Темнее ночи

      - Гекко, Дедлок и новенькая возвращаются из заброшенной лаборатории на Фракчер. Двое резервистов с ними травм не получили. - сообщила Киллджой капитану и добавила уже мне. - Бегун успел разминировать, но Иселин погибла…        Клацая клавишами на клавиатуре, немка направляла агентов, периодически поправляя очки, норовившие соскользнуть с ее аккуратного носа. Девушка даже ни разу не поднялась с кресла, все время напряженно вглядываясь в экран, пока другие борются за сохранность нашей земли.       - Черт, все стражи, как назло, выведены из игры… Сейдж все еще исцеляет команду из Асцента, Сайфер следит за перемещениями через порталы. - бурчала она.       «Им очень нужен страж. И я могла бы, но Ре… Он и вправду меня убьет за такую выходку. Я должна исполнять поручение капитана Бримстоуна».       Мои глаза, неотрывно следящие за данными на экране монитора компьютера Киллджой спустя восемь часов напряженной работы, будто забились песком. В сон не клонило, несмотря на то, что в права вступала глубокая ночь, наоборот - следя за передвижениями резервистов на картах и координируя их, я была трезва, как никогда. Несколько человек из нашей десятки вкупе с командами агентов нарвались на врагов с омеги и даже получили ранения, поэтому я тут же позвонила Бьянке.       - Нам нужно переправить еще троих раненых и попроси реанимацию, срочно!  - уверенно продиктовала подруге, чтобы она сообщила информацию врачам. - Если понадобится еще, я снова сообщу тебе, передай Сейдж, чтобы она готовилась к воскрешению. Дедлок.       «Если кому-то не хватит ресурса хилера в виде души, то виноватой буду я. Если она не сможет воскресить кого-то из агентов? Из-за меня?!»       - Приняла. - четко ответила подруга, пережившая сегодня покушение и сумевшая собраться после него, словно настоящий солдат. - В течение пяти минут машины будут у вас!       Давно перевалило за полночь. Мы с КейДжей работали не покладая рук, мой компьютер перегревался от количества данных, и к этому моменту большинство агентов уже вернулись обратно с мест сражений, успешно отстояв наши территории и отбросив не ожидавшего полноценного отпора врага. Капитан, быстро вернувшийся из района Калифорнии под кодовым названием Сансет, тревожно мерил шагами штаб, топая за нашими с немкой спинами.       - Ну что там? - в очередной раз нервно спросил он, нагнувшись, чтобы посмотреть в экран Киллджой.        - Йору и Айсо уже прибыли в Айсбокс, объединились с Совой, Вайпер и Кайо, ведут бой, у них уже численное преимущество. Думаю, скоро увидим их здесь, Бримстоун. - немка говорила машинально, явно находясь в своих компьютерных мыслях. - Группа Скай и Феникса на подходе из Марокко, все целы. Полетят обратно на джете.       Передав сообщение последним резервистам из Бинд, успешно отразившим вторжение нескольких элитных агентов омеги, я удовлетворенно выдохнула.       «Могу гордиться своими ребятами! Даже… Может и не так уж плохо было бы, чтобы криокинетика тоже в протокол приняли? Сегодня он показал себя, как надо».       Когда я успешно выполнила все дела, возложенные на мои плечи, меня вдруг охватила тревога - из-за нехватки агентов Ре и Чжао Юю пришлось помогать на Айсбокс в России за полярным кругом уже после того, как они отбили атаки в Японии и Китае. И времени с этого момента прошло уж слишком много.       Я уже начала клевать носом, когда по штабу пошла суматоха, заставившая вскочить со своего места - через большие металлические двери в помещение вошла предпоследняя группа, успешно отразившая вторжение. Столько побед подряд, казалось, мы еще никогда не одерживали, особенно, если учитывать провалы в последние полгода. Наверняка самых лучших Бримстоун наградит золотыми брелоками. Может, кому-то даже с алмазом попадается!       Сова широким и торопливым шагом направился к капитану, раненная Вайпер, яростно положившая сегодня с десяток человек, бросила автомат на диван и следом за ним же сама рухнула без сил, Айсо внес в зал робота, не подающего признаки активности.       - Киллджой, ты ведь сможешь восстановить Кай/О? - спокойно спросил китаец.       - Оставь на моем столе, разберусь, как только заблокирую наши телепорты и хакну их сеть! - торопливо ответила немка.       - Айсо, где Ре? - спросила я, и сердце екнуло, когда я произнесла его настоящее имя. Мне было страшно услышать ответ, хотя я знала, что взрыва бомбы не произошло, но… Почему его тогда тут нет?!       - Скоро будет. - отчеканил подошедший Сова, будто все так же докладывал отчет Бримстоуну. - Он сказал, что ему нужно задержаться.        Я нахмурилась.       - Задержаться? Что за бред, он не из тех, кто остается прибираться на поле боя! - вцепившись в спинку стула, тревожно протараторила я.       - Спокойно. Ре был ранен, но не смертельно. Ушел куда-то в маске сразу после того, как я прошел в телепорт. - ответил друг, находясь мыслями будто не здесь. - Он должен быть в порядке, не переживай. Я… Мне… Мне срочно нужно к Иселин.       Сова неловко и торопливо прошел к выходу, но я его нагнала. В простом диалоге между нами чувствовалось напряжение, он постоянно отводил глаза, а я догадывалась, в чем дело.       - Саш, мне очень жаль, что все так вышло с Иселин, она быстро поправится, Сейдж уже воскресила ее. И… Мне жаль, что я не рассказала тебе. Я не могла, знали только мы, Инь Вэй и капитан…       - И Чембер. И медики в госпитале. В таком случае, мне жаль, что я не заслужил твоего доверия, чтобы ты могла рассказать мне о собственной гибели на миссии.        - Дело не в…       - Позже. Поговорим позже. У меня много вопросов, и теперь я хочу честных ответов. А сейчас я должен бежать к ней.       Не дожидаясь моей реакции или даже простого человеческого «пока», он нервно ушел по коридору, будто обиженно топая. Тяжелые шаги смолкли, и я вернулась в штаб, в котором остались лишь Киллджой, капитан и Вайпер, о чем-то гневно переговаривающиеся. Пользуясь возможностью и находясь в ожидании, я присела на диван к раненой женщине, все так же тревожась и выдумывая самые страшные причины, по которым Ре сейчас был не здесь.       - Сабина, вы… Почему вы не идете в госпиталь? Сова только что ушел, он мог бы…       - Мне не нужны подачки мужчин. - морщась, будто я сказала что-то неприятное, ответила она и сняла длинные черные перчатки с рук. - Дождусь Скай.        Брюнетка отвернулась резко, ее волосы разлетелись веером. Зеленый костюм на бедре почернел от пропитавшей его крови.       - Сабина, мне… Мне очень жаль…       - Не надо. Не смей! Не смей жалеть меня, девчонка!  - огрызнулась она. - Сама виновата. Повелась-таки на его слащавые речи.        Пошатываясь, она встала, направляясь к экрану Киллджой, взглянула на меня искоса и бросила с неприязнью:       - Зьянья предупреждала, а я просто не хотела слушать.        «Как бы она ни старалась быть стойкой и вымещать свой гнев в бою, Вайпер все же женщина. Быть разменной пешкой в руках Чембера, пусть даже если он и правда ее любил, унизительно. Она прекрасно это понимает. И как бы я не хотела не жалеть ее, у меня не выходит…»       - Где уже Скай?! Пусть хотя бы зашьет мне ногу! - стервозный тон, которым раньше наполнялся штаб в присутствии Сабины, вернулся вновь.       Спустя пару минут поступил запрос на посадку джета, и вскоре в зале появились невредимые Скай, Феникс, второй и двое резервистов из двадцатки. Куртка темнокожего парня была местами подпалена и пробита пулями.       - Ну вот… Еще одну на свалку! - снимая вещицу, с сожалением пожаловался Джейми. - Эй, КейДжей, мы последние? Уже рассвет скоро!       - Да, вы последняя группа. - пробурчала немка, окруженная все большим количеством людей.       - Скай! Наконец-то ты тут. Нужно лечение! - рыжую девушку подозвала Сабина.       Я помогала снимать аппаратуру резервистам и передавала им дальнейшие указания от капитана, как и другим прибывшим, пока австралийка зашивала ранение Вайпер и прикладывала к ее бедру лечебные листья. Второй подошел незаметно, едва слышно, положил тяжелую руку мне на плечо, и я вздрогнула. Из-за усталости не было сил даже выражать ему свое пренебрежительное отношение, поэтому лишь делала то, что должно - помогала ему освободиться от проводов, наушника и других мелких девайсов. Высокий мужчина не смотрел на меня, но, набираясь решительности, глубоко вздохнул.       - Может не такая уж ты и дрянь? Любая другая бросила бы девчонку, а ты даже сама подставилась.        - Угу. - буркнула я, не желая с ним разговаривать.       Он понял мое настроение и заткнулся, хотя, конечно, было приятно получить признание от человека, с которым мы уже давно конкурировали. Феникс, тем временем, ушел домой отсыпаться после тяжелой ночи и битвы, Киллджой, успешно разобравшаяся с сетью омеги, уснула прямо за столом, капитан мерил шагами зал штаба.       - Ну и где его черти носят?! Еще и ушел без аппаратуры, бесстыдник. А мне теперь нервничать! Да мне нельзя уже нервничать! - время от времени выплевывая слова себе под нос, ругался Бримстоун. - Шла бы ты уже домой отдыхать, резерв в целостности и сохранности вернулся в полном составе. Хорошо организовала и распределила в помощь. Хвалю.       Кивнула ему, но все же решила остаться. Хотела задать Бриму вопрос, но людей в штабе было слишком много.       «К тому же, это сначала лучше все же обсудить с Ре. Если он вернется и не увидит меня здесь, будет волноваться. Куда ему еще переживать после двух карт, что он сегодня отбивал от вторжения?»        Стараясь не попадаться капитану на глаза и завершив все дела, примостилась за столом к КейДжей и положила, как и она, голову на руки, чтобы подремать, но тут же услышала, как пространство завибрировало и разорвалось рядом с гигантским экраном. Вскочила с места так быстро, что случайно разбудила сопящую немку.       - Ммм? Все уже закончилось? - сонно потянула она, поправляя съехавшие вбок очки. - Все вернулись?       - Ре?! - крикнула я и подбежала к парню, чтобы с разгону обнять, но почувствовала лишь, как он на меня навалился и тихо застонал.       От него пахло кровью, горьким порохом и чем-то сладким, смутно показавшимся мне знакомым. Тяжесть мужского тела придавливала меня к полу, но я старалась удерживать его, насколько мне позволяли силы.        «Твою же… Что с ним такое?! Какой же ужасно тяжелый!»       - Скай, пожалуйста! - выдавила я, подзывая человека, находившегося в этот момент ко мне ближе всего.       Девушку не пришлось звать дважды, и вдвоем мы усадили мужчину на место, давно покинувшей штаб, Сабины.       - Ре? Ре! - похлопала его по щекам Скай. - Вот же… У меня еще осталось немного сил.       Девушка раскрыла руки, и цветы в них слегка  подсветились зеленым, когда ее поросль исцеления начала действовать на Йору. Я взволнованно наблюдала за каждым ее движением.       - Больше не могу. - совсем скоро сказала она.       Истощенный вид рыжей силачки говорил о том, что она выжала себя до нуля.        - В… - сухими губами прошептал бледный Ре, к которому вернулось сознание. - Воды.       Я тут же метнулась к кулеру и принесла ему наполненный до краев стакан, который он осушил так быстро, что я не успела моргнуть. И только сейчас заметила, что все его руки были выпачканы кровью. Под курткой и прямо под его перчатками зияли открытые резаные раны, из которых продолжала сочиться алая жидкость.       - Вот черт… - выругалась Скай, у которой на веснушчатом лбу выступила испарина. - Он переборщил со способностями. Нельзя же так часто использовать маску. Радианит разъедает его тело.       Меня прошибло ледяным огнем. Как разъедает?!       - Скай! Скажи, что сделать?! Капитан!       Бримстоун, стоявший рядом, уже звонил в наш госпиталь и описывал ситуацию, махнул на меня рукой, чтобы не отвлекала. Вдруг Йору, немного вытянувшись, толкнул ногой Лиама в бедро.       - Не надо. Не пойду я в больницу, ты же знаешь. Кирра, принеси иглу с нитками, надо просто зашить.        - Что значит не пойдешь?! - рявкнул капитан. - Не смей мне тут перечить, крутой нашелся!       Скай убежала в медотсек, капитан решал организационные вопросы, а я в это время аккуратно пыталась снять с раненного и ослабевшего мужчины перчатки и куртку, но потихоньку стягивая с ладони аксессуар, задела пробитую пистолетом Чембера сквозную дыру и несколько разрезов.       - Угхх! - сильно сморщился он от боли. - Не надо! Я сам!       Он схватил меня за руку, останавливая, и из неглубокой раны снова потекла кровь.       - К-со! С каких это пор ее травы перестали обезболивать?!       Йору тяжело дышал и снова откинулся на спинку дивана. Его кожа на лице и шее была усеяна маленькими капельками пота, а ее бледный цвет, казалось, стал еще белее и уже напоминал лист, на котором печатали документы протокола. Он лежал как-то безвольно, как-то совершенно несвойственно ему, словно его придавила тяжелая плита - Ре сейчас был слаб. Вдруг его уставшие глаза открылись и устремились ко мне. Мужчина вымученно улыбнулся и слегка махнул головой вниз, указывая взглядом на куртку:       - Проверь карман.       Я осторожно просунула руку в отверстие и нащупала ткань - свернутый платок, внутри которого находилось какое-то мягкое содержимое. Вытащив, развязала неаккуратный окровавленный узелок, явно сделанный впопыхах и замерла.        Горстка моих любимых ягод перебила запах крови, пороха, пота и суматохи этой ночи.       - Ты говорила, что они у тебя на родине растут. Я был так близко. Не мог упустить возможность. Я нашел их.  - делая длинные паузы между словами, тяжело дыша, но гордо сказал Ре. - Уже и так. Слишком много. Перемещений было. Ослаб. Задержался поэтому.       Переводя взгляд с подарка на него и обратно, я ошарашено покачала головой.       - Ты безумец. Зачем ты так себя…       - Хотел увидеть, как ты их ешь. Я тогда говорил… Говорил что мне до них нет дела. Так и есть. Но до того, чтобы увидеть, как ты счастлива… Всегда будет. - говорил он улыбаясь, еле-еле поднимая руку, чтобы достать одну малюсенькую ягодку и вложить мне в свободную ладонь.       «Он сумасшедший! Сколько телепортов он использовал сегодня, чтобы получить такие раны? Все это время я думала, что эти шрамы на его руках ножевые, но оказалось… Вот почему нельзя использовать радианитовые способности так часто. У всего есть последствия. У всего своя цена», - думала я, еле сдерживая щекотку в носу, - «и он заплатил сегодня свою, чтобы спасти наши земли и просто… Просто чтобы порадовать меня?»       - Ты… Ты… - искала слова, чтобы выразить свои нахлынувшие чувства после одного из самых трудных дней в моей жизни.       И вместо этого разделила напополам горстку, за которую еще вчера я бы отдала все свои богатства, взобралась с ногами на диван, подсела к нему еще ближе, и потянулась в первую очередь к Йору.       - Не надо. Это же тебе. - с болью ухмыльнулся он, отворачиваясь.       - Ты просил делиться с тобой? Вот я и  делюсь. Может, у тебя появятся хоть какие-то силы. Ты истощен! - с этими словами отправила кисло-сладкую горстку ему в рот, прикладывая ладонь к губам.       Капитан Бримстоун, все это время отдававший поручения по телефону, вдруг обернулся и обвел нас глазами.       - Киритани, отставить! Оба! Устроили мне тут бардак! Если вы себя так хорошо чувствуете, выметайтесь вон из штаба!       Настроение главы протокола не предвещало ничего хорошего. Ситуацию спасла Скай, вошедшая в штаб с аптечкой в руках. Не замечая недовольства сэра Бирна, она села с другой стороны от Ре и принялась вставлять хирургические нити в иголку.       - Дай. Я сам. - Йору выхватил набор у нее из рук. - Заберу с собой в камеру, там и зашьюсь.       - Тебе уже настолько лучше? - удивленно спросила хилер.       - Сойдет. Ничего, жить буду. Спасибо за листья, цветочница. - сказал парень и попытался привстать. Сил ему не хватило, и он снова завалился на диван, придерживаясь за взмокший лоб. - Черт, голова кружится.        Я успела только обвить его руками за плечи, чтобы смягчить приземление и поймать аптечку. Кровь с его рук пачкала мою растерзанную блузку и штаны.        - О какой камере речь? - не поняла я.       - Карцер. Бримстоун отдал приказ Йору провести сутки в нашей тюрьме за то, что он чуть не убил Чембера. - напомнила Скай.       - Надо было сразу его прикончить. - недовольно смотря на капитана выпалил Ре. - Не пришлось бы потом два раза в камере сидеть.       - Еще чего вздумал! - бросил в ответ Лиам, лишь пару минут назад снявший свой оранжевый берет, который всегда носил в рабочее время. - Не смей к нему притрагиваться до допроса! А то я знаю, как ты любишь пускать в дело свой нож! Иначе в настоящую тюрьму отправлю!       Я поникла. И совершенно не понимала, как Йору в таком состоянии сможет провести сутки в душном и затхлом помещении.       - Капитан! Прошу вас, можно отложить наказание? - взмолилась я. - Вы же прекрасно видите, Ре плохо!        - Девочка, скажи мне на милость, я похож на монстра? Ему в госпиталь надо! Только этот засранец сам туда на своих двух не приходил еще. Вечно крутого из себя строит. Тьфу! - плюнул он и буркнул. - Идите домой тогда уж, раз отказывается нормально лечиться. Отдохните. Проведите время с пользой до того, как Йору будет способен отсидеть целые сутки. Я наказаний не отменяю! Только к Сейдж хотя бы зайдите. А то и впрямь ведь помрет.       - Не надо к Сейдж. Я и так перед ней в долгу. Сам справлюсь.       Бримстоун на своем американском внедорожнике с открытым кузовом довез нас с Йору до самой квартиры японца. Парень с трудом зашел самостоятельно, изредка опираясь на меня. Некоторые его раны запеклись, другие же от трения одежды и перчаток продолжали кровоточить. Повалившись в светлое кресло, Ре сказал:       - Принеси воды. И все средства в ванной. Аптечка там же.       Я быстро выполнила его просьбы, и помогла освободиться от одежды. Рубашка, выпачканная кровью, с трудом отлеплялась от запекшихся ран, снова их открывая. Перчатки выглядели так, будто повидали сегодня столько дерьма, что их можно было смело выбрасывать вместе с остальными вещами.       Когда Ре предстал полуобнаженным, я заметила, что все раны в основном сконцентрированы на руках. Только две пули неглубоко застряли в его левом плече. Приготовив все для процедур, я вернулась с тазом, полным воды и дезинфицирующего раствора, но Ре, морщась, уже зашивал одну из рваных ран на запястье. Две окровавленные пули, слипшись, лежали на крышке аптечки.       - Эй! Нельзя так делать, Скай на занятиях говорила, что надо сначала все вымыть! - воскликнула я, усаживаясь перед ним и заставляя облокотиться на спинку кресла.       - Мало ли кто там что…       Он прервался, когда я прижала к его плечу примочку, пропитанную спиртом. Зажмурился и закусил до крови губу, чтобы перетерпеть.       - Не будешь слушать меня - еще раз так сделаю. - пригрозила и выхватила иглу из его рук, отрезая нить. - У тебя ужасно неровные швы. Кто вообще этому тебя учил?!       - Никто.        - Оно и видно. Сейдж в последнее время хвалила меня на своих медицинских занятиях, так что уж лучше я зашью.        - Крови не испугаешься? - усмехнулся он.       «Шутит еще! Откуда знает?..»       - Я и не боюсь. - откровенно соврала, храбрясь. - Сначала обезболивающее.       - Уже. - коротко ответил он.        «Судя по всему уколол в бедро прямо через одежду. Вот упертый! Постеснялся что ли, чтобы я ставила? Или думает, что не умею? Впрочем, у меня еще не было возможности продемонстрировать ему, чему научилась после нашей трехмесячной разлуки. До этого я и правда с трудом выдерживала медицинские манипуляции».       Тогда я смочила небольшое чистое полотенце в воде с раствором и стала осторожно протирать его тело. Начала с шеи и груди. Прозрачные капельки стекали вниз по упругим выступающим мышцам, напряженному торсу и, проходя через красные разводы, немного окрашивались и мутнели, а потом прятались под его спину, наверняка впитываясь в обивку светлого кресла.       - Может, нужно что-то подстелить? Или на постель ляжешь?       - Потом отстираю. Продолжай.       Он умиротворенно откинул голову назад и будто даже получал удовольствие от моих прикосновений через ткань. Его ресницы подрагивали, и я заметила на щеке маленькое бурое пятнышко, которое тут же решила стереть. Ре открыл глаза и следил за тем, как я нежно и аккуратно повожу рукой по заостренному лицу. Мне до ужаса нравилось его касаться, и если бы не состояние, в котором он сейчас был, я бы, может, даже попыталась его соблазнить.       - Приятно. - шепнул он и снова прикрыл  веки.        Пройдясь по всему подтянутому торсу (не без удовольствия), отмывая от крови, я перешла к рукам. Было страшно сделать больно - на предплечьях, казалось, вовсе не было живого места, их будто драли играющиеся свирепые тигры, безжалостно впивавшиеся когтями в кожу.       - Не больно? - уточнила, представляя какие, должно быть, это приносит мучения.       - Терплю. - сухо ответил он.       «Будто у самой все щиплет. Не представляю, что было с ним, когда я нарвалась на дробовик. Даже думать об этом не хочу».       Наконец, разобравшись с обеззараживанием, взяла изогнутую иглу и, сев у подлокотника кресла, у его ноги, принялась за дело. Казалось, Ре даже не чувствовал, как тонкий металл вонзается в его кожу, как нити стягивают раны. Мужественно, тихо держался. Когда я ровно, аккуратно, стараясь сделать все идеально, зашила несколько длинных полос, уже думала, что он уснул, но Йору, все также сидя с запрокинутой головой, вдруг произнес:       - Я не смог убить.       «Не поняла. О чем он? Чембера?»       Я посмотрела на мужчину, который не моргая глядел в потолок.       - Ммм? - издала звук, желая получить более распространенное предложение.       - Твоего двойника. На Айсбокс.        Поджав губы, моргнул наконец и бросил взгляд вниз на недоуменную меня. Проверял, не смотрела ли на него с осуждением? Игла застыла.        - Омега отправили моего двойника на вторжение в Россию? В родную страну? Жестоко. - сказала так, будто мне не было до этого дела.       - Жестоко было использовать ее, зная наверняка, что туда нагрянем мы с Совой. Легион долбаные дьяволы. Повезло, Фаброн сегодня обмолвился, что она у них в запасе. Иначе я бы растерялся. А так расстрелял просто по коленям, увел подальше от боя.        - Должен был ликвидировать. В правилах протокола… - хладнокровно умничала я.       - Сова мне помог. Обезвредил ее шоковой стрелой. Этого не будет в отчетах. Знаем только мы. - закончил он.       - И он тоже?!       - И он не убил. - подтвердил Ре.       Я закусила губу. Парни нарушили правила. За такое им должны были бы сделать выговор - никакие отношения внутри организации не должны влиять на бой. Впрочем, не знала ничего о своей копии из другого измерения и уж тем более никогда не сталкивалась с ней. Было приятно понимать, что я лучше нее, раз занимаю первую строчку в рейтинге, но…       - Я побоялся, что убив ее, нарушу и твою судьбу. Если там не будет тебя - вдруг и здесь не станет?        В горле встал ком. Попыталась сглотнуть.        - Спасибо. - сухо сказала в ответ.       На самом деле стало жутко от одной мысли о том, что где-то существую такая же я и сегодня едва ли не умерла. По-человечески было жаль ее. Но все же…        «Это другой человек. Не я. Нельзя отождествлять себя с кем-то из другого измерения. У меня своя судьба!»       Я продолжила зашивать его раны.       - Наверняка рассчитывали, что она отвлечет Сову. Соотечественница ведь. - заметила, внимательно следя за своими же движениями.       - Нет. Для Совы они отправили туда омега Дедлок. Уверен, они знали наверняка, что я все-таки прибуду на Айсбокс. Там остались вещи, которые меня интересуют, ведь маску-то я стащил когда-то именно оттуда. - признался Ре и объяснил. - В Японии из Сплита они высосали все, что могли, и те, кого я встретил там, были лишь приманкой для отвода глаз от того места, где они действительно планировали развлечься. Сова в итоге убил их норвежку. При ней оказался спайк.        - Вот же… Кошмар. Бедный Саша.       «Близкая подруга не рассказала, что умерла. Убил копию своей любимой. И, вернувшись домой, узнал, что и его Иселин тоже погибла. Хорошо, что он уже с ней рядом!»       - Твоя копия вышла на меня так, будто ее направляли. Как на убой. Сволочи. - продолжил он. - Всего лишь для того, чтобы я растерялся. Вывели бы из игры меня и Сову, взяли бы Айсбокс.        - Зато тебя больше не будут мучить кошмары. - пытаясь перевести неприятную тему, сказала я.       - Уже поняла, к чему я все это веду?       - Я же не Брич. - усмехнулась. - Давно догадывалась, что их Фейд лезлет тебе ночами в голову, но все никак понять не могла, зачем. Оказалось, лишь чтобы выяснить, как ликвидировать. Видимо, после бойни на Асцент они пытались узнать, почему меня воскресили и как мы связаны… Нашла твой главный страх?       - Твою смерть. - коротко заключил он и тяжело вздохнул. - Какой-то трудный день выдался.       «А я почти без колебаний выстрелила в их Йору. Впрочем, когда вступлю в протокол и буду иметь доступ к воскрешениям, мой двойник тоже перестанет быть помехой для Ре. Надеюсь, в случае чего, его рука не дрогнет».       В однообразной позе мое тело затекло: колени, стоящие все это время на твердом полу, болели, руки, которыми я пыталась работать на весу, уже стали дрожать. Ре заметил это и, когда я обрезала нить от шва последней его раны на правом предплечье, не предупреждая нагнулся и приподнял меня, усаживая к себе на колени. Его огнестрельные раны от напряжения снова закровили.       - Ре! Что ты творишь?!       - Вижу же, что тебе тяжело. Сядь удобно.       - Больно? - провела смоченным полотенцем по груди, куда стекали красные тонкие нити.       - Нет.       Тогда я обвила его ногами за талию, устраиваясь комфортнее. Японец усмехнулся, стал выглядеть гораздо довольнее. Освободившейся рукой дотянулся до кармана куртки и достал сверток с моей личной драгоценностью. Слегка нахмурился, когда я снова проткнула его кожу иглой, но даже не дернулся - обезболивающее действительно было хорошим. Платок устроил на подлокотнике кресла, взял аккуратно одну ягоду, стараясь не тревожить швы на ладони, и безмолвно потянулся к моим губам. Возмущаться и препятствовать не стала - последнее, что находилось в моем рту за эти сутки, было выплюнуто в раковину мужской раздевалки. И это если не считать пороха от золотого пистолета. Йору, казалось, не уставал водить рукой туда-сюда, кормя меня по крупицам, задевая губы и как будто невзначай надавливая на них невредимым пальцем, играясь, и не закончил, пока платок не опустел.       - Я не ела их свежими уже три года. Спасибо. - одарила его благодарной улыбкой, облизнувшись. Действительно была довольна.       Ответом мне стал лишь его удовлетворенный взгляд, как у кота, что только что налакался молока, и самодовольная ухмылка. Конечно, стал героем не только для всей планеты, но еще и лично для меня!       Вскоре с ранами на плече было покончено. 

***

      За окнами рассвело. Розовое небо окрашивалось в желтый, и луч солнца, решивший заглянуть в просторный светлый зал, бил мне прямо в глаз, мешая дошивать вторую руку Ре. Он, можно сказать, довольный и даже сытый после того, как я покормила нас быстрым перекусом, удачно найденным в холодильнике, полулежа сидел в кресле и, заметив, что мне все труднее становится выполнять работу, которую я сама храбро взвалила на свои плечи, ссадил меня еще выше, прижимая к себе.       - Если устала, только скажи, я сам дошью.       - Чтобы у тебя потом опять неаккуратные шрамы остались? Нет уж. Теперь они у тебя еще и ровные будут. Еще круче.       Он хмыкнул. Сначала мужчина явно скучал и не знал, чем себя занять. Даже не следил за моей работой, доверяя, не лез и не говорил под руку, отчего я чувствовала еще большую ответственность перед ним.        Уже долгое время Ре, вальяжно разложившись, просто смотрел на меня, задерживаясь взглядом то на взъерошенных, местами слипшихся от его же крови, волосах, то на губах, которые он вот еще совсем недавно трогал, мило кормя меня ягодами, то на глазах, подсвеченных ярким лучом солнца, отчего их цвет становился еще насыщеннее. Он и впрямь рассматривал меня уже вот пару часов, как и обещал когда-то, и под этим влюбленным взглядом, какой бы ни была сейчас растрепанной, я действительно чувствовала себя самой красивой.       Парень коснулся маленькой булавки, которой я наспех сцепила блузку, когда все пуговицы были с мясом вырваны Чембером, осторожно щелкнул ее и снял, раскрывая запачканные черным порохом и бурой кровью светлые шуршащие хлопковые ткани. Я почувствовала, как Ре медленно и нежно провел, слегка щекоча, подушечками пальцев по моей уродливой шее, на которой остались следы-синяки от удушения Чембера, и спустился к месту, за которым пряталось сердце. Пристальные черные глаза, устремленные к рваным шрамам, выражали печальное бесконечное сожаление, но я заметила, как постепенно они стали меняться: заострились, становясь холодными и суровыми.        - Когда можно будет, после следствия, убью его так мучительно, что даже в аду он будет это вспоминать, как страшный сон. Клянусь тебе. За все отомщу. - гневно прорычал он.       - После следствия он должен отсидеть свой срок. - нравоучительно ответила и заставила на себя посмотреть, свободной рукой касаясь его щеки. -  Я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму. К тому же он не заслуживает просто смерти, как бы жестоко ты с ним ни расправился. А вот невольной жизни после суда - да. На все его оставшиеся годы. Ничего нет более жестокого и удручающего, чем целая жизнь, проведенная в ограничении свободы.       Он поджал губы и отвел глаза в сторону. Задумался. На отвернувшемся остром лице я вдруг узнала отпечаток вины.       - Почему звучишь так многозначительно? - тихо спросил он, когда я приступила к последней его ране, которая требовала моего вмешательства.       Этот вопрос явно не подразумевал ответа, но я решилась сказать без колебания. Не было больше страшно говорить о важных вещах, потому что теперь знала наверняка - он меня за это не бросит. Не оставит. Никогда.       - Ре, ты правда думал, что я бы не поняла? Ни за что Бримстоун по своей воле не отстранил бы меня от всех заданий по защите земли. Даже после нарушения всех правил. Ты чем-то его шантажировал, да? Не верю, что это могло быть вашим совместным решением! Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу сидеть сложа руки, пока другие сражаются. Я должна была защищать свой мир наравне со всеми! А вместо этого я сидела…       - Вместо этого ты сегодня осталась хотя бы жива. - отвернулся он, и на острой челюсти заиграли желваки. - Я пообещал сам себе, что больше не позволю никаким обстоятельствам нас разлучить. Даже смерти. Особенно смерти! А сегодня ты снова была в шаге от нее!       - Но ты душишь меня этим! Ограничивая, ты обрываешь мне… - пыталась объяснить, но он меня снова перебил.       - Когда ты сказала, что поступила бы так еще раз, как когда закрыла меня собой, у меня тут… - с нажимом, но спокойно сказал и запнулся. Инстинктивно его только что зашитая рука слегка сжалась в кулак, и он прижал ее к своему сердцу, будто погружаясь в воспоминания. - Кхм. Я тогда сразу пошел к капитану и ждал его еще с ночи. Как только он прибыл, тут же потребовал, чтобы тебя больше не допускали к заданиям до инициации. Пока тебя не смогут воскрешать, лечить, как полноценного агента, я не смогу выдерживать каждый раз, ожидая тебя с миссии… Каждый гребаный раз я буду лишаться рассудка от того, что мне придется гадать, исполнила ли ты снова клятву, которую дала, когда стала первой, или все же вернешься домой невредимой! Теперь поняла? Я больше не хочу, чтобы ты собой рисковала!       - С чего ты взял, что я вообще собираюсь рисковать и умирать? В той ситуации у меня не было выбора, ты прекрасно это понимаешь! Резерв никогда не отправляют на сложные задания, а на миссии с Рейной я больше сама ходить не собираюсь. - приводила все аргументы, что были в моем рукаве. - Ре. Если я правда тебе важна, если ты правда меня уважаешь и любишь…       - А ты? - вдруг спросил он, прижимая меня ближе к себе и заглядывая снизу вверх в мое лицо. - Ты меня любишь?!       Преданные карие глаза, ищущие ответ на свой вопрос. Моя мимолетная растерянность.       «Я ведь еще не говорила ему. Не успела тогда… А потом, казалось, все не к месту будет как-то… Он ведь и впрямь не слышал от меня еще этих слов!»       - Конечно. Конечно я тебя люблю. - произнесла с теплотой, резко меняя тон. Ни одна перепалка не стоила того, чтобы портить мое признание!       Он удержал на мне взгляд, будто пытался найти подвох, и, так и не найдя ничего подозрительного, снова откинулся на спинку кресла. Его кадык тревожно дернулся, и мужчина отвернулся вбок. Казалось, мысли в черноволосой голове с синей прядью метались одна за другой. Нервничал.       Я принялась завершать свою работу с его рукой - получался шедевр. Сейдж и Скай наверняка были бы в восторге. Напрягало только, что после такого заявления о любви он просто долго молчал, но я уже сказала на сегодня все, что могла и больше не решалась прервать звенящую тишину. Бороться с ним дальше стану потом, когда у обоих появятся силы препираться.       - Знай, что если снова решишь умереть до вступления в протокол, - вдруг тихо сказал он, - я отдам свою собственную душу для того, чтобы тебя могли воскресить. Если и впрямь любишь, то перед каждым своим шагом думай о том, что лишишься меня. Что любить потом будет больше некого. Ясно? Рискнешь так еще раз - окажешься одна. И не потому, что я тебя оставил. А потому, что больше всего на свете хотел, чтобы ты жила.       Острый подбородок едва заметно дрогнул, а я почувствовала, как защекотало в носу. Показалось, в его взгляде на секунду появилось отвращение, как в ту ночь в больнице. И только сейчас осознала, что было это вовсе не оно. Так выглядела его внутренняя боль. Сглотнув, поспешила ответить:       - Перед каждым шагом. Буду помнить об этом. Клянусь.        - Тогда поговорю с капитаном. Обещаю. - прикрыв покрасневшие глаза, тихо шепнул он, наклоняясь ближе, зарываясь лицом мне в рубашку и лбом прямо в мое сердце. Когда мы просидели так с минуту в полной тишине, и я гладила его по спине, новые тихие отчаянные слова шепотом окончательно дрогнули. - Я не смогу один без тебя… Жить… Пожалуйста… Только не забывай об этом… Не смей!.. Оставлять меня…       Плечи Ре затряслись, и через мгновение я почувствовала, как он тягуче целует меня в середину груди. Ощущает моё тепло, биение за стеной из ребер. Тепло, которого сегодня он снова мог лишиться. Мужчина попытался прижать меня к себе так сильно, что наверняка испортил несколько аккуратных, с любовью сделанных швов. Но ему было все равно. Совершенно все равно.        Медленные, нежные поцелуи мокрыми дорожками покрыли всю мою шею, все плечи, грудину и даже живот. Бережно, не шевеля израненными пальцами, лишь только кончиками он спешно освободил меня от испачканной блузки, от верха белья и стал ласкать губами оголившийся аккуратный бюст.       «После такого тяжелого дня в нем все бушует. Он не справляется с тем, что чувствует. Выражает эмоции, как может, как умеет».       - Все хорошо. Все теперь будет хорошо. - отстраняя от себя, сладко шепнула ему прямо в губы и осторожно обняла за спину, прижимаясь сильнее каждым миллиметром своего горячего тела. - Ты защитил меня. Справился.       Йору не ответил, лишь продолжил теперь яростно впиваться в мою шею так, как когда-то вцепился в губы после пулеметной очереди Омена, что чуть не прошила меня целиком.       Сидя на нем, я почувствовала такое естественное в этот момент возбуждение мужчины, твердое, сильное, что меня окатило жаром с ног до головы. Щеки налились румянцем. Вдруг парень скользнул пальцами под резинку моих штанов.       - Ре, руки! - возмущенно шикнула я.       - К-со, - он тут же отдернул их, как от огня, приподнимая ладони перед собой. Растерялся, но так и не открыл глаза, виновато прошептал, - прости! Я не знаю, что на меня нашло.       Тонкая алая ленточка бежала вниз по жилистому запястью.       - Дурак, просто не трогай руками! Потревожишь раны, - отчитывала я, расстегивая ремень и его брюки, - придется снова их перешивать. Долго и мучительно!       - Подожди, вдруг ты еще не…       - Не вижу того следа от ножа на твоей ладони. - не соврала, ведь на ней просто не было живого места. - Я же чувствую как ты хочешь… А я тоже сейчас хочу… Но только даже больше. Хочу твоей близости. Всего тебя… целиком…       С этими словами я медленно опустилась на него, со страхом ожидая вновь почувствовать жгущую боль или хотя бы те режущие ощущения. Но нет. Наоборот. Это оказалось приятно. Желанное чувство наполненности стало накрывать меня с головой.       «Нет, большой, но не настолько, чтобы это так пугало…»       Лицо Ре тоже расслабилось: он разжал губы, веки томно прикрыли и без того узкие черные глаза, широкая грудь опустилась от глубокого шумного исступленного выдоха. Он следил за мной внимательно, замечая каждую дрогнувшую мышцу на лице.       - Не торопись. Осторожнее. - попросил он и, словно протрезвев, уже было подорвался задать вопрос, но я опередила.       - Не больно. Приятно. - шепнула, с искренним удовольствием улыбнувшись. - Очень.       