Δlfa

"Альфа." Громкий голос Яги эхом разнесся по комнате среди немногих присутствующих. Мальчик, который ждал этого ответа долгие минуты, улыбнулся и побежал обнимать двух своих лучших друзей, тоже альф, которые были счастливы этой новости. Сатору, со своей стороны, был благодарен за то, что он носил повязку на глазах, которая скрывала его теперь уже разочарованный вид. Он крепко стиснул задние зубы, выдвигая вперед кость челюсти и причиняя себе боль, чтобы не сказать что-то невпопад. Его кулаки бессознательно сжались, как только он услышал это слово. Для подавляющего большинства тот факт, что Юджи проснулся альфой, означал, что ему не следует оставаться в стороне от своей компании друзей, ведь, как известно, омеге крайне опасно находиться рядом с альфой, и нет, не только в период его рвения, если не в повседневной жизни, он подвергается воздействию различных ситуаций, которые могут привести к проблемам. «Сенсей». Голос юного ученика вернул его к реальности. Он перевел взгляд на мальчика с большими яркими глазами и выпуклыми розовыми щеками. «Мне не придется держаться от тебя в стороне, я альфа!» Он скривил губы в том, что едва ли можно было назвать улыбкой. — Это хорошо, Юджи. Он лгал, направляя одну руку к розовым локонам несовершеннолетнего, нежно взъерошивая их. - Прошло несколько часов с утра, в которое неприятное известие стало доступно всем, или, вернее, ему. Он не понимал раздражения, которое начало нарастать в нем с тех пор, как он узнал, что Юджи — альфой. Он знал, что вряд ли его метили бы, если бы это был омега, не потому, что он не хотел этого делать, а потому, что за его спиной стояли бы десятки альфа-колдунов, начиная с Нанами, Мегуми и Яги. чтобы помешать ему. Однако ярость его внутреннего альфы овладела всем его существом, оставив в стороне его рассуждения и способность действовать ясно. Тот факт, что Юдзи является альфой, не повлиял на их отношения, наоборот, позволил ему нормально подойти друг к другу. Он надел верхнюю часть униформы и, не чем прикрывая глаза, решил выйти из комнаты: ему нужно было подышать свежим воздухом и дать мозгу немного кислорода, который позволил бы ему рассуждать. Более того, это могло бы помочь немного охладить жар, который гнев вызвал на его коже. Вся школа была в полной темноте, и это неудивительно, ведь была полночь. Единственное, что могли воспринимать его чувства, — это звук падающих листьев и запах свежей травы, слегка влажной от мороси, недавно прошедшей. — Сенсей? Этот мягкий детский голос ласкал его барабанные перепонки. Он не открыл глаз, когда услышал это, ограничившись лишь скривил губы в легкой улыбке, на этот раз по какой-то другой причине, искренней. — Он проснулся? Он развел руки, которые служили опорой для его затылка, опиравшегося на ступеньки школьной спортивной площадки. "Я." — Могу я сесть рядом с тобой? Он повернулся и встретился взглядом с мальчиком. — Конечно, Юджи-кун. Небольшой смешок, к которому он уже привык, сорвался с его розовых губ, и он сел на неудобные ступеньки. Он не сказал ни слова, ему не хотелось этого делать, и хотя лучшие отношения с кем-либо из его знакомых у него были с Юдзи, потому что доверие и согласие в их личностях были невероятными, в тот самый момент, он не чувствовал, что какая-то тема разговора удобна. — Это нормально, сенсей? Он нахмурился от этого вопроса. Нет. Я не был, но и не собирался ему говорить. Он не мог признаться ему, что был расстроен мыслью о том, что он проснулся альфой, и что ему было трудно взять его под контроль и подчинить себе. Он кивнул, сжав губы. «С сегодняшнего утра он ведет себя немного странно, его беспокоит то, что я альфа?» Юджи наклонил голову. Он мог видеть печаль и растерянность на его лице, даже если они были минимальными или он пытался это скрыть, и от этого ему