Blue blood

— За семьи Йегер и Аккерман! Раздались одобрительные возгласы, все присутствующие одновременно подняли бокалы и с улыбками опрокинули находящиеся в них напитки. За исключением одного. — Фу, у этого вина вкус желчи. Эрен резко ударяет бокалом об стол, отчего стеклянное основание, служащее для его удержания, разбивается вдребезги. Краем глаза он видит, как его мать подбирает платье и направляется к нему. Он вздыхает, мысленно готовясь к публичному нагоняю, уже слыша как мать выкрикивает его имя. — Ай! Мама! — Эрен потирает больное ухо, которое женщина всё ещё держит в своих пальцах, дёргая им из стороны в сторону. — Эрен Йегер! Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты не критиковал напитки и блюда, которые тебе предлагают в гостях? Я воспитывала тебя не для того, чтобы ты вырос таким грубияном! — Ну же, Карла, все в порядке. — Кушель Аккерман подбегает к ним, пытаясь разрядить обстановку, в то время как её сын хихикает у неё за спиной. — Всё верно, миссис Йегер. Всё в порядке. Всем здесь известно, что Эрен — настоящий дикарь, особенно если дело касается вина. — Леви! — Теперь настала очередь Кушель ущипнуть сына за ухо. Это было то ещё зрелище. Жены руководителей двух самых богатых и влиятельных семей ругают своих взрослых сыновей за то, что они, как дети, ссорятся и подначивают друг друга. Вы можете называть это соперничеством, ревностью, конфликтом между молодыми людьми, но Эрен и Леви были врагами. Их семьи тоже, в каком-то смысле, испытывали ненависть в отношении друг друга. Они всегда соперничали и стремились к власти, так как были богаты и преуспевали во многих сферах бизнеса. Их имена быстро обрели известность, вследствие чего семьи уже не могли существовать друг без друга, независимо от того, росли ли акции или процветал ли бизнес. В результате между наследниками зародилась самая настоящая война. Никто в их семье не говорил им, что нужно проявлять враждебность по отношению друг к другу, но мальчики? Они подняли этот конфликт на новый уровень, и их семьи, которые когда-то воспринимали их соперничество не больше, чем как детские шалости, начали волноваться, когда поведение наследников вышло за рамки всего дозволенного. Превращение школьных оценок в соревнование за то, кто превосходит в умственном развитии, было достаточно безобидным, пока парни не начали напрямую оскорблять друг друга и устраивать так называемые «розыгрыши», которые, как они считали, были безобидными, но их родители думали иначе. Да и кто в здравом уме будет считать безобидным сломанные руки, пальцы, сожженные рюкзаки, преследования и сотрясения мозга? Точкой невозврата стала ситуация, когда однажды Кушель обнаружила, что её семье по почте анонимно присылают дохлых крыс. Никто не знал, откуда взялась эта ненависть. Обе семьи ценили себя за беспристрастность, справедливость и равенство во всём своем отношении друг к другу. Наследники были богаты и унаследовали успешные компании своих родителей. Они были так похожи друг на друга, но и в то же время были совершенно разными. Эрен — энергичный, шумный и неуклюжий мальчик. Единственным, что отличало его от других, было то, что он был омегой. Леви, в свою очередь, был намного спокойнее и сдержаннее своего соперника. Его единственным достоинством, по мнению Эрена, было то, что он не обладал напускным высокомерием альфы. Он просто, казалось, включал комплекс Бога всякий раз, когда Эрен оказывался рядом, чем заставлял младшего злиться ещё больше. Можно с уверенностью сказать, что даже сами мальчики не знают, когда началась их взаимная ненависть. Все, что они знали — это то, что им обоим нравилась эта вражда. Было в этом что-то будоражащее, отчего их глаза горели, а чувство злости вспыхивало с новой силой. На данный момент оба мальчика, ставшие теперь мужчинами, праздновали Рождество у Аккерманов. Их семьи были разочарованы, поскольку ожидали от сыновей лучшего поведения, но ведь даже самые взрослые мужчины когда-то были мальчиками, не так ли? — Вы оба, извинитесь перед друг другом. — Строго приказывает им Карла, но в ответ на это получает лишь синхронно произнесенное «нет». — Не я виноват в том, что деньги и бизнес его семьи не могут спасти его репутацию, когда дело доходит до подачи гостям дерьмового пойла. Возмущенный вздох Карлы не смог скрыть усмешки Леви. — Как ни крути, Эрен, но дерьмовые манеры не спрячешь за милым личиком. Щеки Эрена отчего-то краснеют, но он не знает причины. То ли