Соединившись, мы перестали шевелиться. Нас обоих окутали принадлежность только друг другу и сладкая нега. Просто смотрели в глаза напротив, пока не закрыли их и не решились отдаться чувствам и ощущениям, что поглощали целиком. То, что я испытывала, было совершенно не похоже на первый раз: вместо болезненных толчков - плавные скольжения, вместо волнения и страха - безусловное принятие, вместо стеснения - совершенная в своем проявлении близость. Никогда и ни к кому в жизни я не испытывала такого доверия.  Йору не выдержал и тихо простонал мне в ухо, когда я опустилась низко, заставляя его заполнить меня на полную глубину. Повторила это движение, сжимаясь внутри посильнее, и мужчина, вздернув брови вверх, промычал что-то абсолютно нечленораздельное на японском.        «Значит, тебе это нравится. Посмотрим, насколько тебя хватит? Хвастался своей выносливостью, что же тогда каждый раз со мной ты кончаешь так быстро?»       Ускоряясь, оперлась на его невредимое плечо и стала играться языком с черной сережкой в ухе, то затягивая ее в теплый рот, то игриво выдыхая холодок в мочку.       - Стой. Подожди. - остановил меня он, когда я стала ускоряться, осторожно нажимая руками на мои бедра. - Обними меня ногами. И возьмись покрепче.       Я послушно выполнила его просьбу и тогда мужчина, кряхтя, поднялся, не разрывая нашей связи, сделал несколько широких шагов и бережно опустил меня на холодную постель.       «Истощенный, а все равно до ужаса сильный. Даже если он и кончит через секунду, не смогу отрицать то, насколько выносливо его тело. После покушения на меня, после двух карт, после радианитового изнеможения он все еще в силах так легко поднять человека?!»       - Ты больше не стесняешься меня? - неспешно выходя, будто уточнил Ре.       - Н-нет… - теряя желанную наполненность, несмело ответила.       - Тогда повернись спиной. В другом положении порву руки.       Сглотнула. Всегда раньше эта поза казалось унижающей - будто мужчина подчиняет женщину. Но сейчас… Сейчас мне больше всего хотелось ему подчиниться. Я не видела больше в этом никакого унижения. Если два человека любят друг друга, то какая разница, каким способом? От этого странного, ранее никогда не испытываемого мною желания послушно покориться, я растерялась.        - Ладно. Если стесняешься, пока не будем. - с пониманием сказал он и опустился передо мной на колени на пол, слегка нажимая на мои бедра, разводя стройные ноги в стороны и открывая себе доступ к поцелуям ниже пояса.       «Ему же склониться передо мной всегда было просто…»       - Нет. Давай так. Давай, как ты хочешь. - приподнялась я и повернулась спиной, собираясь наклониться.        Но он опередил и слегка нажал на меня рукой, заставляя не нагнуться, а сделать шаг вперед к изголовью кровати.       - Упрись руками в стену - хочу тебя обнимать. - шепнул и положил ладонь мне под грудь, входя медленно, пусть и не до конца, но все же приятно глубоко. Прошептал. - Не стал бы без причины этого просить. Я помню все, что ты говорила об этом тогда в ванной.       Мурашки пробежали по коже рук от нежных слов.        «Неужели не забыл, как я смутилась, когда обсуждали то положение?»       Я чувствовала, как его грудь и живот почти полностью прижимались к моей спине и заднице. Что-то похожее мы уже делали в том деревянном шале, но тогда Ре не входил, а только получал удовольствие от трения между моих ног. Сейчас же все было по-настоящему. Размеренные шлепки и скрип кровати, его неровное дыхание и мои несдержанные стоны, слова, что парень говорил с хрипотцой - займись мы чем-то подобным в японском домике, и впрямь были бы раскрыты с поличным. В какой-то момент от удовольствия я прогнулась в пояснице и слегка опустилась - все эти ощущения внутри собственного тела всё еще казались странными и непривычными, но мне они нравились. Жутко нравились! Хотелось большего, хотелось глубже. В груди возбуждение превратилось в сладострастный зуд, казалось, Йору в этот момент касался руками самого моего сердца.       - Ре… Ре… - тихо стонала я. - Очень… Хорошо…       Вдруг он осторожно взял мою ладонь и приложил к чувствительной точке.       - Давай. Я не смогу как следует. Помоги себе. - приказал мужчина.       Прогнувшись еще сильнее, опустившись на локоть, получилось дотянуться и нажать туда, где хотелось почувствовать его прикосновение.        «А он… Долго держится!»       Продолжая двигаться, он убрал мои волосы с плеч, заставил повернуть голову вбок и посмотреть на зеркало шкафа.       Отражение двух прилепившихся друг к другу тел в той самой волнительной позе, контур которых был обрамлен яркими золотыми лучами утреннего солнца, стало двигаться рвано, все быстрее и быстрее. Прямые, острые линии Ре перетекали в плавные и округлые мои, его мышцы были напряжены, по раненному плечу стекала тонкая ниточка крови.       - Посмотри… Какая… Красивая. - прошептал он, и я заметила, что черные глаза все это время были устремлены к моему отражению, в то время как я жадно рассматривала его.       Толчки так ускорились, что превратились в единое ощущение бесконечного скольжения и мне пришлось зажмуриться, чтобы больше в них погрузиться. Стать чистым осязанием. Я снова крепко сжала его.        - К-ксо… И так узко…        Ошеломляющие биения. Тихие короткие стоны превратились в протяжный крик, вырывающийся из моего горла, казалось, вот-вот, еще немного, и я коснусь блаженства. Но никак не выходило. Казалось, моя собственная рука мне только мешала - сколько бы я уже ни старалась, оргазм не наступал. Спустя время неожиданный укус ужалил меня сзади в шею.        - Не могу… Прости… Прости!       Ре наклонился, зарывшись мне в волосы, снова сомкнул свои зубы на нежной коже и, издав исступленный рык, задвигался так быстро, что я перестала понимать, где нахожусь и что происходит вокруг - не было ничего, только он во мне, только близость наших тел. Соединение наших душ.       Толкнувшись неожиданно глубоко, он ухнул и стиснул зубы так сильно, что стало даже больно. Приятно больно. Тяжело дыша, все еще продолжая медленно двигаться и постепенно останавливаясь, прижавшись ко мне, он исступленно тихо прошептал:       - Как же… Хорошо. Это потому, что я тебя так люблю?       