становилось еще хуже. Юджи даже не знал о желании или о том, что он чувствовал по отношению к мальчику, тем более, он нес за это ответственность. Но, с другой стороны, это он поступил таким образом, соблазнив его. "Я в порядке." Он улыбнулся, снова вынужденно. «Если бы я был омегой, мне было бы грустно». Он перевел свой золотой взгляд вперед, слегка надув нижнюю губу. — Я не хотел уходить от тебя. Это выражение, должно быть, задело его, и, прежде всего, оно, должно быть, заставило его чувствовать себя дерьмово при мысли о том, что ему было бы наплевать на свою печаль или печаль всех остальных, если бы он проснулся омегой. Наоборот, он был бы счастлив и столкнулся бы лицом к лицу со всеми, кто стоял бы на его пути и пытался его пометить. «Не думай об этом». Улыбка, и снова их взгляды переплелись. — Спасибо, сенсей. Он перевел взгляд на мокрую землю. «Странно видеть его без повязки на глазах и без очков». Он слегка рассмеялся этому любопытному комментарию. — Вас это беспокоит? "Неа." Он отрицал. «Они милые, у них очень красивые глаза, Годзё-сенсей». Снова. Вот оно. Судя по всему, мальчик не осознавал той силы обаяния или обольщения, которая была у него от рождения или которую, возможно, он приобрел с течением времени. Каждое слово, выходившее из его уст, было пленительным, и наряду с его невинным выражением лица, желанием остаться незамеченным, он был способен окутать и свести с ума любого. — Хочешь, чтобы я чаще показывал глаза? «О, нет, нет». Он снова отрицал, встряхивая волосами. — Нет, если сенсей не хочет. Всего на несколько секунд он повернулся к мальчику и улыбнулся ему. Однако улыбка, которую она ему показала, была странной, она всегда старалась быть с ним веселой и дружелюбной, становясь его любимым человеком, но теперь как-то старалась резко и невольно его соблазнить. Длинный вздох, который издал Юджи, заставил его немного отвлечься и отогнать эти мысли, которые, как он полагал, что, узнав второй пол несовершеннолетнего, он забудет. «Мы должны найти омегу, которая поможет тебе пережить жар». Услышав это, круглые щеки покраснели. — Н-нет. Болтание. Он поднял бровь, смущенный отрицанием. Юджи не знал, как ужасно для альфы пережить течку, не имея места, где можно было бы закопаться и связать себя. "Почему нет? Мегуми, Нобара и остальные согласились, когда им пришлось столкнуться с первой течкой. «Я не хочу никого принуждать быть со мной». Его коричневые брови сузили пространство между ними, когда они нахмурились. «Я буду в порядке с подавляющими средствами». Он снова улыбнулся обаянию минора. — Юджи, это для твоего же блага. — Нет, сэнсэй. На этот раз его голос изменился и стал звучать твердо и густо. «Я не хочу быть с таким человеком». Он поднял обе руки, сдаваясь, и именно в этот момент что-то совершенно безнравственное и неприличное пришло ему в голову. "ХОРОШО." Он показал хитрую, несколько болезненную улыбку. — Тогда позволь мне помочь тебе. "Привет?" Он снова наклонил голову. «Но ты альфа. Это возможно?» «Я просто научу тебя правильно мастурбировать и, возможно, еще кое-чему». Он подмигнул жестом кокетства, а не соучастия. Выпуклые щеки снова вспыхнули, и на этот раз он мог поклясться, что тепло ее золотистой кожи достигло его тела. - - - "Длинный!" Отчаянные крики подростка только приводили в ярость его внутреннего альфу, которого становилось все труднее контролировать. «Юджи». Она говорила, стиснув зубы, чтобы не наброситься на него. — Пожалуйста, уходи, я не хочу, чтобы ты был рядом. Он знал, что его сильные феромоны ни в малейшей степени не были приятны только что проснувшемуся альфе, переживавшему первую течку. Но то, что он решил сделать, было тем, от чего он не мог отказаться. «Мне не нравится его запах!» Его носик недовольно сморщился. То же самое он мог бы заверить и в отношении