Темнее ночи

      Тишину темной палаты прервал тихий всхлип и хрип. Парень, сидящий у больничной койки и задремавший прямо на ней, у руки возлюбленной, подорвался и одним быстрым, точным движением нажал на кнопку вызова медперсонала.       - Кха! Аааа! - кашляя, срывая голос, вскрикнула девушка.       Бледные тонкие руки рванули к шее, груди, чтобы содрать ненавистные, давящие повязки, под которыми горела кожа и будто болели кости. Ре почти перехватил ее за запястья, но игла капельницы уже успела проткнуть вену, вызывая еще один болевой очаг. Воскрешенная простонала еще громче, выгибаясь и крутясь в агонии, из глаз лились горячие слезы, рот был открыт в беззвучном крике так широко, что казалось, в кромешной темноте этой ночи можно было разглядеть все ее тридцать два зуба.        Ворвалась медсестра, включая свет в палате и тогда раздался душераздираюший вопль, которым раненная резервистка будто подавилась и от того принялась откашливаться.        - Отпустите! - потребовала работница. - Я ее сейчас привяжу.       - Не сметь! - рявкнул мужчина. - Обезболивающее!       - Но… Господин Киритани, черед десять минут или максимум полчаса оно само…       - Я сказал поставить обезболивающее! - тем же властным тоном потребовал он.       Испуганная молодая девушка повиновалась и, когда парень зафиксировал тонкую руку со вздувшимися от напряжения венками, сделала укол.        - Выйдите! - гаркнул Йору. - Бестолку сейчас тут находиться!       - Я… - замешкалась девушка и, встретившись со злым взглядом черных глаз, рванула к выходу.        Спустя пару минут вопли превратились в стоны, конвульсии в дрожь. На красноватом лбу выступила испарина, но несмотря на едва заметное облегчение, резервистка все также вырывалась, чтобы содрать повязки.       - Нельзя… - командовал мужчина, не выпуская ее из захвата. - Нельзя же, ну! Давай попробуем так…       Он нагнулся к ней, осторожно прижался, не давя, и закрыл собой верхнюю половину туловища, охваченного лихорадкой. Почувствовал, как пальцы, когти впиваются в его спину, раздирают ее через одежду, до боли сжимают мышцы, однако, как бы эти тонкие, но на удивление сильные руки ни пытались, все же не находили возможности проникнуть к заживающим ранам. Закончив пытку Йору, девушка сдалась и вжалась в крепкое широкое тело, стискивая его в объятиях от приступов боли, и вскоре притихла, только всхлипывая и постанывая.       Оказавшись близко, японец стал шептать болящей на ушко успокаивающие слова и свободной рукой монотонно нежно поглаживать по голове, пробуждая туманное сознание.

***

      Неистовая боль в шее и грудине, превращающая мои мозги в кашу, наконец, начала отступать, и я вздохнула, словно выныривая из под толщи воды, жаждая хотя бы глоток воздуха.       - Сейчас все пройдет, моя девочка, сейчас станет легче. - взволнованно и трепетно повторял в ухо терпкий голос. - Потерпи еще немного, я с тобой. Я рядом…       Его кожа, в которую я утыкалась носом, казалось, насквозь пропиталась кровью, хоть и была чистой, и от этого запаха меня начало тошнить.       - Пусти, пусти! Плохо!       Он мгновенно отстранился, и поток ледяного воздуха заставил меня содрогнуться в судороге от озноба.        - Х-холодно, тошнит, больно… - не прекращала тихо жаловаться, еще не полностью контролируя себя.       Йору подошел к небольшому шкафу и вытащил оттуда тяжелое шерстяное одеяло, накрыл им меня сверху.       - Тебя лихорадит. Зеленая. Сильно тошнит? - теперь его тон был совсем другим, привычным, твердым, будто равнодушным.       Я закивала головой, пытаясь понять, смогу ли встать и добежать до уборной в ближайшее время.        - Открой рот. - попросил меня он и подставил железный сосуд.       - Нет! - замотала головой, и от того лишь сильнее закружилась голова и стало дурнее. - Уйди…       - Не заставляй меня делать это силой!       Я посмотрела на обеспокоенного парня и заплакала от безысходности, отвратительного состояния, от того, что он повышает на меня голос, от свалившейся усталости и бессилия. Слезы, казалось, текли ручьями, и я не понимала, откуда в организме столько влаги, если я испытывала такую страшную жажду. Он недовольно поджал губы, потянулся ко мне руками, и я попыталась избежать его захвата, едва сдерживая приступ тошноты.       - Уйди! Пожалуйста! - вымученно попросила я, зеленея еще сильнее. - Позови медсестру, пока меня не…       Йору, потеряв терпение, резко схватил мою голову под челюсть, надавил на связки и глубоко вставил мне в глотку два пальца, раздражая горло. Мгновенно вырвало желчью.        - Так бы сразу. - сказал он и отнес сосуд в ванный блок.       Вытер меня салфеткой, дал воды прополоскать рот, и сел рядом. Поток моих стыдливых слез не прекращался, но я сразу почувствовала невероятное облегчение, и теперь только озноб и слабость мучили меня. На фоне всего, что я чувствовала еще несколько минут назад, это казалось совершенным пустяком.       «С чего так плохо-то?»       - Мне так стыдно… - тихонечко хныкала я, не силясь на него посмотреть. - Прости.       - В тебе было слишком много свинца. Это лучшее, что с тобой вообще могло произойти. - он раздраженно выплевывал слова, протягивая мне бутылку с водой.        Я сглотнула кисловатый привкус и жадно выпила живительную влагу.       - Спасибо… Легче. - промямлила, глядя перед собой, и, наконец, выдыхая.       - Как боль?       - Больше ничего не болит.       Ре расслабленно откинулся на спинку стула. Смотрел то ли жалостливо, то ли теперь с отвращением, но прямо и не отрывая глаз. Хотелось разрядить обстановку.       - Как ты? Как другие? Мы справились, да? Все же хорошо, ты успел разобраться со спайком? Ой… - я неловко замялась от своей глупости и издала нервный сиплый смешок. - Конечно успел, если бы…       - Ты умерла. - ни с того, ни с сего перебил меня он, все так же глядя на меня, как на врага народа.       Я дергано улыбнулась и только сейчас заметила его красные, отекшие, воспаленные глаза, которые, видимо, не смыкались всю ночь.       - Не смеш…       - Ты умерла. - с нажимом и даже осуждением повторил он, буравя меня взглядом.       Нахмурившись, я стала вспоминать, что произошло на миссии и последним, что всплыло в моей голове, были ярко-фиолетовые глаза. Я вздрогнула. Вдруг снова обожгло в груди фантомной болью.       - Ты меня за непослушание наказываешь так? Все же хорошо, я тут. Значит, Сейдж успела…       - Ты. Умерла!       Сглотнула, снова начало мутить, но теперь уже от тревоги. Только сейчас обратила внимание на то, что за окном было темно, значит, позднюю ночь еще не сменил рассвет, и часы приема еще не наступили. Это показалось странным. И медсестры нет, хотя, кажется, я ее тут видела.        «Не выгнали? Почему ему позволили быть тут так поздно?»       - Так не может быть, резервистов не…       - Я видел твои остекленевшие глаза, держал за ледяные руки без пульса. Пытался запустить твое сердце, но ребра обломились. Знаешь, кстати, от чего?       Его слова заставили кровь бить прямо в ушах, давление поднялось, постаралась проглотить ком в горле, вставший поперек. Сил отвечать не было, как не было и желания сейчас устраивать разбор полетов. Хотелось видеть сейчас парня, которому я нравлюсь, и который готов обо мне заботиться, а не этого злого агента протокола. Вопреки расслабленной позе собеседника, тон не сулил ничего хорошего. Он надменно хмыкнул и продолжил:       - Один из залпов вражеского Джадж раздробил тебе кости. Я видел, как они торчали из твоего тела.       Ре встал, подошел вплотную к моей койке и навис надо мной коршуном.       - И это худшее, что я видел в своей жизни. А я видел горы обезображенных трупов.        Сжавшись от его напора, от осознания, что моя кожа теперь может быть покрыта множественными шрамами, я, все еще находясь в шоке, тихо разрыдалась, прячась в собственных ладонях. Не каждый день тебе говорят, что сегодня ты был мертв!       - Я думал, что больше никогда не услышу твоего голоса, не увижу, как смеешься или вот, даже плачешь! - он порывом оторвал мою руку от лица, но не сжал по обыкновению, а отбросил. Сурово посмотрел в глаза. - Я думал, что потерял тебя навсегда!       Если бы я не была сейчас на лекарстве, пожалуй, это было бы даже больно. Продолжала реветь, не понимая, что происходит. Ожидала от него даже жалость к себе, но никак не ярость.       - Чего ты от меня хочешь? Почему ты так ругаешься, будто обвиняешь меня? - просипела сквозь слезы. - Сейчас же уже все хорошо!       - Хорошо?! Дала мне обещание и нарушила его. Я попросил тебя просто не делать глупостей, попросил выжить! Ты пренебрегла моими приказами, и поставила на кон свою жизнь! Ты хоть представляешь, что натворила?! Если бы… Что если бы Сейдж не…       - Что мне было делать, Ре?! - хрипло вскрикнула я. - Убежать? Спрятаться за тобой? Нужно было дать ТЕБЕ умереть? Прямо с тем устройством в руках? Чтобы подорвались мы все?! Я, ты, Фейд?! Без возможности вернуться. И ЭТО ты называешь глупостью?!       - Да! Ты решила самолично принять решение, рискнуть собой, закрыть меня своим телом и оставить одного! - сорвался он, хватаясь за мою голову. - Навсегда! Да как ты… Не понимаешь!       Меня, еще с трудом осмысляющую все, что происходит, потрясли его слова до глубины души. Неужели это он правда не понимает?!       - Но тогда бы люди… И другие агенты… Времени не было…       - Да мне плевать на других людей! - разъяренно перебил он.       Стало горько. Теперь еще и моя ярость выжирала внутри остатки самообладания.        - Знаешь… Тебе может и плевать, но… Я клялась перед всеми защищать мирных и агентов протокола ценой своей жизни! Мы же здесь? Живы! Значит бомба не взорвалась, и я все сделала правильно! И клятву свою сдержала! - выпалила и примерилась к мысли, которую тут же озвучила. - Окажись я еще раз в такой ситуации, я бы поступила точно так же, не раздумывая, даже если бы меня потом не воскресили!       Ре дрогнул и отшатнулся, будто его только что ледяной водой окатили из ведра. Смерил таким суровым, презрительным взглядом сверху, от которого у меня затряслись поджилки. Я увидела, как у него сжались кулаки, и услышала скрип зубов от того, как сильно мужчина стиснул челюсть. Так сильно, что его подбородок задрожал. Совершенно разъяренный. Развернулся одним резким движением, сорвался с места и покинул палату, хлопнув дверью так, будто я его чем-то оскорбила.        «Он… Почему так… Не попрощался? Он же еще вернется? Вернется ведь?…»       Отключилась от бессилия через минуту, задыхаясь в слезах.

