Похождения Ал Великодушной

В воздухе ветал сладкий аромат виски. Уши ласкал томный шум вечернего бара. Окружение, почти полностью находящееся в полутени, освещали ветхие фарфоровые люстры, которые явно давно никто не обновлял. Большая часть помещения сохраняла статус полупокиннутости: за столами сидело всего несколько одиноких пьяниц, каждый из которых явно засиживался в этом месте дольше запланированного времени. За барным столом стоял высокий зрелый мужчина, с собранным видом, одетый в старинный коричневый фартук баристы. В руках он лениво протирал опустошенный стакан. Один из множества за сегодня. За стойкой, рядом с уставшим рабочим, сидела молодая девушка лет двадцати, держащая в левой руке крохотный стеклянный стаканчик с выпивкой, которая все никак не допивалась. Возможно, этому как-то способствовал тот факт, что она без умолку что-то говорила, лишь изредка употребляя немного этой жидкости с целью промочить горло. Хотя в целом бариста был максимально расслаблен, а его внешний вид выражал абсолютную незаинтересованность в окружающем мире, слух его все же улавливал ту информацию, с которой гостья хотела с ним поделиться(или поделиться хоть с кем-то). - Газлайти... Газ... Газлайтеры! Она шустро ополоснула горло напитком, после чего продолжила мысль. - Это главная актуальная общественная проблема. Все вокруг, хлебом их не корми, хотят меня загазлайтить. Моя мать хочет меня загазлайтить. Мои ближайшие друзья хотят меня загазлайтить. Даже тот мужик в смешном худи, что сел подле меня, только и думает о том как бы меня загазлайтить. Я вот это абсолютно точно знаю - а ведь он только подсела! Разговор девушки с барменом всё ещё плыл где-то в фоновом гуле, но к ней приближался новый персонаж — и с каждой секундой он всё заметнее нарушал равновесие пространства, словно здание начинало слегка оседать под его тяжестью. Он был громаден. Как будто голем вырубленный из кирпича, бетона и худших решений сталелитейной промышленности. Его движения были неуклюжи, но уверены, как у экскаватора, что сбился с маршрута, но всё ещё верит в смысл своего пути. Он опустился на табурет рядом с болтливой девушкой, которая только сейчас обратила внимание на появление незнакомца. — Добрый вечер, — пророкотал он, голосом, будто выжатым из старого дизельного генератора. — Скажите, не знаете, где тут поблизости можно найти комитет партии суфражисток? Девушка моргнула. На секунду показалось, что она сейчас рассмеётся, но вместо этого она задумчиво облизнула губу, взглянула в потолок, потом — в бокал. — Комитет суфражисток? Э-э... не уверена... Думаю, если и есть, то где-нибудь ближе к урбанизированной части района. Административный центр — вот туда бы я заглянула, — пробормотала она, всё ещё слегка растерянно. Пауза. — А вам-то туда зачем? — Хочу вступить. В партию. Она хихикнула. — Вы… Феминист? — Нет, — спокойно ответил он, глядя ей в глаза. — Я мизогин. Просто поддерживаю прогрессивные движения, чтобы поскорее избавиться от социального табу на публичное избиение женщин и чувствовать себя свободнее в любимом деле. Наступила тишина, достаточно длинная, чтобы бармен приподнял бровь, но не вмешался. Девушка уставилась на незнакомца, внимательнее чем до этого. — Да вы… Да вы полный мудак! — выдохнула она наконец, будто с трудом выдернув себя из гипноза. Мужчина кивнул с той же спокойной, непроницаемой миной, затем встал, повернулся и вышел, так спокойно, будто для него ничего странного или необычного не произошло.