Прекратив нашу связь, он обессилено рухнул на постель, завалившись на больной бок и, съежившись, слабым голосом промычал от укола, ужалившего в плече.       Восстанавливая дыхание, отходя от только что произошедшего и дрожа от перевозбуждения, я распрямилась, осторожно надавила на влажное от пота израненное тело любимого человека, заставляя перевернуться в безопасное и безболезненное положение. Швы на плече приказали жить долго…       - Вот блин. - пролепетала и заметила, как Ре тяжело дышит, обливаясь потом. Губы его совсем были сухими.        Он попытался приподняться, но я не позволила и сама подорвалась на кухню, чтобы утолить жажду мужчины и заодно захватить аптечку. Показалось, что в спину мне раздалась взволнованная едва слышная просьба:       - Куда ты? Не уходи!       «Разве не очевидно? Ну нет. Наверное, все же показалось».       Вернувшись, присела на корточки и постаралась поддержать его под шею, аккуратно наклонять стакан, приставив к его сухим покрасневшим губам, чтобы не захлебнулся. Хотелось сделать для него все, лишь бы мужчине стало лучше. Ре искоса не моргая все это время глядел на меня, не то восхищенно, не то виновато, глотая живительную влагу. Не без удовольствия выдохнув, он расслабленно откинулся на подушку, провел рукой по моему мокрому от его семени бедру, скользя ко внутренней части и попытался коснуться набухшего чувствительного узелка невредимым пальцем.       - Не надо, - сказала, отстраняя, - я же просила не тревожить швы.       Ре разочарованно сжал губы, испытывая странное, совершенно непонятное для меня чувство вины.       - Это я тут не знала, как тебя отблагодарить за то, что ты творил со мной еще пару дней назад. Даже в ответ ничего не просил. - усмехнувшись, объяснилась, снова вставляя ненавистную нитку в хирургическую иглу. - Надеюсь, тебе все же было хорошо.        - Очень. - хрипло подтвердил он, кивая растрепанной головой. - Разве не видела?       - Мне тоже… - краснея, зачем-то призналась я и поспешила встать, чтобы принести таз с полотенцем, но Ре меня остановил, придержав за бедро. - Что еще?       - Ляг рядом. - потребовал он и похлопал постель возле себя. - Давай просто уснем. Разберемся со всем потом.       - Нельзя, надо… - в очередной раз планировала последовать инструкциям, но мягкий уставший взгляд любимого мужчины подсказывал, что самым правильным решением будет сейчас остаться под его боком. - Хорошо.       «Подожду, пока он забудется во сне, а дальше сама уже все сделаю».       Устроившись поудобнее, легла ему на грудь с невредимой стороны, и он приобнял меня, как мог. Вздохнул с каким-то невероятным удовольствием, шершавыми кончиками пальцев теребя мои выпачканные волосы, цепляющиеся к узелкам нитей. Разгоряченное сердце все еще замедлялось, успокаивалось.       - Это… Бьянка рассказывала, что в первое время нужно будет привыкнуть к ощущениям, чтобы почувствовать удовольствие… Чтобы достичь… Ну, во время самого… - застенчиво поспешила оправдаться я.       - Знаю. - продолжая поглаживать, перебил Йору. - Ничего, будем стараться и потом со временем обязательно найдем, что тебе будет нравиться. Мои первые ощущения тоже были странными.       «Надо же. У парней тоже так?»       - Какими? Расскажешь? - полюбопытствовала я.        Хотелось слушать, как он говорит - вибирация из его груди приятно щекотала мою голову. К глубочайшему сожалению, он надолго замолчал.       «Уснул» - подумала я и приподняла голову, чтобы убедиться в этом и потом приступить ко всем манипуляциям. Его губы напряженно сжались в тонкую ниточку - всегда так делал, когда не хотел говорить; почувствовав, что я привстала, открыл глаза и тяжело вздохнул.       - Это было еще до того, как я ушел из дома, хотя тот случай и стал катализатором. Подростком я выглядел сильно старше своих лет. Та женщина была, наверное, твоего возраста, когда совратила меня. Я со смазливым лицом просто попался ей под руку в одном из заведений, куда пускали совершеннолетних. Происходило там всякое. Пробраться туда мне, как ты понимаешь, труда не стоило. Не был уверен наверняка, хочу ли, но она решила все за меня. - урывками говорил он и стыдливо признался. - Я на своей шкуре знаю, каково это, когда тебя накачивают всяким дерьмом.       «…»       «ЧТО?»       Я лежала на его груди с широко раскрытыми глазами, внимательно слушая каждое его слово и представляя образы, о которых он сейчас, засыпая, рассказывал.       - Свои ощущения я помню смутно, и, пусть они и были странными, видимо, все же понравилось, раз потом годами было всё равно где, с кем и как? Зато всю следующую неделю думал, что умру от недомогания.        - А… Эта женщина? Это же незаконно!       - Искал ее, дурак, думал, что это что-то для нее значило, но… Ничерта это не значило… Подростковый максимализм. Воспитывали-то меня совсем иначе. Был ужасно разочарован. А про ее ответственность и не думал тогда, естественно… Секс для подростка - это мечта, и для меня она стала явью раньше других… Даже если и таким образом…       Моя любопытная ладонь невольно гладила упругую грудь, несильно выступающие ребра, и мягкий, расслабленный теплый живот мужчины. Аккуратная дорожка из волос приятно пощекотала кожу, когда я спустилась немного ниже.       - Мне очень жаль. - сочувствовала я. - Жаль, что с тобой так вышло.       Ре глубоко вздохнул, и моя голова от этого приподнялась. Парень сказал шепотом, все больше расслабляясь и длинно растягивая слова:       - Поэтому я бы ни за что не позволил, чтобы с тобой тогда произошло нечто подобное… Тот коктейль… Все бы сделал, лишь бы уберечь тебя от придурков… А вот от себя… Не смог…       Я взглянула на его лицо, выражающее не сожаление. Наоборот, блаженство. Он был рад, что все вышло именно так. Сонные глаза-щелочки улыбнулись.       - Ужасно хотел в ту ночь увидеть тебя… Искал везде… Не знаю, зачем… Но я так надеялся, что ты придешь в клуб… После того, как поцеловал тебя на задании… - совсем вяло говорил он. - Не знал, что делал бы… Но я так надеялся хотя бы просто тебя увидеть… Просто увидеть… Так счастлив… Был…       Его голос затихал. Рука, которой он меня обнимал, потяжелела. Глаза, что были темнее самой ночи, медленно сомкнулись. Окончательно расслабившись, Йору безмятежно уснул.