"Тэхён"
20 декабря 2024 г., 08:18
Он стоял на заправке и слегка пританцовывал. Не потому что у него было отличное настроение, а из-за холода, что сковывал все его конечности, стоило лишь ненадолго остановиться. Сегодня было особенно холодно, около минус пяти с небольшим снегом. Но в горах этот мороз ощущался ещё сильнее. Да уж, первого декабря природа решила напомнить о том, что наступила зима.
Чонгук работал на заправочной станции возле горнолыжного курорта. Мимо проезжали десятки машин в будни и сотни — в сезон праздников и в выходные. Чаще всего в эту элитную зону приезжали состоятельные любители покататься со склона, поэтому и заправка им требовалась по высшему уровню. Сами бы они не стали выходить и хвататься за пропахший бензином «пистолет». Для этого есть такие низкоквалифицированные работники, как Чон Чонгук, двадцать лет, за спиной полтора года в армии и никакого образования, кроме школы.
На часах было уже четыре часа, то есть ему работать ещё около двух с половиной. Горнолыжный спуск закрывается в шесть вечера, а значит, после половины седьмого по этой дороге уже никто не поедет. Туристы, остающиеся в домиках на ночь, разойдутся по домам, а те, кто приезжал только на один день, уедут сразу после закрытия. Ещё совсем недолго. Ещё совсем чуть-чуть.
Ну почему-же так холодно, чёрт?
Ровно в шесть он забежал в здание небольшого магазинчика, принадлежавшего заправке, и прижался к батарее.
— И чего ты тут? — Недовольно сморщила нос женщина за кассой. — Сейчас как раз все поедут по домам. Явно надо будет заправиться перед дорогой.
— Ну нет же никого пока. — Почти стучал зубами от холода Чонгук. — Я увижу отсюда, что кто-то заворачивает к нам, и выбегу.
— Иди и улыбайся, чтобы они захотели заехать и купить что-нибудь здесь, — продолжала возмущаться женщина.
— Хорошо, госпожа Чон.
Понуро опустив голову, Чонгук вышел на улицу. Его тут же пробрало морозным ветром, и за шиворот упало несколько снежинок, заставляя поёжиться. Казалось, уже ничего не поможет ему согреться. Куртка давно задеревенела от нескольких слоёв налипшего мокрого снега, а капюшон был слишком широким и пропускал все порывы ветра внутрь когда-то тёплого кокона.
Он стоял почти на дороге, но машины одна за другой проезжали мимо. Все торопились домой, в тепло и уют. На него же не обращали никакого внимания. Чонгук прислонился к указателю и засунул руки в карманы, надеясь сохранить последнее тепло.
Наконец-то одна из машин просигналила поворотником и заехала на территорию заправки. Парень тут же подбежал к водительской двери, чтобы спросить, сколько литров заправлять. Когда окно немного опустилось, он не сдержался и громко выдохнул. За рулём сидел красивый мужчина лет тридцати. Он был в кожаной утеплённой мехом куртке, из-под которой выглядывал высокий ворот бежевого свитера. Рядом с ним на пассажирском сиденье была девушка чуть младше. Она зависала в телефоне и не обратила на его лёгкий ступор никакого внимания.
— С-сколько вам? — Отмер Чонгук, а девушка, услышав забавное заикание, с любопытством взглянула на него.
«Симпатичная», — промелькнуло в голове Чона.
— Полный бак, — ответил мужчина немного лениво и оглядел его с головы до ног. — И ещё стаканчик горячего шоколада.
— Имя написать? — Улыбнулся Чон.
— Можно и написать. — Пожал плечами тот. — Тэхён.
— Хорошо, я сейчас! — Обрадовался Чонгук и побежал делать всё, что попросили.
Вставив пистолет в бак, он нажал кнопку и, не теряя времени, побежал за напитком. Вернувшись, он протянул стаканчик водителю и убедившись, что набрался полный бак, вытащил пистолет и закрыл крышку бака. Подойдя к водителю, он спросил:
— Наличные или карта?
— Карта, — ответил тот и, чтобы было удобнее, отдал ему стаканчик и потянулся к бардачку. Приложив карту к аппарату, висящему на ремне парня, он улыбнулся и закрыл окно.
Провожая взглядом уезжающую БМВ, Чонгук тяжело вздохнул. Такие мужчины возят на машинах только самых красивых девушек. Опустив голову, он внезапно осознал, что тот забыл взять у него стаканчик с напитком. Тот согревал его пальцы, и мало-помалу становилось теплее. Подождав десять минут, он понял, что мужчина отъехал уже слишком далеко, чтобы возвращаться за горячим шоколадом, который уже и не таким горячим-то и был, и выпил его сам, пока тот ещё не до конца остыл. Было так сладко. И так тепло. Чонгук сам не заметил, как глупо он улыбался.
***
На следующий день у него был долгожданный выходной. В понедельник курорт был закрыт, а значит, и потока машин тоже не было. Во вторник, как и в другие будние дни, ему разрешалось находиться внутри магазинчика и караулить машины, заезжающие для заправки, через окно. Сидя за одним из столиков, он увидел подъезжающую машину и выбежал, накидывая на ходу капюшон. Подбежав к водительской двери, он понял, что это был тот же мужчина, что забыл у него шоколад в воскресенье. Где он уже успел потратить полный бак за два дня? — Добрый вечер, — поздоровался Чонгук, улыбаясь водителю. — Здравствуйте, — улыбнулся тот в ответ, а Чон постарался как можно более незаметно заглянуть в салон, чтобы убедиться, что в этот раз тот один. — Сколько вам? — стандартный вопрос. — Мне только горячий шоколад, пожалуйста. Чонгук непонятливо нахмурился и побежал в магазинчик. Налив напиток, он вернулся к машине. — За наш счёт, — сказал он, протягивая стаканчик. — В прошлый раз вы забыли его, и я, не дождавшись вашего возвращения, выпил сам. — Ну вот и отлично. — Улыбнулся мужчина и, вытянув руку, засунул в карман его куртки наличные. — В этот раз тоже выпей, только не жди, пока остынет. Подняв окно, он завёл двигатель и уехал. А Чонгук снова провожал его автомобиль взглядом, грея пальцы о стаканчик с надписью: «Тэхён» на боку.***
