд, но это помогает осознать, что вы созданы друг для друга.  

А Ксюша всю жизнь хотела любви.  Она искала ее в маминых редких объятиях, которые получала за хорошие оценки, похвалу педагогов, золотые медали, грамоты и прочие вещи, сделавшие ее зависимой. Если она молодец - ей будет тепло в маминых руках.  Искала в почти никогда не слышимых от папы словах: “Я тобой горжусь”, но, когда он это говорил, внутри Нечаевой все переворачивалось, и она чувствовала себя нужной. Действительно нужной. Но не любимой.  Искала в одобрении Агнии Барто, которую ставили ей в пример родители, но которая кричала на нее за любую ошибку на весь двор из окна.  Искала в окружающих, но ничего не получала.  У нее никогда не было друзей в школе, потому что она заучка, потому что тихая, потому что скучная и потому что никто из них не дотягивал до Ксюшиного интеллекта. Ей не было интересно, как какая-то Алина из 9А вчера гуляла со старшеклассником, который оказался ее родственной душой, какой цвет ногтей стал трендом этого года или где происходит лучшая тусовка.   Поступив в Вышку что-то изменилось, внезапно люди стали обращать на нее внимание, подпитывая внутреннее животное, которое кричало об одиночестве и скребло когтями по холодному сердцу, пытаясь стать любимым и подтолкнуть ее к поискам нужного человека.   Нечаева была симпатичной, если не красивой девушкой. Идеальные вороновые волосы до талии, большую часть времени сплетенные в толстую косу или закрученный у основания низкий хвост, потому что: “Волосы - это женская сила, Ксюша”, как говорила мама, запрещая стричься. И брюнетка этого не делала, ведь моменты, когда женщина пропускала ее локоны через пальцы или расчесывала на ночь были бесценны. Симметричные пропорции лица и бледная кожа, делавшие ее похожей на аристократку. Родинка на скуле, придававшая некий шарм. И небольшой рост, который превращал Нечаеву в хрупкую куклу.   В институте за ней мигом выстроилась очередь из парней, и девушка, тщательно анализируя каждого, согласилась на ухаживания Ильи. Высокий блондин с ясными голубыми глазами, мечтавший стать всемирно известным переводчиком, покорил сердце Ксюши стихами серебренного века и походами в музеи на свидания. При каждой встрече он дарил ей букет цветов, пытаясь угадать ее любимые, не спрашивая: “Я хочу увидеть искру в твоих глазах, чтобы после этого я  искал их в знойные морозы, вызывая улыбку на твоем лице”. Но у Ксюши не было любимых цветов, ей просто было важно внимание и то, что человек готов положить к ее ногам мир.  Несмотря на то, что он не был ее парой, как выяснилось после его поцелуев, она подпустила Илью к себе, делилась каждой мыслью и выворачивала душу наизнанку, думая, что нашла хорошего человека, но это было не так. После одного из свиданий Нечаева согласилась с ним переспать, а на следующее утро обнаружила пустую кровать, разрывающийся телефон от маминых звонков, с которой связался декан, и кучу сообщений от однокурсников.  В тот момент ее сердце разбилось в первый раз.  Как оказалось, все считали ее Снежной Королевой и поспорили, кто сможет залезть под ледяную корочку ее сердца. Но Илья решил добить ситуацию и заснять на видео момент ее полного доверия к нему. Он выложил это видео в неофициальную группу института, подписав: “Королева теряет свое достоинство”. Его отчислили, а Ксюшу ненавидели, потому что он был классным парнем, которому она сломала жизнь. Девушка никак не комментировала ситуацию и ходила с гордо поднятой головой, как обычно, игнорируя взгляды. Но внутри нее бушевала метель, заставляя внутренности сжиматься от холода. Хотелось спрятаться, разрыдаться и исчезнуть с этой планеты.   Мама и отец смотрели осуждающе и говорили, что она Нечаева и должна гордо нести эту фамилию, делать все, чтобы об этом позоре забыли, и чтобы она забыла о детской мечте с родственными душами. Брюнетка так и сделала, забыла о том, что когда-нибудь на ее коже будут появляться красивые цветы. Она послушалась, но не получила взамен объятий и поддержки, которые ей были жизненно необходимы.   Тогда Ксюша впервые пошла в бар и напилась, там ее внимание захватила девушка, лет на пять старше брюнетки, которая с самого начала вечера флиртовала и всячески оказывала знаки внимания, то и дело заказывая для нее коктейли и предлагая продолжить знакомство в более приватном месте. Они потрахались в туалете этого самого бара, а потом в квартире незнакомки, которая на утро попросила ее свалить. На недоумение Нечаевой она пояснила: “Ты милая, но не больше. Я увидела, что тебе больно и мне это понравилось. Котенок, или ты пользуешься людьми, или они тобой. Третьего не дано.”  С этого дня жизнь Ксюши пошла под откос. Если раньше ее звали Снежной Королевой, то сейчас она стала Королевой всех сук. Девушка оборвала все связи с родителями, спорами с деканами переехала в общежитие, начала курить и пить, не стесняясь в выражениях посылая любых, кто мог не так посмотреть на нее или что-то сказать.  Ее агрессивная сторона выползла наружу, но с красной пеленой  на глазах и сердце, Нечаева не понимала, что однажды может перейти кому-то дорогу таким поведением.  Закончилось обучение, во время которого она разбила не один десяток сердец и выскочила замуж за мужчину, чьим куратором была в написании диплома. Он учился на заочной форме обучения и был на 10 лет старше, развивал свой бизнес и влюбился в ее внешнюю красоту.   Они были вместе 5 лет. Ксюша пользовалась его большими деньгами и ежечасно капала на мозги, стараясь самоутвердиться, за счет его грехов, но при этом была нежной и ласковой, чтобы был рядом. Он же упрекал ее за бессердечие и поражался, как мог влюбиться в монстра, уничтожающего на своем пути все живое. Нечаева не слушала и, идя по головам, строила карьеру, потому что самая умная и все знает лучше других.   Во время одной из сор мужчина поднял на нее руку, и даже не один раз, а потом привязал к батарее за кисти и ушел из квартиры. У Ксюши были сломаны ребра в трех местах, нос и большую часть тела украшали синяки.   Тогда она позволила себе расплакаться, чего не было во время побоев, она только кричала, но не о помощи, а о том, как он жалок, что она его пожалела просто, увидела в нем хорошую жизнь с подкаблучником и никогда не любила, что он ее не удовлетворяет и она множество раз ему изменяла, и что даже пьяная малолетняя девка из бара лучше, чем он.   Это все было правдой. Ксюша захлебывалась слезами от жалости к себе, от того, какой монстр и что именно такого обращения она и заслуживает, а не любви, о которой мечтает. Она просто не умеет любить, не знает как это. Но знает, как рушить все на своем пути.   Илья, а именно так звали мужчину, вернулся через несколько часов, вызвал скорую и слезно просил у нее прощения за то, что сорвался. Ксюша тогда просто улыбнулась и сказала, что им стоит развестись, чтобы не отравлять жизнь друг другу, все равно ведь они не Пара. Что он замечательный, просто не ее и никогда не сможет таким стать. Что ей проще быть всегда одной, просто пользуясь людьми из баров. Ее последней просьбой было отвезти ее в парикмахерскую и сыграть роль любящего мужа, который радуется смене имиджа жены. Некогда шикарные локоны теперь были чуть длиннее подбородка, в ровном каре.  Квартиру кстати ей оставил, потому что обустраивала ее Нечаева. А она оставила батарею в собственной крови, как напоминание об этом дне.  После этого его жизнь пошла в гору, а ее на еще больший спад, хотя казалось куда больше.  И так год за годом. У него новая компания, у нее психотравма. У него счастье, он познакомился с удивительной женщиной, которая оказалась его родственной душой, у нее горе, снова разбили сердце, когда она доверилась, изменила девушка. Он летит окрыленный в больницу, рожает жена, она едет в скорой с кислородной маской, потому что вела машину пьяная и перевернулась, не справившись с управлением, теперь металлоконструкция в позвоночнике, шрам на груди от стекла и вечная боль по всему телу.  