Личная инициатива

      — Неужто решили принять предложение, а, доктор? — слышится за спиной знакомый самодовольный голос, и Зейн не может не закатить глаза, мысленно одарив Сайласа парой ласковых.       — Какое из?.. — лишь хмыкает в ответ и слегка хмурит брови. — По-моему, их было слишком много.       За спиной слышатся тяжелые шаги Сайласа, звук отбивающихся от плитки каблуков туфель заполняет тишину, и низкий смех, забирающийся под кожу, от которого внутри всё переворачивается, и сердце падает куда-то вниз, пропуская удары. Абсурд. Полнейший.       Тяжелое дыхание треплет черные волосы, пока сам Зейн треплет себя, взывая к здравому смыслу.       — Пострелять, — мурлычет на ухо Сайлас и становится почти вплотную, а Зейн готов поклясться, что чувствует жар, пышущий от чужого тела и плавящий его потихоньку. — А вы о чём подумали?       Сайлас тянет, из последних сил отдергивает себя, но в конечном итоге плюет на всё, посылая совесть и прочих ее приспешников куда-нибудь в Арктику. Прижимается вплотную, чувствует, как Зейн мгновенно напрягается, но, к удивлению, не отталкивает. Выжидает, словно затаившийся зверь, насколько далеко зайдет эта отнюдь не невинная игра.       Широкие ладони оказываются на талии, сжимают дорогую ткань черной рубашки, в которой Зейн, кажется, был в их первую встречу. Шумно выдыхает и дергается, упустив на долю секунды контроль над собственным телом и это служит для Сайлуса спусковым крючком.       Тот бесцеремонно ведет носом по шее, шумно втягивает воздух, щекоча чувствительную кожу. Аромат ментола кружит голову, застилает разум, заволакивая леденящей дымкой.       Нет, это не ментол сводит с ума.       — Знаешь, я много думал о тебе, — горячий шепот опаляет кожу и Сайлас от чего-то медлит. — От тебя сносит крышу, — шумно сглатывает и прикрывает глаза, не двигаясь с места.       Зейн усмехается.       — К врачу обращаться не пробовал с такими-то симптомами? — продолжает тему сам доктор и в руках оказывается пистолет.       Металл корпуса холодит ладонь, начищенный пистолет блестит под лучами заходящего солнца, проникающими через незашторенные окна и мужчина прицеливается, насколько возможно в такой неудобной позе.       — Я думал прийти на прием, но, боюсь, от этого стало бы еще хуже, — вторит Сайлас, а в голосе слышны неподдельная улыбка и дразнящий тон, который сводит с ума.       Голос Сайласа сводит с ума. Сайлас. Сайлас сводит с ума.       Спускает курок и раздается приглушённый выстрел, глушитель делает свое дело на «ура». Отдача неприятно проходится по рукам, и Зейн довольно хмыкает, видя след от пули в «девятке». Не «десятка», но не надо забывать про посторонний фактор в лице Сайласа, норовящего забраться под рубашку.       — Не знал, что вы так метко стреляете, — тянет нараспев Сайлас и нехотя отрывается, становится рядом, то и дело посматривая на мужчину, а губы расползают в довольной ухмылке. — Это в медуниверситете такому учат?       — Личная инициатива, — коротко отвечает Зейн и скрещивает руки на груди, смеривая Сайласа тяжелым нечитаемым взглядом.       Сайлас пожимает плечами, не предпринимая попыток расспросить о прошлом. Не хочет копаться — не надо, он и так про него достаточно знает, папка с личным делом красноречиво расположилась в кабинете, на рабочем столе. Надо же знать с кем имеешь дело, верно?.. Даже у докторов может быть темное прошлое. Они что, не люди что ли?       — Личная инициатива?.. — задумчиво тянет Сайлас, облокачиваясь спиной о столешницу, и Зейн кивает.       Кивает, разрешая себе действовать, высвобождаясь из-под чужого контроля и медленно подходит, словно дикий кот, примеряющийся к добыче. Сайлас сглатывает, словно специально облизывает губы и вскидывает подбородок, смотря на Зейна из-под полуопущенных ресниц. Сексуально, что-то в этом определенно есть.       — А это уже интересно, — понижает голос Сайлас и ловким движением цепляется за черный галстук и тянет на себя, вынуждая Зейна действовать быстрее.       — Полегче, — расслабленно говорит Зейн, словно ведет прием. Губы трогает едва заметная ухмылка, от которой Сайласа ведет.       А еще раздражает.       Зеленые глаза, кажется, стали темнее или просто уже глюки от навязчивого желания близости. Хочется почувствовать прикосновение прохладной руки, притянувшей бы за шею в страстном поцелуе и зарывшихся в пепельных волосах пальцев, перебирающих мягкие пряди. Как горячий язык проникает внутрь, играясь с его, переплетаясь в диком танце и выбивая весь воздух из лёгких.       Зейн чертовски горяч, несмотря на всю свою холодность.       Сайлас и устроил весь этот спектакль, добиваясь активных действий доктора. Он совсем не против подыграть, только обеими руками «за» да и ногами тоже. Любопытно.       Эксперименты над людьми запрещены, но Сайлус плевать на это всё хотел и поэтому сейчас прикрывает глаза, чувствуя сухие губы Зейна, безжалостно сминающие его — мягкие и податливые. Он разрешает, довольно мычит, когда чужой горячий язык проникает внутрь и от долгожданного ощущения сносит крышу. Уже какой раз за последнее время.       Сайлас крепче цепляется за чужую рубашку, благо, ткань крепкая и притягивает еще ближе. Обхватывает чужие бедра своими ногами, не давая выбраться из этого капкана и победно ухмыляется в поцелуй.       Зейн недовольно шипит, когда Сайлас цепляет зубами нижнюю губу, поцарапав. Бросает еле слышное «аккуратнее». Тяжелое дыхание обоих смешивается в единое целое, не давая разобрать где чье.       — Что насчет более детального осмотра? — жарко выдыхает Зейн.       Проводит большим пальцем по щеке Сайласа, перебираясь к влажным губам, чуть надавливает и поглаживает. Получает в ответ лишь низкий смех, заполняющий пространство и обволакивающий все вокруг.       И, кажется, это означает согласие.