Объект преследования

Он всегда любил смотреть на то, как умирают люди. Как они захлёбываются собственной кровью, дёргаются, пытаясь ухватиться за последние ниточки жизни, или с ненавистью смотрят на убийцу, проклиная его дрожащими, разбитыми губами. В такие моменты ощущается вся беспомощность человека: он ничего не может сделать. Он умрёт. И всё, что он выстраивал своими руками, окажется ненужным и бесполезным. Эти мысли вызывают у Пика дикий, зверский хохот. Поглаживая подушечками пальцев шрам на подбородке, он докурил сигарету и, швырнув окурок на окровавленное тело, молча покинул мрачную комнату. Эта мразь больше не тронет «Объект преследования» Пика. Его личного стримера.

***

Вару бежал. В ушах стучал пульс, перед глазами плыла чёрная пелена, а в горле до невозможности пересохло. Страх. Он сковал рёбра. Кажется, даже сердцу стало тяжелее биться — страх окутал его своими чёрными щупальцами. Популярность... Вару ненавидит эту суку. Угораздило же его добиться успеха в стриминге. Зачем? Зачем, чёрт возьми, он полез в эти дебри!? Только проблем нажил, а теперь расхлёбывать. Ночной город встретил парня пронзающим насквозь холодом. Вару бежал, лихорадочно переплетая ногами, и пытался найти горящими глазами какое-то укрытие. Он хочет жить. Разумеется, хочет. Двадцать два года — не тот возраст, когда парень мечтал слечь в гроб и забить крышку гвоздями. Открылось «второе дыхание». Третье по счету. Кровь бурлила в венах, зрачки огромные, горло сушит из-за недостатка влаги. Но Вару не останавливается. Он не может остановиться. За ним, как дикий зверь, крадётся он. Фанат. Поклонник. Неизвестный... Вару часто получал донаты от этого человека, чей ник был просто «Фанат». Фанат постоянно делал стримеру комплименты и поддерживал его финансово, за что Вару был безмерно благодарен. Поначалу он радовался: нашёл преданного поклонника, который в нём души не чает, но со временем стал понимать, какой это страшный человек. Тексты его донатов становились всё страннее и страннее, а суммы подлетали до небес. Фанат богатый. Фанат странный. Фанат дикий... Это Вару отчётливо осознал, когда на двери собственной квартиры обнаружил приклеенную бумажку «Нашёл тебя, твой Фанат» и букет алых роз. В тот момент жизнь парня разделилась на «до» и «после». Страх. Он стал неотъемлемой частью жизни. Вару боялся больше чем смеялся, плакал, да даже больше, чем сидел с каменным лицом! Эти постоянные чувства преследования и слежки поселились в сердце леденящим страхом. От этого не избавиться. Не избавиться, пока Фанат дышит. Вару успокоится только тогда, когда этот идиот умрёт, когда смерть схватит его за горло и сожмёт свои костлявые пальцы, разрывая чужую плоть. Эти больные фантазии немного успокаивали стримера. Всю свою злость он вымещал в этих столь ужасных мыслях. Как же его всё достало. На смену страху сразу приходило опустошение, чувство безвыходности и какое-то тихое смирение. В какой-то момент Вару понял, что значит «рвать на себе волосы». Под глазами чёрные круги. Они не уходят, ведь парень почти не спит. Сон не приходит, как и чувство голода. Наверное, это состояние называется депрессией. И Вару ничего не мог с собой поделать. Спасали его только стримы. Заходя на твич, Вару молился, чтобы на трансляцию пришло побольше человек, и чат разрывался бы от сообщений. Общение. Оно сейчас безумно необходимо парню. Не помогло. Опять четыре доната от Фаната, а вечером курьер доставил букет шикарных алых роз... Всё это похоже на бесконечный цикл. И вот Вару вырвался из него и теперь бежит, не смея останавливаться. Ночью на улице почти нет людей, а уж тем более на окраине города, где парень снимал квартиру. Конечно, на деньги с донатов можно было купить более комфортную квартиру в удобном месте, но Вару был вынужден платить за учёбу. Конкурс на бюджет он не прошёл: какой-то сынишка важной шишки обошёл его, нагло плюнув в лицо, и Вару, скрепя зубами, принял поражение и поступил на коммерцию. Стриминг стал его средством заработка и хобби. Подписчики стали роднее многих давних знакомых, а в жизни Вару открылись новые перспективы: его даже приглашали пару раз более известные личности на интервью или поучаствовать в каком-то шоу. Популярность принесла и свои плюсы, и свои минусы. Один из которых — Фанат. Завернув на другую улицу, Вару ринулся к гаражам, надеясь, что сможет отсидеться там. Сердце больно сжималось в груди, сообщая о том, что пора бы уже снизить темп. Парасимпатическая нервная система стала одолевать симпатическую, и к Вару вернулись тихое желание сходить в туалет и тянущее чувство голода. Как не вовремя, но отчего-то парень стал думать, что он спасён. В зарослях высоких кустов виднелся небольшой просвет, и Вару, не думая, запрыгнул прямо туда. Кожу поцарапали маленькие шипы, а в зелёных кудрях осталась маленькая веточка. Тут его видно очень плохо. Через минуту к гаражам быстрым шагом подошёл он. В тусклом свете фонаря стоял высокий, спортивного телосложение парень, крепко сжимающий в руках букет этих тошнотворных алых роз. Его грудная клетка ходила ходуном, на лице была чёрная маска, кепка сдвинута на глаза, а крепкие плечи закрывала тёмная толстовка. Это он. Фанат. Из-под кепки выбивается пара фиолетовых прядей. Фанат взволнован и, кажется, до безумия взбешён. Конечно, Вару ускользнул от него в самую последнюю секунду. Они вообще встретились резко и неожиданно. Стример просто выходил выносить мусор, а когда возвращался назад, увидел у своей двери незнакомца, который хотел положить под дверь букет цветов. Пазл сразу собрался в голове, и Вару побежал. Он не знает, почему решил поступить именно так. Бег — единственное, что пришло в голову. Фанат услышал топот Вару и рванул за ним. Так они и играют в догонялки уже минут семь. В кустах стример позволяет себе отдышаться. Сам не сводит с Фаната диких глаз. Он пытается разглядеть его рожу, запомнить каждую чёртову деталь, но это невозможно: Фанат хорошо скрыл свою личность. Он стоит, вглядываясь в тьму между гаражами, и качает головой. Букет в его руках растрепался, розы теперь выглядели не так привлекательно и свежо. Фанат напрягся всем телом, сжимая букет в руках настолько сильно, что стали выпирать костяшки. О чём он сейчас думает? Что чувствует? Вару не знал, да и знать особого желания не было. Фанат никогда не будет вызывать у стримера какие-то эмоции, кроме ненависти, страха и тихого отвращения. Он — зло. Он — кошмар. Он — самый сумасшедший на этом свете фанат. — Вару? — Фанат слегка наклонил голову набок, тихо позвав стримера по имени. Вару в кустах умер и воскрес заново. Что? Откуда. Он. Знает. Его. Имя? Вару никогда не называл своего имени: на твиче у него псевдоним. Хотя... если этот человек смог найти верный адрес Вару, то будет неудивительно, что он знает ещё и настоящее имя своего обожаемого стримера.— Ты тут? Я хочу... Отдать тебе цветы. Закрыв рот рукой, парень затаил дыхание, сильнее заползая в заросли кустов. Нет. Он не ответит. Он. Не. Ответит! Никогда! К горлу подступил ком, и Вару зажмурился, стараясь перевести дух. Нельзя паниковать. Фанат не должен знать, что Вару сейчас тут, в кустах. Фанат стоит. Не уходит. Смотрит, внимательно изучая местность. Будь он проклят! Вару молчит, беззвучно глотая ртом воздух. Его жизнь не закончится так рано! Он не верит Фанату. Фанат убьёт его... — Ва-а-ару-у...— с еле уловимой насмешкой тянет Фанат. Он делает несколько шагов в сторону гаражей, продолжая хищно всматриваться в темноту.— Где ты? Сердце отбивало в груди ритм, пульсирующий в висках грозным «не-на-ви-жу, не-на-ви-жу», и Вару прикусил язык, пытаясь успокоить собственное сердце. Ему казалось, что оно бьётся слишком громко. Фанат стал растворяться в тьме гаражей. Минуты тянулись чертовски долго, сейчас около двух часов ночи. Немного клонит в сон, но Вару изо всех сил сдерживает себя. Заснёт — умрёт. А умирать он не хотел. Фанат вынырнул из темноты гаражей спустя десять мучительных минут. Он обыскал каждый угол и, подумав, что Вару просто убежал в другой место, сильно разозлился. Швырнув букет на землю, Фанат стал топтать его ногой, разрывая стебли цветов и пачкая алые лепестки. Злость кипела в нём чёрный морем, и на скулах заходили желваки. Он улизнул. Вару улизнул! Чёрт! Как всё сложно! Перед глазами поплыла пелена ненависти и разочарования. Фанат пнул букет в последний раз и, развернувшись, быстрым шагов направился чуть дальше, ближе к дороге. Вару осторожно следил за ним. Спустя несколько минут к Фанату подъехало такси, и он, сев в машину, уехал. В эту секунду Вару почувствовал не просто облегчение, а... Не описать словами! Камень с плеч, а из груди пропал липкий страх. Он будет жить.