***

      Обезболивающее перестало действовать днем, примерно тогда же и сошла лихорадка. Оставалась небольшая боль, которая напоминала скорее старый, включенный на фоне бабушкин телевизор, который никто не смотрит. У меня было много времени, чтобы обо всем подумать: о том, что я сказала в сердцах Йору, о миссии, о своих будущих шрамах - до вечера я лежала в одиночестве, только санитарка заносила мне еду, которую я не могла есть. Кусок в горло не лез точно так же, как когда Ре меня бросил.        Солнце уже наклонилось к горизонту, чтобы скрыться, и в светлую палату вошла Сейдж с лечащим доктором. Китаянка вкратце рассказала, что произошло сразу после миссии, и меня ударило в холодный пот.       «Что же я ему наговорила?.. Будто бредила! Он просто за меня волновался, все сделал, чтобы я жила… А я, дурочка, одной фразой все его старания помножила на ноль: «я бы еще раз поступила точно так же…»       - Давайте снимем повязки и посмотрим, как проходит восстановление. - предложил врач.       Под бинтами уже несколько часов все жутко чесалось - обычно у меня так бывало и с другими ранами, но тут это было так интенсивно, что даже мучительно. Я не видела своего отражения, но видела грудину - вся кожа была вздыблена, с красными, белыми прожилками соединительной ткани. Казалось, на меня был наложен жуткий многослойный грим, чтобы я могла сыграть роль зомби, от которого едва ли не отваливаются куски. Непроизвольно выступили горькие, горячие слезы, и Сейдж смотрела на меня сочувствующе - ни одной женщине не хотелось бы иметь такое уродство на своем собственном теле, даже если ты агент протокола.       - Это… Никак не убрать? - с намокшими глазами обречено спросила я врача.       - Полностью никак. Вы понимаете, это ведь раны от дробовика… Первое воскрешение. Слишком много тканей было задето, при восстановлении организм истратил все ресурсы, чтобы хоть как-то закрыть мышечный слой и срастить кости. Хорошо, что вам успели быстро оказать помощь, все могло быть гораздо хуже.       Сейдж кусала губы, смотря на мою шею.       - Насколько мне известно, - продолжил доктор, жалостливо глядя на мое напряженное лицо, - существуют экспериментальные методики шлифования тяжелых последствий от ран, но я не могу гарантировать, что в таком случае они будут эффективны.        - Я готова! - выпалила мгновенно, - Скажите, что для этого нужно!       - Вероятно, Вам будет нужен длинный курс в несколько лет, чтобы уменьшить шрамы визуально. Немного. Я уточню в других клиниках и подготовлю наиболее эффективное предложение. Однако должен предупредить: такие процедуры в нашей стране не входят в страховку. Довольно дорогостоящие. И гарантий, сами понимаете, пока никто дать не может.       Замялась. Кругленьких сумм, отложенных в закромах, или огромного наследства у меня не было. Возникло желание разбиться в лепешку, но заработать на лечение деньги. Если Ре все же просто вспылил, и когда-нибудь отойдет… Он не должен увидеть такого безобразия!       - Я найду средства.        «Схожу на миссии с Рейной по отлову душ… Найду еще работу… Возьму кредит, но этого не будет на моем теле!»       Врач кивнул и уже было собирался выйти из палаты, но я его окликнула.       - Подождите, а повязки?       - Они Вам больше ни к чему. Заживление почти завершилось.        - Нет-нет… Пожалуйста! Это нужно чем-то закрыть! - судорожно вскрикнула я.       Пожилой мужчина нахмурился.       - Позову медсестру. Посмотрим, что с этим можно сделать. - ответил, снисходя, и оставил нас с Сейдж наедине.       Наконец, меня прорвало, казалось, поток обреченных слез расстроил медика, и она сочувствующе гладила меня по плечу с тремя ровными круглыми шрамами.        - Протокол возьмет на себя расходы. Хотя бы часть. Я уточню у Бримстоуна. Не нужно лить такие горькие слезы. Все будет хорошо, - успокаивала меня радиант, - Если позволишь… Ему будет все равно.       - Ммм? - не поняла я, вытираясь ладонями.       - Йору. Ты ведь поэтому так переживаешь? Ему будет все равно, в шрамах ты или нет. - мягко улыбаясь, сказала Инь Вэй.       - Ты не понимаешь, Сейдж… Ты ведь его видела! Такому мужчине такое уродство будет не по вкусу, как бы он ко мне не относился…       - Ты очень заблуждаешься. - осторожно перебила китаянка. - То, что я застала на миссии так удивило меня! Бедный парень сам еле держался, но настолько крепко вцепился в твое тело, что даже самому Бримстоуну не было бы под силу его от тебя отнять.        «Какая же я идиотка! Вообще не думала, что ночью несла».       Пока пришедшая медсестра накладывала на меня фиктивные повязки, я попыталась выведать у главы резерва ответ на вопрос, который меня мучил.       - Сейдж, почему ты решила меня?..       - Всему свое время. Однажды узнаешь. - плавно выставив перед собой ладонь, как ограждение, сказала она.       Ее деликатные слова меня не удовлетворили, но и дали понять, что проявлять настойчивость сейчас бесполезно.       - Капитан, наверное, теперь будет меня ненавидеть… Это ведь самое первое правило для резервистов. И из-за меня его нарушили.       - Думаю, нет. Лиам тоже понимал, как было бы поступить правильно, хотя и никогда не признает этого. Вы победили в неравных условиях, не допустили ни одной смерти мирных, и это главное.        Раздался быстрый, мощный стук в дверь, и в палату сразу же влетел Сова. Грустно улыбнулся нам, и подорвался обнять меня.       - Сова, осторожнее! После исцеления, - тут Сейдж подмигнула мне, - нужно девочке отдохнуть.        «Исцеления?! Никто еще не знает, и, видимо, не должен узнать!»       Сейдж, давая мне рекомендации по восстановлению, ушла, оставив нас с другом вдвоем. Саша выглядел уставшим, как и всегда в последнее время, но довольно воодушевленным - Сайфер возвращался к делам. Было трудно избегать в разговоре с другом подробностей с миссии, поэтому, чтобы не рассказывать факты или не запутаться во вранье, которое я не терпела, я делала упор на свои переживания.       - Так а раны ты как получила-то? - обеспокоенно спросил он, слегка наклоняясь на стуле вперед, чтобы осмотреть мое плечо.       - Саш, я… Я не знаю, можно ли тебе это рассказывать? - усомнилась я.       Вдруг то, что врагов было шестеро, тоже секрет?       - Да брось! Я всегда тебе все говорил, как есть! Даже то, что не должен был, - он хитро подмигнул мне, - а ты тут от меня что-то скрывать удумала!       Настроение Совы меня поразило: его мягкость и доброта были для меня сейчас удивительны, во-первых, на контрасте после общения с Ре, и во-вторых из-за отсутствия привычной жалости ко мне. Было заметно, как друг старается держаться, и создавать приятную, не давящую атмосферу своим беспокойством. Видимо, действительно стал считать меня почти полноценным претендентом на место в протоколе и уже свыкся с этой мыслью. А агенты частенько попадают под чужой прицел.       - Опять безумствовала и ловила собой пули? - усмехнулся он. - Хоть жива осталась! Я слышал, против вас был Чембер со своей пушкой. Хорошо, что ты под нее не высовывалась.       - Ну еще бы я так делала! - рассмеялась почти естественно и, задумываясь, нахмурилась. - Под нее Вайпер попала прямо на моих глазах…       - Ох, нелегко же тебе пришлось одной! И как ты только вообще пережила смерть Йору? - риторически спросил друг, смотря на развевающиеся занавески от сквозняка. - Еще и до конца все сама довела! Я бы точно был сам не свой, если бы Иселин была убита на миссии. Конечно, воскрешение…       «Сейдж сказала, что скрыть четыре воскрешения не удастся, было потрачено ведь четыре души… Значит, чтобы ни у кого не возникло вопросов, по документам вместо меня вчера погиб Йору?»       Пока друг рассуждал вслух, перед глазами всплыла картина убитого японца из другого измерения, над которым я даже плакала.       «Он действительно промазал? Как же мне тогда повезло…»       - Это было… Непросто. Стало так страшно, когда на поле битвы появилась еще и Рейна. - невпопад сказала я.       - Рейна? - переспросил Саша и стал загибать пальцы, считая моих вчерашних врагов. - Рейны не было в отчете, ты что-то напутала.       Закусила губу. Идиотка.        - А… Что за отчет ты читал? - нахмурилась я.       - Йору с утра написал. Повезло же ему так быстро восстановиться после воскрешения! С самого рассвета порог капитана обивал.       Я сглотнула.        - Ты что-то темнишь, я же вижу. Рассказывай, как есть. - с нажимом попросил он.       Нервный смешок вырвался у меня в надежде вернуть разговору непринужденный тон. Но светлые брови, сдвинутые к переносице друга, говорили, что у меня уже не получится этого сделать.        - Когда Йору уже обезвредил спайк, к нам вышла Рейна, - слегка переврала я, чтобы скрыть самое важное, - она его и убила. А мне просто повезло.        - То есть как? А почему тогда… Неужели Йору с кем-то перепутал в отчете?.. Нет, это на него не похоже, - хмурясь, рассуждал друг, - погоди, неужели Рейна была шестой?       - Да. Их было шестеро. - кивнула я.       Сова вскинул брови и сложил руки на груди.       - Нарушили соглашение? - гневно и удивленно, не веря своему домыслу и моим словам, спросил он, чеканя слова. - Это же эскалация конфликта, объявление войны!        - Может, пока просто провокация? - предположила я.       - Может и так. В любом случае, это обязательно должен узнать Бримстоун! Почему документ был написан некорректно?! Как только ты подлечишься, придется пойти писать бумагу командиру. - сказал Саша. - Я должен буду сообщить ему о том, что узнал, хорошо?       - Конечно. Но я думаю, что на самом деле он в курсе. Для деда наверняка напишут неофициальный отчет.       - Все равно. Я должен поговорить с капитаном.       Какое-то время мы сидели в гробовой тишине, каждый думая о своем, пока нас не прервала санитарка с моим ужином, который я не собиралась пока есть. Не было аппетита, больничные стены не способствовали его появлению, и за весь день он ко мне так и не пришел. Захотелось выгнать Сашу, чтобы мужчина не лицезрел очередную мою голодовку и не беспокоился лишний раз, но он сам решил оставить меня наедине с теплыми котлетами и вязким картофельным пюре, торопясь по другим делам, которых сейчас в протоколе было невпроворот.       Время посещений закончилось, а Ре так и не пришел. За окном стемнело, и палата наполнилась треском газовых ламп. Легкий сквозняк волновал занавески и щекотал мои ноги. Вместо остывшей еды я глотала слезы и подпитывалась от капельницы, которую выпросила у медсестры, чтобы не умереть от бессилия. При всем стрессе и грусти я все же прекрасно понимала, что восстанавливаться организму за счет хоть чего-то нужно.       Смотрела на фиолетовые всполохи, которые за собой оставило уходящее солнце. Крыши небоскребов очерчивали неровный горизонт.       «Может, сидит сейчас где-нибудь там, а я из окна на него смотрю?.. Лишь бы не на совсем опять оставил…» - подумала и уронила пару слезинок. - «Что, если он больше не придет?»       Раздался стук в дверь, сердце екнуло.        - Да? - трепетно с надеждой произнесла в предвкушении встречи, вытирая щеки.       В палату прошла медсестра и сняла с меня капельницу. Еду уносить не стала, видимо, ожидая, что я все-таки закину в свой желудок хоть маленький кусочек.        «Уже слишком поздно… Его даже не пустят…» - промелькнуло в голове прежде, чем я сомкнула глаза, погружаясь в беспокойный сон.