несовершеннолетнего; Однако он не был полностью уверен в своих словах. Мягкие и едва уловимые сладкие прикосновения омрачались сильным запахом страха и гнева, который источал Юдзи. — Пожалуйста, с-сенсей. Он захныкал, его голос становился все более и более надломленным. «Просто уходи». Ее бедра напряглись, и одна из его рук приземлилась на ее нижнюю часть живота, сильно сжимая. Он затаил дыхание, когда увидел своего ученика в таком состоянии. Хоть Юджи и был альфой, в нем было что-то особенное, что-то привлекательное, что совершенно не имело значения, что он не был омегой, потому что это только усиливало его желание подчинить и отметить его. Юджи плакал, даже не сдерживаясь. Обильные кристальные капли пачкали ее щеки и оставляли на них блестящую дорожку, ресницы становились влажными каждый раз, когда она сильно сжимала веки, а мягкие розовые губы дрожали и сворачивались в небольшую надутую губку. Ей хотелось рассмеяться, ей хотелось, чтобы ее губы изогнулись в болезненной улыбке, которую она хотела показать, видя его таким слабым. Очень слабо для альфы. В его мозгу быстро возникла мысль: Юджи, должно быть, не проснулся альфой, он просто не создан для этого. Ты сжала руки в кулаки, наблюдая, как он падает в сидячее положение на краю огромного матраса , которым он привык пользоваться. Юджи был наивен, слишком наивен для его же блага. Он должен был заподозрить, что тот факт, что его любимый сенсей попросил отвезти его в свою квартиру, не был чем-то обычным, тем более, когда он знал, что его ревность будет присутствовать в любой момент в ближайшем будущем. — Я… мне больно. Он ахнул, настолько мучительно огорченный, что это было похоже на удар прямо в пах. Он приблизился к нему, ограничивая скорость своих шагов. Ему не хотелось терять все минуты ожидания, пока она наконец решит заткнуться и перестать его отталкивать. — С-сенсей, п-пожалуйста. Он подавил свою легкую улыбку, придавая смысл этим словам. Пожалуйста? «Пожалуйста» сейчас могло означать многое, вещи, которые он был готов подчинить, конечно, если это было ему удобно. — Я собираюсь помочь тебе. Он тихо вздохнул, одновременно успокаивая свое беспокойство. Юджи уже лег, прикрыв одной рукой рыдающее лицо, а другой все еще прижимая его болезненную эрекцию. Если бы это был омега, он бы давно выпустил свои феромоны, чтобы его успокоить; Однако, если бы он попробовал этот ход, он мог бы ожидать только бурной реакции со стороны мальчика. Она лежала рядом с ним, наблюдая за ним всего пару секунд и наслаждаясь его болью. Он очень любил Юдзи, он действительно стал почти его второй половинкой, но что-то в глубине души заставляло его наслаждаться страданиями, которые приносило положение альфы. Он протянул руку и положил ее на младшего, который издал тихий стон, который доставил удовольствие его барабанным перепонкам. «Предоставьте это мне». Шепот. И вот так Юджи повиновался, поддаваясь его прикосновениям. Это не должно было быть гладко. Он точно знал, чего хочет альфа в течке: трахать дырку так сильно, пока его член не вырастет настолько, что он не сможет его вытащить в течение нескольких минут. Возможно, если бы она дала ему то, что он хотел, она смогла бы получить то, что он хотел. Своими умелыми длинными пальцами он расстегнул пуговицу на брюках Юджи, а затем опустил ее до середины бедер. Он повторил процедуру со своим нижним бельем. Он не заставил себя долго ждать, чтобы взять его в руки, скользя ладонью по всей толщине, то вверх, то вниз. Время от времени он проводил большим пальцем по головке, заставляя пальцы ног Юдзи сгибаться, а его губы (единственное, что он мог видеть на его лице, поскольку он все еще держал на нем одну руку) открывались. Он ускорил свои движения, давая ей именно то, о чем она просила. Тонкая спина Юджи выгнулась, когда