***

Пик ненавидел проигрывать. Терпеть не мог это ужасное чувство, разрывающее душу на части. Это так унизительно, когда кто-то обводит тебя вокруг пальца, а ты остаёшься в дураках, глотая собственную самоуверенность и чувствуя на зубах скрипучий налёт обиды и разочарования. Некоторые грустят из-за проигрыша, другие — относятся спокойно. А Пик готов убивать от обиды. С детства его воспитывали быть лучшим. Нужно, — значит будет. Таксист вёл аккуратно и профессионально: видно, что этот увесистый мужичек с машиной на «ты». Пик скучающе взглянул в окно. Маску он уже стянул с лица, да и кепку одел нормально, так, чтобы глаза были видны. Золотистые и злые. Свои глаза Пик всегда любил. Это единственное, что ему нравилось в своей внешности. Говорят, что глаза никогда не врут. Пик уверен, что это правда. Мы можем улыбаться, когда внутри нас взрываются фейерверки печали и скорби, мы можем презрительно фыркать, в мыслях жалея человека, над которым грозно возвышаемся, мы можем признаваться в искренней любви, хотя в душе ненавидим нашу «вторую половинку», но глаза... В них всё сразу написано. Когда мы счастливы, они блестят миллионами огней, когда грустим — утопают в стеклянном океане. Каждая эмоция отражается в глазах, поэтому Пик всегда носит чёрные очки. Его любимый стример тоже носит очки... Пик назвал его просто «Объект преследования». Вару заполнил все его мысли. Снова. Снова? Да, снова. Они знакомы гораздо дольше, чем думает этот кудрявый идиот...