***

      Едва заметное легкое касание ладони ко лбу и кончику ледяного носа прервало мой нервный чуткий сон. Было темно, открывать отекшие, будто полные песка глаза не хотелось, зато очень хотелось снова уснуть, чтобы не чувствовать слабости в теле, доводящей до тошнотворного состояния, и холода, от которого иногда вздрагивала - обычная простыня не спасала, а вставать с постели, чтобы взять что-то теплое, или напрягать персонал лишний раз сил не было.       «Просто почудилось…»       Уже почти снова задремав, ощутила, как меня до головы укрыли теплым больничным одеялом, и сомнения развеялись. Все-таки разлепив веки, смутно увидела фигуру, закрывающую окно, которое распахнул еще Сова, чтобы проветрить мне помещение.        - Ре? - тихо позвала ее с нескрываемой надеждой. - Это ты?       - Не спишь? - отозвалась темнота бархатистым голосом.       - Ты пришел! - вскочила, усаживаясь на постели и порываясь встать, чтобы скорее к нему прижаться. - Я так боялась, что ты больше не вернешься!       Не успела, потому что парень сам меня приобнял. На какое-то время мы замерли в неудобной позе, но разрывать объятия мне не хотелось.        - Прости меня. Я так некрасиво ушел вчера, оставил тебя на целый день. - взволнованно произнес, впуская пальцы в мои волосы. - Тебе было плохо, а я, придурок, вместо того, чтобы поддержать, начал зачем-то претензии высказывать. Я не так хотел, чтобы все было, когда проснешься. Не справился с собой.       - Все хорошо. Главное, ты пришел!       - Еще бы я не пришел, - он усмехнулся, поглаживая меня по влажной щеке, - планировал раньше, но после отчета перед капитаном меня вырубило. Давно так долго не спал. Только проснулся - сразу рванул к тебе.        Я крепко стиснула парня и отстранилась.       - И ты извини меня, я сказала такую глупость…       - Нет. Все ты правильно сказала. Включу свет? Закрой глаза.       Я послушно зажмурилась, облокачиваясь на подушку, и в комнате стало светло. Медленно открыла глаза, привыкая к яркому, стерильному больничному освещению. Йору сел рядом, пододвигая стул к моей койке.        - Ты не говорила глупостей. Честно признаться, я постоянно крутил в голове, как в той ситуации было бы поступить правильнее, и с точки зрения тактики… Естественно это был самый верный ход. Не будь ты резервистом, конечно. Но другого решения тогда действительно не было. Я бы… Без твоего тыла я бы остался там лежать пеплом. Обсудили с Бримстоуном твою выходку и решили, что до вступления в протокол пока больше не будешь ходить на миссии.       - Что? - внутри все опустилось от досады. - Так ведь нельзя! Мне никогда не назначат инициацию, если я не буду подтверждать свою компетентность!       - Твоя инициация теперь всего лишь дурацкая формальность. - буркнул Ре, складывая руки на груди. - Тебя воскресили, и ты даже это пережила, так что, считай, уже почти агент. В этом и есть весь смысл инициации, а не в глупом показушном мероприятии.        - Смысл… В воскрешении? - уточнила я.       - Да. Новоиспеченному агенту сразу назначают заведомо невыполнимое задание. Там он умирает, и Сейдж воскрешает. Все для того, чтобы агент скорее к этому привык и встал в строй, не растрачивая уйму времени на восстановление в неподходящий момент.  Первое обычно тяжело проходит. Для тебя это уже пройденный этап, так что не о чем беспокоиться. Брим назначит инициацию в конце лета, но я тебе этого не говорил. - сказал и подмигнул.        Я замерла. Не знала как реагировать - ликовать от радости, бунтовать от несправедливости и перспективы отсутствия новых миссий, плакать от облегчения? Смутилась.        - Это вызовет вопросы у других, почему я не хожу на задания, а все равно вступаю в протокол…       - Плевать. Капитан найдет, как обставить это красиво. - улыбаясь, сказал и облокотился на спинку стула, закидывая ступню на ногу. - Почему не поела?       Его вниманием завладел полный поднос с остывшим уже много часов назад ужином. Выражение его лица снова стало обеспокоенным и сосредоточенным.       - Не нравится, как тут кормят? Скажи, чего ты хочешь, и я принесу.       - Нет-нет, все в порядке, - я снова смутилась и занервничала, не хотела напрягать лишний раз парня, - просто сегодня день тревожный был, поэтому кусок в горло не лез, вот и…       - Из-за меня? Подумала, что обиделся на тебя, и не приду?       Я, поджимая губы, кивнула. Он тяжело вздохнул. Потянулся рукой куда-то за ширму, за которой были спрятаны аппараты и достал оттуда огромный букет. Я уже расплылась в широкой улыбке и потянулась, чтобы принять подарок, но Ре медлил, рассматривая цветы, пряча их от меня.       - Я бы ни за что не стал на тебя обижаться. Наоборот, все время переживал, сможешь ли ты меня простить за мою грубость, и искал, чем бы тебя задобрить? - задумчиво поделился красавчик.       Он медленно, дразня, перевернул букет, и мне открылось его содержимое - вместо какой-нибудь красивой композиции цветов я увидела целую поляну клубники. Некоторые ягоды были покрыты шоколадом, глазурью и сахаром. Всегда о таком мечтала! Мои глаза загорелись, и я потянулась к одной из сладостей, чтобы сразу же ее проглотить, но Ре спрятал подношение за спиной.       - Сначала ты поешь нормальную еду, и только потом десерт. Ладно? - усмехнулся и вызвал медсестру, чтобы мне подогрели чрезмерно поздний ужин.

