Лишь вдвоём.

На улице царил морозный ветер, одинокие деревья колебались вдали, и лишь двум молодым людям на этой планете холод не казался угрозой. - Орвон, кажется, мы немного торопимся, не так ли? - Рикс, только что вышедший из душа, с тревогой следил за своим партнером, который был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить беспокойные глаза, когда в очередной раз едва не споткнулся о свой хаос. Скривившись и бросив свой несчастный рюкзак на кровать, Орвон медленно опустился возле шкафа. Его локти почти впились в колени, принося легкое дискомфорт. Опустив лицо в ладони и сильно прищурившись, бывший гладиатор пытался сконцентрироваться на задаче, но тревожные мысли запутывали его разум и влекли в свое владение. Вздохнув от легкого прикосновения и подняв свой напряженный взгляд на Рикса, Орвон облегченно вздохнул. - Что произошло? Ты не хочешь улетать? - спросил Рикс с волнением в голосе. Сжав волосы на голове и прикусив губу, Орвон судорожно выдохнул.  - Нет, просто… - Разжав напряженные пальцы и кинув печальный взгляд в окно, голубоглазый крепко вцепился в торс парня. Сев на колени и пригладив взъерошенные волосы возлюбленного, Рикс плавно обнял настороженного гладиатора. Чувствуя, как под ухом размеренно бьется чужое сердце и как приятно ласкают нежные руки, нервозность стала отступать, уступая место спокойствию и нежности. Вдохнув приятный запах мыла и оставив бережный поцелуй на шее, Орвон продолжил, тщательно подбирая слова. - Я думал, что смогу побороть свой страх и слишком мягкий характер. Думал, что перестал уходить из крайности в крайность, но сейчас… Эти мысли грызут меня изнутри. Ощущение, что я снова вернулся в начало, вновь только стал гладиатором, несмышленым, слабым, тем, кто только прячется за чужими спинами. Я умом понимаю, что это не так. Знаю, что давно уже перестал так бояться, как раньше, но почему-то эти мысли никак не уходят. - Подняв печальный и усталый взгляд на родные глаза, Орв еле заметно улыбнулся. - Когда ты рядом, все эти мысли уходят на второй план, даже дышится... как-то легче. - Легким прикосновением губ к мокрому от пота лбу Рикс прошептал такие сладкие обещания в красное от смущения ухо своего возлюбленного. - Я с тобой, Орв. Я готов идти хоть на край света, лишь бы мы были вместе. - Улыбнувшись уголками губ и успокоив рвущуюся от мучений душу, Орв благодарно кивнул. Поднявшись на ноги и оглядев беспорядок в комнате, парень зацепился за шерстяной комок, который за все последние часы так и не двинулся с места. Своим поведением полностью игнорируя ситуацию. Рикс, следя за взглядом товарища, усмехнулся. - Похоже, Гендаль устал бродить по комнате, его теперь сдвинет только новая порция рыбы. - Кажется, услышав о лакомстве, кот удовлетворенно потянулся и открыл сонные глаза, но так и не встал с лежанки. - Рикс, я всё же хочу слетать куда-нибудь, - осторожно начал Орвон. Тепло улыбнувшись и подняв скомканные кофты с пола, Рикс счастливо протянул: - Тогда собираемся.- Гендаль не разделял веселья своих хозяев, сморщив мордочку, он снова впал в царство Морфея.  ——————*——————*——————*———— Спустившись с платформы на твёрдую почву, парни переглянулись. Перед ними возвышались высокие здания с неоновыми вывесками, улицу освещали фонари, а справа простиралась аллея с уникальной флорой и фауной, где гуляли местные жители с детьми и домашними питомцами. Однако не все было так ярко и красиво. Слева также тянулись высокие постройки, но их обшивка и общий вид не внушали надежд на прочность. Казалось, что даже слабый ветер может сдуть всю конструкцию, вызвав эффект домино и опрокинув весь квартал. Некоторые окна были заколочены или прикрыты шторами. Дорога была менее протоптанной. Взглянув еще раз на Орвона, Рикс неуверенно и настороженно произнес. -Эм, может быть это просто деревня, которая находится близко к городу? - Орвон выглядел таким же ошеломленным происходящим. Казалось, что маленькая планета разделилась на до и после. Углядев бегущего к ним гида уголком глаза, гладиатор легонько дёрнул за руку Орвона и приветливо улыбнулся мужчине, который спешил к ним. Рикс первым протянул руку для пожатия. -Добрый день, Рикс Остер, - пожав руку и ответив снисходительной улыбкой, мужчина представился. -Добрый, я Азария. Что вас привело на планету истинного просветления? -Разве это не планета Фотеси?- Изогнув бровь и неуверенно оглянувшись, поинтересовался Рикс. Азария лучезарно улыбнулся и, схватив парня за руку, потащил вслед за собой. Орвон лишь пожал плечами на немой вопрос, в глазах возлюбленного. Пройдя пару метров, компания увидела огромную вывеску с надписью "Истина в вине", оказалось, это был бар, где имелись несколько комнат для ночлега путников. -К нам редко прилетают, поэтому комната небольшая, кровать двуспальная, надеюсь, вы не сильно расстроитесь? - с напускным беспокойством спросил гид. Рикс старался разгадать эмоции мужчины, но они сменялись так стремительно и неожиданно, что сбивали гладиатора. Азария выглядел не старше 35 лет, но лицо его было осунувшимся и бледным, от левой брови до уголка губ тянулся шрам, видимо, полученный в бою, сам же левый глаз отсутствовал. Несмотря