разыгравшаяся сцена вызвала такую реакцию организма, то ли обаяние Леви Аккермана, использующего комплименты в своей ехидной, унизительной манере, так повлияли на него. Зубы Эрена лязгают, а губы дергаются в попытке произнести хоть что-нибудь, что смогло бы поставить несносного альфу на место. — Да? Так ты оказывается умеешь говорить? — начал Эрен. — Вечно прячешься за своей ехидной улыбочкой и думаешь, что она избавит тебя от статуса придурка! Леви с важным видом направляется к собеседнику, засунув обе руки в карманы и высоко задрав нос, что нервирует Эрена ещё больше, заставляя его чувствовать себя ниже него. Как только Эрен открывает рот, чтобы возразить, Карла толкает его локтем и бросает на него свирепый взгляд, когда замечает приближающихся двух мужчин. Эрен краем глаза наблюдает, как злая усмешка Леви превращается в широкую, доброжелательную улыбку. — Джентльмены, я надеюсь вы приятно проводите время. — говорит Леви. Двое мужчин, которые только что представились — невероятно богатые бизнесмены. Эрен практически слышит звон монет, эхом распространяющийся в их головах, при виде Леви. — Мистер Аккерман, мы, конечно же, благодарим вас за щедрое гостеприимство… — И вкусное вино. — Недовольно бормочет Эрен себе под нос. — Мы просто в восторге от того, что оказались здесь. — Я очень рад… — Вообще-то, мы хотели спросить, можем ли мы поговорить с вами наедине? Леви сжал челюсти, его глаза сузились, что вызвало у Эрена фырканье, которое он даже не пытался скрыть. Вздохнув и бросив полный отвращения взгляд в сторону Эрена, Леви перестает улыбаться и обращается к бизнесменам. — Джентльмены, это всё-таки рождественская вечеринка, организованная моей семьей, но никак не деловая встреча. — Но… — Прошу меня простить, господа, но сейчас я вынужден покинуть вас. Пожалуйста, свяжитесь с моим секретарём, чтобы назначить встречу. Приятного вечера. — угрожающим тоном произносит Леви. Он разворачивается, чтобы уйти, но останавливается, когда один из мужчин бормочет: — Наверное, он просто не хочет обсуждать свой бизнес в присутствии Йегерской омеги. И Эрен взрывается. Никогда раньше его не унижали за его сущность. С одной стороны — привилегия, конечно, с другой — не значит, что он когда-нибудь забудет о таком оскорблении. — Слушай сюда, ты, кусок дерьма… — Йегер, нет. — Закрой рот, Аккерман, — Эрен направляется в сторону двух мужчин, смотрящих на него с широко раскрытыми глазами, — Да кем ты, блядь, себя возомнил, чтобы так говорить обо мне? Чем вы лучше меня, тупые беты? — Он выплёвывает с новой яростью, — Можете распрощаться даже с малейшим шансом наладить бизнес с любой из наших компаний, вы, предвзятые фанатичные ублюдки. Счастливого, блять, Рождества. Эрен кипит от злости и тяжело дышит, в то время как Леви пытается разрядить напряженную обстановку. Его плечи поднимаются и опускаются от усилия взять себя в руки, удержаться от того, чтобы не разбить нахалам лица и не выбежать оттуда в слезах. Он ненавидит Леви за то, что тот выставляет его идиотом, когда извиняется за его поведение. Из-за этого он чувствует себя маленьким ребенком. — Возможно — это гормоны, в конце концов, он омега… Звук пощечины эхом разносится по комнате быстрее, чем Леви успевает прийти в себя. Когда боль в его покрасневшей щеке усиливается, он потрясенно смотрит на Эрена, глаза которого наполнены слезами, и наблюдает, как он шмыгает носом и поднимает кулак, заставляя Леви слегка вздрогнуть. Они часто в детстве устраивали драки, но Леви всегда втайне поддавался, так как от природы был сильнее Эрена. Часто были кулаки, угрозы, таскание за волосы, но никогда раньше Эрен не причинял ему настоящую боль. От осознания этого становилось дурно, это казалось чересчур личным и причиняло большую эмоциональную боль. Он знал, как неправильно с его стороны было так жестоко указывать на сущность Эрена. Он здорово облажался. Эрен убирает кулак как раз в тот момент, когда слезы грозят пролиться по его лицу. Он задерживает дыхание, пытаясь сдержать их, оглядывается назад и видит, что все смотрят на него с шоком и разочарованием. Это угнетает его: взгляды, перешептывания, все это обрушивается на него, и он, даже не удостоив Леви взглядом, уходит. Куда? Он и сам не знает. Он просто хочет поскорее сбежать от этой унизительной сцены куда угодно. Но куда он может убежать, если это даже не его дом? Призывы Карлы остановить его были прерваны. Леви заверил ее, что пойдет за ним, и, бросив последний взгляд