***

      - Иногда мне кажется, что ты ведешь себя, как мой родитель, а не парень. - уплетая шоколад с клубникой, сытая, даже объевшаяся, говорила я.       - Угу. Мне тоже. - как-то недовольно ответил Ре. - Приходится, потому что ты ведешь себя, как ребенок. Даже сейчас меры не видишь. Тебе разве не станет плохо?        Я посмотрела на опустошенный на треть огромный букет и задумалась, смотря на ягоду в своей руке.        - Последняя. - буркнула, поднося ее под нос, чтобы втянуть сладкий запах, растягивая удовольствие, и намереваясь откусить.       - Даже одной меня не угостишь? - с вызовом спросил Йору. - Ты так вкусно ешь, что мне и самому захотелось.       «Видимо, предыдущая была последняя… А жаль!»       Нехотя, отрывая от сердца, протянула за хвостик ему красный сочный плод, и вместо того, чтобы просто забрать его, Ре вдруг усмехнулся, наклонился и медленно, со вкусом надкусил небольшой кусочек, не разрывая со мной зрительного контакта. Он будто издевался, заставляя меня краснеть от его бесстыжего, томного взгляда, открытых губ, смыкающихся белоснежных зубов, перекатывающегося кадыка на его шее. Не выдержала и отвернулась, прекращая так откровенно рассматривать парня. В груди все всколыхнулось. Кажется, попалась на уловку. Он снова низко усмехнулся, довольный моей реакцией.       - Мне повезло сегодня увидеть, с каким удовольствием ты ешь и как мило смущаешься одновременно. Это почему-то так нравится мне. - признался он и снова вальяжно откинулся на спинку стула. - Надо баловать тебя почаще.       Я знала, что Ре все это время не отрывает от меня взгляда, поэтому взяла надкушенную им ягодку и, искоса стрельнув в него глазами, медленно, будто целуя, жадно съела остаток красной мякоти. Какая сладкая месть!       - Офигеть. - резко выдохнул, встал и, отвернувшись, подошел к окну, делая вид, что рассматривает ночной город, видимо, чтобы отвлечься от зажегшегося внутри огня.       «Больная, растрепанная, вся в бинтах… Надо же!»       Приняла решение наградить себя за такую успешную выходку еще одной ягодкой, быстро закидывая ее себе в рот. На этот раз точно последней.

