Неожиданный поворот судьбы

Битва в Крепости Бесконечности завершилась людской победой. К несчастью Мудзана, он не смог одержать победу над людьми, после чего внезапно исчез. Никто не заметил, как это произошло, и куда же он делся, но один из истребителей всё же знал ответ на этот вопрос: Танджиро Камадо, тот, кто всем сердцем ненавидел этого чёртового демона, забрал того с собой. Куда же он его запрятал? Зачем сделал это, скрыв от чужих глаз? Сейчас и узнаем…       

***

       Комната, в которой сейчас находились двое, на вид, молодых людей, была освещена тусклым светом люстры. Окна, которые, вероятно, не мыли уже где-то год, придавали этому помещению жуткую атмосферу. Высоченный шкаф украшал правую, от лица Кибуцуджи, сторону; какие-то цветы в горшках стояли на пыльных полках. Стены по цвету напоминали старую бумагу, на которой люди ранее писали свитки.        Возможно, такое зрелище и напугало бы кого-то другого, но только не этого треклятого демона, который, кстати, был плотно прикован цепями к кровати. Хах, нет, это не для всяких развлечений… По крайней мере, не для него.        Открыв глаза, Мудзан первым делом увидел рядом стоящего парня с этими ужасными серьгами, которые он так ненавидел. Взгляд Камадо так же был направлен на него. Продержав зрительный контакт каких-то 5 секунд, Кибуцуджи решил начать разговор…        — Мальчишка, чёрт бы тебя побрал, где я?! — надрывистым тоном, постепенно усиливая своё желание прибить рядом стоящего на месте, спросил тот у охотника. — Это… Кажется, отель? Однако его забросили не так давно… Будем считать это простым помещением, хорошо? — с яркой улыбкой ответил он тому.        Демон попытался вырваться, уже начав рычать на своего странного собеседника, но его попытки не увенчались успехом: он чувствовал, что сейчас он уже не так силён, как раньше. К тому же, находясь под действием сильных эмоций, он даже не заметил, что не только руки, но и ноги сковали крепкими цепями.        — Что за цирк?! Ублюдок, ты что со мной сделал?! — Ничего особенного, просто теперь ты — человек, Кибуцуджи Мудзан — с нескрываемой радостью и едва заметным безумием ответил Танджиро. — ЧТО?! Прародитель демонов от такой новости застыл на месте, не в силах чётко осознать то, что сейчас сказал этот малец своим ничтожным ртом. — Ну, всё достаточно просто, — начал тот, — ты причинил неописуемый вред огромному количеству людей, в число которых входили я, мои друзья, знакомые и родственники, а за это должна взиматься плата, ты так не думаешь, Мудзан? — Какая ещё плата… — Смирись, ты серьёзно стал человеком. — Что ты несёшь?! — То, что, как мне кажется, ты отчетливо слышал. И это плата за страдания других. Теперь всё ясно? — Плевать я на них хотел, на тебя — тоже! У меня были свои цели, и почти всех я достиг, у меня не осталось никаких сожалений! Хотя… Одно всё же есть — я так и не смог побороть солнце из-за тебя и этой кучки неудачников. — Ты, наверное, не совсем понимаешь своё положение, раз смеешь произносить такое своими губами — более холодно ответил Камадо на эти дерзкие слова, после чего продолжил — здесь и сейчас твоя жизнь принадлежит мне. После короткой паузы, тот продолжил: — А ты, к слову, в человеческом облике выглядишь всё слабее и слабее… Как я понимаю, у тебя были проблемы со здоровьем, пока ты был человеком? — И что с того?! Аргх, если хочешь, убивай уже, мне нет смысла дёргаться и пресмыкаться перед тобой — сказал тот и продолжил надменным тоном — или ты думал, что я стану подчиняться тебе, как послушная служаночка? Вообще не жаль тебя огорчать, этого не будет. — Вот как… Хорошо, тогда попробуем иной способ.        Парень достал из ножен свою катану и резким движением нанёс глубокий порез на ногу лежащего перед ним человека, отчего тот ненадолго зашипел. Вся эта картина чертовски нравилась охотнику, он наслаждался долгожданной местью.        — Мразь! Прекрати эти игры — убей меня уже, раз так ненавидишь, конченный ты придурок! — Это была бы слишком лёгкая смерть для тебя, Кибуцуджи Мудзан. Я не могу вот так просто оборвать твою жизнь. Ради победы над такими, как ты, другие потеряли очень многое. Не волнуйся, я обязательно убью тебя... Нет, я должен прикончить тебя, выродок! Но это будет потом... — Потом?! Хренов садист... Эти его слова рассмешили Камадо, да настолько, что он залился истерическим смехом. — Что, прости? Садист? Я? И кто же мне это говорит? Правильно! Великий и жестокий убийца. На это бывший демон лишь промолчал, ведь не мог как-то возразить этим словам: смысла не было, ведь то, что он сказал, правда. — Это была вынужденная мера, и, повторюсь, я не сожалею о содеянном. — Моей вынужденной мерой сейчас является как следует помучить тебя. Сильнее, чем ты мучил нас всех. А, и — да: я тоже не буду сожалеть о содеянном — как бы передразнивая, ответил тот. — Ха! Будешь наносить мне физический вред, раз за разом ухудшая моё состояние? — Бинго! — улыбаясь, ответил он. — Что с тобой стало, малец?! С каких пор ты вообще занимаешься такими жестокими штучками?! — Я тоже думал об этом, Мудзан, и пришёл к выводу, что хочу заставить тебя прочувствовать всё, что пережили я и другие люди, на собственной коже, без твоей любимой регенерации. Это будет справедливо и занимательно, согласен? — Так вот, какова твоя месть? И после всех издевательств собираешься прикончить меня? Или смерть — тоже своего рода издевательство? Почувствовать всю ту боль на своей шкуре... Как тот... Как его звали... Ренгоку, кажется? От этих слов у Камадо резко сменился настрой: его сильно взбесили эти слова его врага, который прямо сейчас находится под его контролем. "Да как он посмел вспомнить о смерти Ренгоку?! Как посмел напомнить?!" — пронеслось в голове охотника.        Это стало ещё одной ошибкой Мудзана — ещё одно напоминание об одном из его ужасных деяний. Недолго думая, истребитель вонзил катану прямо по недавно появившейся ране прародителя демонов, и пока даже не собирался вынимать её оттуда. Жгучая боль пронзила ногу Кибуцуджи. Он не смог сдержать свой крик, хотя и пытался. Ему было бы всё равно на это, будь он демоном, но он стал человеком, и теперь ему придётся прочувствовать все прелести человеческой плоти вновь. — Живо вытащил эту штуку из моей ноги, Камадо Танджиро! — сквозь боль кричал тот, в попытках остановить мальца, но, видимо, теперь, после недавно сказанных им же слов, тот и не пытался останавливаться.        Истребитель лишь сильнее нажимал на рану, вокруг которой, благодаря его действиям, собралось немало крови, из-за чего тому убийце стало ещё больнее. С каждой секундой Мудзан чувствовал, что ещё чуть-чуть, и слёзы польются сами, а не по его воле. Верно, он пытался контролировать их, чтобы не выглядеть слишком жалко перед своим врагом. То ли из-за гордости, то ли из-за гордыни он не хотел распускать нюни перед этим мальцом. Не мог. И всё. Однако организм его явно чувствовал себя иначе, и уже через две секунды капли стекали по щекам, носу и губам, что так рьяно кричали от боли. У бывшего демона уже не было какой-либо возможности проявить в этом крике хоть толику человеческого голоса. — Заткнулся, наконец? — сказав это, Танджиро вынул своё оружие и протёр его от крови, после чего убрал его обратно в ножны. Кибуцуджи в это время вбирал в свои лёгкие всё больше и больше воздуха, пытаясь отдышаться, стремительно моргая. Такой боли он не чувствовал уже очень давно. Непривычно. — Скажешь что-нибудь ещё? Или, может, ты хочешь сдаться, запихнув наконец-таки свою гордыню куда подальше? — Ты... Самая обыкновенная мразь. — Что? У тебя всё ещё есть силы как-то огрызаться на меня? Ты меня удивил. Да и я не совсем обычный... Посмотри хотя бы на мои серьги. От этого предложения Мудзан почувствовал отвращение всеми фибрами своей души. Как к рядом стоящему, так и к собственным воспоминаниям о владельце этих серёжек. — ... — Неужели всё-таки прекратил? Но это ещё не всё... Видишь ли, я считаю, что за сегодняшний день ты слишком мало страдал. Желаешь ли выбрать какую-то часть