на бизнесменов, кинулся за Эреном, не желая терять его из виду. Он не знает, как это исправить. Разумеется, они соперники и ненавидят друг друга, но Леви перешел черту, которую поклялся никогда не переходить, обесценивая сущность Эрена, да еще и перед другими людьми. Он никогда не простит его. Резкий всхлип и грохот пугают его. Он бежит на шум и видит, что Эрен хватает себя за волосы, время от времени пробивая кулаками дыры в стенах коридора. — Эй! Остановись! Леви подходит к нему и отрывает его руку от стены, прежде чем тот снова продолжит бить по ней. — Отъебись от меня, коротышка! — Эрен резко отдергивает руку, сердито глядя на него красными опухшими глазами. — Зачем ты ходишь за мной? Сыплешь соль на рану после всех оскорблений, которыми же сам меня закидал? Черт, Леви понимал, что он на пределе, но это была ярость, смешанная со стыдом, и он ничего не мог с этим поделать. Оскорбление, нанесенное Эреном, тоже не прошло мимо его ушей, и это вывело его из себя. — Ты как раз сейчас мне это доказываешь. Глаза Эрена расширяются, а затем он произносит: — О чем ты, черт возьми, говоришь? Ты высокомерный тупой альфа. — Он выплюнул это с силой, разозлив Леви еще больше. — Я высокомерный? Зато я не мелкий засранец! — Зато я не целую задницы тупым бизнесменам! — По крайней мере, я прославляю имя своей семьи! — Каким образом? Посредством дурацких рождественских вечеринок? Оставь меня уже, блять, в покое. — А что, по твоему, я должен делать, Йегер? Просвети меня, черт возьми. Должен ли был я тогда оскорбить их, как ты? Щеки Эрена горят от смущения и стыда: — Но они сами напросились! Закатив глаза, Леви складывает руки на груди: — Ты ведешь себя, как ребёнок, ты это понимаешь? Насмешка Эрена громким эхом отражается в коридоре, прежде чем он произносит: — Пощадите меня, о взрослый и мудрый! Должен ли я целовать их ноги и отсасывать им, чтобы получить статус «взрослого», как у тебя? Леви краснеет: — Ты, мелкий засранец, перестань быть вспыльчивым сопляком и возьми, наконец, себя в руки. Думай головой, а не эмоциями! Они одним словом разозлили тебя и заставили опозориться, как какого-то придурка. — Одним словом? — Эрен сердится ещё сильнее — Боже, какой же я идиот, посмейся вместе со мной. Хотя нет, надо мной! Посмейся над тем, какой я тупой, если думаю, что это дерьмово, когда тебя называют омегой в таком контексте! — Он выкрикивает последнюю часть, заставляя Леви вздрогнуть, а его глаза расшириться больше, чем обычно. — Быть униженным из-за блядской сущности! Биологического аспекта, который каким-то образом означает, что ты хуже всех. Настраивать твоё тело против тебя — оскорбление! Эрен тяжело дышит. Его трясёт от силы сказанных им слов и громкости, с которой он их произнёс. Он смотрит на ошарашенного Леви и, наконец, видит вину и стыд на его лице. Леви несколько раз моргает, прежде чем приходит в себя и говорит. — Эрен, — вздыхает он, — было… бесчувственно с моей стороны сказать… — Если я услышу от тебя что-то вроде: «Мне жаль, что ты так себя чувствуешь», ты — покойник, Аккерман. — Пошел ты, я пытаюсь извиниться! — Леви вопит, его терпение, наконец, лопается и он продолжает кричать. — Почему ты просто не можешь дослушать до конца, избалованный сопляк? Я не это имел в виду! Я знаю, что облажался, ведь я поклялся никогда не говорить о твоей сущности, но… я сказал, прости, ладно? Черт, это всё равно не оправдывает меня. — Почему избалованный? Я не избалованный! То, что я родился в богатой семье, не делает меня избалованным! И да, ты безусловно уверен, что это не так, не так ли? Глупые извинения — это все, что ты можешь сказать? Леви морщит нос: — Я никогда раньше не извинялся перед тобой, голубая кровь… — Что ж, тебе стоит научиться. Может, мне объяснить тебе по буквам? П-Р-О-С… Леви трет переносицу и сердито вздыхает: — Ты бесхребетный идиот. Будучи очень вспыльчивым, Эрен кричит в ответ: — А ты медлительный старикашка! — А ты гребанный имбицил! — Слабак. — Дрочер. — Трусливый пёс. — Горячий придурок. — Слабоумный… что? — Что? — Ты буквально только что сказал, что я… Эрен не успел договорить, когда почувствовал, что его голову грубо наклонили, и он ощутил мягкое прикосновение к своим губам. Горячее дыхание оставляло яркий след на лице, когда чужие губы раскрылись и отчаянно обхватили его. Это движение заставило сердце Эрена бешено колотиться, и все же он безмолвно застыл на месте, когда горячие губы Леви накрыли его собственные. Леви… Блять.