***

— Чур, я вожу! — смеялся мальчик с зелёными забавными кудряшками, запрыгивая на велосипед. — Эй, но ты уже водил...— сконфужено отозвался другой мальчик, грустно посматривая на друга своими золотыми глазами. — А ты не умеешь! — продолжал хохотать тот, опустив со лба на переносицу чёрные солнечные очки.— Садись, прокачу! — Но теперь моя очередь, я не намерен отдавать её тебе...— голос мальчишки дрогнул, и он закусил губу, убирая назойливые фиолетовые волосы с лица.— Папа говорит... — Папа, папа! Пик, хватит его слушать, он злой! — Хватит так говорить, Вару! Ну-ка слезай, дурак! С этими словами Пик налетел на Вару, пытаясь забрать у него велосипед. Тот нахмурился, грозно прикрикнув на друга. Завязалась своеобразная драка. Пик был выше и немного сильнее, а потому с лёгкостью стянул Вару на землю, а сам уселся на седло. Подул прохладный ветерок. Ветки деревьев стали раскачиваться, создавая приятный шум листвы, а с реки, около которой находились мальчики, донеслось хаотичное кваканье лягушек. Мальчики стояли на овраге, внизу которого и протекала река. Небольшие волны бились о берег, пуская брызги во все стороны. Именно в тот момент и произошло то, что заставило сердце Пика треснуть. Нужно сказать, Пик обожал Вару. Будучи подроском (ему было всего двенадцать лет), Пик понял, что действительно любит Вару. Он без ума от его внешности, ему хочется делать другу комплименты и подарки. Он хотел взаимности. Но... Вару мыслил, как ребёнок. Это неудивительно. Он таким и был. Разумеется, ему были незнакомы ни любовь, ни романтика, а потому обожание Пика он просто не замечал. И это дико раздражало Пика Матвеева. Безразличие Вару ранило его похуже ножа. Так странно, откуда у ребёнка такие взрослые взгляды на жизнь и рассуждения? Всё из-за отца. Пик не жил, — он выживал. Отец не просто воспитывал, а буквально дрессировал своего потомка, вдалбливая в его детскую голову совершенно не детские проблемы. Матвеев младший думал, что так у всех, что это нормально! Но, впрочем, быстро сообразил, что до «нормального» ему никогда не докарабкаться. Отец твердил: — Ты — номер один. Всегда должен побеждать. Проиграл — уничтожил всю свою репутацию. Всегда добивайся своих целей. Никакой мрази не давай тебя обойти! Проигрышей для тебя не существует. Докажи миру, что ты стоишь только самого лучшего...— звенел голос отца ледяной сталью в голове маленького Пика. И детская психика не способна была противостоять такому напору. Матвеев жил по такому принципу: ты — номер один, проиграл — уничтожил всю свою репутацию. Теперь Пик проигрывает... Впервые за свою жизнь — пусть она пока и не такая уж длинная! — Пик проигрывает... Тогда его впервые охватило это странное чувство разочарования и обиды, а в голове смеялись демоны, твердя, какой же Матвеев неудачник. Пика передёрнуло. Мурашки пробежались вдоль позвоночника. Вдох, выдох... Надо успокоиться! Спустя пару мгновений Пик всё же взглянул на Вару. Тот стоял, злобно скаля зубы, и смотрел на друга в ответ. — Дай велик! — потребовал кудрявый. — Моя очередь. — Дай же, ну! Он всё равно твой! Каждый день на нём можешь кататься...— в голосе Вару блеснула тихая обида, и Пик на секунду испугался, что сейчас полностью разрушит их взаимоотношения. — Ты поступаешь нечестно!— продолжал протестовать Пик. — Да иди ты, блин! С этими словами Вару резко толкнул велосипед. Пик, сидевший на нём, потерял равновесие. Сердце сжалось в груди, а воздух, кажется, застрял в лёгких, больно царапая стенки. Камушек упал из-под ноги в реку, и Пик сорвался за ним, зверски вцепившись в велосипед. Треск и хруст. Больно ударившись спиной, Матвеев скатился по обрыву прямо в реку. Вода окутала мальчика своим холодным одеялом, и он, кашляя, резко вынырнул на поверхность. Холод пробил насквозь, и Пик выскочил из воды, хватаясь дрожащими руками за стенки оврага. Что? Как? Вару... Он. Толкнул. Пика? Как же так? Пик же так любил его, а он... Это расценивается как предательство? Пик слабо помнил то, как Вару, зажав рот рукой, помогал другу вытащить велосипед из реки и, сухо извинившись, отвел Пика к его домику. В тот момент они разошлись по домам. И больше никогда не гуляли вместе...

***

Вару и Пик встретились вновь. Теперь уже во взрослом, осознанном возрасте. Матвеев просто смотрел ленту на Твиче, когда увидел стрим какого-то интересного человека. Зелёные кудри, дерзкая улыбочка, очки со спиралями, знакомые черты лица... И голос. Такой же насмешливый и борзый. Пик сразу узнал Вару. И, вспомнив детские обиды, а также немного угасшие за время чувства, Пик начал свою охоту. С этого момента прошло два года. Пик назвал себя просто «Фанат». Донатил Вару крупные суммы (после смерти отца его весьма успешный бизнес перешёл Пику), делал комплименты и не пропускал ни одной трансляции. А в начале третьего года решил действовать. Пробил по связям адрес Вару и стал его личным сталкером. Преследовал, поглядывал издалека, оставлял цветы и подарочки. Алые розы нравились Матвееву больше всего. Они такие красивые и дерзкие. Они напоминали ему самого Вару. Былые чувства проснулись с новой силой. Теперь Вару стал взрослым и действительно привлекательным. Пропала детская припухлость, он подрос и похорошел. Пик злился на себя за то, что отзывается о Вару в положительном тоне, но поделать ничего не мог. Сердце обмануть невозможно. А ещё больше заводил страх, вспыхивающий в глазах Объекта преследования, когда на его трансляции появлялся Фанат. Эта мимолётная вспышка липкого ужаса заставляла Пика дико смеяться. Ему самому иногда становилось жутко от своих действий. Всё ли хорошо с головой?... Такси остановилось, и Матвеев вышел из салона, хлопнув дверью. Запрокинул голову, прислушиваясь к своим мыслям. «Конченный ублюдок», — твердили они, и Пик соглашался сам с собой, схватившись руками за голову. Что он с собой сделал?...

***

На следующий день Вару цветов под дверью, к счастью, не обнаружил. Спасибо Фанату хотя бы за то, что он не подкинул стримеру тот букет, беспощадно растоптанный и поломанный. Вару бы вообще никуда из квартиры не выходил, но университет никто не отменял, а образование получить надо. Прихватив с собой перцовый баллончик, который валялся в самом дальнем шкафу, а ля «на всякий случай», Вару вылетел из дома, чуть ли не бегом направляясь к автобусной остановке. Страх. Он опять с ним. Фанат смотрит, Вару знает. Фанат всегда рядом. Он не спит, не ест, не пьёт... Он только наблюдает. Постоянно наблюдает. Автобус приехал быстро, и парень запрыгнул в него, садясь на свободное место. С неба сорвались первые капли дождя. Погода стояла стылая, хмурая. Осень в этом году достаточно холодная и дождливая. В университете Вару встретился со своим другом, и они сонно побрели на пары, перекидываясь некоторыми фразами. Только в стенах университета стример чувствовал себя в относительной безопасности. Здесь же так много людей. Фанат не рискнёт нападать в таком многолюдном месте. Фанат обычно таится в тени и выжидает... Так. Почему все мысли Вару забиты этим неадекватным идиотом?... — Шарапов Вару,— сказал старенький профессор, вызывая Вару к себе.— Подойдите, тетрадь с собой захватите. Вару прикусил губу. Этот чёртов конспект он не успел дописать из-за Фаната. После «догонялок» настроения сидеть за учебником не было. Ладно, выслушает лекцию о том, какой же он никчемный, и сядет на место...