***

      Ре остался со мной на ночь, засыпала, держа его за руку. Пыталась выпытать, почему медсестры пускают его в такое время и не выгоняют, но он наотрез отказывался отвечать, как ему это удалось. На резонное предположении о запугивании персонала он только усмехнулся, и я решила, что получила ответ на свой вопрос.       Утром меня разбудил поцелуй в макушку и лоб. Теплый завтрак был съеден так быстро, что он ни на градус не успел остыть. Все было ради вкушения десерта, которого я ждала с момента съедения последней ягоды еще ночью. Да, ждала недолго, зато как сильно!       Нашу какую-то легкую, непринужденную беседу с Ре прервало появление доктора и Сейдж. Йору попросили выйти, и он покорно покинул палату. Пожилой седовласый мужчина протянул мне несколько листов плотной бумаги.       - Здесь предложения по вашему запросу. Вот это, - он указал на страницу с несколькими печатями и большой размашистой подписью внизу, - будет наиболее эффективным методом лечения при том, что даже не самым затратным.       - А… - я пробежалась по бумаге глазами. - Сумма?       - На другой стороне.       Мои брови полезли на лоб, когда я увидела количество нулей после немаленькой цифры. «Я, конечно, знала, что с медициной тут недешево, но чтобы настолько?! Это… Сколько лет мне придется выплачивать кредит и работать на двух работах? Два-три года? А еще же и есть на что-то надо…»       - Ваш случай нестандартный. Обычные люди при таких ранениях просто не выживают, сами понимаете. И площадь поражения довольно… Обширная. Сейдж взяла бумажки из моих рук и принялась изучать.       «И это еще и не самое дорогое предложение?! Да сколько стоит тогда самое? Может, если продать шмотки и безделушки, которые я накупила с первой большой зарплаты, получится оплатить хотя бы одну процедуру. А дальше с миссий… Стоп. С каких миссий, если до инициации их теперь не предвидится?!»       - А… Возможность рассрочки? - с надеждой уточнила я.       - Думаю, будет возможность договориться и проводить оплату за процедуру. - потянул врач. - Через неделю уже можно будет начать курс, Вы же радиант. Я бы рекомендовал не откладывать лечение в долгий ящик.       Больно закусила губу, чтобы не отвлекаться на неприятное пощипывание и зуд в носу.        «Не время страдать! Нужно думать, как заработать!»       - Капитан выделил бюджет, который сможет покрыть четверть суммы. - сказала Сейдж, кладя мне легкую аккуратную руку на плечо. - первые процедуры можно будет оплатить с этих средств.       Приятный запах мяты, исходящий от медика, немного успокаивал и бодрил одновременно.        «Я смогу доложить еще шестую часть. Можно попросить у кого-нибудь в долг. У Саши, Ре? Нет, они откажутся принимать потом от меня деньги, а я не хочу их материально обременять ни на цент. И так уже ножки с шеи свесила у обоих. К тому же сумма неприлично большая для того, чтобы занимать».       - Можно… Можно тогда внести платеж за первую процедуру? - спросила у Инь Вэй. - Меня же завтра выпишут? Я поговорю с Бримстоуном, соглашусь на любые условия.       - Сегодня же передам твою просьбу, как только найду его в штабе. - благосклонно ответила медик.       - Отлично. Когда клиника подтвердит возможность проведения процедур для Вас, направим документы сразу сэру Бирну. - сказал врач.       Снова провели осмотр, и я снова лицезрела свое уродство. Корочки с ран уже сошли, и осталась только красноватая неровная кожа, напоминающая поверхность Луны - вся в розовых кратерах от металлической дроби с двумя большими эпицентрами, скоплением вздыбленных ран - прямо в груди и в шее.       «Какой ужас… Это просто… Кошмар какой-то! Нужно срочно купить одежду, которая это будет все закрывать… Купить? Интересно, на какие деньги теперь? У меня есть один легкий шарф, он подойдет на первое время…»       Кое-как замоталась обратно в бинты, когда медики покинули мою палату, и вышла в коридор, чтобы позвать Ре, но не нашла его. Несколько медсестер болтали о чем-то явно веселом у стойки регистрации, и я незаметно прошмыгнула по коридору в поисках парня с синей прядью. Нигде его не обнаружила, но зато наткнулась на палату Бьянки.       «Последний раз еще до Японии виделись, это было меньше недели назад, но такое ощущение, что в прошлой жизни».       Встретившись с уже посвежевшей подружкой, валяющейся на своей койке с планшетом, наверняка полным романтичнских комедий, поплакали, посмеялись, обсудили какие-то мелочи. Я коротко рассказала, словно аннотацией к книге, как получила свое ранение, и что миссия прошла в принципе успешно, но не совсем для меня и для Ре, планировавших отдых в Венеции. В подробности не вдавалась. Бьянка посетовала, что ей еще неделю нужно будет провести в больнице, и потом только ее выпишут. Девушка уже неплохо самостоятельно ходила, шевелила конечностями, как надо, но пройти короткий курс реабилитации ей все-таки назначили, чтобы поскорее вернуться в форму и в строй резерва.        Только я начала рассказывать, краснея, подробности о своей невероятной поездке в страну восходящего солнца, как в палате появился недовольный уроженец Японии. Я тут же заткнулась на одном из щепитильных моментов, и Ре коротко кивнул Бьянке. Меня же прожег взглядом.        - Предупредила бы, что собираешься навестить подружку. Сообщением или хотя бы через медсестру. Пойдем.       - Я присмотрела за твоей девушкой, элитный агент, можешь не переживать, она в порядке. - подмигнула итальянка.       Йору хмыкнул, подошел ко мне, протянул руку, намекая, что пора уходить.       - Мы еще не обо всем поговорили, Ре!       Тогда он нагнулся ко мне и прошептал на ухо:        - Я хочу, чтобы ты скорее восстановилась. Пойдем отдыхать. Лучше тебе пока еще полежать.       И потом уже вслух, громко дополнил:       - Бьянке было бы полезно прогуляться самой до твоей палаты и составить тебе компанию. Когда я уйду. Ближе к вечеру.        Я глянула на подружку, хитро на нас прищурившуюся. Ей явно доставляло удовольствие наблюдать за нами.       - Приходи! Я угощу тебя ягодами в шоколаде! - крикнула через плечо подружке, пока Ре, придерживая под руку, выводил меня в коридор.       - С ней ты легко готова поделиться сладким. Почему мне никогда не предлагаешь сама?        «Говорит усмехаясь, но, кажется, его это задевает?»       - Потому что сладости идеально подходят для того, чтобы посплетничать. А с тобой это невозможно. К тому же, ты говорил, что не любишь приторное…       - Мне было бы приятно, если бы ты поделилась чем-нибудь со мной. - сказал Ре, укладывая меня на постель. - Как твои раны? Уже лучше?       Парень нагло расстегнул пуговицу на рубашке моей пижамы и попытался осторожно проникнуть пальцем под бинт, которым я наспех замоталась. Успела перехватить его руку, прежде, чем он опустил повязку.       - Нет! - отрезала я. - Нельзя!       - Почему? - искренне удивился агент.       - Там… Э… Еще не зажило! - соврала. - Не больно уже, но еще чешется, так что…       - Ясно. - разочарованно буркнул, но не стал отпускать.       Расстегнул еще две пуговицы и аккуратно оттянул гладкую ткань, чтобы открылось голое плечо с тремя рваными отметинами.       - Странно. Вот тут уже все в порядке. - поглаживая мозолистыми пальцами бледную кожу заметил он, ловя меня на очевидном вранье.       Раздался формальный стук в дверь, который меня спас, и в палату сразу же деловито прошла женщина в больничном халате, которые тут выдавали всем пациентам.       - Что ты тут!… - раздраженно бросил ей Ре, на секунду приотпуская плечо, и мне хватило этого времени, чтобы выпутаться из его рук, спрятать раны.       - Оставь нас с деткой наедине, Ре. - властно сказала Зьянья и добавила слегка взволнованно. - Нам нужно поговорить.       - Нет! Он никуда не пойдет! - сипло крикнула, вцепившись в мужчину, как в единственный оплот надежности в моей жизни.        Фиолетовые глаза Рейны напугали, стоило мне их только увидеть. Сразу же возник в голове образ из страшного воспоминания.       - Испуг? Страх смерти? - вскинула бровь она, и недовольно сказала. - Тогда я все правильно поняла, когда слушала вашу ночную ругань. Разбудили меня.        Я поджала губы. Было еще кое-что, что напрягало меня сейчас, пожалуй, даже больше, и от этого на душе было липко и скверно. Ре заметил мое смятение, накрыл мою впившуюся в его жилистое предплечье ладонь своей, словно пытаясь спрятать от опасности. Видимо, понял, какой пугающий образ всплыл в моей памяти и все никак не покидал.        - Зьянья, скажи, ты ведь не Сабину подозревала. - утвердительно сказала я, желая убедиться в своей догадке.       - Верно. Не Сабину. - довольно, но одновременно виновато произнесла она, медленно кивнув и склонив передо мной голову.        - Ясно. - опустошенно выдавила, отворачиваясь к окну.       Повисла странная тишина. Ре за подбородок осторожно повернул мое лицо к себе и заглянул в мокрые от огорчения глаза. Слезы не стекали, застыли на ресницах, а горечь будто сдавливала грудь. Сглотнула ком, вставший поперек горла.       - Почему ты… - не понял он, смотря на меня в замешательстве, почти нежно удерживая за щеки обеими ладонями. - Плачешь? Что случилось?       Его явно раздражало, что никто здесь ничего нормально не объясняет, все говорят загадками, и он единственный находится в неведении. Но пытался сдерживаться и не срываться при мне.        - При чем тут Сабина? - тихо спросил он у меня.       Вдруг морщинки на переносице и лбу разгладились, ноздри расширились. Пришло осознание - читалось на его звереющем лице. Он перевел синеющий взгляд на женщину с фиолетовыми волосами, рванул к ней и одним движением высоко поднял за шею, ударяя затылком о стену. Рейна вцепилась своими черными когтями в его сильную руку, пытаясь выпутаться, но у нее никак не выходило.       - Ты! Ты специально сделала это! - яростно прошипел Йору ей в лицо. - Специально заменила Омена на Вайпер в последний момент!       - Не надо, Ре! - попросила, не готовая к такой жестокости.       В груди неприятно кольнуло, нос засвербило еще сильнее. Лицо Рейны налилось баклажановым цветом, на лбу проступили вены, ее рот пытался глотнуть немного воздуха, но парень с синей прядью не давал.       «Он ее реально сейчас задушит!»       - Сука, как ты могла? Все ведь должно было пройти быстро и легко, как мы договаривались, но ты поменяла все за одну ночь и просчиталась! Решила доказать что-то Бримстоуну, рискнув жизнью девушки из резерва? Так это из-за тебя она умерла! - рычал он ей в лицо. - Я же сказал, что будет, если…       - Ре, хватит! - собравшись с силами, крикнула я, и на удивление мой голос, до этого сиплый и слабый, вдруг прорезался.       Рука парня разжалась и тело высокой женщины рухнуло. Рейна пыталась отдышаться, сидя на коленях и держась за горло, будто его ей перерезали.       - Что ты… позволяешь… себе! - кашляя, прерываясь на голодные глотки воздуха, просипела она и поднялась, опираясь о стену. - Мальчишка! Ты ничерта не понял! Я не просчиталась! Теперь мне есть, что предъявить капитану! Скоро все закончится!        Вдруг она посмотрела на меня, прокашлялась и мягко сказала:       - Не волнуйся. Твоя смерть не напрасна.        - Ее смерть на твоей совести, Зьянья! - рыкнул Ре. - Ты ведь прекрасно понимала, что нас ждёт на Асценте, когда просила Вайпер выступить с нами? Ты должна была заменить резервиста на полноценного агента, которого смогут потом воскресить!       - Зато теперь ей больше не нужно никому ничего доказывать, чтобы вступить в протокол? Я не сомневалась в этой детке, в том, что она там себя проявит. Уперто, смело и с достоинством. Не каждый агент бы встал перед тобой, закрывая своим телом, да, Ре? - сказала она, изогнув бровь, считывая его душу.       - Ты и это предвидела? - поджимая от напряжения губы, спросила я.       - Нет, конечно. Но я же вижу, как ты его любишь. - прямо сказала она, - Только ты могла защитить Ре, пока он занимается своим делом и безжалостно расправляется с врагами. Как оказалось, даже смогла встать перед ним, чтобы он смог обезвредить спайк. Знала, что вдвоем вы наверняка справитесь, поэтому сказала тебе его найти.       «Люблю?! Что она себе позволяет?!» - обратила внимание только на одну фразу, пропуская сквозь уши остальное, жутко смущаясь. Посмотреть на японца я после такого была не в силах, покраснела, поэтому зарылась лицом в одеяло.       Вдруг послышался звучный шлепок и голова Рейны резко дернулась в сторону.       - Ох, бедный Йору! - рассмеялась мексиканка, потирая щеку. - Не надо меня презирать. Да. Ты можешь сказать, что я использовала ее. Но иначе ты бы не согласился на эту миссию! Да. Если бы она умерла, было бы печально. Но…       - Печально?! - разъяренно прошипел парень и снова потянулся к ее еще красной шее. - Ты сказала печально?!       - Малыш, - опередив, женщина взяла его за щеки, как ребенка, запрокинула голову, чтобы смотреть на него надменно, и ее фиолетовая радужка сверкнула, тогда сказала, усмехаясь, - если тебе хочется поплакать, иногда можно себе это позволить. Полегчает, попробуй. Будет грустно снова потерять тебя в скорби, как когда-то в чувстве вины. Все ведь вышло более, чем удачно, к чему так себя изводить?       Она отпустила его, застывшего в ступоре, как от стана Брича, и энергичным шагом от бедра покинула палату.       - Поговорю с вами, когда оба придете в себя. - деловито, как всегда, бросила, хлопая дверью.       Абсолютная тишина после такой сцены била обухом по голове. От напряжения казалось, вот-вот зазвенит в ушах, и я спряталась в одеяле, только чтобы не смотреть на Ре после всего, что несла тут Зьянья.       «Вот же! Как можно было столько всего здесь наговорить! Мало того, что рискнула моей жизнью, подключив Вайпер к нашей «секретной» миссии, предоставляя Омеге доступ ко всей информации по нашему отряду, тем самым напрямую давая врагу карт-бланш и так еще и… Использовала! Это не меня она хотела привлечь к заданию на самом деле, а его! Предполагала, что я не раздумывая кинусь прикрывать Йору, на которого она сделала основную ставку? Поэтому взяла на такое сложное задание, которое сама же таким и сделала? Неужели она правда не думала, что меня могут там убить? Как бы выкручивалась, если бы не Сейдж?»       - Скажи, - он перебил тишину, стоя совсем рядом, стянул с моей макушки шерстяной плед, в котором я пряталась и нежно провел кончиками пальцев по бинтам у меня на шее, - тебе нужна какая-то помощь? Мне уже пора уходить по делам. Пока я тут, должен спросить, может, я могу что-то сделать для тебя? Может, тебе что-то нужно?       Говорил так, будто Рейна тут вовсе не появлялась со своими словами про любовь, про скорбь и «плакать».        «Вот уж кто сейчас не стесняется. Как будто и не слышал ничего! Нужна? Помощь?» - задумалась я и заметила, как его обеспокоенный взгляд опустился к неаккуратно перебинтованной груди, спрятанной за шикарной пижамой. Но больше хотя бы руками не лез.       - А? Нет, все в порядке! - заверила парня, стараясь убедительно улыбаться, - Жаль, что уже уходишь… Мне ничего не нужно, только навести, как освободишься!       Он грустно и будто разочарованно улыбнулся.       - Конечно. - поцеловал меня в макушку, и, не отстраняясь, опустился к губам. - Завтра вечером уже будешь дома. Заберу тебя.       Короткий, нежный, но торопливый поцелуй, которого мне было мало. Большим меня не наградили.       «Заберет? Если я продолжу жить у него… Он же увидит! Как долго я смогу скрывать это безобразие? Вдруг ему станет противно ко мне прикасаться? Он ведь говорил, что ему нравится, когда я демонстрирую плечи. Декольте - такая красивая зона, а я больше никогда не смогу ее открыть. Если он откажется от меня из-за этого… Будет, наверное, даже справедливо… Какому мужчине такое уродство по нраву? Только мне-то как это все вынести?»