Сейчас у него есть любящая жена и двое детей, они видятся раз в год, отмечая развод, потому что несмотря на то, что между ними было, решили остаться друзьями. Нечаева знает, что ему ее жалко, роли сменились. Он счастлив, а она держится на походах к психотерапевту, антидепрессантах, алкоголе и связях с людьми, которых не подпускает к себе, боясь обжечься, но разрешает быть рядом, чтобы чувствовать себя нужной. Греется их восхищением, а потом воет по ночам в подушку от одиночества.  - Знаешь, а я все жду-жду, - грустно призналась Ксюша, делая глоток кофе из чашки.  - Чего?  - Когда встретится кто-нибудь мой, - из ее груди вырвался горький смех и в глазах собрались слезы.   - Сюнь, если ты сама не станешь лучше, не перестанешь убивать себя, то твой человек, даже встретив тебя, не захочет быть рядом, я тебе много раз говорил.   - Ненавижу, когда ты меня так называешь.  - Ты услышала только это? - возмутился Илья.  Тут ее телефон зазвонил. “Малышка” было написано на экране и Нечаева с болью рассмеялась, отвечая на звонок.   - Скворцова, я же сказала меня не беспокоить до завтра.  С каждым словом девушки по другую линию лоб Ксюши все больше морщился, а рука массировала висок.   - Я скоро буду, - и сбросила вызов.  - Малышка? - усмехнулся над ней мужчина.  - Практикантка с большими глазами, которая смотрит на меня как на алтарь.  - Как и остальные.   - Она другая, чем-то похожа на меня.  - Не трогай ее, прошу тебя.   - Я и не трогаю, - глаза Нечаевой опасно вспыхнули, а потом вновь погрустнели, - Она узнала, что я коплю на остров.   - Я же тебе говорил быть аккуратнее!  - Да у меня ноут сломался, она взялась чинить и просто вкладки выползли. Отчитала. Будто бы от этого что-то изменится.   - Лучше бы изменилось, но, Сюнь, я серьезно, не трогай ее. Если нравится, то лучше убереги от своей жизни, стань наставником, а не ломай, как ты умеешь.   - Мне пора, - она встала из-за стола, - В прошлом году платила я, теперь ты.   - Я переезжаю, договор о покупке острова будешь подписывать с Игорем, я оставляю на него свою компанию, - крикнул Илья ей в спину и увидел, как женщина на пару секунд окаменела и будто бы ее мир опят рухнул, - Сегодня мы виделись в последний раз.  Нечаева никак не прокомментировала это, а просто вышла из кафе. Не время для слез, ничего страшного в том, что теперь она совершенно одна. Но сердце все равно сжалось от боли и стало тяжелее дышать. Она забыла утром принять таблетки. Ладно, разберется с тем, что случилось и выпьет. Как же душила эта работа, люди. Хотелось поскорее добрать нужную сумму денег и сбежать. Начать жить для себя. Это была ложная надежда, Ксюша понимала, что когда она сбежит, то ничего не изменится, скорее всего, она просто покончит с собой на острове, но пусть так, чем у нее поедет крыша и ее навсегда упекут в белую палату с мягкими стенами, где врачи препаратами доведут ее до состояния овоща, потому что она просто не подлежит восстановлению.   Блять, если бы не жизненные трудности, она могла бы найти счастье. Но её сложный характер, многочисленные проблемы и один из поставленных психотерапевтом диагноз «тревожно-избегающий тип» не позволяют ей обрести гармонию. Она с надеждой смотрит в небо, моля о человеке, который спасёт её от одиночества. Нечаева уже не справляется со своими проблемами самостоятельно.    Её глаза наполнились слезами, и она не заметила красный сигнал светофора, когда выходила на проезжую часть. Тело словно окаменело, когда Ксюша заметила приближающуюся машину. Водитель не успевал остановиться или перестроиться на другую полосу, но продолжал сигналить ей, намекая, чтобы она двигалась.   Вдруг ее кто-то схватил и потянул на себя.   ***  Мария Андреевна спешила в министерство перспективного планирования на встречу с первым заместителем - Нечаевой Ксенией Борисовной и министром.   День не задался с самого утра: Архипова проспала, горячую воду отключили, и ей пришлось мыть волосы в холодной. Кофе закончился, и по пути в МВД пришлось зайти в кофейню и купить заветный напиток.  На летучке Геннадий Иванович сообщил им, что встретился с Тихомировым и они придумали идею, которая нужна всем ведомствам. Он отправил ее обсудить это на летучке в МПП, для более детальной проработки, потому что Кадмин уже одобрил её и дал неделю на реализацию.   По пути Мария Андреевна решила заглянуть в Google, чтобы узнать больше о женщине, с которой ей предстояло работать. Она увидела фотографии с различных мероприятий, на которых брюнетка была изображена в основном вполоборота, занятая беседой. Однако на одном снимке фотографу удалось запечатлеть её взгляд: казалось, что эти чёрные глаза смотрят прямо в душу. У Марии Андреевны в этот момент перехватило дыхание. В этом взгляде было столько боли, что ей захотелось защитить эту женщину от всего мира и развеять все её проблемы. Она представила, как целует брюнетку в щеку и у той на коже появляются цветы. Но тут же отогнала эти мысли, как страшное наваждение.  Генерал-лейтенант подняла глаза от телефона, чтобы перейти дорогу, и увидела Нечаеву. Та стояла на проезжей части и смотрела на приближающийся автомобиль. Мария Андреевна бросила телефон в карман, протянула руку, схватила зам.министра за локоть и отвела её с проезжей части. От шока Ксюша прижалась к ней, обхватив за талию.  - Простите, - вымолвила она через пару секунд, отходя в сторону, - И спасибо вам.   Этот хриплый голос тут же въелся в мозг Архиповой, производя короткое замыкание, во время которого брюнетка дождалась зеленого света и начала переходить дорогу.   - Позвольте угостить вас кофе, - быстро нагнала ее блондинка.  - Кофе пила только что. А еще у меня сейчас важное совещание, - довольно грубо ответила брюнетка.  - Генерал-лейтенант Архипова Мария Андреевна, без меня вы не начнете, - официальным тоном оповестила ее женщина. Нечаева обернулась, только сейчас замечая мундир с погонами и продолжила идти дальше.   - Тогда вам не стоит опаздывать, а то произведете плохое впечатление.   И брюнетка скрылась за дверью министерства, к которому они уже успели подойти. Архиповой ничего не оставалось делать, как пройти следом, но, как и ожидалось, первый зам не стала ее ждать и уже скорее всего находилась на необходимом этаже.   Однако это дало блондинке время на обдумывание ситуации. Нечаева сводила с ума своим поведением, хотелось хорошенько на нее наорать, а уже потом понять и помочь. В жизни глаза были еще красивее, чем на фотографии, но и боли в них прибавилось. Маша не понимала, почему ей так важно сблизится с этой женщиной, любовь с первого взгляда? Но они не в сказке находятся, такого не бывает.   Двери открылись, и генерал-лейтенант вышла из лифта, ее уши сразу же зафиксировали знакомый голос, который вещал что-то на повышенных тонах.  - Жень, я не понимаю, мне на тебя прослушку с электрошокером установить нужно, или что? Почему ты вечно лезешь, куда тебя не просят?   - Но Ксюша...  - Молчи! Нахуя это нам? Кто согласится в этом участвовать?  - Министр мвд меня поддержал, мы это вдвоем придумали. И все на Кадмине “за” были.  - Министр мвд старый развратник, который не откажется пощупать женскую грудь под предлогом изучения первой и не только помощи, а там и другие части тела без его рук не останутся. С остальными такая же история. Я отказываюсь в этом участвовать, ты меня слышишь?   - А я считаю, что это хорошая идея. У вас министр в начале года умер, потому что скорая не успевала, а помощь сотрудники оказывать не умеют, - высказала свое мнение Архипова ледяным тоном.   - А вы Мария Андреевна так хотите, чтобы вас начальник облапал? Наверное, так свое звание заслужили? - резко обернулась на нее Нечаева.  - Я попрошу вас не переходить на личности, Ксения Борисовна. И обучение оказанию первой помощи это не то, как выражаетесь вы.  Тут к Нечаевой подошла беременная женщина, протягивая той стакан воды и две таблетки.   - Инга, не сейчас.   - Сейчас, Ксения Борисовна, вы сами говорили следить за вами и заставлять вас их пить, когда вам плохо.  - Мне не плохо, я в бешенстве!   - Пейте, - стояла на своем секретарша.   Ксюша сдалась и выполняла просьбу, тяжело вздыхая, а потом вернула ей пустой стакан, и достав из кармана электронку, тяжело зятянулась, выпуская клубы пара.   - Пойдемте в кабинет, негоже рабочие вопросы посреди офиса решать, - обратился Тихомиров к Архиповой, обнимая Нечаеву за плечи и ведя ее вперед, - Ксюш, ты как? Легче?   - Нормально.   ***  Итогом собрания было:   1. С понедельника два сотрудника от каждого ведомства должны три недели каждый рабочий день с 9 до 11 посещать медицинские курсы, кто не явится, штраф, за пропуск.   2. Везде кроме мвд и мпп сотрудники будут выбираться по типу жеребьевки, а от этих двух идут министр и первый зам, несмотря на все протесты Нечаевой.   3. Курс будет поделен на две части: теория и практика. Кто с кем будет работать в паре определит жеребьевка в понедельник. И в конце курса каждая пара будет сдавать экзамен. Те, кто не получат зачет, должны пройти курс еще раз.   4. Нечаева завораживает в гневе.   Ой, а это уже личные мысли Архиповой пошли, которая в течении собрания едва могла оторвать взгляд от брюнетки, заполняющей сладким дымом весь кабинет в течении трех часов.   Они решили сразу же все прописать и отправить, чтобы люди начинали готовиться и недовольные уже закидывали их гневными письмами.   После собрания Ксюша ушла даже не попрощавшись, чем расстроила блондинку, надеявшуюся провести еще пару минут в ее компании. На ее удивленный взгляд Тихомиров пояснил:  - У нее сегодня выходной по личным причинам, а я ее дернул. Злится все еще.   ***  Вот и закончились выходные, и Мария Андреевна уже была у дверей больницы. У входа она увидела Нечаеву, которая курила в компании Алексея Плотникова, низкого лысого мужчины, и Екатерины Николаевны, высокой женщины с короткой стрижкой.  Все трое смеялись, и Мария Андреевна подумала, что они, должно быть, шутят. Но когда она подошла ближе, то услышала, как Плотников говорит: «Не дай бог вы будете в паре, потрахаетесь ведь ещё во время одной из практик».  Ринкевич ответила ему томным голосом: «Не исключено. Я положу руки ей на грудь, сожму её и наклонюсь, чтобы вдохнуть в рот воздух». Нечаева откинула голову назад и рассмеялась.  Мария Андреевна не могла поверить своим ушам. Она знала, что Плотников и Ринкевич не самые приятные люди в политической сфере, но не думала, что они могут быть такими грубыми.  -  Доброе утро, коллеги. Искусственное дыхание и массаж сердца делаются не так, - проинформировала их Архипова, проходя мимо.  Нечаева посмотрела на неё и крикнула вслед: «Получай удовольствие от своей инициативы». От этих слов глаз блондинки дёрнулся.  Они расположились в огромном конференц-зале за партами, слушая врача, который в самом начале собрания отобрал у Нечаевой электронку, чем повеселил всех участников мероприятия. Женщина сейчас сидела злая и смотрела на него исподлобья.   - Для того, чтобы разделить вас на пары, мне был выслан список участников, и я рассчитал вас на первый-второй.   Среди первых номеров оказалась Архипова, Плотников, Тихомиров и еще двенадцать не важных для истории людей. Ринкевич и Нечаева сразу же грустно переглянулись, понимая, что не быть им вместе в данной проблеме. Если отходить от шуток, то у обеих женщин были проблемы со здоровьем, которые обязательно вскроются во время практики и которыми они не хотели делиться с посторонними.  Иван Андреевич, так звали врача, попросил первые номера поднять руки. Затем он подходил к каждому из них и протягивал медицинскую шапку. Из неё они доставали фамилию своего партнёра. По залу прокатились грустные и радостные вздохи – в зависимости от того, кто выпал. Это было похоже на школьное распределение по парам перед танцем.  Тихомирову достался Сергей Борисович - глава департамента культуры, который грязно выругался, вызывая Ксюшин смех. На это он ей пожелал выпасть Юсупову, младшему дрожащему стажеру из министерства иностранных дел, который, наверное, никогда грудь не видел, а у нее такие шикарные объемы, как бы мальчик в обморок не упал. Женщина показала ему средний палец, жалея о том, что у нее забрали электронуку.   Плотникову в пару досталась Ринкевич, что снова развеселило Нечаеву. В неё вцепилась блондинка, которая причитала, что хотела работать с симпатичной практиканткой, а таких в зале было много. Иван Андреевич довольно резко её оборвал, напомнив, что они здесь заняты серьёзным делом, а не личной жизнью. За это он получил яростный взгляд Екатерины. А Алексей Геннадьевич послал блондинке воздушный поцелуй.  Когда очередь дошла до Архиповой, её сердце бешено заколотилось. Она хотела вытянуть Ксюшу, но боялась реакции брюнетки. Мария Андреевна опустила руку за бумажкой и достала сложенный лист. Развернув его, она увидела «Нечаева К. Б».  - И у нас есть победитель, получивший самую плохую девочку в классе! - проинформировал всех врач.  - Иван Андреевич, но педагоги же не имеют права унижать своих учеников, - надула губы брюнетка, - Кому можно пожаловаться?   - Нечаева, я не допущу вас до экзамена с таким поведением, и вашу партнершу тоже, - присек ее веселье доктор.   Женщина вновь сверкнула черными глазами и наклонилась к Ринкевич, что-то возмущенно шепча.   Архипова пребывала в состоянии транса, она не слышала ничего из того, о чем вещалось дальше, тупо смотря на листок бумаги с заветными инициалами. В пару с Нечаевой попала, а что делать дальше?    Вдруг ее плеча коснулась мягкая ладонь, привлекая внимание.   - Будь аккуратнее с Ксюшей. Она гипнотизирует своей природой, а потом сводит с ума, - перед ней стояла Екатерина Николаевна, с болью улыбаясь, - И как только ты даешь ей понять, что она имеет на тебя влияние, то эта мегера впивается всеми конечностями, высасывая все живое, чтобы продлить свое существование.   - Грубо.  - Но так оно и есть. Маш, я тебя совершенно не узнаю сегодня, ты как увидела Нечаеву, то растеклась розовой лужицей. Где вся твоя военная собранность?   - Я не знаю, - Архипова схватилась за голову, - Она просто въелась в мои мысли и не отпускает. Я чувствую, что нужна ей, а она мне.   - А ты попала больше, чем я думала. Мой тебе совет, беги ты от нее подальше и не оглядывайся, пока не стало поздно. С Ксюшей можно только бывшими быть, с неплохим таким набором психотравм. Я тоже пыталась ее спасти, закончилось плохо.   - Вы кажетесь хорошими друзьями.   - Мы не друзья и никогда ими не будем. Мы бывшие, которые знают друг про друга все, нам комфортно от этого, но я не пойду плакаться к ней, когда у меня проблемы, так же, как и Нечаева ко мне. У нее нет друзей, нет семьи, нет никого.  - А что сделать, чтобы приблизится к ней?   - Архипова, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?   - Слышу, но что-то внутри меня кричит, что я должна.   - Стань собой, собери свои розовые сопли и зрачки в виде сердечек и выброси их к черту, Ксюшу это не интересует. Покажи ей генерал-лейтенанта Марию Андреевну. Может тогда что и выйдет. Завтра практика по накладыванию шин и жгутов, могу только пожелать успехов.   - Почему?   - А это не мое дело, чтобы рассказывать. Если влюбится в тебя, то ты узнаешь, почему она не хотела участвовать в курсе, хотя идея действительно хорошая.   И Ринкевич удалилась из зала, громко стуча острыми каблуками, оставляя Архипову наедине со своими мыслями в пустой комнате.  