***

Домой Вару возвращался поздним вечером: после учёбы он пошёл гулять в компании, а потом ещё и в продуктовый заскочил, а то дома шаром покати. Уже на лестничной клетке его не покидало какое-то странное предчувствие... Что-то сейчас случится. Что? Без понятия, но что-то страшное... Сердце больно сжималось в груди, умоляя парня не входить в квартиру, но стример слушать его, разумеется, не стал. В квартире уж точно безопаснее, чем за её пределами. Однушка встретила Вару своим простеньким светлым интерьером и огромным количеством самых разных постеров. Включив свет чуть ли не во всех комнатах, стример успокоился и пошёл на кухню, чтобы разобрать пакет с продуктами. Включив телевизор, парень открыл холодильник, запихивая в него бутылку молока и пару йогуртов. Ветер подул через приоткрытое окно, развивая в стороны темные занавески. Вару поёжился, закрывая окно. Отчего-то в голове появилась мысль о том, что стример не открывал окно… Стоп. Действительно. Он же его не открывал… Вару замер, бешено уставившись на своё смутное отражение в стекле. Как же так? Тут кто-то есть? Или он уже сошёл с ума, придумывая сам себе какую-то чушь? Должно быть, просто открыл окно и забыл. Так бывает. Бывает же?… Кровь в венах стала просто ледяной, а голова разболелась из-за огромного количества мыслей, вспыхнувших в ней в одно мгновение. Опять этот страх, разъедающий сознание, туманящий разум, затягивающий в свою липкую паутину. Вару осторожно отошёл от окна, поглядывая на свои пальцы. Они тряслись. Сердце взрывалось в груди: «Уходи, уходи!» — твердило оно, но стример боялся покинуть стены квартиры. Хотя он и здесь уже не чувствовал себя в безопасности. Фанат стал его личным демоном, высасывающим из Вару весь свет и эмоции. Чего этот человек добивается? Действительно хочет свести парня в могилу? Либо он самый настоящий псих, помешанный на своей одержимой симпатии. В свою комнату Вару поплёлся в ужасном настроении. Даже забыл выключить телевизор: был полностью поглощён переживаниями и тихим бессилием. Кровать встретила парня своими теплом и уютом. Устало стягивая с себя толстовку и штаны, Вару быстро нацепил футболку и шорты. Его не покидало ужасное ощущение того, что за ним наблюдают. Так пристально и внимательно… Стример поморщился, взъерошивая зелёные кудри. Нет, пора уже выбросить эти идиотские мысли из головы. Воображение играет с ним злую шутку. Фаната тут нет. Он остался там, за пределами квартиры. Никаким образом он не попадёт внутрь. Нужно прекратить бояться. Глаза горели от усталости, а ноги подкашивались. Вару посмотрел на часы. Пол-одиннадцатого вечера. Чёрт! Стрим! Парень цыкнул, тихо выругался и, схватив телефон, зашёл в свой канал, который активно вёл в телеграмме. Дрожащие пальцы быстро натыкали текст с извинениями, в котором сообщалось, что стрима сегодня — увы и ах! — не будет. Мол, срочные дела и бла, бла… Нажав на кнопку «отправить», Вару уже хотел было выйти из комнаты, как вдруг услышал звук уведомления. На телефон пришло уведомление. Только… Телефон Вару сейчас у него в руках. Он. Не. Вибрировал. Стример оцепенел, дико уставившись на экран собственного телефона. Нет, ему никакое уведомление точно не приходило. Тогда… Кому? «Кому?» — этот вопрос вертелся а голове, разрывая мысли на части. Кому? Кому, если Вару тут один? У него больше нет смартфонов, а компьютер выключен. Уведомление пришло тому же, кто открыл на кухне окно… Точно, ещё и окно! Вару затрясся всем телом. Что за чертовщина? Почему это происходит именно с ним!? За спиной послышался шорох… Парень задержал дыхание, прислушиваясь к звукам за спиной. Кровать. Под ней кто-то шевелился… Вару почувствовал, что сейчас к чертям потеряет сознание! В горле запершило, а сердце пронзили острым лезвием ножа. Ему в одну секунду стало слишком холодно, а затем безумно жарко. Ледяная струйка пота стекла по лбу. Там кто-то под кроватью… В следующий миг произошло то, что Вару даже в кошмарах не снилось. Из-под кровати показалась рука в чёрной перчатке. Потом другая… Голова, шея, грудь… Из-под кровати. Вылез. Человек. Во всём чёрном. В маске и кепке, сдвинутой на глаза. В широкой ладони покоился букет алых роз. Лицо Вару вытянулось, а зрачки стали просто огромными! Пульс бушевал в висках, а воздух отказывался поступать в лёгкие. Кожа стала фарфоровой, а губы искривились в немом крике. Фанат. Он стоит за спиной Вару: стример видит его отражение в зеркале. И без того дрожащие руки выронили телефон. Неверное, первое, что почувствовал в тот момент Вару — обречение. Удивление, разумеется, тоже проскочило на лице, но его в ту же секунду смыло обречение. Глаза. В них всё было написано. Зелёные, напуганные до ужаса и наполненные стеклянной пеленой слёз. Вару мысленно попрощался со всеми своими родными. Фанат ринулся вперёд. Стример успел только вздрогнуть, как его тут же прижали к холодной поверхности зеркала. Вару смотрел на Фаната. Сильный и крепкий… Стример с ним не справится. — Вот мы и встретились, — в голосе неизвестного послышалась былая издёвка.— Быстро я тебя нашёл, согласен? —…— Вару молчал. А что он мог вообще сказать? Только промямлить что-то нечленораздельное, всхлипывая красным носом. — Я купил тебе новые цветы, видишь, — Фанат впихнул стримеру букет, слегка наклоняя голову набок.— Прошлые цветочки немного испортились, а мой Объект Преследования заслуживает только самого лучшего… Вару начало подташнивать. Перед глазами всё поплыло, а в голове зашумели вертолёты. Он начал сходить с ума. Фанат хмыкнул, хватаясь длинными пальцами за кепку, и скинул её со своей головы. Стример уставился в золотые глаза Фаната. Такие холодные, непроницательные и очень красивые. Вару готов был раствориться в них с головой. — Ты не помнишь меня?— с непривычной злобой спросил Фанат.— Ты, чёрт возьми, меня не помнишь!? Вару пригляделся. А ведь эти глаза действительно были ему смутно знакомы. Воспоминания стали поглощать парня, затягивая его в свои бескрайние объятия, но Вару резко пришёл в себя, удивлённо вскинув брови. Вспомнил. Он вспомнил. — Мат-Матвеев?…— боясь собственного голоса, спросил стример, видя, как в глазах собеседника сверкнули хитрые огоньки. — Он самый,— с этими словами Фанат стянул с себя маску. Лицо его сильно изменилось с того момента, как они поссорились. Черты стали более острыми, на подбородке появился шрамик, брови стали густые и тёмные, но глаза не изменились совсем. Вару громко сглотнул, внимательно наблюдая за действиями Фаната. Вернее, Матвеева Пика.— Помнишь меня всё-таки? Так приятно, а то мне всегда казалось, что ты меня ненавидишь. Особенно в тот момент, когда решил столкнуть с того обрыва, помнишь, м? —…— Стример стыдливо опустил глаза. Он часто обдумывал этот поступок в более взрослом возрасте и искренне не понимал, почему в тот момент вёл себя как настоящий кретин. На ровном месте лишился друга. Так ещё и его чувства растоптал в пух и прах… В его глупую голову тогда не пришло ничего лучше… — Помнишь, я уверен. Знаешь, как мне было больно? Не столько от того, что я кувыркнулся с обрыва, сколько от того, что ты предал меня, Вару… Ты меня предал, как некрасиво,— Пик нахмурился, касаясь пальцами шрама.