К выходным Чонгук уже и не ожидал снова встретить Тэхёна. Однако чёрная БМВ снова появилась на заправке. На этот раз мужчина сам вышел и направился к магазинчику. Госпожа Чон за стойкой вытянулась и расплылась в улыбке. — Господин Ким! — воскликнула она и поклонилась. — Так неожиданно увидеть вас здесь сегодня! — Да, обычно я приезжаю на проверку только в первый и последний понедельник месяца, — ответил тот тихо, но отчётливо. Чонгук удивлённо поднял брови. Вот так совпадение — в эти дни у него как раз выходной. И что значит «обычно»? Кто такой этот господин Ким? — Что привело вас сюда именно сегодня? — заискивающе спросила госпожа Чон. — Хотелось бы прояснить один вопрос. Что на моей заправке делает этот человек? — Он указал рукой на Чонгука, а тот замер. Тэхён, то есть господин Ким был, оказывается, владельцем заправки. А Чон продавал ему собственный горячий шоколад. Чёрт. К тому же он работал нелегально, и нехорошее предчувствие подкралось к нему колючими мурашками. Кажется, сегодня случится что-то страшное. — Это просто сын моего мужа, — пояснила женщина. — А где же Чонвон, которого я принимал на работу? —Поднял бровь господин Ким. — Если мне не изменяет память, ваш сын. — Он… они договорились с Чонгуком, что… — Чонгук, — перебил её владелец заправки, — лучше ты скажи мне, где Чонвон. — Он… — Чон замер, переводя взгляд с мачехи на начальника. — Он учится в университете. А я работаю за него. За это мне отдают часть его зарплаты. — Часть? Замечательно. — Криво усмехнулся господин Ким. — Если я увижу тебя здесь ещё хоть раз, вся ваша семья будет дружно уволена. — Но… — Никаких «но», — перебил его Ким и, развернувшись, вышел из магазинчика. Едва дверь за ним закрылась, госпожа Чон начала кричать на Чонгука: — Это всё из-за тебя! Как теперь Чонвон будет учиться? Зачем ты попался ему на глаза? Что нам делать теперь? — Так, всё! — Услышали они голос начальника и обернулись на резко распахнувшуюся дверь. — Так не пойдёт. Ты, — он схватил Чонгука за руку и потянул на себя, — идёшь со мной. — Куда? — не поняла госпожа Чон, но ответа так и не дождалась. Чонгук понуро опустил голову, когда Тэхён остановился возле своей машины и посмотрел на него. Помолчав некоторое время, он взглянул на часы и полез в карман куртки. — Почему такая странная схема? — спросил он у парня. — Просто отец уехал в длительную командировку, — начал объяснять Чонгук, буравя ботинком промороженный асфальт, — всем сейчас заправляет его жена. У меня кроме школьного — никакого образования. Поэтому нормальную работу не найти. У Чонвона тоже только первый курс, но он смог устроиться сюда к вам. Госпожа Чон решила, что будет лучше, если брат будет спокойно получать образование, но терять такое прибыльное место не хотелось, поэтому за него работаю я. — Мне кажется, тебя обдурили. — Вздохнул господин Ким. — И… она часто вот так просто кричит на тебя за то, в чём ты не виноват? — Не дождавшись никакого ответа, продолжил: — У тебя есть кто-то, кроме них? — Нет. — Совсем уж погрустнел тот, прекрасно понимая, что мужчина прав. И было неудобно показывать себя таким наивным и неспособным постоять за себя. Он вообще-то отслужил в армии. Но что он сделает против собственной мачехи? — Ну, когда-то надо начинать становиться самостоятельным, — продолжал Тэхён, а тот лишь усмехнулся. — У меня нет денег даже на самую крохотную комнату, чтобы что-то начинать. — Я не знаю, зачем я это делаю, и не хочу задумываться об этом, — начал господин Ким, протягивая ему свой телефон. — Что? Зачем? — не понял тот. — Вбей в контакты свой номер. — Зачем? — продолжал не понимать Чонгук, но телефон послушно взял и записал свои данные. Тэхён вытащил из кошелька всю наличность, что там была, и пересчитал. Протягивая её застывшему в шоке парню, он пояснил: — Здесь хватит на скромную квартиру примерно на три месяца и залог. — Увидев, как парень замотал руками, отказываясь, уверенно вложил деньги в его карман и взялся за ручку двери машины, показывая, что не принимает отказов. — Будешь возвращать мне с каждой зарплаты ровно двадцать процентов. — Но, господин Ким… — В панике наблюдал Чонгук за садящимся в автомобиль мужчиной. — С какой зарплаты? Меня никуда не возьмут без образования! — кричал он уже вслед отъезжающему автомобилю.***
Тэхён смотрел через зеркало заднего вида на опешившего парня. Тот в смятении таращился на пачку денег, неожиданно прилетевшую ему от начальника его мачехи, и явно не верил в происходящее. Те пару минут, что он провёл в магазинчике на заправке, ему хватило, чтобы разобраться в ситуации. Парня надурили свои же родственники. Запудрили ему мозги и внушили, что он ни на что не способен сам. Что ж, оставалось надеяться, что Тэхён не ошибся в своём спонтанном решении помочь и парень распорядится его деньгами как надо.***
Взглянув через окна магазинчика на мачеху, Чонгук заметил, как та прожигает его взглядом, прикрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов и выдохов, и побежал в сторону автобусной остановки. Дома он покидал в дорожную сумку свои немногочисленные пожитки, в рюкзак — документы и ценные вещи, быстро огляделся по сторонам и понял, что всё недолгое проживание здесь после армии совсем не ощущал уюта. Игнорируя звонки мачехи, оставил свои ключи на тумбочке и ушёл из квартиры, захлопнув дверь. Добравшись до первой попавшейся кафешки, он открыл приложение с объявлениями о сдаче квартир. Отыскав несколько подходящих предложений, он оставил отклик и стал ждать звонка от хозяев. Чтобы не проводить время впустую, он открыл другое приложение, где надеялся найти хоть какую-то работу. Казалось, всё было просто и он мог бы давно съехать от ненавистных, ни во что его не ставящих родственников, но вот эта вот подушка безопасности, внезапно свалившаяся ему на голову от доброго самаритянина господина Кима, была именно тем, чего ему не хватало для уверенности. Да и резкий моральный пинок от незнакомого человека оказался последней каплей. Выслав своё более чем скромное резюме в ответ на несколько объявлений и оставив свои данные в базе соискателей, он успокоился. До сих пор не верилось в происходящее. Он чувствовал себя какой-то Золушкой, только вместо феи-крёстной был господин Ким. Мысли его метались от «Ким Тэхён погорячился и приедет за деньгами к мачехе, нужно всё вернуть» до «Неужели в этом мире ещё существуют такие добрые люди, которые, имея возможность, помогают другим?» Его размышления прервал звонок от одного из владельцев квартир, и Чонгук поспешил договориться о встрече. Заплатит за аренду и будет думать, где искать деньги в случае, если их и правда придётся возвращать срочно. Будет дополнительным стимулом искать работу. Квартира была действительно небольшой, как и сказано в объявлении. Скромная студия, состоящая из большой комнаты, совмещающей в себе гостиную, спальню и крохотный кухонный уголок, и ванной комнаты. Но для Чонгука это было первое отдельное жильё и устраивало его на сто процентов. Заключив договор с владельцем на три месяца, он внёс залог и оплатил проживание за первый месяц. После того, как тот ушёл, довольный парень развалился на диване и счастливо прикрыл глаза. Кажется, он попал в сказку. Ближе к вечеру ему позвонили из магазина бытовых товаров, но, задав пару вопросов, извинились и пожелали удачи в поисках. Что ж, во всём везти не может. Будет пробовать ещё. Решив написать мачехе, он без лишних слов сообщил о том, что ушёл из дома и возвращаться не собирается. Все ответные сообщения проигнорировал, понимая, что ничего хорошего там быть не могло. Отцу он тоже написал. Примерно через час получил ответ, что тот не может никак повлиять на ситуацию на расстоянии, но надеется на встречу после своего возвращения. С отцом он ругаться не хотел, поэтому сказал, что обязательно расскажет ему всё при встрече. Спать он ложился с лёгкой нервозностью. Внезапно пришла мысль, что он не взял номер телефона господина Кима и не сообразил нажать на дозвон, когда вписывал свой номер. Всё произошло слишком быстро, и он сглупил. И как ему теперь сообщать о том, что он нашёл квартиру? А он вообще правильно ввёл свой номер? Вдруг из-за невнимательности цифрой ошибся, и тот не смог ему дозвониться и решил, что Чонгук его обманул?***