***

      Я, будто дрожа от холода, стояла перед кабинетом Бримстоуна. Сейдж, заглянувшая сегодня утром ко мне в палату, сообщила самую невероятную новость, которую я могла представить только во снах - фонд протокола полностью оплачивает мое лечение, капитан лично подписал все документы и уже отправил их в клинику, в которой я буду проходить процедуры со следующей недели. И все это из-за моего героического поступка! Я почувствовала такое воодушевление, такую надежду на избавление от того, что так отвратительно портит мое тело! Может быть, со временем я даже снова смогу надевать красивые, открытые наряды и не прятать перед Ре свою шею и грудь!        Как только парень забрал меня на арендованной машине, чтобы довезти до дома с комфортом, а не с адреналином, я попросила заехать в штаб, не объясняя причины. К тому же, нужно было забрать вещи с закрытым горлом из комнаты.        Собрав всю волю в кулак, как обычно это всегда делала перед этим кабинетом, потянулась к ручке, но дверь открылась сама. Омен наткнулся на мое бренное тело и выругался низким гулом. Обернулся, когда я застыла перед порогом.       «Вот, почему в этот раз мне тут «холоднее», чем обычно!»       - Занятно. - пробурчал монстр. - Резервист. А душа уже расколотая. Хмм.       Шелестя своим плащом, ушел восвояси.       «Расколотая? Поэтому нельзя часто попадать под пули и получать воскрешения? Нужно будет уточнить…»       - Проходи. - послышался строгий голос Бримстоуна.       - Капитан! - обратилась я. - Сова просил написать для Вас отчет. Могу приступить?       - Не утруждайся. Необходимые отчеты уже у меня. Как самочувствие после воскрешения? - формально поинтересовался он, вручную подписывая какие-то бумаги.       - Все отлично, сэр. - сказала уверенно, стоя по стойке смирно.       Брим отложил документы, налил из термоса себе чай. Мне не предложил.       - Капитан, - позволила себе проявить инициативу, - прошу прощения за самовольство на миссии, за нарушение правил и за то, что на меня пришлось тратить силы Сейдж.       - Отставить! Хватит мне этих разговоров. Уже все уши прожужжали твои агенты. Что Сейдж, что Йору. Поступили, как поступили. И все. Главное держи рот на замке и радуйся жизни в прямом смысле слова! - раздраженно бурчал Лиам. - Остров Асцент на месте, за сим будем считать твое воскрешение платой за успешно проделанную работу.       «Довольно теплый прием. Я думала, устроит выволочку. Видимо, вдоволь уже оторвался на других».       - Это все, резервист? - спустя небольшую паузу и пару глотков горячего чая спросил мужчина с добрыми глазами.       - А! Эээ… Я хотела Вас лично поблагодарить за спонсирование моего лечения! Для меня это неподъемная сумма сейчас, а, учитывая, что в скором времени миссий не предвидится и, соответственно, премий тоже, оплатить даже первую процедуру для меня было бы затруднительно. Спасибо, капитан Бримстоун! Я все отработаю! - сказала дрожащим от волнения голосом, полным искренней благодарности и даже непроизвольно поклонилась.       Огромный старик добродушно рассмеялся, отпил из чашки, над которой поднимался пар и выпалил:       - Наш-то вклад небольшой. Это тебе надо благодарить своего же… - он вдруг посмотрел куда-то вниз моего тела, будто на руки, которые я сложила перед собой и растерялся. - Твоего же… Эээ… Друга твоего благодарить!       Я нахмурилась, не понимая о чем речь.       - Что? - уточнила я. «Друга? Сову? Что?!»       - Как? Тебе не сказали? Я же просил передать, что твой курс лечения полностью оплачен. - он достал документ и положил его перед собой. - Вот, смотри: из бюджетных средств четверть и остальное из личных средств Ре Киритани. Он тебе разве не сказал? Вы же вроде близко… Дружите. Кхм-кхм.       Я подошла к столу и, не веря своим ушам, с поднимающейся злобой прямо с ног и до макушки подняла бумагу, увидела два чека с подписями капитана, печатью организации и с личной подписью Ре.        «Что за хрень?! Они с Сейдж меня обманули? Куда лезут? Думали, я не узнаю?! Дурочку из меня сделать решили?! Ненавижу, когда обманывают! Еще и перед дедом себя идиоткой выставила».       - Капитан Бримстоун! - обратилась максимально официально, встав совершенно прямо. - Я могу забрать этот документ?       «Как только разрешит - порву в клочки!»       - Конечно. Только это копия. Оригинал уже на пути в клинику.       - Тогда можете отозвать чеки? - выпалила я.       - У тебя все в порядке с головой, милочка? - удивленно спросил он.       - Меня дезинформировали. Я не соглашалась на такие условия. Отзовите средства! - потребовала, теряя самоконтроль.       - Я могу отозвать только бюджет протокола. С Йору разбирайся сама. Когда получишь от него письменное согласие на возврат, так сразу и отзову. - сложив руки на груди, сказал пожилой агент. - Но ты бы головой подумала, прежде чем так рубить с плеча. Парень-то тебе вроде как искренне помочь хочет.        - Я не просила такую помощь! - прошипела, читая договор. - Я ничего такого не просила!        - Зря. - буркнул Лиам, словно эксперт, запрокинув голову, чтобы допить чай. - Мужчине приятно чувствовать, что он нужен своей женщине. Может и стоило бы тебе попросить!        «Своей женщине. Вот именно! Я ведь… Мне не расплатиться! Это слишком!»       - Спасибо, капитан. Я свободна?       - Смотри не наломай дров. - предупредил умудренный жизнью агент. - Свободна.