тела? — Ты!! Да чтоб тебя! Смысл мне вообще с тобой разговаривать, если это не принесёт никакого нормального результата?! Прекрати свои издёвки и делай, что задумал, урод хренов. — Как скажешь. Тогда Танджиро достал небольшой ножик и с силой провёл им по середине груди своего врага, но на этом не остановился, а продолжил, спускаясь ниже и постепенно надавливая всё сильнее и сильнее, но не доходя до пупка. Боль всё так же невыносима; слёзы всё так же не сдержать; душа кричит в унисон с телом; кровь течёт ручьём: как по его верхней части тела, так и по его ноге. Видимо, этот малец даже и не думал хотя бы чуть-чуть лечить его. Этот пронзающий крик, казалось, могла бы услышать целая улица, но вряд ли они находились в какой-то заброшке, которую окружали жилые дома... Нет, хотя бы магазины. Скорее всего, он находился где-то в глуши, судя по тёмным деревьям, что виднелись из окна этого помещения. Истребитель демонов остановился, смотря на свою жертву. "Кажется, на сегодня достаточно — пронеслось у того в голове, после чего нож полетел на пол — но, чёрт, как же это увлекательно. Наконец-то он чувствует кусочек того, что чувствовали мы" — Как ощущения? — с довольной ухмылкой спросил Камадо у своего еле-еле дышащего собеседника. — Всё, так?! Убивай уже! — Хах, нет... Это лишь маааленькая часть всех страданий, Кибуцуджи Мудзан... — Ты собираешься возвращать мне абсолютно все удары, порезы и так далее?! Серьёзно?! А голова-то не заболит от такого количества воспоминаний? — Спасибо за заботу, но я не думаю, что забыл хоть что-то... А даже если и так, на твоём теле будут примерно те же ранения. Через какое-то количество времени твоё тело будет лишь куском мяса с многочисленными порезами. — Чёрт, да ты же просто слетел с катушек! Что, так сильно понравилось мстить мне?! Все эти крики, хоть и отдавали уверенностью, были пропитаны болью от недавно нанесённых его собеседником ран. — Может, и так, но знаешь... — не закончив фразу, Танджиро расположился сверху, в области паха Мудзана. — Что ты, чёрт возьми, творишь?! Ты что, стал диким зверем?! Течка какая-то?! — всё так же через боль кричал прародитель демонов. Его состояние становилось всё хуже, а усевшийся сверху малец добавлял к этой боли странные ощущения. — Зверем? Ну, можно и так сказать, если учесть то, что моя добыча — ты... — будто опомнившись, Камадо продолжил — точно, я же не договорил... Может, я и правда слегка сумасшедший, но, знаешь, мне нравится, как ты страдаешь. А это выражение лица, которое корчится от боли, стоит ей только появиться...        Сказав это, он положил руки на грудь своего врага, а после провёл ими по ране. Ладони Танджиро окрасились в красный. Кибуцуджи попытался подавить внезапно возникшее приятное чувство от касаний собеседника, однако у него это не получилось. Он закрыл глаза и едва заметно простонал. После этого действия, истребитель демонов со вздохом достал какую-то маленькую банку, нанёс её содержимое на одну из своих рук и провёл ей по ранам своего врага. Это было лекарство. Холодное и такое жгучее, но быстро срабатывающее. Бывший демон прошипел от неожиданности и широко распахнул глаза. — Ты... — Если бы не оно, ты, вероятно, умер бы от потери крови. А, может, и от боли... В любом случае, я не планирую заканчивать всё так быстро — сказал он и поднял другую руку, которая не касалась лекарства — кстати, смотри, это твоя кровь... — Чёрт бы тебя побрал! Уйди!! Слезь! Но он его не слышал. Руки словно на автомате потянулись к лицу Мудзана. — Ты!.. Прервав своего собеседника, Камадо, воспользовавшись открытым ртом Кибуцуджи, запихнул окровавленные пальцы внутрь рта, дотрагиваясь до зубов, дёсен, нёба и языка, слегка на него надавив. — Чувствуешь? Как на вкус? Тот не смог определить какой-то там вкус: его всё сильнее захватывали внезапно появившиеся ощущения. Дрожь пробегала по всему телу раз за разом. — Слезь!! Живо!! Охотник не был так уж не опытен, как думали другие. В свободное время он втайне ото всех читал всякие книги и потому понял, в чём причина этой частой дрожи и такого выражения лица Кибуцуджи, которое ему раньше не доводилось видеть. — Ты хорошо себя контролируешь... — произнеся это, Танджиро потёрся своими бёдрами о пах прародителя, из-за чего тот тихо простонал. — Сле...