Проснувшись утром, он даже не сразу понял, что его разбудило. Поняв, что это мелодия звонка — поспешил принять вызов. — Доброе утро, это Чон Чонгук? — спросил его взволнованный голос. — Да, это я. — Я увидел вашу анкету с резюме и хотел бы спросить, как скоро вы можете приступить к работе? — продолжали на том конце. — Хоть сейчас, только… — Замечательно! — перебили его радостным голосом. — Пекарня «Злобная булочка» возле станции Янче. Приезжайте. — Простите, «Сдобная булочка»? Просто мне послышалось… — Вам не послышалось. Пожалуйста, приезжайте прямо сейчас! — нетерпеливо взмолился не потрудившийся даже представиться человек и отключился. Что ж, видимо, дело и правда срочное. Быстро умывшись и почистив зубы, Чонгук вышел из квартиры, добежал до метро и через двадцать минут уже выходил на станции Янче. Неподалёку действительно была небольшая пекарня с вывеской «Злобная булочка». И правда, не послышалось. Войдя внутрь, он не увидел никого за стойкой. Прокашлявшись, громко позвал: — Здравствуйте! Здесь кто-нибудь есть? — Одну минуту! — послышалось откуда-то из рабочего помещения. — Я сейчас подойду. — Это Чон Чонгук, — на всякий случай представился он. — О! Тогда проходи сразу сюда. Чонгук прошёл вглубь помещения, завернул за стойку и увидел за открытой дверью огромную кухню и копошащегося там мужчину лет тридцати. Тот хмурился и нервно перебегал от одной печи к другой. — Чёрт, сто лет сам не пёк. Сколько минут-то надо? — бубнил он себе под нос, сверяясь с телефоном. — Ох, уж эта бумажная работа. Совсем деградируешь с ней. — Здравствуйте, — поприветствовал, судя по всему, потенциального начальника Чонгук. — Привет, — кинул тот, открывая одну из печей, откуда сразу же запахло вкуснейшей сдобой. Переставив поднос с выпечкой на стол, он подошёл ко второй печи и сделал то же самое. И только после того, как убедился, что ничего не подгорело, развернулся к парню и представился: — Мин Юнги. Я так понимаю, ты без опыта. Но хотя бы что-то ты умеешь? — Я помогал мачехе и стоял за кассой в магазинчике на заправке. Наверняка у вас здесь похожая касса. Даже если нет, разберусь, когда покажете. — Чонгук задумался. — Печь, правда, я не умею. Я хотел это уточнить ещё по телефону, но вы положили трубку. — Ничего страшного. — Отмахнулся Мин. — Сегодня мне нужна любая помощь, а в конце дня обговорим с тобой детали дальнейшей работы. — Повернувшись к остывающим булочкам, он кивнул парню на раковину и, не тратя зря времени, начал командовать: — Мой руки и неси булочки на витрину. А я начну готовить следующие. Чонгук вымыл руки, взял поднос с булочками и пошёл в общий зал. Увидев, где их нужно разместить, он осторожно переложил всё на витрину и вернулся на кухню. Со вторым подносом сделал то же самое и спросил у Мина: — Кассу открывать? Рабочий день уже начался? — О, а ты мне уже нравишься! — Вскинул брови Юнги. — Не надо, я уже открыл. Первые посетители должны с минуты на минуту начинать подтягиваться. Чонгук обошёл стойку и бегло изучил цены на выпечку. Они его приятно удивили. Он и сам был бы не прочь захаживать в такую пекарню утром перед работой. Жаль, что она далековато от дома. Хотя… если его возьмут сюда на полную ставку, он сможет завтракать прямо здесь. Замечтавшись, он не заметил вошедших посетителей. Опомнившись, когда колокольчики над дверью заходили ходуном, он увидел трёх человек, отвлечённо беседующих между собой. К счастью, они не заметили странного кассира, пялящегося голодным взглядом на собственный товар. Быстро вернувшись за стойку, он приветливо улыбнулся и принял первые заказы. Три капучино, сэндвич с ветчиной, круассан и сырная булочка. Ничего сложного. Мин вышел из кухни и сразу же принялся за приготовление кофе, взглядом намекнув ему, что показывает, как это делать, только один раз. — Вам здесь или с собой? — спросил он вежливо гостей. После того, как те ответили, что с собой, взял соответствующие стаканчики и выполнил выученный наизусть алгоритм действий. Чонгук впитывал информацию как губка, передал Юнги крышку для второй порции, а третий стаканчик уже полностью сделал сам. Когда посетители ушли, Мин удовлетворённо кивнул ему и вернулся на кухню, а Чонгук принялся обслуживать следующих. В пекарне уже образовалась небольшая очередь, люди заходили сюда перед работой, в это время в любой кофейне всегда многолюдно. Работа шла хоть и не быстро, но и без каких-либо проблем. Поэтому примерно к одиннадцати, когда пекарня опустела, Чонгук облегчённо выдохнул и сел на высокий барный стул. — Что ж, — похлопал его по плечу Юнги, вышедший из кухни, — ты меня полностью устраиваешь. Думаю, вполне сможешь подменить госпожу Хан, пока она на больничном. — Так это не постоянная работа? — вздохнул Чонгук. — На самом деле у меня сегодня форс-мажор, — пояснил Мин. — Пекарь попал в аварию, а кассир болеет уже неделю. Что-то там у неё серьёзное. Я сам стоял у кассы вместо неё, но когда и пекаря пришлось подменять, уже загнался. — Понятно. — Чонгук заметно погрустнел. Опустив голову, он задумался о дальнейшем поиске работы, хотя здесь ему понравилось. — Ты не переживай, — успокоил его Мин. — Заплачу я тебе хорошо. Я своих сотрудников не обижаю. — Да нет, я не переживаю, — не очень искренне ответил тот. — Просто сложно искать работу без опыта. — Понимаю. В пекарню снова зашёл посетитель, и Чонгук отвлёкся, обслуживая его. Весь оставшийся день прошёл спокойно, а к вечеру из кухни донеслись неразборчивые звуки разговора на повышенных тонах. Точнее, Чонгук слышал лишь голос начальника, а его собеседник по телефону, видимо, довольно сильно выводил его из себя. На часах было уже восемь вечера, а потому тот вышел в основное помещение, нервно топая, перевернул табличку на двери стороной «закрыто» и вернулся на кухню, крича в трубку: — Как бы ты об этом не пожалела! Чонгук сглотнул, услышав, как может ругаться этот приветливый на первый взгляд человек. Ноздри его раздувались, пальцы сжимали телефон до скрипа, а скулы и шея покраснели. Не хотел бы он перейти ему дорогу. Завершив смену, Чонгук снял форменный передник и остался за стойкой в ожидании дальнейших указаний Юнги. Тот уже не кричал, но заходить на кухню в слишком пугающую тишину не очень хотелось. В конце концов начальник вышел с какими-то документами. Передал их в руки парню и коротко сказал: — Завтра выходишь на смену. Ты принят.***