горячая сперма полностью покрыла его руку, и, наконец, он увидел ее покрасневшее лицо. Красивый. В этой ситуации не было ничего автоматического или инстинктивного, что волновало бы его. Юдзи не был омегой с приятным запахом ванили или корицы, он не подчинился и не показал свою задницу, капающую натуральной смазкой, наоборот, он пытался сопротивляться происходящему. Но это было даже лучше. Ее тело, хоть и не такое нежное, как у какого-нибудь омеги, имело большую грудь, которую ему хотелось мять в руках, заметный живот и твердую золотистую кожу, на которую каждый был бы рад взглянуть, его широкие и подтянутые бедра, которые он мог использовать, кусая и трогая, как ему заблагорассудится, и большую, дерзкую задницу, которую он столько раз мечтал лишить девственности. Юдзи мог соблазнить любого альфу, если бы захотел, и это его почему-то беспокоило. Если мальчик знал, как он выглядит, почему, черт возьми, он проснулся альфой? — Я-мне лучше, п-пожалуйста, уходи. Он заговорил взволнованным и дрожащим голосом, только что оправившись от спазмов после первого камшота. Он встал, расположившись поверх тела несовершеннолетнего, и его руки, казалось, обрели собственное мнение, когда они дошли до тонких запястий и слишком сильно прижали их к дорогим белым простыням. «Позволь мне помочь тебе». Его голос не был мирным, но и не агрессивным. Его коричневые брови нахмурились, показывая замешательство и гнев. Чертов гнев все еще присутствовал в мальчике. «Я еще не закончил». Он переложил одно запястье на другую руку, оставив одно свободным, которое попало на штаны, все еще лежавшие на его бедрах, и разорвало их так сильно, что тело Юджи задрожало под ним. «Н-нет!» Он пнул. Таким же жестоким образом с него было сорвано нижнее белье. Он наморщил нос, заметив неприятный запах, который испускал Юджи, используя его как защитный механизм. «Долго, долго!» Его ноги продолжали агрессивно двигаться, пока не задели его собственные. Он крепче сжал запястья, которые все еще мог держать. " Останавливаться ." Дыхание мальчика на несколько секунд замерло, а глаза широко раскрылись, удивлённый голосом , который легко заставил замолчать его собственный. Он скривил губы в сторону, довольный реакцией. Юдзи был сильным человеком, и было очень приятно подчинять его таким образом. Видеть его беспомощным и рыдающим, как маленький щенок. Он держал колени на матрасе между открытыми бедрами Юджи, который, казалось, едва приходил в себя. Он воспользовался этими секундами, чтобы протянуть руку к тумбочке рядом с кроватью и открыть единственный ящик, достав смазку. Зубами он открыл крышку, сломал ее на месте и пролил слишком много жидкости на ягодицы своего ученика. — Нет… — прошептал Юджи, приходя в себя. Он ничего не сказал и поспешно вставил средний и безымянный палец в розовую дырочку. «Все в порядке, ты почувствуешь себя хорошо». Он наклонился к Юджи, почти прижав их груди друг к другу. Его золотые глаза снова закрылись, когда ему удалось полностью вставить обе цифры. Ему хотелось увидеть, как узкая дырочка Юджи сосет каждый его палец, но он также не хотел упускать из виду каждое выражение его лица. Неожиданно лицо Юджи исказилось, но не сердито и не растерянно, а скорее расстроено. Его губы слегка приоткрылись, обнажая свою обычную шелковистую и бархатистую текстуру, глаза снова кристаллизовались, а голова слегка покачала в стороны, все равно ища отрицания. Он облизнул нижнюю губу, когда во второй раз увидел это покорное выражение лица, и вскоре соединил свои губы с губами Юджи, который пытался пошевелиться, чего он не позволил, вводя язык в том же ритме, в котором он вводил оба. пальцы, и Он потянулся и ослабил напряжение, ища правильную точку, которая уменьшила бы боль. Он продвинул руку немного дальше, глубже проникая обоими