зь... Уйди... Прочь!! Бывший демон дёргался, как мог. Да, он говорил, что не будет делать этого, но эта ситуация заставила его изменить своё мнение. Боль от ран, которые ещё не успели до конца пройти процесс заживления, становилась сильнее, однако не менее сильное возбуждение смешалось с этой болью, а иногда даже и преодолевало её. Нет, прародитель не мог опозориться так. Как угодно, но только не таким образом. Однако у него не вышло это скрыть: Камадо почувствовал движение одного из органов собеседника. — Ублюдок! Свали уже с меня! — Твоя реакция стала более бурной, когда дело дошло до этого... Неужели... Для тебя это намного хуже всех тех ран? — Нет! Так что свали уже! Продолжишь свои пытки в другие дни!! — Судя по реакции, моё предположение оказалось верным.        Кибуцуджи Мудзан, бывший демон, прародитель демонов, что давно подавил свои самые сильные эмоции, почувствовал их вновь из-за происходящего. Танджиро перешёл на шёпот. Глубокий голос, казалось, слышал только человек, принёсший в этот мир так много боли. — Раз так... То я могу подарить тебе то, чего ты так жаждешь прямо здесь и сейчас, а также могу исполнить свои планы, одновременно со всякими действиями нанося раны на твоё белоснежное тело. — Ты! Не вздумай!! На лице истребителя демонов появилась ухмылка. Вот уж действительно охотник и добыча! Камадо расстегнул ширинку брюк собеседника и снял с того штаны, а после и трусы. Ему открылся вид на вставший член бывшего демона-прародителя. Туфли были сняты ещё до того, как тот оказался на кровати. — Что ж... Приступим. — Чёрт, нет! Остановись, блядина! Даже не думай начинать! Сразу после этих слов Танджиро схватил мужской орган Мудзана и стал двигать руками и вверх, и вниз, доставляя Кибуцуджи немалое удовольствие. Как бы тот ни старался скрыть это чувство наслаждения, организм делал всё за него. Он слегка тянулся пахом к охотнику. Конечно, были и стоны, которые он желал бы спрятать от этого мальчишки, но не мог, из-за обстоятельств. На самом деле, для Камадо это был первый раз, и ему тоже начинала доставлять удовольствие вся эта картина. Это смущённое лицо, пытающееся отвести взгляд... Со временем ласки его становились грубее и, когда в очередной раз он набрал темп, из возбуждённого органа вылетело нечто белое... Протяжный стон разнёсся по всему помещению. — Как же он радует мой слух... — Стой! Всё! Не делай ничего больше!!! — ... — Я... Умоляю, не нужно! — он больше не мог держать себя в строю. — Умоляешь? Куда же делась твоя гордыня? — Молю, не надо! Не продолжай это дело!! Да уж... Он полностью потерял своё лицо. — Но как же быть, если мне понравилось? — Чёрт, нет! — Успокойся... Если ты не будешь дёргаться, я буду нежен с тобой — как бы в награду за такое зрелище сказал Танджиро — просто слушай меня и тогда всё будет хорошо. — ... — Отказываешься? — А есть смысл? Если откажусь, мне будет куда хуже. — Верно. А теперь... Хм... Парень достал катану. Пара ударов его оружием и двух цепей на ногах как будто и не было. Другие цепи, сковывающие руки Кибуцуджи, тоже разлетелись в два мгновения. Камадо перевернул того на живот. По телу прародителя прошла ещё одна волна дрожи. Слегка поиграясь с задним проходом своего врага, Танджиро аккуратно ввёл пальцы в отверстие, вертя ими из стороны в сторону. Нежные стоны наслаждения разлетелись по номеру. Охотник сдержал своё обещание и действительно обходился с ним очень мягко. Но удовольствие вскоре сменилось страхом: было слышно, как истребитель демонов разорвал свою одежду, вероятно, верх, а после был слышен звук молнии и спуска штанов (вероятно, как и нижнего белья). Мудзан никогда не делал этого с парнем. Он не мог и представить, что ждёт его. Танджиро уселся на кровать. — Повернись и сядь на