— Ты же говорил на стримах, что никогда и никого не предавал… Соврал, получается? Хах… — Только по этой причине ты таскаешься за мной? — дрожащим голосом спросил Вару, не сводя с собеседника напуганного взгляда. Пик пугал его до безумия. — Не-е-ет, ха-ха! — Матвеев засмеялся, прикрывая рот рукой.— Я полный идиот, по-твоему? Я таскаюсь за тобой, чтобы уничтожить, Вару… Хотя я и люблю тебя, как же мне быть…— Пик покачал головой, вскинув брови. Вару слушал его, с ужасом осознавая, что друг детства стал сумасшедшим. Он любит его до сих пор? Любит и хочет убить одновременно? — Ч-что?… — То, сообразительный! Я ненавижу тебя всем своим сердцем, но при этом мечтаю о тебе каждый блядский день… Я вижу твоё лицо в своей голове, я слышу твой голос, чувствую дыхание…— Пик наклоняется ближе к Вару, прикрывая хищные глаза. Стример отшатывается назад и стукается затылком о зеркало. Нет, нет, нет… Что этот идиот задумал?— Вару, я смотрю каждый твой стрим, восхищаюсь тем, каким красивым и успешным ты стал, но одновременно всё больше ненавижу тебя. Я ведь твой фанат… Ты забыл? Фанаты всегда одержимы своими любимыми стримерами… — Что за бред…— сконфужено пробурчал парень, сжимая холодными пальцами букет, который ему насильно впихнул Фанат. — Моя любовь всегда была бредом для тебя! Я люблю тебя, люблю, люблю…— Пик хватает руками ворот чужой футболки и встряхивает стримера, дико заглядывая ему в глаза.—…Ты никогда не полюбишь меня! Почему ты так жесток! Почему ненавидишь меня!? Я ведь так сильно люблю тебя!… — Пик, пожалуйста,— Вару дышал часто-часто, судорожно пытаясь найти выход из своего положения.— Хватит так себя вести… Если ты меня любишь, то должен понимать, что своими действиями сильно пугаешь!… — Мне тоже было страшно лететь вниз башкой с обрыва…— моментально отрезал Пик, немного отдаляясь от стримера.— Но я прощаю тебя, Вару, прощаю. Ты такой великолепный… Я готов каждый день наблюдать за тем, как ты ломаешься… Помнишь того парня, который клеился к тебе в метро? Ха-ха! Он так забавно кричал… Что он там хотел? Просто сделать фото? Нет, меня не проведёшь… Но теперь он тебя не побеспокоит, мой неповторимый. — Что ты с ним сделал?— неожиданно для самого себя, ледяным тоном спросил парень, чувствуя, как вскипает в венах кровь. Этот неадекватный уже успел сделать что-то с подписчиком Вару? Зачем?… Тот парень и вправду просто подошёл сфоткаться… — Убил,— констатировал факт Матвеев, расплываясь в самодовольной ухмылке. Как просто он это сказал. Так, будто каждый день убивает людей… Какой же он конченный псих!— И буду убивать всех, кто подойдёт к тебе. — Ты сумасшедший… — Разумеется…— Пик источал от себя просто убийственную ауру, и Вару поморщился, вдыхая ледяной кислород через плотно сомкнутые зубы.— Можешь называть меня как угодно! Но я больше не могу скрываться и прятаться. Я хочу брать от тебя всё, Вару… Хочу, чтобы и ты понял, что я настроен серьёзно. Любовь такая сука! Посмотри, что она сделала со мной… Я влюбленный, а значит — сумасшедший… Вару молчал, обдумывая каждое слово старого знакомого. Его голос звучит действительно искренне и убедительно. Пик взаправду любит Вару? Почему? Разве Матвеев не должен был возненавидеть Вару после того, как он толкнул друга в холодную реку? Должен был. Но почему он сейчас клянется в любви? Почему ведёт себя так странно? Он действительно сошёл с ума… За окном уже стояла глубокая ночь. Время перевалило за двенадцать. Вару где-то в глубине души чувствовал, что безумно хочет лечь спать. За день очень сильно вымотался. Но спать сейчас нельзя совершенно. Иначе Пик задушит его во сне, с радостью наблюдая за тем, как утихает пульс под чужой кожей. Что теперь делать? Вару даже представить не мог. Стоит перед Фанатом и задумчиво заглядывает в его глаза. Пик внешне не показывал никаких эмоций, но лишь в его взгляде были заметны отчетливые нотки какой-то нелепой надежды и тихой ярости. Кадык его не стоял на месте, а руки всё так же крепко сжимали ворот чужой футболки. Фанат представлялся Вару чуть-чуть иначе, но Пика Матвеева стример вообще не ожидал увидеть. Тени прошлого схватили его за самое горло… — Поцелуй меня,— одними губами шепчет Фанат, и пальцы его сжимаются ещё сильнее.— Поцелуй меня, Вару! Целуй! Сумасшествие, безумие, дикость… Они поглотили разум Пика. Фанат хмурится, злится, но молчит, с этой немой яростью смотря на Объект преследования. Вару теряется. Его никогда не просили о таком. Сердце бешено колотится в груди, а в голове пролетают сотни мыслей. Поцеловать? Это несложно. Но отчего-то Вару не может пересилить себя. Смотрит в ответ, беззвучно молясь всем богам. Матвеев ждёт. Золотые глаза погасают с каждой секундой, надежды в них почти не осталось. Что будет, если стример не поцелует его? Вару умрёт? Фанат сам примкнёт к его губам? Нет, ждать больше нельзя… И Вару целует. Резко подавшись вперёд, стример неумело касается чужих губ, зажмуривая глаза. По телу пробежались мурашки, в голову ударил странный импульс. Внизу живота приятно потянуло, вызывая новый прилив мурашек. Пик прикрыл глаза, обхватывая ледяными пальцами чужие щёки. В груди сжалось сердце. Как же давно Матвеев этого ждал. Воздуха стало не хватать, и парни отстранились лишь для того, чтобы, глотнув кислорода, вновь вцепиться друг в друга. Инициативу на себя взял Фанат. Проникнув языком в чужой рот, он прижал Вару к зеркалу, поднимая руки стримера над его головой. Букет алых роз упал на пол, теряя несколько ярких лепестков. Но на цветы всем было всё равно. Они целовались, жадно пожирая друг друга. Страсть бурлила в крови, растекаясь по организму ясным пламенем. Лёгкие горели, губы набухли от поцелуев, а пульс шумел в ушах. Вару никогда не чувствовал себя настолько странно, как сейчас. Он получал удовольствие и испытывал дикий страх одновременно. Безумие накрыло его с головой, затуманивая разум, и Вару поддался ему, растворяясь в странных ощущениях. Близость с Пиком сводила его с ума. Они отстранились и посмотрели друг на друга, пылая от переизбытка страсти и возбуждения. Стример готов был подчиняться любому слову своего Фаната, и ему самому стало дурно от того, что он так быстро сломался перед Пиком. Какой же он всё-таки красивый… В детстве Вару не обращал на это внимания, ведь в его голове вертелись только игры и развлечения, но теперь он видит, кто испытывал к нему симпатию. Разум окончательно затуманился, и парень закрыл глаза, растворяясь в холодных руках Матвеева. Фанат шагнул назад, швыряя стримера на мягкий матрас. Сам возвышался над ним, хищно смотря в чужие глаза. Чёрное худи поползло вверх, открывая красивый рельефный торс, а хрипловатый голос Пика заставил стримера в предвкушении задержать дыхание. Вару обожает алые розы.