Устраиваясь спать, Чонгук снова вспомнил о господине Киме. Возможно, стоило поискать его телефон где-то в открытом доступе? Он знал, что у того сеть заправок по всей стране, а значит, можно было бы позвонить ему в приёмную и попросить связаться с директором. Глупости, конечно. Какого-то парня с улицы просто пошлют или даже молча положат трубку. Он решил подождать своей первой зарплаты и тогда уже переходить к решительным действиям. Однако ему не пришлось разрабатывать сложных планов, потому что уже сквозь дрёму он услышал вибрацию телефона. Достав его с прикроватной тумбочки, Чонгук увидел сообщение с неизвестного номера. Разблокировав телефон, он прочитал: Неизвестный номер Чонгук, это Ким Тэхён. Был сегодня на заправке и узнал от госпожи Чон, что ты ушёл из дома. Что ж, я надеюсь, что ты не пожалел о сделанном. Уверен, ты только выиграешь от этого. И судя по тому, сколько слов о тебе я наслушался от твоего брата, он не сильно-то и ценил то, что ты работал ради его образования. Надеюсь, ты нашёл жильё Сердце Чонгука колотилось с бешеной скоростью по мере того, как слова доходили до его сознания. Сначала он обрадовался, что не ошибся, когда записывал номер в телефон господина Кима. Потом он едва дышал, читая о его встрече с мачехой. А в конце окончательно упал духом, поняв, что семья его действительно неблагодарная. Хотелось пожалеть себя, но это потом. В первую очередь нужно было ответить. Сохранив контакт, он отправил сообщение: Чонгук Господин Ким, добрый вечер. Ещё раз хочу выразить вам благодарность за помощь. Я нашёл жильё. И даже умудрился найти работу. Уверяю вас, я отдам долг в кратчайшие сроки Господин Ким Нет необходимости в спешке. Обустраивайся, привыкай, обсудим всё позже Чонгук Хорошо, спасибо ещё раз, господин Ким Господин Ким Пожалуйста. Спокойной ночи Чонгук Спокойной ночи Чонгук хлопнул себя по лбу. С одной стороны, он вежливо ответил на пожелание спокойной ночи, но с другой — это было так неловко. Убедившись, что сообщений больше не предвидится, он убрал телефон и устало опустился на подушку. Одной проблемой меньше. Контакт господина Кима сам нашёлся, а значит, его не будут считать обманщиком или что-то вроде того. Осталось распланировать свои расходы так, чтобы вернуть деньги как можно скорее. Не хотелось выглядеть неудачником, который не может заработать достаточно денег. Особенно перед Ким Тэхёном. В очередной раз позавидовав милой девушке, сопровождавшей мужчину в день их знакомства, он выключил ночник и, повздыхав о своём пролёте в романтических делах, провалился в сон.***
— Я же говорил, что у него всё получится, — с лёгкой улыбкой обратился Тэхён к девушке, уткнувшейся в телефон. — У кого? — не поняла та. — Неважно. — Отмахнулся Тэхён и отправился в душ. Он был искренне рад за Чонгука. Знала бы Наён, к чему приведут её слова, брошенные в порыве злости. Он и сам только сейчас осознал, что, обратив внимание на парня с заправки, в итоге проникся слишком глубоко его проблемами. Это было так странно, непривычно и как-то по-особенному для того, кто всегда думал только о работе. Особенно поразительно было то, что удивлённые глаза и осторожная улыбка никак не желали выходить из его головы. Он отмахивался от этой мысли, но с каждым днём убеждался в ней всё больше. За спонтанным желанием помочь Чонгуку стояло нечто гораздо большее. Нечто такое, что заставляло его улыбаться, глядя на обычное «Спокойной ночи».***
На следующий день Чонгук приехал в пекарню намного раньше. Запахов свежей выпечки ещё не было, но на кухне уже началась работа. Заглянув внутрь, он увидел худощавого парня лет двадцати пяти, увлечённо замешивающего тесто. — Здрасьте, — поздоровался первым. — О, привет. — Развернувшись, парень оглядел его и растянулся в улыбке. — Значит, ты и есть наш спаситель, Чон Чонгук? — Да, это я. — А я — Чон Хосок, пекарь, — представился он и вернулся к своему занятию. — Вы не похожи на пекаря. — А что так? — Удивлённо поднял бровь тот. — Вы худой, — выпалил Чонгук и тут же испуганно расширил глаза, когда понял, что сказал. — Вообще-то, я пеку булочки, — посмеялся тот, — а не ем. И вообще, давай без формальностей, у нас не такая большая разница в возрасте. — Э, хорошо. А почему я спаситель? — решил сменить тему Чонгук, прислонившись к дверному косяку. — Босса вчера девушка бросила, — хмыкнул пекарь. — Она же кассир в мою смену. Говорил я ему, не заводи отношения на работе. Нет же, не послушал. Сказала, что не сможет больше на него работать и даже не дала время на поиски замены. Тупо сказала: «Завтра не приду. И вообще больше никогда не приду». Нормально, да? Ну, а тут — ты. Как рыцарь в сияющих доспехах. — Ой, скажешь тоже. — Отмахнулся Чонгук, неловко прокашлявшись. Колокольчики на входной двери жалобно задёргались, когда та распахнулась и ударилась об ограничитель. Чонгук обернулся и увидел Юнги, протиснувшегося в пекарню с огромной картонной коробкой. И сразу же поспешил к нему на помощь, страхуя его ношу, когда тот сгружал её на один из столиков для посетителей. — Фух! — Обмахнулся Мин, когда разогнулся и размял плечи и спину. Повернувшись к Чонгуку, он чуть прищурился. — Скажи-ка мне, а ты выдержишь работать каждый день, пока госпожа Хан не вернётся с больничного или мне искать нового сотрудника? — Я могу, — тут же согласился тот. Да ему только в радость. — Я и раньше работал каждый день с одним выходным в неделю. А здесь условия просто шикарные по сравнению с моим предыдущим местом. — А где ты раньше работал? — удивился Юнги. — Ты же сказал, что в магазине. — В магазине я помогал мачехе, а так я целый день работал на заправке, заправлял машины. Если что, это было в горах, а ушёл я оттуда меньше недели назад. Так что у вас здесь хотя бы тепло. — Ничего себе, — донеслось протяжное из кухни. — Прям экстремальные условия. — Ты не переживай, — заверил его начальник, — я заплачу тебе премиальные, как только госпожа Хан вернётся. Посчитаю каждый лишний день. — Вы, главное, кормите. — Улыбнулся Чонгук. — А то не хочется дома тратить время на готовку. — Это запросто. — Улыбнулся в ответ Юнги. — Говорю же, спаситель, — фыркнул Хосок и вернулся к булочкам. — Кхм, а это что? — не желая продолжать эту неловкую тему, Чонгук поинтересовался, указывая на