пальцами, и, наконец, почувствовал то мягкое место в мышцах, которое сжимало его пальцы. Стон, подавленный поцелуем, который выпустил Юджи, подтвердил его заявление о том, что он нашел чувствительное место мальчика. «Хорошо ли это?» Он заговорил, прервав поцелуй и наслаждаясь слюной, окрасившей розовые молодые губы. Юджи отвернулся лицом в сторону. — М-мне больно, я не хочу. Было очевидно, что он будет сопротивляться. Альфы не предназначены для проникновения, но Юджи не подходил под это описание. Он скользнул пальцами наружу и обратно с достаточной силой, чтобы коснуться этого пучка нервов одним толчком. Стоны снова раздались громче, резкие и болезненные. Он оставил запястья свободными, и ему стало немного не по себе, когда он увидел заметные следы своих пальцев, испачкавшие его кожу. Но времени на сожаления не было, любой неверный шаг мог лишь заставить Юджи вернуться к своей агрессивной позиции. Он схватил ее за шею и снова сблизил их губы, одновременно формируя ритм с нуля пальцами, теперь уже жестче и добавляя еще один палец, стремясь быстро подготовить его к приему. Дрожащие руки младшего легли ему на плечи, толкая его и пытаясь сбросить с себя. Но ладно, Юджи был сильным. Он действительно пытался? Очевидно, он не мог сдвинуть его ни на дюйм, а только заставлял двигаться быстрее движениями пальцев внутри нее, все больше и больше расширяя ее тугой розовый край, который, казалось, привыкал принимать что-то внутри нее, сжимая ее. крепко сжал пальцы, словно он сделал это нарочно. Он убрал пальцы и перестал оскорблять юные губы своего ученика, который, казалось, отчаянно искал воздуха. Он поднес руки к ширинке штанов, опустил ее перед испуганными глазами Юдзи и освободил свою пульсирующую эрекцию, которая росла с каждой секундой. Младший снова задрожал, и на этот раз он смог предсказать, что он сделает. Юджи попытался встать, убегая из маленькой тюрьмы, где его загнали в угол, но успел его остановить. И с силой он схватил ее за бедра, скручивая ее тело с чрезмерной силой, о чем она не успела пожалеть. Он остался лежать лицом вниз на матрасе, молчаливый и удивленный. И все же, без особых рассуждений, он схватился за воротник рубашки, разорвал ее и наконец позволил себе увидеть стройную обнаженную спину Юджи. По комнате разнесся тихий вздох. Испуганный, растерянный, взволнованный, он не мог этого понять. Он тяжело сглотнул, коснувшись кончиками пальцев гладкой золотистой кожи молодого тела, опускаясь, пока не достиг привлекательного изгиба, о котором он всегда мечтал, который заканчивался обеими круглыми ягодицами, образующими идеальную задницу. Обеими руками он ловил каждую, сжимая и разъединяя их, плененный заготовленным краем, который время от времени открывался в поисках чего-то, что могло бы оказаться внутри. Он перестал мять один, чтобы снова взять его член в руку, мастурбируя по мере необходимости, чтобы встать. Он резко потер головку по подготовленному краю, еще больше смочив ее выпущенным преякулятом. Он идеально вписал толщину своего члена между подтянутыми ягодицами подростка и сжимал их, имитируя толчки и немного играя с нервами любимого ученика. Дрожащая рука Юджи перестала сжимать простыни, наклонилась и попыталась удержать его руку, остановив движение. Он воспользовался этим, взяв запястье обратно в руку и крепко прижав его к пояснице, заставляя его выглядеть еще более покорным и покорным, чем раньше. Не говоря ни слова, он отвел бедра назад и прижал головку своего члена ко входу несовершеннолетнего, который снова напрягся, когда почувствовал это. Он не стал больше ждать и полностью проник в эту узкую дырочку, одновременно опираясь грудью на спину Юджи, предотвращая любые агрессивные движения. Ему удалось услышать сдавленный крик, который издал младший, и в награду он вышел из него, оставив только