***

На следующий день Вару проснулся в хорошем настроении. Сам не понимал, почему так беззаботно улыбается, но улыбаться не перестал, потягивая руки. Внизу ужасно болело, но стример принципиально не обращал на дискомфорт внимания. Вчера ночью произошло что-то просто нереальное… Вару задержал дыхание, смутно вспоминая свои тихие вздохи и горячее дыхание, обжигающее его шею. Никогда бы стример не подумал, что сможет так внезапно лечь в постель с малознакомым ему человеком. Это даже звучит дико, но Вару всё же не сдержался. Он сам пошёл на это. Он осознавал, что будет, и… Не жалеет. Фаната в квартире уже не было. Он ушёл, ещё вчера сказал, что уйдёт. Но на кухонном столе Вару ждал шикарный букет роз. Всё таких же алых, как кровь. Стример улыбнулся, поглаживая пальцем лепестки. Сердце загорелось, сверкая нежными огнями, но мозг не мог принять такой внезапной симпатии к Пику, которой с ног до головы проникся Вару. Это так странно. Это неадекватно? Возможно. Но стример закрыл на здравый смысл глаза. Он никогда не слышал от людей слова любви, никогда не познавал близость, никогда не находился в чужих тёплых объятиях. Всё было так необычно, и Вару просто не мог лишить себя такого удовольствия. Он обожает алые розы…

***

Пик поглаживал пальцами шрамик на подбородке, сосредоточенно смотря на своё отражение в зеркале. В другой руке чернел тяжёлый пистолет. Губы искривились в самодовольной усмешке, и Матвеев прижал дуло к своему виску. Золотистые глаза хитро сверкали, а усмешка так и не пропадала с лица. Фанат засмеялся, сделав вид, что нажал на курок: — Пуф!— Матвеев высунул язык, наклонив голову набок. Сделал вид, что прострелил себе бошку. Золотистые глаза всё так же хитро сверкали. В отражении Пик смотрел не на себя… Перед собой он видел улыбающегося Вару. Дуло покоится у зелёных кудряшек, а по миленькому личику хлещет кровь, заливая глаза, рот, нос… Вару падает, безжизненно уставившись куда-то вперёд. Матвеев перестаёт смеяться, — теперь только усмехается, слегка прикрыв глаза. Через мгновение он хрипло сказал: — Пиздец тебе, Вару…— И засмеялся с новой силой, запрокидывая голову. Пик ненавидел проигрывать. Терпеть не мог это ужасное чувство, разрывающее душу на части. Это так унизительно, когда кто-то обводит тебя вокруг пальца, а ты остаёшься в дураках, глотая собственную самоуверенность и чувствуя на зубах скрипучий налёт обиды и разочарования. Некоторые грустят из-за проигрыша, другие — относятся спокойно. А Пик готов убивать от обиды. Вару сильно обидел его… Матвеев убрал пистолет в карман, подмигивая теперь уже собственному отражению. Сегодня же он избавится от одной бляди, которая с детства подпортила ему жизнь. Вару никогда не узнает, что, когда Пик рассказал отцу о том, что Шарапов толкнул его в реку, отец Матвеева взбесился так сильно, что избил своего сына чуть ли не до смерти, оставив ему на память шрам на подбородке. Вару никогда не узнает, как Пик проклинал его каждую ночь, надеясь на скорейшую смерть бывшего друга. Вару никогда не узнает, как Матвеев бил сам себя за то, что постоянно вспоминает красивое лицо предателя. Вару никогда не узнает многое, что Пик никогда не забудет. И сейчас Фанат готов был на полном серьезе спустить курок, прострелив себе голову, ведь он вновь чувствует бескрайнее влечение к Вару и желание всегда быть рядом с ним, защищать, любить… Пик ненавидит себя гораздо больше, чем этого кудрявого ублюдка.