меня. Он бы ни за что не послушался его. Попробовал бы сбежать ещё тогда, когда тот освободил его от цепей. Он и хотел так поступить, однако вовремя одумался, поняв, что тот с оружием, а он — без. Хотя враньём было бы сказать, что ему не нравились действия мальчишки. Да, отвратительно, но, чёрт возьми, как же приятно! В конце концов, Кибуцуджи повернулся и увидел член того, кто прямо в этот момент его очерняет. Недолго думая, он послушно уселся на аппарат Камадо, расположившись прямо перед его лицом. Танджиро не смог сдержать своего желания и прильнул к его губам, затянув того в страстный французский поцелуй. Конечно, Мудзан ответил на него. Чувственно, жарко, обжигающе жарко... Когда они оба почувствовали, что им необходим кислород, это страстное сплетение прервалось, оставив после себя лишь слюни и влажные губы. Да, они оба понимали, что так быть не должно. То, что они делали и делают, не позволительно. Но чувства захлестнули их с головой. Настолько, что им было просто плевать на это. — А теперь... Поднимайся и опускайся, но медленно, так будет не так больно... После этих слов, Танджиро взял его за талию. Благо раны уже почти залечились, и боль от них была мизерная. Те двое чувствовали друг от друга мягкое, как пёрышко, тепло. Камадо действительно никак не влиял на движения Кибуцуджи, однако переместил свои руки с талии на соски, слегка сжимая их пальцами. Смена расположения рук пришлась бывшему демону по вкусу, что доказывали "случайные" касания до груди человека напротив. Сам охотник решил приступить к шее, этим пометив свою добычу. Да, он желал этого. И желал искренне. Он резко прильнул зубами к шее своего партнёра по постели, из-за чего тот уж слишком громко ахнул. Истребитель демонов, не теряя времени, перешёл на широкие плечи, выстраивая целую дорожку из таких маленьких слабых следов, оставленных зубами. После, дабы "залечить" эти укусы, он провёл по ним языком. Делал он это медленно, чтобы доставить большее удовольствие Кибуцуджи, на что тот обхватил спину Камадо руками, в попытках поцарапать того. Охотник вроде бы и не был мазохистом, но почему-то такие действия ему очень даже понравились. После этого истребитель демонов провёл всё той же окровавленной рукой по торсу бывшего демона-прародителя, оставляя на нём красные следы, которые уже имелись на его сосках и посередине. В некоторых местах кровь ещё не засохла, поэтому он поднёс палец с красной жидкостью к своим устам и облизнул, смотря прямо в глаза Кибуцуджи. Другая рука теперь снова придерживала человека напротив за талию. Чертовски сексуально. Теперь уже бывший демон стал инициатором их поцелуя, после которого у прародителя увеличилось количество крови на губах. Через какое-то время этих прелюдий они оба дошли до пика. Были слышны прерывистые дыхания этой парочки. В заключение, Танджиро провёл своим языком по чужим губам и взглянул на человека, который находился прямо перед ним, заметив, что его состояние оставляет желать лучшего.        — Мудзан... — Чего тебе? — Ты... Прости, ты очень слаб телом, я забыл об этом. Не стоило устраивать такую грязную игру... — Грязную игру? — Да, всё это... Стоило просто убить тебя, а не творить всего этого. — По сравнению с тем, что ты хотел со мной сделать, это ещё цветочки. Вспомни хотя бы то, что ты хотел резать меня, когда мы занимались этим. — ... Забыл... — Хотя, к слову, когда ты порезал меня вдоль верхней части тела, ты сказал, что на сегодня всё, но солгал. — Я... Не сдержался. — М-да. И чего неуверенный такой? А был таким грозным в начале... — Прости... — Да что с тобой, блять? К чему такая нежность? — Ты был очень милым, когда... Ну... — ... Посмотри на своё лицо, глупец, сам сейчас румянцем залился. Выглядишь невинно, а натворил такое, что я, пожалуй, и представить не мог...        