коробку. — Кстати, да, — спохватился Мин. — Мы одни на улице не успели украсить интерьер к празднику. Давай-ка сделай нашу Злобную булочку красивой. — Я? — удивился Чонгук. — Ну, не я же буду ползать тут со стремянкой. — Закатил глаза Юнги. — Я уже слишком стар для этого. — Ну, хорошо. В принципе, он любил всю эту рождественскую атрибутику и заняться украшением ему будет только в радость. Лишь бы успевать при этом ещё и клиентов обслуживать. Он был уверен, что справится, многозадачность его ещё ни разу не останавливала от работы. Убедившись, что парень не против, Мин прошёл на кухню, открыл ещё одну дверь и достал из кладовой стремянку. Передал её Чонгуку и встал за кассу. — Вы будете работать за меня? — удивился Чонгук. — Ты — за меня, а я — за тебя. — Пожал тот плечами. — Всё честно. И давай без формальностей, Чонгук. Мы здесь все свои. Ну, не начальник, а золотой человек просто. Было удивительно попасть в такое место. Атмосфера в пекарне была настолько дружелюбной, что он готов был хоть бесплатно работать здесь. Если бы не долг господину Киму. После того, как мачеха постоянно шпыняла и гоняла его, когда по сути даже не имела на это права, всё здесь казалось не работой, а приятным отдыхом. Давно надо было попробовать найти нормальную работу. Семья настолько уверенно внушила ему, что никому не нужен человек без образования и нормального опыта работы, что он смирился со своей участью и пытался хоть сколько-нибудь заработать и скопить денег на хотя бы дистанционное образование. Но деньги не копились, а надежды таяли с каждым днём. И тут появился господин Ким, как принц из сказки. Как какое-то предрождественское чудо. Подумав об этом, Чонгук улыбнулся сам себе и раскрыл коробку с украшениями. Кажется, сказка продолжается. Полдня он распутывал гирлянды, развешивал их на окна, ровнял и фиксировал. Шары разного цвета и размера он зацепил за лампы и выступающие элементы декора, по несколько раз проверив надёжность крепления и органичность композиций. Около часа, когда у Хосока был обеденный перерыв, тот подошёл к Чонгуку и спросил: — Всё хорошо? Тебе помочь? — Нет, спасибо, я справляюсь. Удивительно, почему Мин мне это доверил. — Это всё из-за Хавон. — Грустно улыбнулся пекарь. — Он с ней обсуждал украшение пекарни, а сейчас, когда она его бросила, он не хочет делать то, что напоминало бы о ней. — Тяжело переживает расставание? — понимающе протянул Чонгук. — В отличие от Хавон, Юнги был влюблён по уши. Он может говорить что угодно, но я-то знаю, что он разбит и уничтожен. Но ты даже не смей его жалеть, это сделает только хуже, — предупредил он. — Мин не из тех, кому нужен пустой трёп. Лучше помочь ему переключиться на другие мысли. Вот, например, стоя за кассой, он общается с посетителями и не уходит в апатию. Так что продолжай украшать и делай это помедленнее. Подмигнув напоследок, Хосок вернулся на кухню. Чонгук принял его слова к сведению и сам себе кивнул, усваивая информацию о начальнике. Отыскав в коробке набор новогодних салфеток, он обновил все салфетницы на столиках и поставил везде красивые декоративные свечи. Удовлетворившись результатом, подошёл к Мину и поинтересовался, устраивает ли того новый вид пекарни. — Могу вечность наблюдать за тем, как люди работают, — усмехнулся тот. — Твой ответственный и увлечённый подход к делу меня впечатлил. Мне всё нравится. Пофоткай результат, нам надо разместить пару постов в Инстаграме. — У вас есть Инстаграм? — удивился Чонгук. — Я старый, но не настолько, — пробубнил тот. — Конечно, у нас есть соцсети. Для рекламы, для привлечения новых клиентов, и всякое такое. Виновато посмотрев на него, Чонгук поспешил приступить к заданию. Фотографии получились красивыми, атмосферными и притягивающими взгляд. Пекарня преобразилась, и настроение сразу же стало радостным и предвкушающим праздник. — Нужно какао и зефирки, — мечтательно протянул Чонгук. — Что? — не расслышал Юнги. Он сидел расслабленно на барном стуле и удовлетворённо рассматривал пересланные ему фотографии. — Да нет, я просто так. — Отмахнулся Чонгук, но увидев заинтересованный взгляд начальника, повторил: — Просто сейчас бы сесть за один из этих красивых столиков и выпить чашечку какао с зефирками. — Какао с зефирками, — задумчиво пробубнил себе под нос Мин и начал что-то быстро печатать в телефоне. И уже через час в пекарню пришёл курьер с целой коробкой маршмеллоу, а Юнги выводил на доске за стойкой «Какао с зефирками», после чего повесил такое же объявление на двери. Стоит ли говорить, что до закрытия пекарни только этот напиток и заказывали? Ну, разве что, за редким исключением. Посетители были рады получить новогоднее настроение, Юнги — доволен новым притягивающим клиентов ходом, а Чонгук — горд тем, что к его скромному мнению прислушались и воспользовались предложением.***
Неделю Чонгук работал каждый день, что его нисколько не напрягало. Начальник предлагал ему взять выходной, но тот отказывался. И вот, довольный Юнги, поговорив по телефону, расплылся в улыбке. — Что ж, Чонгук. Давай номер своей карты. Госпожу Хан выписывают из больницы и послезавтра она уже выйдет на работу в свои привычные смены. Я готов посчитать твои сверхурочные и премиальные и перевести прямо сегодня. — Вау, круто! — Чонгук вписал в копию договора, переданную ему Мином, номер своей карты и с благодарностью поклонился. — Спасибо. — Тебе спасибо. Выручил. — Открыв приложение на телефоне, он принялся рассчитывать нужную сумму и, сверившись с написанными цифрами в договоре, перевёл Чонгуку его первую зарплату. — Охренеть, — протянул тот, когда увидел, сколько тот ему перечислил. На заправке он и за месяц столько не получал от мачехи. Поняв, что сказал это вслух, тут же принялся извиняться. — Я же сказал, что деньгами не обижу! — Отмахнулся Мин. — Спасибо. Вернувшись домой в прекрасном расположении духа, он устроился на кровати и открыл диалог с господином Кимом. Чонгук Добрый вечер, господин Ким. Я получил первую зарплату и могу перечислить вам деньги. Напишите, пожалуйста, номер счёта Не дождавшись ответа, он убрал телефон на тумбочку и пошёл принять душ. Через полчаса ответа так же не было, хотя сообщение было прочитано. Чонгук не был параноиком, но мысли сами по себе начали крутиться в его голове. А вдруг господин Ким решит, что это наглость — вот так просто писать, когда тебя не просили? А может, ему не нужны эти мелочи, и он ждёт, когда Чонгук скопит полностью всю сумму? А вдруг… Неожиданный телефонный звонок не дал ему развить мысли дальше, потому что голова полностью опустела, стоило увидеть имя абонента — «Господин Ким». Ладони моментально вспотели, а в горле