Женщина на самом деле не понимала, что на нее нашло. Просто было ощущение, что наконец-то среди всех людей нашелся ее человек. Тот, который обязательно окажет такую поддержку, которая ей нужна. Тот человек, который будет рядом. Просто кто-то, принадлежавший только ей, а она ему. Как по закону подлости этим человеком оказалась именно Нечаева, не понятно. Слова Ринкевич ее не напугали, только заинтересовали, Маша всегда любила трудности и спасать людей, предназначение у нее видимо такое. Да и не была она дурой, большая часть сотрудников даже боялась ее, а другая считала сукой.   Перед выходом из больницы Архипова решила зайти в служебный туалет, чтобы привести себя в порядок без посторонних глаз.   Открыв дверь, блондинка в шоке остановилась и так и застыла в проходе. На полу, прислонившись спиной к стене сидела Нечаева и рыдала, прижимая к ладони нож для бумаг.   - Ксюша, - тихо позвала Архипова, привлекая внимание. Брюнетка подняла на нее свои красные и опухшие глаза и неестественно хриплым голосом зарычала:   - Скройся!   - Ксюш, отдай мне нож, - она сделала шаг вперед, медленно протягивая руку.  - Уйди я сказала! Меня плохо слышно? - брюнетка поднялась на ноги, вытягивая оружие перед собой.   - Что случилось?   - Архипова, я сказала свали отсюда, - Ксюша сделала шаг вперед и в этот момент Маша схватила ее за руку, выбила нож и завела ее за спину, а после подхватила сбоку и вторую, присоединяя ее к первой, наклоняя брюнетку вниз, - Блять, отпусти меня!   - Нет, пока ты не успокоишься и не скажешь, что случилось.   - Ты делаешь мне больно, - прохрипела зам.министра, ее лицо действительно было перекошено, а в глазах слезы.  - Прости меня, - Архипова поддалась бездумному порыву и обняла Нечаеву, целуя в лоб, брюнетка сразу же ее оттолкнула, не любила поцелуи, устала лелеять надежду, а еще не хотела показной заботы.  - Маш, оставь меня уже в покое!   Но блондинка никак не отреагировала на эти слова, в шоке смотря на лицо брюнетки. Она ее родственная душа. Вот почему Архипову будто магнитом тянуло к ней, и она не могла выкинуть образ Ксюши из головы.  - Что? - раздраженно поинтересовалась та, смущаясь под этим взглядом.   - Посмотри в зеркало, - прошептала генерал-лейтенант.  Нечаева резко повернулась и ее глаза наполнились слезами, когда она увидела свое отражение. На лбу красовался бледнеющий рисунок венка из ромашек, резко контрастируя с красными глазами и съеденной красной помадой. Она подняла руку и прикоснулась к нему краешком пальцев, а после потерла, убеждаясь, что он настоящий.   - Я не могу поверить, - еле слышно вымолвила брюнетка, - Я наконец-то тебя нашла.   Она повернула голову на Машу и ее глаза сияли от непролитых слез и счастья, которое заменило до этого присутствующую боль. Но через секунду все вернулось обратно, улыбка спала, в темных зрачках проступило страдание, и подхватив сумку с ножом Нечаева вылетела из туалета.  - Ксюша, - Архипова ту же ринулась за ней. Что за привычка вечно сбегать?   - Мне нужно побыть одной, не иди за мной, - довольно резко ответила ей брюнетка, даже не обернувшись, оставляя блондинку посреди коридора, в окружении пациентов и мед.персонала.   Выбравшись на улицу, Ксюша достала телефон и набрала номер, который находился в быстрых наборах.  - Чего тебе, Нечаева? - ответил грубый голос по ту сторону линии.  - Вань, у меня проблемы, - задыхаясь произнесла брюнетка, идя по улице и не обращая внимания на бегущие слезы.   - Ты сейчас территориально где находишься?   - В десяти минутах от тебя, я была на практике...  - Не интересно, - оборвала ее женщина, - У меня следующий клиент только через 2,5 часа. Пулей ко мне и не наделай глупостей по дороге.   Через 15 минут Ксюша уже лежала на диване со швейцарской свиньей в обнимку, смотря в потолок.  - Ты сюда молчать пришла? Давненько такого не было, обычно с порога начинаешь, - рядом с ней в кресле сидела брюнетка с зализанными назад волосами и черкала что-то в блокноте.  - Про практику я уже говорила.  - Да, и мы пришли к выводу, что она поможет тебе закрыть психотравму, связанную с больницами и докторами, которая осталась после аварии. Что случилось, из-за чего мы в наш единственный друг от друга выходной видимся?   - Во-первых, у меня случилась паническая атака из-за завтрашней практики по накладыванию шин и жгутов. Во-вторых, у нас с Катей не получилось попасть в одну пару.  - Будешь учиться взаимодействовать с посторонними, хороший опыт. Кто выпал то?   - А вот тут и проблема. Женщина, которая спасла меня в пятницу. Она пытается всячески подкатывать.  - На один раз или долгосрочно?  - С перспективами.  - Тебе рано вступать в отношения, обсуждали же, - тяжело вздохнула Ваня.  - Ты не понимаешь. Она нашла меня, когда я сидела в туалете и приходила в себя, при помощи ножа, которым пробуждала нервные импульсы в руке.  - Ну, если ты сейчас не в белой палате, то все окей. Что она сделала?  - Скрутила меня, - обиженно взглянула на психотерапевта Ксюша.  - Хороша!   - У меня от этого защемило нерв в спине, и я расплакалась. Тогда она обняла меня и поцеловала в лоб, - вдруг Нечаева резко села, прижимая колени к груди и сжимая свинью в руках, - У меня на лбу появился венок из ромашек, она моя родственная душа.   - Блять, приплыли. И что дальше?   - Я сбежала, сразу позвонила тебе. Вань, мне кажется, она может мне помочь, я даже чувствую это. Она меня когда обняла, то я почувствовала себя как дома, и было больно ее отталкивать. Я не знаю, что делать.  - Кто она?   - Генерал-лейтенант полиции, первый зам министра мвд.   - Что по психофизике?  - Абсолютно спокойная, бесится только от моих подколов, глаза красивые.  - Хорошо, работать можем, - Ваня черкнула что-то в блокноте, - Про глаза, кстати лишнее было.   - Да правда красивые! Голубые, как ясное небо.   - Ксюш. Давай без этого. Хотя нет, глаза лучше сисек, зная тебя. Будешь учиться вступать в здоровые отношения, Нечаева, поздравляю.   - А что мне сейчас делать?   - На работу иди, а то уволят тебя, чем мне платить будешь?   - Надеюсь, что не узнаем. Спасибо тебе.   - Ага, по ночам не звони только, высыпаться хочу. И свяжись с ней, волнуется скорее всего.  - А тут уже как пойдет.  - До завтра, вали уже отсюда.   Нечаева вышла из офиса и вздохнула полной грудью, как всегда бывает после сеансов. Ваня своим бессердечием и желанием узнавать только грязные подробности помогала Ксюше больше, чем другие врачи, за это ей было не жалко отдавать 200 долларов в час.   Брюнетка вызвала такси и отправилась в мпп, а то расслабятся там все и будет она ночами разгребать накопившиеся проблемы, между нервными срывами и паническими атаками.   *** - Жень...  - Нечаева, если ты переутомилась, то иди вон, с мозгоправом своим поговори, таблетки прими горстью, как умеешь, или вообще уволься. Я устал уже это слушать, у тебя сердца совсем нет, только и умеешь что ядом плеваться, - разозлился Тихомиров во время общего собрания, - Вот и нет у тебя родственной души, потому что ты монстр!  Вместо какого-либо ответа Ксюша схватила со стола вещи и вышла из кабинета, под шокированные взгляды коллег. Она прошла мимо стола, за которым Инга как обычно по коммуникатору подслушивала, что творится за закрытыми дверьми. Девушка пыталась что-то сказать, но брюнетка будто бы находилась в вакууме, в голове слышался только неприятный звон.   Программа по изъятию пары капель крови, чтобы внести в базу и получить полную карту болезни человека, начиная от ментальных проблем и заканчивая физическими. Это в Иране уже давно тестируют, и министр увидел передачу утром по телевизору, сразу связался с премьером, получив одобрение на реализацию. Только почему-то сразу ей не сказал, когда они на курсах были. Собрания ждал.  Уже выслали в Москву специалиста, начнут с работников мпп, потому что их фамилии уже внесли в программу, возможности отказаться нет. И ладно бы это все было конфиденциально, но у нас же в стране все про всех должны знать, поэтому информация будет опубликована на сайте мин.