кончик, открывающий край, и вошел обратно, прямо коснувшись мягкого места. Тихие стоны наполнили его удовлетворением, когда он осознал, что Юджи не только испытывает боль, но и нашел способ как следует его трахнуть. Он был медленным, но слишком глубоким и агрессивным для первого раза (альфа) подростка. Теплые, бархатистые стены так изысканно сжимали его член, что он мог быть уверен, что он растает внутри него. «Хорошо ли это?» Он прошептал себе на ухо, вызвав у младшего мальчика легкую дрожь. Юдзи не ответил, ограничившись тем, что продолжал издавать тихие, прерывистые стоны, которые образовали изысканную мелодию, сопровождавшую это действие. С другой стороны, он едва осознавал, что неприятный запах сменился значительно более приятным и даже, смею сказать, соблазнительным. Он продолжал толкать, увеличивая скорость, выгибая спину, чтобы еще глубже коснуться Юдзи, который ответил лишь сжатием, вызывая более приятные ощущения. Его взгляд, теперь немного затуманенный волнением, упал на привлекательный затылок подростка. Он всегда понимал, что это необычная часть тела, которую можно назвать сексуальной, но у Юджи она была. Соблазнительная и привлекательная, жаждущая вонзить зубы и оставить заметный след на этом золотом полотне. Юджи, он не позволит учителю снова так себя поиметь. А даже если бы и сделал, то когда остальные узнают, чем он в данный момент занимается, они, скорее всего, сошлют его в крайне отдаленную страну, как можно дальше от Юдзи. Нет, я не хотел этого, я не собирался этого допускать. Он уже забрал Юджи, он все равно уже был его. Он бессознательно провел языком по краю зубов, обрисовывая форму прикуса. Сможет ли Юджи это выдержать? Сможет ли он справиться с тем, что его подчинит другой альфа? Я должен был это сделать. Он должен был отметить это, не было другого человека, который заслуживал бы обладать телом его ученика, и он не позволил бы этому случиться. Он замедлил проникновение, остановившись на мгновение, все еще внутри мальчика. Тяжело дыша, он поднес губы к ее обнаженной шее и высунул язык, скользя им по коже, чувствуя соленый вкус ее пота. Такой привлекательный. — Н-нет, ч-что ты делаешь? Юдзи, казалось, пришел в себя, когда почувствовал это в такой деликатной части. Он слегка повернул лицо, ища ее взгляд. Но он не ответил ни на вопрос, ни Юджи, который все еще отчаянно смотрел ему в глаза. Он взял подбородок и резко повернул его, снова оставив его перед простынями и позволив ему полностью увидеть кожу на задней части шеи. Он еще раз провел языком, на этот раз наслаждаясь вкусом более тщательно. Он уже был здесь и планировал это. Конечно, на мгновение он подумал, что все дело в том, что его сильные феромоны сыграли с ним злую шутку, требуя подчинить своего альфа-ученика, но это было не так. Он хотел отметить Юджи, ему было плевать, был ли он альфой. Она заставляла его подчиняться и плакать до тех пор, пока ему не понадобится никто, кроме его альфа-учителя. Это заставило бы его отчаянно искать ее запах, пытаться найти его. И, наконец, он был бы рад увидеть, как она превращается в катастрофу каждый раз, когда ищет его член, даже пытаясь проникнуть в себя, оседлав его или отводя бедра назад, теря свою круглую задницу своими бедрами, заставляя ее сильно подпрыгивать и поворачиваться. красный. . Непроизвольно его рот открылся, зубы задели нежную кожу. Его проникновения ускорили темп, и в последнем толчке он слишком сильно прижал бедра к покрасневшей заднице несовершеннолетнего. Он вонзил зубы в кожу и прикусил, не обращая внимания, вернее, избавляясь от всех мыслей, которые говорили ему не делать этого. Юджи стонал, кричал и плакал. За растущий узел в его тесном нутре, за укус, который с каждой секундой только углублялся, или за то, что с этого момента он больше не был альфой.