пересохло. Приняв вызов, он тихо ответил: — Да, господин Ким? — Рад, что ты начал получать зарплату. Однако… не хотелось бы писать номер своей карты по некоторым причинам. Если ты не против, я бы взял наличкой. Господи, Чонгук на секунду было подумал, что тот скажет «натурой». И вот не сказать, что эта мысль вызвала у него отвращение. Скорее, даже наоборот. А как раз понимание того, что он ошибся, немного огорчило. И не то чтобы он был ветреным парнем, который готов вот так просто с практически незнакомым мужчиной… Но вынужден был признаться, что господин Ким ему очень сильно понравился ещё в самую первую встречу. Поняв, что ушёл в размышления и нещадно тупил в разговоре с таким важным и наверняка занятым человеком, Чонгук опомнился и ответил: — Да, конечно. Вам будет удобно заехать ко мне на работу или мне приехать куда-то к вам? — Я заеду, — заверил его Тэхён. — Мне несложно. Говори адрес. Он заедет. Чонгука переполняли эмоции. Господин Ким хочет встретиться с ним лично. Это так пугало и будоражило одновременно. Почему-то ему казалось, что тот хочет сказать что-то важное, что нельзя говорить по телефону. Он чувствовал себя глупо, на что-то надеясь, но ничего не мог с собой поделать.***
Придя на следующий день в пекарню, Чонгук был ошарашен внезапными объятьями Хосока. Тот неловко прижал его к себе локтями, чтобы не испачкать в муке. Отстранившись, рассмеялся, глядя на его озадаченное лицо, и пояснил: — Ну, чего? Сегодня же день объятий! — Ох, а я и забыл, — выдохнул Чонгук и закатил глаза. — Уж подумал, что-то случилось. — Да не! — Отмахнулся Хосок. — Я просто всегда такой дружелюбный, а в этот день ещё и официальный повод есть. — Ну, точно. Чонгук расплылся в улыбке. Ему нравился Хосок. И Юнги тоже. В такой компании работа была настолько комфортной, что даже не верилось. Он и представить не мог, что так бывает. В школе у него особо друзей не было, только приятели-одноклассники. В армии тоже так ни с кем и не сдружился. Он не был экстравертом и всегда старался держаться в тени. Но сейчас общение с пекарем и начальником, казалось бы, абсолютно разными по характеру людьми, ему приносило огромное удовольствие. День пролетел очень быстро, и Чонгук не заметил, как наступил вечер. Поворачиваясь с улыбкой на очередной звон дверного колокольчика, он едва не простонал от разочарования, увидев господина Кима вместе с девушкой. Той же, с которой тот был в машине в самый первый день. Ну, конечно. Как он мог забыть. И всё, что он успел себе намечтать, тут же разбилось о реальность. — Добрый вечер! — Заставил себя улыбнуться Чонгук. — Добрый, — кивнул тот в ответ. — Ой, смотри! — Постучала Кима по плечу его спутница, привлекая внимание. — Какао с зефирками. Возьмём? — Да, конечно. — Улыбнулся тот и вернул внимание Чонгуку. — Два, пожалуйста. — Вам здесь или с собой? — дежурно поинтересовался Чон. — Мы присядем, — ответил господин Ким, оглядевшись. — У вас здесь тепло и довольно уютно. А ещё празднично. — Да, это я тут украсил, — вырвалось у Чонгука, и он поспешил заняться заказом, чувствуя себя неловко. — Красиво, — похвалили его, прежде чем отойти к столику. Когда посетителей у кассы не осталось, а новые ещё не пришли, Чонгук сбегал в служебное помещение и достал из кошелька снятую утром наличку. Весь вечер он считал, сколько ему нужно на еду, чтобы всё остальное отдать господину Киму. Днём в пекарне кормили, поэтому он снял по максимуму, чтобы не упасть в грязь лицом. Вернувшись в зал, он выждал момент, когда девушка Тэхёна отойдёт в уборную и поспешил к его столику. — Вот. — Он положил на стол несколько купюр. — Это ещё не всё, но почти половина. — Ты с ума сошёл? — громко прошептал возмущённое. — Я же сказал, двадцать процентов. Ты на что жить собираешься? — Я справлюсь, — заверил Чонгук, вставая. — Погоди. — Господин Ким взял его за руку, но тут же отпустил. — Вы скоро закрываетесь. Я могу отвезти тебя домой. — Вы? Меня? — Чонгук немного завис, не зная, что сказать. — А как же… ваша девушка? — Господипрости, какая девушка? — Скривился тот. — Наён — моя сестра. Такую девушку врагу не пожелаешь. Характер — наждачная бумага. — Как вы… нежно о своей сестре. — Прокашлялся Чонгук, стараясь подавить в себе радостную улыбку. — Но один самоубийца всё же нашёлся, — продолжил господин Ким. — Так что её минут через десять заберут, а я дождусь тебя, хорошо? — Хорошо. Оставшиеся полчаса Чонгук работал на автопилоте и втором дыхании. Он даже представить не мог, что ему предложат подвезти до дома. То есть вот так просто? Так уж вышло, что у него ещё не было отношений, поэтому он совершенно не знал, как себя вести. И спросить было не у кого. Закрывал смену он уже немного нервничая, но тёплая улыбка Тэхёна его успокоила. Приготовив горячий шоколад, Чонгук передал ему стаканчик, и они вышли из пекарни. Сев в машину господина Кима, Чонгук вдруг понял, что совершенно не представляет, о чём говорить. Ведь он не знал ни интересов мужчины, ни характера, ни триггерных тем. Страшно было сказать что-то не то, поэтому он выпалил первое, что пришло в голову: — Почему вы помогли мне… ну, тогда, на заправке? — Когда оставил тебе стаканчик с горячим шоколадом, чтобы ты согрелся, или когда дал деньги, чтобы ты ушёл от мачехи? — уточнил тот. — И то, и другое, — тихо ответил Чонгук. Господин Ким молчал некоторое время, а затем потёр рукой подбородок и ответил: — В тот день я поругался с сестрой. Она называла меня чёрствым. Обвиняла в том, что я неспособен проявить ни капли сочувствия и понимания. Говорила, что я ничего не замечаю вокруг и думаю только о работе. Я, конечно, возражал ей, я всё же старший брат. — Он посмеялся и бросил быстрый взгляд на Чонгука, внимательно глядящего на него. — Но задумался. Она надулась, а я взглянул на себя со стороны и понял, что она в чём-то права. И тут — ты. Такой замёрзший и при этом улыбчивый. Тебя я увидел. И заметил. И захотел помочь. — Спасибо. В салоне играла тихая музыка, поэтому внезапно воцарившееся молчание не особо угнетало. Чонгук пытался переварить свою роль в этой истории. Хотелось быть не просто доказательством сестре, что Тэхён не бесчувственный. Но всё было слишком неясно. Уже через двадцать минут они доехали до места назначения. Когда они выходили из машины, с неба начал падать снег. Чонгук натянул капюшон на голову и засунул руки в карманы. Тэхён поднял ворот своей куртки и что-то недовольно пропыхтел под нос. Пройдя по небольшой аллее, они остановились у входа в дом и повернулись друг к другу. Чонгук некоторое время боролся с собой, а потом всё же сказал, сделав максимально серьёзное лицо: — Сегодня день объятий… — Ох, а я совсем забыл, — поддержал его серьёзный тон Тэхён. — Что ж, не будем нарушать традиции. Он развёл руки в стороны в приглашающем жесте, и Чонгук сделал шаг вперёд, придвигаясь к нему вплотную. Почувствовав на своей спине ладони, слегка прижимающие его ещё ближе, он обвил руки вокруг талии Тэхёна и сцепил пальцы в замок. Это было так близко. И так волнительно. Сердце отдавалось оглушающими ударами где-то в горле и хотелось одновременно продлить этот момент и прекратить всё в эту же секунду, чтобы не взорваться от переполняющих эмоций. Тэхён освободил его от своих объятий и отстранился первым. — Мне пора. — Улыбнулся он и кивнув пошёл к машине. А Чонгук, глядя ему вслед, благодарил Вселенную за такой неожиданный подарок. Кажется, в этом году для него Рождество наступило чуть раньше.***