здрава, чтобы остальные желающие люди так же могли записаться, видя, что чиновники ничего не скрывают про себя. А кто сказал, что Ксюша хочет на всеобщее обозрение делиться проблемами? И так Архипова на курсах узнает ее полный букет заболеваний, чего никто в полной мере, кроме самой Нечаевой не знает.  Стало тяжело дышать, брюнетка опустилась в кресло, оттягивая край футболки и стараясь получить больше кислорода. В глазах темнело и рябило от света ламп, звон в голове усиливался, воздуха становилось все меньше. Женщина обессиленно опустилась на пол, опираясь спиной о стенку стола. По щекам потекли слезы, портя и так переживший за этот день много влаги макияж. Она обняла колени, превращая себя в маленький клубок. А может действительно уволиться? Ей так уже это все осточертело, хочется спокойствия. Из груди вырвалось новое рыдание и Нечаева закрыла рот рукой, кусая себя за ладонь, чтобы никто не услышал.   - Ксения Борисовна, - пробился нежный голос через вакуум, но все равно было ощущение, что она тонет под водой и ее кто-то зовет издалека.   Тут на ее плечо опустилась чужая рука, вынуждая Ксюшу повернуться на источник звука. Ее загнанный взгляд наткнулся на обеспокоенные глаза Скворцовой, которая сидела теперь рядом с ней на полу.   - Ксения Борисовна, выпейте, - девушка протянула ей таблетку и стакан воды.   Руки первого.зама слишком дрожали и часть воды сразу же пролилась на пиджак, из-за чего Соня положила свою ладонь на ее и помогла запить лекарство.  Блондинка опустила руку на спину начальницы, начиная поглаживать, и от шквала эмоций женщина дернулась вперед, утыкаясь носом в чужое плечо, сотрясаясь от новых рыданий.  - Ксения Борисовна, все хорошо. Мы все сразу же вступились на вашу защиту, даже Викентьев. А еще с Площади позвонили, Евгений Александрович неправильно взял трубку, и мы по громкой связи слушали, как его кроет матом какая-то женщина, за эту идею. Оказывается, не с премьером говорил Тихомиров утром, а с его дублером, у того снова сезонная депрессия, а когда до него информацию все-таки донесли, то он рвал и метал. Она, кстати, сказала ему вас беречь, а то заберет под свое крыло, и мы тут все загнемся. Это кто был?   - Катя, наверное, - спустя долгое время вымолвила Нечаева, отодвигаясь в сторону, - Ее Женя так бесит, что если бы премьер не любил его, то она бы самолично сердце вырвала и съела вместо завтрака.  - Вы как? - неловко поинтересовалась Скворцова, рассматривая брюнетку, которая вновь опиралась спиной на стенку стола.  - Пойдет, не самый сильный приступ, утром хуже был.  А Соня не знает, что на это ответить, так мечтала о нормальном диалоге с зам.министром, а сейчас растерялась. Что говорят в таких ситуациях? “Все будет хорошо”? Да не будет, всем понятно было, что Нечаева когда-нибудь настолько выйдет из себя, что ее или реально в дурку упекут, или она руки на себя наложит. А блондинке ее жалко, по-доброму, спасти хочется, но не знает, справится ли. Поэтому тихо восхищается со стороны и мечтает всегда быть рядом.   - Сонь, а я ведь тебе нравлюсь, да? - вдруг задала вопрос Ксения Борисовна, смотря перед собой и из груди блондинки вырвался испуганный вздох, - Хотя можешь не отвечать, я знаю, что да, иначе бы ты меня сейчас в чувства не приводила. А надо ли тебе это? Вот ты просто представь себе отношения, когда ты всегда находишься на пороховой бочке и думаешь, не выкинул бы твой партнер чего, не убил бы кого-нибудь или себя, не жил благодаря таблеткам, не ловил бы панические атаки и срывы по нескольку раз за день. Сплошное не. Со мной ведь вообще не просто, это не сказка, что принц спасает принцессу и живут они долго и счастливо. Не нужно тебе этого.   - А если нужно? - Сонино сердце бешено колотилось, а в голове был шторм из чувств.   Нечаева молчала, вспоминала недавние слова Ильи о “малышке”, а потом выдала то, из-за чего сердце блондинки остановилось.  - Поехали ко мне, напьемся, поболтаем. Не могу тут больше находиться.  И она согласилась, как тут сказать нет? Они вышли из кабинета, гордо прошли мимо сотрудников, которые были уверены, что Нечаева ее обязательно трахнет сегодня, а потом из-за игнорирования и холодности брюнетки Скворцова уволится, что ненормальный зам сломает очередную “бедную девочку”. Вызвали такси.  - Ксения Борисовна, а почему вы машину сами не водите? У вас то водитель на вашей, то такси.   - Права забрали, психотерапевт запретила. Хотя так хочется снова положить руки на руль, завести машину, почувствовать ее рев, нажать на газ и нестись по пустой ночной дороге, но нельзя.   - Из-за запрета врача забрали?  - Нет. Из-за аварии, по кускам меня потом собирали, кое-как жизнь спасли, вообще чудо, что я сейчас рядом с тобой стою, а не под землей лежу или инвалидом не являюсь.  На этом диалог закончился. На душе Сони скреблись кошки, хотелось снова обнять брюнетку, и чтобы ничего подобного в ее жизни больше не было. В такси ехали молча. Каждая думала о своем, смотря в окно. В квартиру заходили также, Соня, потому что не верила в происходящее, а Ксюша, потому что устала безумно.   - Ты виски пьешь? - поинтересовалась брюнетка, открывая шкаф и оценивая, что там есть.  - Да, - ответила блондинка, осматривая пространство. Все в этой квартире кричало об одиночестве и пустоте, тут ее взгляд опустился на батарею, цветом выбивающейся из бело-серого декора, - Это кровь?   - Моя. Бывший муж во время последней ссоры сорвался, избил и привязал к ней.   - Ксения Борисовна...  - Да расслабься ты, это я виновата. И говорю это не как жертва домашнего насилия, а действительно так. Перегнула палку и провоцировала, когда стоило бы остановиться. Оставила как напоминание. А в пятницу узнала, что он переезжает со своей семьей. Больно очень, столько лет друг друга знаем, - Нечаева сделала глоток из стакана, опускаясь на диван, - Только не пролей, он как видишь идеально белый.  - Если кто и прольет, то вы с дрожащими руками.  - А зайчонок с коготками, - рассмеялась Ксюша, - Видела же Архипову в пятницу? - вдруг перевела тему женщина.  - Внушает страх.  - Она меня утром после теории в туалете с приступом нашла. И оказалась моей родственной душой. Я сбежала, а она волнуется, наверное.  - Напишите ей, - немного подумав, посоветовала Соня.  - Не больно тебе от моих слов?  - Больно, но я рада за вас. Приятно знать, что, как и всегда Евгений Александрович не прав.   - Ох, Скворцова, - Нечаева положила свою голову ей на плечо, - Ты слишком хороша для этого мира. Хотелось бы мне быть такой же, но судьба распорядилась иначе.   - Она сделала вас такой, какая вы есть, а каждый человек индивидуален.  После этого они пару минут сидели в тишине, то и дело прикладывая бокалы к губам. Вдруг Нечаева вновь заговорила.   - Ты группу Вышки неофициальную смотрела?   - Не сильно, а что? - Соня от этого вопроса сразу напряглась, что-то в интонации Нечаевой пугало.   - Сейчас покажу. Брюнетка достала телефон и зашла в группу, вбивая что-то в поиске по странице, но в моменте остановилась.  - То, что я тебе расскажу не должен знать никто, совершенно ни одна живая душа.  - Я не предам вашего доверия.  - Знала бы ты, сколько раз я слышала эту фразу. Мои первые отношения были на спор, кто сможет пробиться под ледяное сердце Снежной королевы. А потом он выложил это в сеть, - Ксюша развернула устройство, там было видео, как симпатичный молодой человек трахает ее. Соня сразу отвернулась, - Это видели педагоги, студенты и даже мои родители, которые, кстати, твари последние. Его отчислили, а меня ненавидели.    - Это ужасно.  - Но это жизнь, моя. Ты спрашивала о машине, - женщина повернулась к ней спиной и скинула пиджак, задирая футболку. По всей длине позвоночника проходил шрам, - Металлоконструкция. Боли по всему телу, потому что нерв повредился, никогда не отпускает. Я уже и не помню, когда их не было, какого это, не чувствовать боль. И ужасный шрам на груди от лобового стекла, не смогли ничего с ним сделать.   - Вы пытаетесь вызвать во мне жалость к вам? Не получится. Это все доказывает, какая вы сильная.   - Зайчонок, знала бы ты, как я устала от этого. Как мне хочется любви, я ведь к этому всю жизнь иду. Тебе вот нужно, чтобы тебя заметили и поняли, а мне просто надежный человек рядом.  - Так, Ксения Борисовна, - Соня спихнула ее с плеча и забрала стакан, ставя на стол перед ними, - Прямо сейчас вы пишите Марии Андреевне. Хватит сопли на кулак мотать, вы как ребенок, честное слово. Ноете тут, что хотите, а у вас ваша идеальная судьба перед глазами, в прямом смысле этого слова.  -  Скворцова, это так-то вечер драмы, - надулась Нечаева.   - У вас поэтому все и плохо, вы жалеете себя и не делаете ничего, чтобы выбраться из этой ямы самобичевания, а стоит просто отпустить ситуацию.  - Я пьяная и грустная, к тому же у меня ее номера нет.   - Но у кого-то же из ваших знакомых есть.   - У Кати может быть.   - Звоните ей. И просите отправить вам заветные цифры.   - Я утром об этом очень пожалею.  - Но это будет утром.  Брюнетка закатила глаза и открыла телефонную книгу, ища номер бывшей. Засмеет ведь. Ну и пусть, нужно же что-то делать для собственного счастья.   - На громкую! - потребовала Скворцова, когда Ксюша приложила устройство к уху.   - Зря я тебя напоила, ой как зря, - женщина выполнила ее просьбу, слушая гудки.  - Нечаева, чего тебе? - послышался недовольный голос по ту линию.  - У тебя есть номер Архиповой?   - Есть, а тебе зачем?   - Это долгая история, просто скинь.   - Ксюша, - голос сразу же стал игривым, - Что ты мне недоговариваешь?   - Я пьяная, не вытаскивай из меня информацию   - Я слышу, что ты пьяная, поэтому и спрашиваю.   - Сегодня выяснилось, что мы родственные души. Довольна?! - прорычала Нечаева, сразу теряя положительный настрой, - Ладно, забудь.   - Ты дома?   - Да.   - Я сейчас буду.   - У меня тут еще Скворцова.   - А, практикантка твоя. Красивая?   - Кать, тебе не по зубам. Отдам зайчонка только в хорошие руки.   - А у меня они очень хорошие, а то ты не знаешь.   - Я сказала не в умелые, а в хорошие. Можешь считать, что она мне как дочь. Забудь про нее.   - Поживем увидим. Сейчас приеду и разберемся с твоей Архиповой.   И звонок оборвался.   - Как дочь? - поинтересовалась Соня.   - Ну а что? Друзьями мы не будем, любовниками, а в следствии бывшими тоже. Ты на меня чем-то похожа, будешь как дочь. Отец у тебя есть?   - Умер.   - Замечательно, буду вместо него с дробовиком пугать твоих ухажеров. Начну с Дударя.   - Нет, мы не будем об этом говорить.   - Да почему? Я тебе вон порно свое показала, а ты со мной сплетничать не хочешь.   - Мы с ним только целовались тогда на корпоративе, все. Я была пьяная и хотела привлечь ваше внимание. Довольны?   - Ты даже не представляешь как. Найдем хорошего, не волнуйся. Или хорошенькую, тут легче. Есть у меня пара знакомых.   - Пара знакомых, с которыми ты спала? - послышался голос из прихожей, - Почему дверь не закрыта?   - Забыла, от Фенибута совершенно не соображаю.   - Главное, что жива благодаря нему, - в комнату прошла блондинка в бежевом костюме тройка и сразу же протянула Соне руку, - Ринкевич Екатерина Николаевна.   - Соня Скворцова, - блондинка пожала ее ладонь, а после покраснела, когда женщина прикоснулась к ее кисти губами.   - Приятно познакомиться, - промурлыкала она.   Ксюша сразу же сгребла практикантку в свои объятия.   - Катя, я что сказала?   - Ой да. Я пойду переоденусь, двигаться уже не могу в этих тряпках. А завтра еще практика, - проныла она, - Тебе хорошо, отхватила сексуальную штучку, а мне Леша достался.  - Захвати нам со Скворцовой тоже футболки. Если уж мы планируем нажраться и натворить делов, то сделаем это как положено.   И Нечаева встала с дивана, чтобы достать из шкафа третий стакан, после чего наполнила все три напитком, падая обратно и отпивая из своего.  - Ксюш, а где моя любимая футболка? - послышался голос из спальни.   - Она никогда ничего найти не может, - шепнула брюнетка Соне и снова встала на ноги, - Пустила на тряпки.  - Ты ее тоже любишь, причем слишком, не пустила бы. Помоги давай.  ***  Послышался звон, из-за чего в комнате раздалось три обреченных стона. Соня открыла глаза и увидела, что лежит на полу в одних трусах, причем даже без подушки, о чем сразу же оповестила боль в шее. Она перевела свой взгляд дальше и наткнулась на две пустые бутылки вина на столике. Но они же начинали с виски? На диване в абсолютно неудобных позах находились Ринкевич и Нечаева, причем блондинка была абсолютно обнажена и использовала задницу Ксюши в качестве подушки. Почему они голые, а зам.министра в розовой футболке с котом и надписью “blya” и трусах, как и была последнем воспоминании Скворцовой? Звон продолжался, это был будильник на телефоне брюнетки, взяв его в руки Соня отключила звук, раздражающий слуховой аппарат, фиксируя в голове время. 8:00. Через час спящие женщины должны быть на практике в больнице.   - Ксения Борисовна, Екатерина Николаевна, - она потормошила их, не добившись никакого успеха, - Вам на курсах через час быть нужно, - продолжила практикантка.   - Блять, - они подскочили, путаясь в конечностях друг друга.   - Мне же пить нельзя, - закрыла рот блондинка и скрылась в туалете, в то время как Нечаева просто сидела на диване и массировала виски.   - Алкогольный панкреатит, - пояснила Соне брюнетка, вставая, и шатаясь идя к кухонным шкафчикам, из которых достала несколько органайзеров с лекарствами, начиная выбирать нужные. Так на столе сейчас лежали Фенибут, Митразапин, Венлафаксин, Аспирин и еще пара коробочек с мелкими надписями, которые блондинка не могла прочитать из-за мелкого шрифта и плохого зрения. Она наполнила три стакана водой, один из которых протянула Скворцовой, вместе со спасительной таблеткой.   После чего женщина начала создавать две маленькие кучки из препаратов, где-то по одной таблетке, где-то по две, а где-то аж по три, после чего сложила коробки обратно в органайзеры и убрала в шкафчики. Она взяла свой стакан и начала по очереди запивать лекарства с одной стороны стола.   - Никогда не пожелаю такой участи даже врагу, - вымолвила она, когда закончила с препаратами, - Кать, иди прими таблетки, легче станет.   - Я не переживу этот день, - блондинка выползла из туалета уже в халате, наспех повязанном на талии, - Ксюш, а почему мы расстались? - поинтересовалась она, принимаясь за свою часть лекарств.   - Потому что я бесчувственная сука, сломавшая тебе жизнь, - пожала плечами брюнетка.   - Точно, забываю просто время от времени.   - Ты в моей одежде сегодня ходить будешь?   - Да. Мой костюм уже не первой свежести. Еще одолжу твои кеды, ноги отекли, каблуки не переживут. Возьму отгул на сегодня.   После приема лекарств женщины довольно-таки быстро собрались, останавливая во время этого Скворцову, потому что той на работу к 11 и она все успеет. Уже через 20 минут Ринкевич и Нечаева в классических брюках, объемных пиджаках, с футболками под ними, причем Екатерина Николаевна надела ту, в которой ходила вчера, тоже розовая, тоже с мемным котом, но уже с надписью “pizdec”, кедах и солнцезащитных очках выходили к такси.  - В холодильнике есть какие-то продукты, но на всякий проверь сроки годности. Сковородки и кастрюли в духовке, турка и кофе в шкафчике слева от вытяжки. В душе можешь пользоваться чем хочешь. Ключи заберу в офисе, - проинструктировала ее Нечаева.   - Пожелай нам удачи, - страдальчески попросила Катя.   - Хорошей практики, - улыбнулась им Соня, - И была рада знакомству, Екатерина Николаевна.   ***  Cкворцова сидела за столом, и ее нога нервно подрагивала, ее последним воспоминание о вечере было то, что они накидывали Нечаевой вариантов, что написать Архиповой, в голове сохранились только такие варианты как: “Полиция! Я хочу подать заявление. На вас. Потому что вы воровка и украли мое сердце”, “Мне позвонили из рая, сказали, что сбежал самый красивый ангел, но я тебя не сдала”, “Как на счет ужина? Ты будешь моим основным блюдом”.  Один хуже другого, честное слово. Блондинка закрыла глаза и уронила голову на столешницу.   - Сонь, ты как? Не переживай, не ты первая, не ты последняя, - к ней с сочувствием в глазах подошла Инга.   - Ты о чем?   - Ну, Нечаева. Она же тебя трахнула? Как тебе?   - Мы просто напились, и кажется у нее просрочился аспирин, как же мне плохо, - подняла тяжелый взгляд на подругу Соня.   - Прям совсем ничего не было? Даже не приставала?   - Нет, но защищала меня от пьяной Екатерины Николаевны, хотя она еще трезвая начала лезть.  - Ринкевич? - глаза брюнетки комично расширились, - Она то, что с вами забыла?   - Не спрашивай, долгая история, потом расскажу. У тебя есть что-нибудь от похмелья?   В этот момент двери лифта открылись и от туда выпозла зеленая Нечаева с огромным букетом роз.   - Инга, смузи и аспирин срочно! Скворцова, за мной, - и скрылась в кабинете.   Девушки недоуменно переглянулись.  - Она же должна была только через час прийти и то дай бог, вчера вон как задержалась, - хлопала ресницами Кузина.   - Может случилось что? - предположила Соня, выползая из-за стола, - Принесешь мне тоже аспирин?   - Ну куда тебя девать то? Иди уже.   И блондинка скрылась за дверью, прозрачный кабинет сейчас был закрыт жалюзями. Нечаева лежала на диване, прижимая букет к груди и прикрыв глаза.   - Ксения Борисовна, а вы чего так рано с курсов вернулись?   - У Кати был приступ из-за пьянки, ее забрали медики и занятие отменили, - Нечаева открыла глаза и села, - Ты помнишь, что мы вчера Маше написали?   - Нет, но учитывая, что вы с букетом и называете ее по имени, что-то хорошее.   - Такой стыд, я больше не буду с вами пить, - указала на нее пальцем брюнетка.   Инга зашла в кабинет и передала дамам по стакану с разведенной внутри таблеткой аспирина, а еще поставила на пол рядом с замом блендер со смузи. И скрылась.   -  Так что все-таки написали? - поинтересовалась Скворцова, когда допила спасительную жидкость.   -  Скинула грудь и сказала, что она теперь в ее распоряжении. Похоже наши пьяные мозги так имели в виду сердце. Маша тогда сразу ответила, что я пьяна и разговаривать она со мной не собирается. Но мы дальше продолжили цирк и позвали ее на ужин сегодня в 8 у меня дома, дресс-код мундир на голое тело и букет цветов. Как видишь цветы есть, а свидание у нас будет в ресторане. Она сказала, что заберет меня с работы. Сонь, я даже волнуюсь немного, мой психотерапевт уже ждет сеанс после этого.   -  Вы после к врачу?   -  Да, Маша сказала, что соблюдает правило трех свиданий и даже отвезет меня на прием, - чуть улыбнулась Ксюша.   - Я рада видеть вас счастливой. А с Екатериной Николаевной все хорошо будет?   - Конечно, промоют желудок, прочитают лекцию, прокапают и к вечеру отпустят домой. Не первый раз и не последний, она же алкоголичка.   - А по ней и не скажешь, - удивилась Скворцова, - Как с Евгением Александровичем?   - Не разговариваем, уехал сейчас куда-то, не знаю, будет ли сегодня в офисе. Придумает снова какую-нибудь бредовую идею, а нам разгребать, у меня вон весь стол и почта в сообщениях и бумагах, из-за его зимнего коррупционного выступления, месяц писала, а он за пару минут все похерил.   - С одной стороны он был прав.   - Это-то понятно, но коррупция есть везде, даже у нас, сама знаешь, - Нечаева криво улыбнулась, - От нее не избавиться, но он этого не понимает.   - Вы все еще планируете бежать?   - Не знаю, смотря как с Машей дела будут складываться. Но я его точно куплю, если что, просто в отпуск буду туда ездить.  - Без вас мы пропадем, я так точно.  - Знаю. Никогда тебя не оставлю, зайчонок, обещаю. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили.  ***  Бежать, вперед, спрятаться, закрыться, пропасть.   Это единственное, что крутилось у Ксюши в голове. Телефон разрывался, или Ваня, которая не наблюдает ее сейчас в кабинете, или Маша, со свидания с которой она сбежала.   Эта женщина была слишком хорошей, Нечаева все испортит, испортит ее, сломает, настроит еще одного человека против себя. Не хотелось, не с ней, не с ее родственной душой, которая была выбрана, как подарок судьбы. А брюнетка, как наказание, только непонятно за что.  Она сидела на полу ванной, освещенной, еле видимым светом, и смотрела на лезвие в своей руке. Пара движений, пара линий, которые так легко провести на бумаге, но так тяжело на коже и все закончится. Этот кошмар прекратится. Мысли исчезнут, вечная боль по всему телу пропадет, сердце перестанет рваться на куски. Все закончится, стоит только провести одну линию и все, этого хватит.  Глаза наполнилось слезами, Ксюша так любила жизнь, те редкие моменты, что дарили ей счастье, ее маленькие ритуалы и радости. Всю жизнь к чему-то шла, а какой итог?   Из горла вырвался всхлип и она сжала лезвие в ладони, из-за чего на белый кафель стали падать алые капли, завораживает и совсем не больно.   Она старалась глубоко вздохнуть, не получалось, воздуха не было.   Во время аварии она испугалась, что это конец, ее жизнь сейчас оборвется и больше не будет Нечаевой Ксении Борисовны. Она тогда плакала, не в силах пошевелиться, молилась богу, в которого не верила, надеялась, что так все не закончится. Позвоночник был раздроблен в трех местах, из груди торчал огромный осколок стекла, в нескольких миллиметрах от сердца, легкие жгло, от впивающихся в них костей. Врачи смотрели с сочувствием, она была почти живым трупом, шансов на то, чтобы выжить, почти не было, а чтобы после этого не остаться инвалидом, тем более, навсегда быть прикованной к коляске, как жалко. “Я изменюсь, искуплю все свои грехи, только, пожалуйста, помоги. Я не хочу, чтобы все так закончилось.” - мысленно молилась Ксюша в тот момент.  И бог ее услышал, помог. Врачи смогли ее спасти, была остановка сердца, но оно вновь заработало, давая второй шанс, который Нечаева проебала. Она выжила, но была сломлена окончательно, ничего не бывает бесплатно, Он забрал все, что ей было дорого, взамен на жизнь. Некогда идеальная кожа была покрыта двумя страшными шрамами, спорт, который помогал собрать мысли воедино, был запрещен, если хочет двигаться. Спокойствие сменилось вечной болью, от которой хотелось на стены лезть и колоть вечный морфий, только бы не чувствовать это.  - Сука! - рука ударила об пол, - Я так больше не могу, не могу, не могу, - женщина захлебывалась слезами.  Было больно не физически, а морально. Еще пару часов назад ее сердце билось в волнении, грудь была полна воздуха, глаза горели. “Она, та самая!” - кричало все внутри, когда Архипова открывала перед ней двери, целовала в кисть, даря новые цветочные узоры, делала все для ее комфорта. Вечер проходил изумительно, было ощущение, что пазл наконец-то собрался, душа Ксюши больше не будет одинока, а потом что-то переклинило, сломалась. Она встала и сбежала, не оборачиваясь на свое имя, не понимания ничего. Бежала пока воздух в легких не закончился, и спину не свело от ужасной боли. Нечаева тогда упала в каком-то перекрестке, не понимая, что делать дальше.   Вызвала такси до дома, водитель кое-как помог ей сесть в машину, волновался о самочувствии, предлагал отвезти в больницу, Ксюша отказалась. В голове формировался план. Когда она заходила в квартиру, то намеренно не заперла дверь, чтобы не ломали, чтобы ее тело не стало гнить, а его нашли почти свежим, а она чувствовала, что так и будет, даже написала Скворцовой сообщение. “Ты сможешь меня простить?”