От этого Танджиро стало ещё более неловко и, чтобы оборвать эту череду молчаний, тот задал наиболее интересующий его вопрос. — Слушай... Что тебе сделали мои родственники? Зачем нужно было их трогать? За этими вопросами последовала пауза, которая длилась секунд 7. — ... Знаешь, вместо того, чтобы как-то оправдываться, я расскажу тебе свою историю, но кратко: с детства меня преследовала болезнь, из-за которой я не мог нормально выходить на улицу, играть с другими детьми, но однажды появился лекарь, который дал мне лекарство, после чего я стал этим. Но вот беда — я всё ещё не мог выходить на улицу в солнечные моменты. Я стал убивать людей для поддержания жизни и некоторых превращал в демонов, дабы найти того, кто поможет мне побороть солнце. Я знаю, что я эгоист, но я не видел ни одного человека, который страдал так же, как и я, поэтому думал, что раз все счастливы, то я тоже имею шанс на это счастье, пусть и таким образом. А потом на моём жизненном пути появились охотники. Я не сожалею о содеянном, как и говорил ранее — сказал Кибуцуджи и посмотрел на Танджиро, желая увидеть реакцию на эти его слова, но тот просто внимательно его слушал. — Вот как всё было — задумчиво начал он — тогда твоё поведение понятно, думаю... Оправдывать я тебя, конечно, не собираюсь, а уж тем более прощать, но теперь мне стало чуть-чуть легче. — Ну что там? Следующий день или ещё какие-то ранения? А, может, конец? — говорил тот. — Твоё состояние ухудшилось. Как долго продлится такой эффект? — ... — А? Он... Не пройдёт? — Можно и так сказать. — То есть от той твоей демонической формы зависела твоя жизнь? — Да. Снова пауза. — ... Вообще, если так подумать, ты просто хотел жить. Но даже так, твои поступки не простительны. Ты ведь раньше и сам был человеком. Хотя ты и теперь человек... Не желаешь умереть в таком облике? От этих слов Мудзан застыл. — В смысле? Ты же и так убьёшь меня, и я уже стал человеком. — ... — Ты же не хочешь сказать, что всё это время... — У меня осталось немного твоей крови, пока ты был демоном... — Ха! И что с того? Вот так просто дашь мне её? С чего бы? — Это, может быть, будет моим самым худшим решением, но я хочу попытаться превратить тебя в такого демона, которому не нужна будет человеческая кровь. — Во-первых, это невозможно. Во-вторых, повторяю, с чего такая щедрость? — Сам себя не понимаю, если честно... Я всё ещё ненавижу тебя, но уже не так сильно. — М-да уж. Сам определиться не можешь. — Давай попытаемся тебя исправить? — Исправить? Меня? Мы? — Да, да и да. — Это просто смешно. Ты смешон, юнец. — Знаю. Однако не могу отвертеться от мысли, что это возможно. — ... И тут в голове мальца пробежалась неплохая мысль. — Стоп. Кибуцуджи, я не знаю, что у тебя за болезнь такая, но, если так подумать, это было более 1000 лет назад. Скорее всего, сейчас лекарство появилось. Мы можем найти его и вылечить тебя, понимаешь? Тогда тебе не придётся убивать, превращать и не придётся быть... Одному. Последнее слово Танджиро сказал очень тихо, надеясь, что Мудзан не услышит его, но его надежды не оказались правдой. — Ты знаешь, что ты чертовски странный человек? — Да... — Тем не менее, спасибо. Чего-чего, а слова благодарности от него парень уж точно не ожидал услышать. — Пожалуйста — ответил тот с едва заметной улыбкой.       

***

       С того дня прошло уже 3 года. Танджиро и Мудзан действительно нашли лекарство от болезни, и вскоре он смог делать всё то, что может обычный человек. Они переехали в другое место, чтобы им не пришлось скрываться. Теперь мальчишка пишет письма тем, кого оставил в том месте: и своим друзьям, и своим знакомым, и, конечно же, своей сестрёнке — Незуко, но, понятное дело, всю повседневную жизнь он не раскрывает и, наверное, никогда не сможет её раскрыть. Характер Кибуцуджи тоже постепенно менялся: под влиянием солнечного лучика, находившегося рядом с ним, он стал лучшей версией себя. Спустя ссоры, разногласия, конфликты, а также милые, местами ревнивые, моменты, они выстроили себе романтические отношения длиною в жизнь. Вот так и завершилась история охотника и того, кого он так сильно желал убить. Однако это конец истории только для меня с вами, а для героев это самое-самое начало.