***

В десять вечера Вару услышал, как кто-то стучит в дверь. Сердце тут же сжалось, вспоминая травмирующее «Фанат», но стример быстро пришёл в себя, вспоминая, что личность Фаната ему теперь известна. Посмотрев в глазок, парень действительно увидел за дверью Пика. Матвеев топтался с ноги на ногу. На его лице были чёрные очки, полностью скрывающие глаза. Вару открыл дверь, не заподозрив ничего странного. Слова комом застряли в горле, но стример взял себя в руки, тихо сообщив: — Пошли на кухню, я кое-что сделал… Парни прошли на кухню, и на столе Пик увидел две тарелки с прекрасной пастой на них. Запах стоял чудесный. Матвеев даже опешил на мгновение, удивлённо уставившись на Вару. Стример его удивлённого взгляда, конечно, не увидел: глаза Фаната скрывали чёрные очки. — Тебе нравится? Я так и думал, что ты прийдёшь, поэтому приготовил,— тихим голосом начал Вару, пожимая хрупкими плечами.— Должно быть вкусно. —… Пик молча сел за стол, осторожно взяв в руки вилку. О ногу тёрся пистолет. Холодный, тяжёлый, убийственный… Матвеев намотал пасту на вилку, задумавшись о том, нужно ли ему применять сегодня огнестрельное оружие? Может, всё у них получится? Эта мысль растворилась так же внезапно, как и появилась. Нет, ничего не получится. Неловкость витала в воздухе. Парни сидели друг напротив друга и молча ели, изредка метая взгляд на включенный телевизор. Пик не мог найти себе места. На секунду им даже завладела паника. Словно внутри сейчас борются ангел и демон. Будет Вару жить или нет? Ответ нужно было найти незамедлительно. — Знаешь, Пик,— голос Вару заставил Матвеева вздрогнуть. Резко подняв голову, он уставился на собеседника.— Я никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Ты так внезапно поменял мою жизнь, и я благодарен за это. Знаю, что у нас очень странные отношения, и всё происходит быстро и спонтанно, но… Я готов построить что-то из этого запутанного клубка чувств. Пожалуйста, скажи, ты правда любишь меня?… Это было хуже ножа. Пик замер, поджав нижнюю губу. Его глаза лихорадочно бегали из стороны в строну, а все мысли перемешались. Пистолет в кармане ушёл на второй план. Сердце тихо шепнуло: «Позволь себе получить настоящее счастье», — но мозг только презрительно цыкал, полностью отвергая шепот сердца. Матвеев сжал вилку в пальцах, протыкая ей кусочек куриной грудки, которая была в пасте. Ангел, кажется подставил демону подножку. — Люблю… — Хорошо, я буду надеяться, что это правда,— стример мило улыбнулся, и Фанат готов был выколоть себе глаза, чтобы больше не смотреть на эту чудесную улыбку. Она сводила его с ума.— Тогда…— Вару ехидно улыбнулся, вставая со стула, и медленно, грациозно, как кошка, подошёл к Пику, осторожно запрыгивая на его колени. Матвеев выронил вилку на стол, с любопытством посмотрев на стримера, а тот, осторожно касаясь пальцами чужого лица, снял с Фаната чёрные очки. Золотистые глаза вновь пронзили насквозь, и Вару улыбнулся шире, наслаждаясь взглядом, наполненным диким желанием и нетерпением. Сев поудобнее, стример продвинулся немного вперёд и коснулся чего-то твёрдого. Не думая, Вару ляпнул: — Оу, ты так сильно меня хочешь? — Нет, это просто пистолет,— Пик помрачнел, проклиная себя за то, что вообще додумался запихнуть чёртову пушку в карман штанов. — Хах, что?— Вару засмеялся, прикрыв сверкающие глаза. Смеялся он до тех пор, пока Фанат действительно не вытащил из кармана настоящий пистолет. Уголки губ поползли вниз, и Вару с опаской взглянул на Пика. Тот лишь ухмыльнулся. — Любишь БДСМ? Вару тихо вздохнул, заметно теряя былое возбуждение и смелость. Пик нахмурился, осторожно касаясь чужой щеки. — Не волнуйся, он пневматический. Таким только по банкам стрелять. Просто я часто таскаю его для самообороны, а сегодня по работе он нужен был…— Матвеев осторожно положил пистолет на стол, отодвигая его подальше, а сам запустил пальцы в зелёные кудри.— Лучше иди сюда… Пик и Вару слились в страстном поцелуе, переплетая языки, и оба закрыли глаза, растворяясь друг в друге. Сейчас хотелось забыть обо всём на свете. Есть только Пик, Вару и дикая страсть.