. Обещала быть рядом, помочь, научить жизни, уберечь от своей, защищать. Девушка стала ее личным солнцем, ей всегда хотелось быть такой же. Не получилось.   Хотела написать Маше, извиниться, вылить всю душу, чтобы та ее растоптала презрением и жалостью, помогая совершить задуманное, не смогла. Разбитый телефон все еще подавал звуки жизни, не давая прекратить этот кошмар. Брать его в руки не хотелось, остановится, испугается, не сможет. Как только увидит сообщения, пропущенные звонки, почувствует заботу.  Ксюша кровавой ладонью покрепче схватилась за лезвие, поднося к запястью. Говорят, что самый быстрый и эффективный способ, это резать по вертикали, прямо по вене. Не может, боится, и так плохое зрение расплывается от слез. Проводит слабую линию по горизонтали.  Жаль, что у меня не хватило смелости прожить жизнь, верную себе, а не ту, которой от меня ждали другие.  Стало легче. Спокойнее. Провела следующую, чуть сильнее надавливая на кожу. Я хотела бы тратить меньше времени на работу.  Слезы текли по щекам в неконтролируемом потоке. Как они без нее будет? Бабы, Тихомиров, Соня. Такие разные, но в тоже время одинаковые. Все старались помочь, спасти как могут. Не получилось. Ксюша провела третью линию, крови становилось все больше, дышать стало тяжелее, руки дрожали пуще прежнего.  Жаль, что мне не хватило смелости выразить свои чувства.  Перед глазами всплыл образ Маши, такой размытый, но такой желанный. Четвертая линия. Оказывается, не так уж это и сложно.  Зря я всех отталкивала.   Вспомнился Илья, который нашел для нее Ваню, вытирал слезы после измены девушки, разбившей ее потрепанное сердце, сидел около ее койки в больнице и знакомил сына с ней, говоря: “Это твоя тетя - Сюня. Она всегда поможет в том, в чем не могу помочь я. Ты вырастешь и узнаешь, какая она замечательная, может даже влюбишься”. Она его больше никогда не видела, но в тот день, когда к ней вернулась подвижность в верхнюю часть тела, смогла взять на руки и прижать к груди.  Я хотела бы позволить себе быть счастливее.  Провела последнюю линию, кровь брызнула ручьем, зрение размылось окончательно, страх сковал все тело. Что она наделала? Хотелось жить! Хотелось пытаться что-то исправить, но было поздно. Ксюша не могла пошевелиться, наблюдая, как алой жидкостью из нее вытекала жизнь. Лезвие выпало из руки.  Глаза закрылись. ***  Бип-бип. Ушей коснулся раздражающий писк. Это ад? Спустя пару секунд она ощутила что-то на своей руке, которую недавно полосовала острым куском железа, глаза распахнулись. Нечаева находилась в палате, к ее правой руке была подключена капельница, а около левой, цепляясь за пальцы, лежала голова Архиповой, приятно щекоча кожу волосами.   Осознание медленно накрывало Ксюшу, она не умерла, сердце начало бешено колотиться, вызывая противный звук у аппарата, отслеживающего его ритм. Блондинка зашевелилась от этого, и подняла голову, сталкиваясь с темными глазами Ксюши.   - Привет, - вымолвила брюнетка, чуть сжимая ее пальцы.   - Привет, - прошептала Маша, не отрывая от нее свой небесный взгляд, - Ты как?   - Хочу пить, - призналась Нечаева.   - Сейчас.   Женщина подскочила с кровати к тумбочке, наполняя стакан из графина и поднося его к губам Ксюши, помогая. Когда жидкость исчезла их сосуда, она поставила его обратно и вернулась на стул, вновь цепляясь за пальцы.   - Прости меня, - брюнетку переполняли эмоции.   - Все в порядке, - нежно улыбнулась ей Архипова, проводя большим пальцем по повязке.  - Я не заслуживаю тебя, - отвернулась от нее Ксюша.   - А может быть я сама это решу? - холодно поинтересовалась генерал-лейтенант.  - Ты все еще хочешь этого, после того, что случилось?   - Когда мне было 15 я в буквальном смысле вытаскивала отца из петли. Он просто запутался. Ты, я могу предположить, испугалась.   - Я всю жизнь хотела любви и именно с родственной душой, но что-то во мне кричало, что я недостойна этого. Вся моя жизнь - бардак, - Нечаева с болью рассмеялась, - Огромное количество психотравм, органайзеры с десятками упаковок таблеток, которые нужно пить несколько раз в день, чтобы не сорваться и не чувствовать боль из-за аварии, после которой она меня не отпускает, из-за травмированного нерва и металлоконструкции в позвоночнике. Я хожу к психотерапевту шесть раз в неделю и плачу ей 200 долларов в час, а также звоню ей по ночам, когда совсем плохо. У меня нет ничего кроме работы, я не умею любить.   - Это не так. Ты умеешь, просто тебя ранили слишком много раз, из-за чего ты замкнулась. Но я готова ждать сколько угодно, пока ты выползаешь из своей скорлупы, - от шутки Архиповой губы Ксюши изогнулись в легкой улыбке, а сердце трепетало от ее слов, - А у меня птср, вырезанная опухоль из легких и ни одного друга, потому что я сука. Мы созданы друг для друга.  Женщины замолчали, наслаждаясь обществом друг друга, возможностью касаться кожи, дышать, жить и просто быть рядом.  - Расскажи мне что случилось, - спустя время попросила Ксюша.   - Ты уверена?   - Да.  - После того, как ты выбежала из ресторана, я сразу бросилась за тобой, но не смогла найти в толпе. Я не знала, что делать, написала, наверное, сотню смс и столько же раз позвонила, но ты не отвечала, тогда я направилась к тебе на работу, чтобы узнать адрес. Там была девочка, Соня, вроде бы, которая уже собиралась к тебе из-за сообщения, она сразу же показала его мне и сказала куда ехать, потому что я нужна тебе больше, чем она. Я мчалась с мыслью только бы успеть, только бы я ошиблась и все хорошо, внутри меня все сжималось от страха, сорвала все красные светофоры и получила уйму штрафов. Дверь твоей квартиры была открыта, но ты не отзывалась, я пошла на свет и обнаружила тебя на полу, в луже крови. Сразу вызвала скорую, перевязала порезы, пока они едут, с целью остановить кровь. Я боялась, что потеряю тебя, не успев узнать. Но все обошлось. Никто ничего не знает, на курсах сказала, что ты заболела и не хочешь пока никого видеть. При помощи связей добилась, чтобы этот случай не пошел в твою медицинскую карту и не вызывали психолога.  - Маш, - в карих глазах загорелся огонь, - Поцелуй меня.  - Ты уверена?   - Да.   Блондинка наклонилась к ее лицу, нежно убирая прядь за ухо, и их губы слились в нежном поцелуе, в который они пытались вложить то, что пока нельзя говорить вслух. Но огонь нарастал, воздух был, даже слишком много, из обещаний поцелуй превратился в борьбу за власть, сознание навлекла страсть. Руки Архиповой запутались в вороновых волосах, чуть оттягивая их и выбивая из груди Ксюши стон. И тут воздух закончился, они оторвались друг от друга, но не сильно, соприкасаясь лбами, разглядывая покрытые цветами губы друг друга и выравнивая дыхание. Травмированная рука Нечаевой поднялась, ложась на щеку блондинки, трепетно поглаживая, в голове роились мысли.   - Переезжай ко мне, - попросила она.   - Ксюш...  - Мне страшно сейчас оставаться одной, я хочу возвращаться к кому-то домой, и чтобы кто-то возвращался ко мне, учитывая нашу работу. Я хочу просыпаться с тобой по утрам, иметь возможность быть первой, кого ты видишь в начале дня, долго валяться в кровати, усыпая кожу прекрасными узорами, которые пропадут через несколько секунд. Я хочу быть с тобой, с этого дня и до конца.   - Хорошо.  - Да? - в глазах Ксюши собрались слезы, а на устах красовалась счастливая улыбка, Маша поймала себя на мысли, что все сделает, только бы брюнетка всегда на нее так смотрела.  - Да, - и их губы вновь столкнулись.   Такие разные, но в тоже время похожие. Спустя столько лет они смогли найти то, что искали, друг в друге. Конечно, не обойдется без конфликтов, срывов, недопониманий, но они с этим справятся. Для их отношений был выложен фундамент цветами на коже, с обещанием от судьбы, что идеальнее человека нет и такая любовь может преодолеть все. А все-таки сказка может произойти в жизни, и это удивительно.