***

      Взбешенная, взлохмаченная и уязвленная таким широким, но нечестным жестом, выбежала на улицу, скручивая в руках бумагу в свиток.       Нашла японца, ведущего какие-то явно веселые беседы с Фениксом у пэдвея с панорамными окнами недалеко от парковки.       - О, привет, красотка! - Феникс кинулся ко мне, чтобы крепко обнять, тут же отпустить и потрепать по голове. - Ты че такая красная, как самочувствие? Говорят, у вас там на миссии…       - Джейми, можешь оставить нас? - попыталась попросить мягко, но голос выдавал мое раздражение. - Нам нужно кое о чем поговорить!       Ре вскинул бровь, сканируя меня с головы до ног, будто пытался таким образом отыскать причину моего приступа злобы.       - А… Э… - замялся огненный парень. - Окей, до скорого! Встретимся как-нибудь в баре! Покеда!       Бросил он из-за плеча, уже уходя в сторону штаба.       - Ну? - складывая руки на груди, спросил Ре.       - Ты! - прошипела и тут же обиженно поджала губы. - Обманул меня!        Развернула свиток и сунула ему перед лицом.       - Это… Это… Я не просила! - срываясь, вскрикнула. - Это мое дело! Я сама справлюсь!       Ре узнал бумагу, недовольно цокнул и закатил глаза. Раздраженно буркнул себе под нос:       - Твою мать, капитан…       - Отзови чек обратно! Мне нужно твое письменное заявление! - встав на носочки, чтобы быть больше и влиятельнее, потребовала я.       - Нет. Успокойся. В чем проблема? - спокойно спросил парень. - В том, что не сказал?       Я задумалась, пытаясь прислушаться к тому, что испытываю. Внутри было такое эмоциональное месиво, в котором мне было невозможно отделить чувства и понять, что именно так вывело меня из себя.       - Нет… То есть… И это тоже! - не справляясь с собой, запиналась я. - Мне не нужны подачки! Я сама…       - Почему ты просто не можешь принять?! - раздраженно перебил он. - Почему, когда дело касается денег, мне вечно нужно из кожи вон лезть, чтобы ты…       - Да потому что это не просто деньги, Ре! Речь о сумме, равной моему годовому заработку! Да даже больше!       - И? - делал вид, что не понимает. - Какая разница? Я хочу тебе помочь, и у меня была такая возможность. Сегодня потратил - завтра заработаю еще.        - Да не могу я такое принять! - сжимая руки в кулаки, вскрикнула, чтобы он хотя бы попытался меня услышать и понять. - Я не хочу быть должной! Не хочу чувствовать, что живу за чужой счет! Не хочу видеть свою несостоятельность на твоем фоне!        Ре вдруг сделал шаг и притянул меня к себе, крепко сжимая в объятиях.       - Успокойся. Я хочу и могу тебе помочь - я это делаю. Не отзову чек, как бы ты ни просила. Не будешь ходить на процедуры - пожалуйста. Но Сейдж мне рассказала, как ты расстроилась, когда увидела то, что так усердно от меня скрываешь. - сказал, поглаживая меня пальцем по повязке на шее. - Я не могу по-другому. А ты дальше поступай так, как считаешь нужным.       Я прилипла к его груди, как будто боясь, что он может оттолкнуть, если увидит мою голую кожу.        - Ну, все? Полегчало? - спросил мужчина, думая, что я успокоилась.       - Нет… - нервно покачала головой. - Я все равно тебе все верну. До последнего цента. Не останусь в долгу.       - Ты ничего мне не должна, ясно? - сказал отчетливо, выделяя каждое слово, будто объяснял что-то иностранцу, приподнимая мою голову и заглядывая в глаза. - Не нужно ничего возвращать.        Я будто разговаривала со стеной, которая правда не понимает, что я сейчас испытываю.        - Сколько мы с тобой официально вместе? Меньше недели? Не платят столько за девушку! Кафе, платья, развлечения - это я учусь принимать и просто быть благодарной. Но такие деньги… Ре, ты правда не понимаешь, в какое положение меня ставишь? - нехотя отстранившись, так же прямо посмотрела на него я, но все так же видела лишь непробиваемую крепость.        Я выдохнула, и постаралась набраться сил, чтобы честно признаться.       - Если ты увидишь, что тут и бросишь меня, - сказала, дотрагиваясь до бинтов, - или если бросишь, когда тебе надоем, или еще по какой-нибудь причине, то лучше, чтобы я не была перед тобой в таком большом долгу. Я ведь правда не смогу отдать все средства разом. И мне будет очень тяжело взаимодействовать с тобой, каждый раз возвращая по крупице… Поэтому я сама сразу стану пытаться зарабатывать и просто оплачивать лечение по частям… Вот почему на самом деле я прошу отозвать.       «Если ты увидишь и бросишь» - то, чего бы мне никогда не хотелось, чтобы звучало из моих уст, но эта мысль все время, все два дня, пока я была одна, сжирала и доводила меня до трясущихся рук. И сейчас, когда наконец это произнесла, стало легче. Чувствовала себя так, словно поднялась на плаху и уже положила свою голову на гильотину, смирившись с самым пугающим исходом и вручая свою жизнь палачу.       - Не платят столько за девушку… Если увидишь, бросишь… - будто пробуя на вкус, грозно повторил мои слова и посмотрел на меня прямо. - Ты правда что ли не поняла еще, как я к тебе отношусь?       Не выдержала и отвела взгляд, краснея. Невозможно было выдержать! Он медленно, глубоко вздохнул и прикрыл прожигающие насквозь черные глаза, чтобы успокоиться.       «Почему теперь ощущение, что я наговорила глупостей?» - растерялась я.       - Не так я хотел, чтобы это было…       Ре спрятал руки в карманы и вдруг присел передо мной на колено, выставляя руку с маленькой открытой коробочкой вперед.       - Тогда выходи за меня. - попросил требовательно.       Я отскочила от него и закрыла рот ладонями. Затрясло от шока, голова была совершенно пуста. Мы просто какое-то время в совершенном безмолвии смотрели друг на друга и даже не могли пошевелиться. Из глаз вдруг брызнули слезы, организм пытался справиться с нахлынувшими эмоциями, как мог. Видимо, пауза затянулась, и Ре нетерпеливо напомнил:       - Ты выйдешь за меня?        «Я? Замуж? За НЕГО? Я?!»       Прекрасно понимала, что мне стоит лишь кивнуть, чтобы согласиться. И мне больше всего на свете хотелось сейчас просто кивнуть.       «Будет это честно для него? Он даже не знает, что приведет к себе домой, с чем ему придется засыпать, и… Захочет ли вообще теперь меня, как раньше, если увидит? Не выдержу ведь, если потом откажется…»       Коснулась бинтов и трясущимися руками развязала узел, не силясь смотреть мужчине в глаза. Слезы катились по щекам, не успевала их стирать, и в какой-то момент просто сдалась. Капли падали с подбородка прямо на траву и впитывались в землю. Когда последняя повязка была снята, я приподняла голову и отвернулась в бок, чтобы он увидел все, а я не лицезрела его реакцию.        «Так будет справедливо».       Внезапно осознала, что только что натворила и стало так страшно потерять единственного мужчину в своей жизни, которого я любила, что сердце стало неистово выбиваться из израненной груди, будто пытаясь повернуть время вспять. Срочно захотелось вернуть повязки на место, сделать вид, что ничего сейчас не было. А потом вдруг захотелось убежать, чтобы скрыться. Невольно отшагнула назад, пока не уперлась в холодное стекло перехода между зданиями, чувствуя всем телом, как пристально он смотрит. Не выдержала находиться так близко. Казалось, чем дальше я встану, тем меньше он заметит. Руки потянулись снова скрыть бинтами кратеры на коже, но последние крохи воли удержали меня. Жалкая попытка теперь все спрятать выглядела бы малодушно и совершенно несмело.       Ре молчал и, кажется, даже не шелохнулся.       «Почему он ничего не говорит? Разочарован. Может, шокирован. Вдруг прямо сейчас встанет и уйдет? Нет, пусть лучше он замрет, и это мгновение, которое будет для нас последним, длится вечно. Даже если так страшно. Зато в эти секунды мы еще вместе… Ну почему же ты ничего не говоришь?!»       Я услышала, как он поднялся, раздраженно выдохнул, отряхнул колено от травы и захлопнул коробочку. Внутри все опустилось, похолодело, от того я непроизвольно всхлипнула, когда попыталась вздохнуть и зарылась лицом в бинты, тихо плача и подрагивая. Ноги меня не держали - медленно съехала спиной по холодному стеклу, сев на корточки и сжавшись в комочек. Слышала, как его шаги приминают зеленую траву.       «Он… Он уходит! Как же жалко я для него, должно быть, выгляжу».       Довольно долго просидела так, жалея себя, растеряв последние силы, чтобы встать. Все еще была слаба после больницы. Собственные тихие всхлипы и шум проезжающих машин словно оглушал.       «Почему? Почему он так оставил? Нельзя было показывать ему! Дура! Нужно было просто согласиться, когда еще могла. Я бы что-нибудь потом придумала!»       Требовательное постукивание по колену прервало поток жалости к себе. Подняла красные глаза исподлобья, чтобы посмотреть, кто пришел меня потревожить и вздрогнула от неожиданности - прямо передо мной, сидя так же на одном колене, Ре держал в руках маленькое аккуратное колечко с драгоценным камнем. Прорычал с нажимом, уже явно потеряв все терпение:       - Выходи. За меня. Замуж.       «Не ушел!»       Я закивала, как болванчик, не веря своим глазам, все так же прячась за ладонями, и мужчина быстро взял мою левую руку, надел колечко на безымянный палец, идеально подошедшее по размеру.        - Иди ко мне. - тихо позвал он и, когда я потянулась к нему, порывисто обнял, крепко, поднимая на ноги, прошептал мне в ухо, касаясь губами. - Все хорошо. Я же обещал, что не брошу. Мне все равно, в шрамах ты или нет. Лишь бы рядом была.        «Принимает меня. Принимает любой!»       От его слов я зарыдала вслух. Знакомый терпкий запах стал совсем родным и теперь успокаивал, когда я признала, что смогу слышать его всегда. Голос, шепот… Хотелось, чтобы они ласкали мои уши не прекращая.       Спустя пару минут наших крепких объятий, его монотонных поглаживаний, от которых я не могла отказаться и отлипнуть, вдруг начала различать, что происходит вокруг. С десяток человек на улице стояли и смотрели на нас, радостно переговариваясь и чуть ли не показывая пальцами. Искоса я взглянула на переход между корпусами, и за стеклянными стеклами я увидела столпившихся агентов и резервистов.       - Пойдем отсюда. - сказал Ре, - Некомфортно.        Стремительно прошли на парковку, и отправились в дорогу.