***

Парни смутно помнят, как, не разрывая поцелуй, добрались до спальни. Вару вновь швырнули на кровать, а Пик возвышался над ним, быстро расстегивая пуговицы чёрной рубашки. Его грудная клетка ходила ходуном, перед глазами плыла пелена возбуждения, а губы были приоткрыты. На руках вздулись вены, а длинные пальцы расстегивали пуговицы. Вару лежал и любовался красотой Матвеева. Какой же он мужественный и горячий одновременно. Высокий, широкоплечий, спортивный… Тело Пика выглядело на все сто и один процент. Затем эти ловкие пальцы потянулись к Вару. Белая футболка и серые шорты буквально слетели со стримера, оставляя его в одних боксерах. Тело Вару было достаточно худощавым и хрупким. Не женским, конечно, но, сравнивая себя с Пиком, Вару действительно мог сказать, что он маленькая девчонка. Горячие губы Фаната коснулись чужой шеи, и стример прогнулся в спине, жадно глотая ртом воздух. Дорожка из влажных поцелуев дошла до горошин сосков. В дело пошли острые зубы. Пик кусал соски, тут же зализывая их, а Вару словно кипятком обдавали, а потом окунали в ледяную воду. Он весь горел, желая получить больше, но торопить Матвеева не хотел. Прелюдия Пика — самое настоящее удовольствие. Сильные руки сжимали чужие бёдра, заставляя Вару закусить губу, с мольбой посматривая на доминанта. Пик отвечал на его взгляд, сверкая довольной ухмылкой, а сам сжимал пальцы ещё сильнее, раззадоривая партнёра. — Давай, пожалуйста…— Не вытерпел стример, громко выдыхая через рот. — Что? — Давай уже! Комната заполнилась тихими вздохами и нежными стонами. Пик стянул с Вару боксеры. Стример хотел интуитивно прикрыться, но сделать ему это не дали руки, зафиксировавшие его бёдра. Фанат смотрел внимательно, вгоняя партнёра в ещё большую краску. Через пару мгновений Матвеев полез в прикроватную тумбочку, где Вару хранил презервативы и смазку под предлогом «на всякий случай». Нанеся немного геля на два пальца, Пик поднёс их к интересующему его отверстию, осторожно вводя внутрь сначала один. Вару мычал, схватившись руками за одеяло. Матвеев, надо отдать должное, был действительно очень аккуратен и принципиален в плане растяжки. Ему не хотелось причинять партнёру эту дикую боль (как бы он не ненавидел Вару). Секс удовлетворял его только в том случае, если довольны оба человека. Именно оба. Секс втроём или более Пик терпеть не мог. Ему казалось это мерзким. Вару извивался, не зная куда себя деть. Это так странно, когда чувствуешь что-то внутри. Желание сводило с ума, и парень умолял Матвеева поскорее начать, ибо сейчас умрёт от предвкушения. Пик ухмылялся, отвечая, что Вару очень нетерпеливый, но всё же достал пальцы, расстегивая ширинку штанов. Стример с интересом уставился на то, как Фанат одевает презерватив, мысленно оценивая весьма внушительный размер партнёра. В тот раз он ничего не видел: Пик вжал его лицом в матрас, заставив встать раком. А теперь Вару мог спокойно всё рассмотреть. Заметив заинтересованный взгляд, Фанат хмыкнул, запуская одну руку в фиолетовые пряди, и с издёвкой спросил: — Чё, горячо? Вару смутился, резко отвернув голову, а Пик лишь засмеялся, наклоняясь к стримеру. Приложив головку к колечку из мышц, Матвеев резко вошёл внутрь. Всё, теперь маска заботливого и нежного парня растворялась на лице Пика. Вару протяжно застонал, сжимая волосы рукой, и прогнулся в спине, чувствуя себя самым счастливым на свете. Матвеев стал двигаться. Быстро и резко. Стример почувствовал, как струи пота стекают по его животу и лбу, а сам он просто не может сдерживать себя. Вздохи, стоны, вскрики… Комната в них утонула. Матвеев слушал эту прекрасную музыку, не в силах сдержать ухмылку. Его глаза были затуманены возбуждением и огнём страсти, вены на руках кипели, а мозг плавился в голове. — Хах.. ха..— Вару до крови закусил губу, запрокинув голову. — Посмотри… мх.. тебя так бесстыдно трахает тот, от кого ты.. хах… шарахался в страхе..— шептал Пик, проводя языком по чужой щеке.— Твой Фанат имеет тебя, Вару… Вару затрясся, полностью осознавая, что скоро оргазм накроет его с головой. Шепот Матвеева доводил его до предела. Воздух стал безумно горячим, а стоны невозможно было остановить. Темп Пика стал ещё быстрее, и стример уже не пытался себя сдерживать. Впившись ногтями в спину Фаната, Вару оставил на ней царапины. Пик тихо вздохнул, не обращая на боль внимания. А сам осознавал, что находится уже на пороге оргазма. Ритм толчков стал сбиваться. Парни оба закрыли глаза, полностью отдаваясь ощущениям и кончили практически одновременно. Вару готов был закричать от удовольствия, но его вовремя заткнули поцелуем. Вскоре и Пик рухнул рядом с Вару, пытаясь отдышаться, а стример пытался успокоить свои ноги, которые без остановки дрожали. — Я люб.. люблю тебя, Пик.. —…— Матвеев сглотнул, прикрывая глаза.— И я тебя, Вару.

***

Через двадцать минут Пик пришёл на кухню, чтобы выпить холодной воды. Вару уснул почти пятнадцать минут назад, а к Матвееву сон всё не шёл и не шёл. Взгляд сразу же остановился на пистолете, который так и лежал на столе, покорно дожидаясь своей участи. Пик задумался, потирая пальцами шрам на подбородке. Прислушался, пытаясь услышать голос демона, живущего в его груди, но ничего не было слышно. Руки даже не тянулись к оружию, а разум полностью отказывался совершать сейчас убийство. Матвеев задумался. Хочет ли он убить Вару? Достоин ли он такой участи? Пик слегка нахмурился, взвешивая все «за» и «против». Конечно, ему хотелось отомстить, но теперь… Вару уже успел стать таким родным и незаменимым… — К чёрту,— заключил Пик, подойдя к оружию, и достал из него одну единственную пулю. Постоял с ней пару секунд и, ухмыльнувшись, подошёл к окну и выкинул пулю на улицу. Она тут же растворилась в ночном мраке.— Попробуем слепить что-то из наших чувств.. И Пик, метнув быстрый взгляд на вазу с алыми розами, вышел с кухню, направляясь в спальню. Фанат обожает алые розы… Тени прошлого всегда живут в нас, но однажды они могут схватить за самое горло, злобно сжимая пальцы, и всё будет зависеть только от наших решений и действий. Эта история о стримере и его фанате. История о Фанате и его Объекте преследования. Вы можете называть их так, как хотите, но самое главное,

что они наконец-то начали называть друг друга по именам…