Сев на водительское место, Тэхён пристегнулся и заметил стаканчик с горячим шоколадом, который так и не выпил. Достав из подставки, он начал осторожно поворачивать его, чтобы прочитать надпись. Уголки губ дрогнули, не сдержав улыбки, когда он увидел рядом со своим именем маленькое, кривенькое, наспех нарисованное сердечко. Всё же не ошибся. Чонгук тоже уже перешёл ту черту, за которой остались их исключительно деловые отношения. И это однозначно радовало. Тэхён вернулся домой и открыл рабочий ноутбук. До конца года оставалось всего две недели, а это значило лишь одно — в ближайшее время он будет объезжать с личной проверкой все заправочные станции, принадлежащие его компании. У него были проверяющие, но пару раз те его обманывали, поэтому привычка проверять всё самостоятельно появилась сама собой. Тэхён не был каким-то олигархом-толстосумом, он знал цену каждой заработанной монете. Поэтому работал без каких-либо увиливаний и отговорок. Набросав примерный план и маршрут, он убедился в том, что успеет всё сделать в срок, даже учитывая рождественские праздники. Но это будут напряжённые две недели. На следующий день, вернувшись домой ближе к ночи, он принял душ, лёг в постель и, повинуясь внезапному порыву, решил написать Чонгуку. Господин Ким: Как твои дела? Чонгук: Всё хорошо. Если вы свободны, можете заехать к нам ещё раз Господин Ким: К сожалению, я очень занят. У меня в конце года всегда плановые объезды всех заправок. И, Чонгук, мы можем обойтись без формальностей? Чонгук: Да, наверное, можем Скажи, ты поедешь на заправку возле горнолыжки? Где мои работают Господин Ким: Был там как раз сегодня Чонгук: И как они? С госпожой Чон всё хорошо? Господин Ким: Ты беспокоишься о тех, кто обращался с тобой не лучшим образом? Ты слишком добрый Чонгук: Да, просто они же семья. Отец в командировке и не может о них позаботиться Господин Ким: Не переживай, у них хорошая зарплата, я не обделяю своих сотрудников Чонгук: Прости, я не связал это Господин Ким: Давай лучше о тебе поговорим Чонгук: Обо мне? Да в общем-то и сказать нечего. Я просто работаю и сижу дома, потом опять работаю Господин Ким: Как настроение? Чувствуется приближение Рождества? Чонгук: На работе — да. Но дома у меня даже ёлки нет. От этого, конечно, немного грустно. Но тут уж ничего не поделать. Слишком мало места Господин Ким: Печально. Ну, ладно. Уже поздно, не буду тебе мешать. Спокойной ночи Чонгук: Спокойной ночи Тэхён убрал телефон и задумался. Он сам ни разу не покупал ни рождественскую ель, ни украшения. Считал это каким-то надуманным атрибутом праздника, который добавлял мороки до и мусора после. Все суетятся, выбирая подходящее дерево. Потом ещё больше носятся, покупая шары и другие игрушки. И ведь этого мало, ещё нужны гирлянды и украшения для дома, чтобы она не стояла ярким пятном в голой квартире. И это всё нужно было буквально на несколько дней. Но придя в пекарню, где Чонгук всё красиво преобразил, добавляя комфорта и сказки в привычные будни, он начал сомневаться. Возможно, стоит что-то в своих привычках поменять?***
Чонгук был на седьмом небе от счастья. Да, он не виделся с Тэхёном, но тот писал ему почти каждый день перед сном. Те тёплые объятия и то, как непосредственно тот перебрасывался с ним ничего не значащими фразами и некоторыми новостями, давало надежду на то, что господин Ким считает себя не просто каким-то наставником или помощником. И уж тем более не считает Чонгука просто должником. Но думать о чём-то конкретном он пока себе не позволял. Реальность слишком жестока, чтобы надеяться на сказку. Но всё-таки в одной из переписок на свой страх и риск он предложил Тэхёну провести Рождество у них в пекарне, где соберутся только «свои». И он облегчённо выдохнул, падая на кровать, когда тот согласился. А потому сегодня с утра он сильно нервничал. Была его смена, и обслуживание посетителей давалось ему нелегко. Не из-за того, что их было много и каждому приходилось улыбаться и желать счастливого Рождества. В этом как раз не было проблем, он вполне искренне желал всем всего хорошего. А вот каждый взгляд на часы, висящие на стене, сбивал его дыхание, стоило лишь подумать о скорой встрече с Тэхёном. Ближе к закрытию в пекарню пришли сотрудники из другой смены. Оправившийся после аварии пекарь, госпожа Хан и ночной уборщик — все они оказались очень приятными в общении, позитивными и доброжелательными людьми. Чонгук решил, что Мин Юнги притягивал к себе именно тем, что и сам был таким же. Или, как профессиональный управленец, видел людей насквозь, беря на работу только тех, кто ему нравился. Единственное, спутав рабочие и личные отношения, напоролся на разборки с Хавон. Ну, каждый может ошибиться. Без пяти четыре в пекарню зашёл Тэхён, вгоняя Чонгука в ступор. Он, конечно, привык, что между ними уже нет формальностей, но одно дело — общаться в интернете, и совсем другое — вот так, при личной встрече. Юнги был предупреждён о его приходе, поэтому, увидев замешательство Чонгука за кассой, поспешил разрядить атмосферу. — Добрый вечер! — Подошёл он к Тэхёну. — Добро пожаловать в «Злобную булочку». Друзья Чонгука — наши друзья. Мин Юнги. — Добрый, — с улыбкой отозвался тот. — Приятно познакомиться. Ким Тэхён. Чонгук взглянул на часы и с чистой совестью закрыл кассу, не ожидая больше посетителей. Несколько столиков, заставленных закусками и напитками, его коллеги уже успели составить вместе и расселись кто куда. Тэхён оставил свободное место между собой и Юнги. Присев рядом с ним, Чонгук не знал, куда себя деть от неловкости, но уже довольно скоро непринуждённые разговоры и шутки сгладили все углы и напряжение. Шот соджу тоже помог расслабиться, но больше пить не хотелось. Настроение поднялось, а напиваться не было желания. Было так хорошо здесь и сейчас. С этими людьми, в этой украшенной пекарне, рядом