***

      Мой жених сидел на парапете высотного здания, свесив ноги прямо с края в пустоту. Солнце пекло, нагревая темную выстланную резиновым покрытием поверхность крыши. У меня тряслись поджилки, когда я глядела на Ре, самой же едва хватило смелости подойти к не огороженному краю, хотя, правильнее будет сказать, подползти. Поэтому я полулежа сидела, положив руки на горячий металлический парапет и поглядывала на соседние небоскребы. Было тепло и, можно сказать, уютно, если бы не постоянные навязчивые мысли о том, как японец срывается вниз с такой высоты. Впрочем, для него и его способностей это было совершенно безопасным развлечением.       Кольцо я уже успела рассмотреть вдоль и поперек, налюбоваться, пока добирались сюда на машине. Еще замотала все-таки шею обратно, аргументировав тем, что мне так будет привычнее. А сейчас, пока Ре был молчалив, игралась коробочкой, в которой лежало драгоценное колечко, и была она странной расцветки - напоминала белую корову с бурыми пятнами на спине. Все же решила прервать тишину, изредка нарушаемую порывами ветра.       - Почему ты выбрал такую странную расцветку? - спросила я.       - Она была белая. Пятна - кровь. Выпала у меня из кармана на миссии и испачкалась, пока я пытался хоть что-то предпринять для тебя. Кольцо попало под руку Сейдж, наверняка это и сыграло решающую роль в твоем воскрешении. Сжалилась. - сухо ответил парень.       Я застыла, не зная, как на это реагировать. Какая-то жуткая история прямо получилась.       - Извини. Не успел заменить. Не думал, что все выйдет таким образом и что сделаю это сегодня. Вот надо тебе было к капитану зайти?.. Как медом намазано. - он не злился, и не был напряжен, скорее просто сетовал.       - Зато иначе я бы все время жила в ожидании и страхе, когда ты меня…       - Не надо больше поднимать эту тему. Видишь? - он коснулся моего безымянного пальца. - Не брошу. Забудь об этой дурацкой мысли. Меня она бесит.       - Почему?       - Потому что кто я тогда в твоих глазах? Мужлан, которого интересует только твое безупречное тело?        Он резко выдохнул, как бык.       - Может, так и было когда-то, конечно. Но я уже давно совсем другое испытываю. Не приукрашиваю, когда говорю, что все равно на твои шрамы. Было бы неплохо их уменьшить, если тебе самой так не нравятся, но меня они не смущают. Сам-то тоже весь в этом. - сказал и, закатав рукава лонгслива, посмотрел на всю длину своих рук, испещренную в основном резанными отметинами.       - Не в таких… - буркнула я с завистью. - У тебя красивые.       Он низко рассмеялся, щурясь от солнца.       - Идем в тень. И тебе там не так страшно будет. Я вроде бы остыл. - сказал, спрыгивая с парапета обратно на крышу.       - Остыл? - спросила, отползая подальше от края и только тогда поднимаясь.       - Переволновался ведь. Ты так долго молчала, уже испугался, что откажешься. Еще пятиться стала, уже не знал, что и думать. А ты всего лишь ран своих застеснялась.       «Всего лишь! Знал бы ты, как у меня всю душу это выедало! Как он вообще мог подумать, что я по своей воле откажусь?!»       Спрятались от палящего весеннего солнца в тени шахты лифта. Легла на ноги Ре, как на подушку и рассматривала медленно плывущие высокие легкие облака в тишине, наслаждаясь безмятежностью и его компанией рядом. Он гладил меня по отросшим волосам и иногда игрался с ними, накручивая на палец.        - Ты хочешь просто расписаться или широкую свадьбу? - вдруг спросил парень.       - Никогда о широкой не мечтала. Мне даже звать особо некого. - грустно усмехнулась, покачивая согнутыми коленками из стороны в сторону. - Кроме Бьянки и Саши.       Он недовольно скривился при упоминании моего друга.       - А семья?       - Они всегда говорили: «сначала учиться, потом жениться». Потом еще и способности проявились, и я бросила университет. Так что я для них сплошное разочарование. Не думаю, что мама и прабабушка будут рады такой новости.       - Мне кажется, ты снова додумываешь за других. Впрочем, мне же лучше. Не придется никого ждать. - он вдруг замялся, - А отец? Ты о нем никогда не говорила.       Облака плыли медленно, и их причудливые формы, напоминающие иногда то мордочки зверушек, то бытовые предметы, менялись как будто нехотя. Я поджала губы, когда услышала вопрос, отвлекающий меня от беззаботного ребяческого наблюдения.       - Ушел за хлебом, когда я еще не родилась.       - Что это значит? - нахмурился парень, не понимая.       - А. - осознала, что наша русская фраза уже давно ставшая фразеологизмом еще у нескольких предыдущих поколений, непонятна ему на английском. - Бросил мать, когда она была мной беременна. У нас говорят «ушел за хлебом». Просто пропал, на связь не выходил. Как будто и не было человека. Впрочем, в моем детстве его и впрямь не было. Когда мне было десять, вдруг заявился ни с того ни с сего и вспомнил, что у него есть дочь, будто я вдруг стала ему нужна. Говорил, что испугался ответственности. Но мы уже к тому времени сами со всем справлялись.       Ре закусил губу, смотря куда-то перед собой и продолжая меня поглаживать теперь немного активнее.       - Ясно. - коротко бросил он.        Я уже думала, что разговор закончен, и отвлеклась на какие-то посторонние мысли, тихо радуясь тому, что предыдущая тема не получит развития в нашей беседе, но он вдруг продолжил.        - Завтра соберем необходимые  документы и подадим в администрацию. Распишемся на следующий день, в этом штате так можно. - твердо сказал парень и посмотрел на меня, оторопевшую от такого стремительного поворота. - Чтобы ни минуты больше не сомневалась, что я тебя оставлю. Я не твой отец, пусть однажды и поступил не лучше него. Только сейчас осознал, что ты тогда, должно быть, испытывала. Больше с тобой такого не повторится. Никогда.       Было неприятно коснуться того, о чем мы оба хотели так забыть, но теперь подумала, что, должно быть, Ре сейчас гораздо лучше стал меня понимать - почему боялась мужчин, почему так терялась при общении, почему оборонялась раньше и дерзила, почему мне так важно было быть с ним на равных, а не в слабом и уязвимом положении.       - Нужно найти человека с полномочиями священника. - заключил Ре. - Я займусь. А ты пока собери свои и мои документы.       Его решительность меня поразила. Только сейчас заметила, как он вырос - нет, не по росту. А по отношению ко мне. Не было больше местами легкомысленного парня, в доверии к которому я бы сомневалась.       - К чему такая спешка? Я доверяю тебе. Теперь верю, что не оставишь.        - Есть и еще одна причина. - он как-то странно хмыкнул и посмотрел на меня искоса. - Мой корыстный мотив.        - Корыстный? - откровенно усмехнулась, - С меня разве что пару центов содрать можно… Приданного от меня не жди.       Ре рассмеялся и, проведя рукой по моему плечу, дотронулся до груди и по-свойски смял. С ног до головы окатило приятное расслабление от его прикосновения. Я почти начала возмущаться такой неожиданной дерзости, но он опередил:       - Эгоистичный интерес. Кажется, на мне какое-то проклятье. - сначала он говорил, шутя, но потом резко посерьезнел. - Чем ближе я к тебе подбираюсь, и чем сильнее хочу, тем больше между нами становится дистанция. То я косячу, то ты умираешь, что дальше?        Парень потер переносицу и усмехнулся. Буркнул будто себе, глядя далеко в небо:       - Сам же говорил, что хочу, чтобы с тобой все было по-другому, чтобы было правильно, да? Судьба, шутница, кажется, в тот раз услышала меня. Сделаем все, как следует, и больше я тебя не потеряю.       Йору уже было хотел подняться, но, будто что-то вспомнив, обратился ко мне:       - Расскажи все, что знаешь о протокольном предателе. Из вашего разговора с Рейной я понял только то, что Зьянья пыталась подстроить ловушку на последней миссии, и что замешана Сабина, но как именно - нет. Мне нужно все. Даже если это просто твои догадки.       - О! Занятно, что тебя это заинтересовало. Только теперь это больше не просто мои догадки, и… Ты же не хотел в этом копаться? - подловила его я, но встретившись со скептическим взглядом черных глаз, все же решила сразу поделиться всем. - Ладно, в общем, слушай…       Внимательно вникнув в мой недлинный, емкий монолог, состоящий теперь из фактов, Ре бранно выругался и сжал кулак. Сказал задумчиво себе под нос что-то на японском и отвлекся на зазвонивший телефон.        - Мне пора. - как только положил трубку, сказал он, поднимаясь и протягивая мне руку. - Отвезу до дома. Буду под утро, так что не жди.