с Тэхёном, сердце к которому тянулось с неимоверной силой. С этим определённо что-то нужно было делать, но Чонгук решил отложить это на потом и в полной мере насладиться рождественским вечером. Внезапно дверь пекарни открылась, и в неё вошла девушка. Тут же над столом повисло молчание. Фоновая музыка всё так же играла, но даже Чонгук и Тэхён, увидевшие эту девушку впервые, уловили изменившуюся атмосферу. А та уверенной походкой подошла к столу и уставилась прямо на Юнги. — Что тебе здесь нужно? — спросил тот бесстрастно. — А что, я не могу зайти туда, где я проработала три года, была лучшим сотрудником и лицом бренда? — с удивлённо поднятой бровью спросила та. — Хавон, — со вздохом отозвался Мин, — то, что ты светилась в каждом посте Инстаграма ни о чём не говорит. — Ты не должен опускаться так низко всего лишь из-за того, что мы расстались, — с наездом бросила она. — Ты не выплатил мне трудовое пособие и новогодние бонусы. — Ты не доработала до конца года и ушла по собственному желанию, — равнодушно ответил тот. — Никакого пособия, о чём ты? — Ты сделал это специально, чтобы я пришла обратно. Я раскусила твой план. — Усмехнулась девушка. — Вовсе нет. Незаменимых людей нет, как говорится. — И кто же вместо меня? — Она оглядела всех присутствующих и остановила свой взгляд на Чонгуке. — Он? — Послушай, Хавон… — Юнги медленно поднялся со своего места, чтобы быть более убедительным. — Этот разговор не имеет смысла. — Хм, — усмехнулась девушка. — А я смотрю ты не плачешь обо мне, а ведь говорил, что любишь. Так, может, этот парнишка меня заменяет не только на кассе? Чонгук перевёл взгляд на Юнги, который изо всех сил старался держаться, но, сидя рядом с ним, он заметил, как задрожали его пальцы. Не особо думая о последствиях, он встал рядом с боссом и приобнял его за талию. Брови девушки поползли вверх, когда он невозмутимо сказал: — Да. И что? Прошлое остаётся в прошлом, а ты — за дверью этой пекарни. Здесь тебе не рады.***
Тэхён сидел, как и все остальные, и молча наблюдал за этой сценой. Он тоже заметил, как этот приятный парень Мин Юнги впал в ступор, увидев, судя по всему, свою бывшую, и не знал, что ответить на её гадости. Тот держался отстранённо ровно до того момента, когда слова этой «дамы» задели за живое. Да, он заметил, как маска Юнги на секунду треснула при словах о любви. Тот, хоть и заставил себя собраться, но ответных слов подобрать не мог. А вот Чонгук смог. И стоял сейчас, весь такой уверенный, одной рукой обнимал Мина, а вторую сжал в кулак. Спина ровная, плечи расправлены. И куда делся тот замёрзший паренёк с красным носом, что встретился ему на заправке почти месяц назад? Этот Чонгук был совсем другим. Он готов был защищать тех, кто ему дорог. От такого взгляда у кого угодно поджилки затрясутся. Вот и девушка эта пару раз ошарашенно моргнула, фыркнула, развернулась и, громко топая, покинула пекарню. — Прости. — Виновато взглянул на начальника Чонгук, убирая руку с его талии. — Я запаниковал. Юнги развернулся к нему лицом, скрестил руки на груди, нахмурил брови и злобно повторил его слова: — Да, и что? После секундного молчания он, не сдержавшись, прыснул и расхохотался, а за ним и все остальные в пекарне. Наперебой комментировали эту немую сцену, когда глаза нахалки чуть не покинули орбиты, а рот забыл, как закрываться, хвалили Чонгука за остроумие и хорошую реакцию. А Тэхён улыбался, глядя на то, в каком дружном коллективе работает Чонгук, и радовался, насколько лучше его положение сейчас, после того как он вырвался от контролирующей его мачехи. Они посидели вместе со всеми ещё какое-то время и начали собираться. Попрощавшись с остальными, вышли на улицу и сели в машину Тэхёна. — Если хочешь, мы можем продолжить празднование Рождества у меня дома, — предложил он, не до конца уверенный в том, что Чонгук согласится. — Да, можно. Дома всё равно скучно. Это было сказано небрежным тоном, и можно было бы подумать, что тому безразлично, куда ехать. Но Тэхён краем глаза заметил, как тот незаметно сглотнул и поправил ворот куртки. Конечно, нервничал, хотя и старался не показывать. Улыбнувшись, он завёл двигатель и поехал по привычному маршруту. Лёгкая мелодичная музыка разносилась по салону, разговоры ни о чём и обсуждение сегодняшнего вечера отвлекали от ненужных мыслей. Тэхён периодически поглядывал на Чонгука, но тот уже и правда не нервничал. Смотрел в окно на украшенные огоньками дома и магазины, иногда подпевал какой-то песне, да и вообще чувствовал себя вполне расслабленно. Поставив машину на подземную парковку, Тэхён провёл его к лифту и, поднявшись на нужный этаж, впустил к себе в квартиру. Повесив куртку на крючок и разувшись, тот прошёл в гостиную и охнул. — Ого, какая ёлка! Тэхён на самом деле постарался. Долго выбирал ель, на сайте новогодних украшений кидал в корзину только сочетающиеся между собой игрушки, подвески и гирлянды. Даже купил несколько декоративных фигурок. В процессе он так втянулся, что ему и самому понравилось. Подойдя к Чонгуку вплотную, он улыбнулся и решил признаться: — С тех пор, как съехал от родителей, я ни разу не наряжал ёлку, но для тебя захотелось это сделать. Увидев тебя, захотел согреть горячим шоколадом, помочь встать на ноги, обнять и привнести в твою жизнь чуточку волшебства. — Что ты во мне вообще нашёл? — спросил хрипло Чонгук. — Я же простой парень. — Сначала ты казался мне слабым и беззащитным, но я понял, что это далеко не так, и я уверен, что ты ещё удивишь меня. Но уже сейчас я узнал о тебе достаточно, чтобы понять, что ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд. И мне нравится этот стержень внутри тебя, что ещё обрастёт знаниями, опытом и сформировавшейся жизненной позицией. Хочется присутствовать при этом и видеть, как из маленького птенчика вырастает прекрасный лебедь. Будешь не просто парнем, а моим парнем? Запустив руку в широкий карман брюк, он достал оттуда коробочку и протянул Чонгуку. Когда тот открыл её, его брови улетели вверх от удивления, а рот открылся. На атласной подложке лежали браслеты. Парные браслеты. Они не были какими-то дорогими и вычурными. Просто небольшие каменные бусины. Один был чёрным, а второй — белым. Но для тех, кто их будет носить, в них будет заложен особый смысл. — Можно мне чёрный? — единственное, что сказал Чонгук. — Это можно считать согласием? — уточнил на всякий случай Тэхён, хотя и так всё понял. — Конечно. — Чонгук расплылся в улыбке, сияющими глазами глядя на умиротворённое лицо Тэхёна. — Это лучший подарок. — Ну, тогда с Рождеством, — почти прошептал тот, прежде чем утянуть его в первый, но точно не последний поцелуй.