на это, выражение лица вызывало не меньшее недоверие. Слишком натянутая улыбка, через чур изучающий взгляд. Складывалось ощущение, что хищник сканирует свою добычу, или же охотник, притаившись, изучает местность, пытаясь разглядеть в толще деревьев слабое звено. Всё это вызывало подозрения у опытного гладиатора. Казалось, что их заманили в ловушку и сейчас закрывается клетка или капкан. Успокоив мысли и постаравшись расслабиться, Рикс принял ситуацию такой, какая она есть. Списав напряжение на их первый за несколько лет полет на другую планету, они настолько привыкли к помощи соседей и искренне улыбающимся лицам, что забыли о другом контингенте населения планет. - Все в порядке, нас устраивает, - сказал Орвон, подойдя ближе к Риксу, положив руку на его предплечье и вырвав его из размышлений. Кивнув гиду и проигнорировав его заинтригованный взгляд, пара прошла дальше. В помещении было слабое освещение, единственная лампа находилась у стойки. Столики были пусты и уже покрылись густым слоем пыли. Единственным человеком помимо гладиаторов был бармен. Внешне ему было около 25 лет, не больше. Одежда свисала с худощавого тела, черты лица напоминали гида: цвет глаз, форма носа и даже выражение лица были схожи. - Здравствуйте, меня зовут Ездра, чем могу помочь? - Рикс внимательно осмотрел барную стойку, заметив полные и нетронутые бутылки алкоголя. Полки с товарами, как и столы, были покрыты пылью, а некоторые чуть съехали под давлением. - Привет, я Рикс, а это Орвон. Мы хотели бы снять номер на неделю... - парень не успел закончить, как бармен его прервал без всякого такта. - Конечно, идемте, я вас провожу. - с недоумением взглянув на Ездру и еще раз взглянув друг на друга, компания последовала за барменом. Проходя по темным коридорам и осматривая старые картины на стенах, Рикс пытался понять, что именно его действительно беспокоит. Все казалось не слишком уж гладким. С виду город выглядел прилично и дружелюбно, однако внутри уже начинало охватывать чувство уныния и отчаяния. Проходя по еще одному коридору, молодой человек резко остановился. Орвон взглянул на Рикса и заметил яростный взгляд, устремленный на одну из картин. Подойдя ближе и следуя за взглядом товарища, он был ошеломлён. В конце коридора, который был освещен ярче всех, висели картины. Первая изображала битву с Объединенной империей, на поле битвы в крови стоял величественный Кассий. Он был еще совсем молодым, но воинственным. В его глазах была видна решимость и пылающая ярость. На второй картина был изображен Цезарь, с гладиусом в его крепкой руке, поднятой вверх в знак победы . Внизу была нарисована гора тел павших гладиаторов и священнослужителей. Взгляд, полный ненависти и жестокости, был обращен будто к самому наблюдателю. Последняя картина заставила волосы на теле встать дыбом, сердце сжалось, а в горле застрял ком, лишив Рикса возможности даже вздохнуть. На платформе стояли отец и мать юноши. На руках у женщины был младенец, над головой которого парили черные шары скариума. Возникло ощущение, что картина оживает, и шары двигаются в изящном танце. Орвон выглядел настороженным и испуганным не меньше Рикса. Голос, раздавшийся позади, пробудил новую волну дрожи у товарищей. -О, это наши защитники. Боги этого мира. Говорят, что Кассий помог самому Цезарю одержать победу над Объединенной империей, одолев не менее ста гладиаторов в одиночку. Настоящий герой,- сказал Езд , довольно усмехнувшись. Переведя взгляд на третью картину, в его голосе прозвучал восторженный вздох. -Агнесс… великолепная женщина. Сильная и воинственная,- приблизившись и почти шепотом продолжил он. -По слухам, перед войной она провела ритуал, призвав ранее неизвестного бога , принеся жертву высшему существу.-Рикс все еще смотрел на родителей, не в силах отвести взгляд от их лиц и чувствуя закипающую желчь. -Она отдала своего первенца богу, самое дорогое в своей жизни.-Орвон натянуто улыбнулся, обхватил дрожащую ладонь мертвой хваткой и прервал неугомонного бармена. -Спасибо за историю, но все же... давайте пойдем в номер,- сказал Орвон, повернувшись к Ездеру с недовольным взглядом. Когда молодой человек восстановил самообладание, он твердо и уверенно произнес: -Агнесс не могла убить своего ребенка. Она сильная, храбрая, мудрая и готова пойти на все ради своих детей. Все, что ты говоришь о ней, это абсолютно….-Прервав тираду, Орвон крепко сжал разгоряченную от гнева ладонь Рикса. Ездер смотрел на них, словно на сумасшедших, его глаза округлились от шока и удивления. Однако эти эмоции быстро сменились. Теперь во взгляде читалось жгучая ярость и безумие. Бросив ключи Риксу, бармен быстрым шагом удалился к своей стойке что-то бубня под нос. Несмотря на напряженную атмосферу и отчаянный вихрь вопросов, гладиатор благодарил Орвона. Он знал, что его товарищ также в шоке и смятении, и чувствовал, что воспоминания, от которых он так упорно отгонялся, снова начнут преследовать его в кошмарах. Ощутив осторожное прикосновение к щеке, Рикс повернул голову и встретился с тревожными глазами напротив себя. -Пойдём, тебе нужно расслабится.- в последний раз взглянув на лица родителей , Рикс скрылся в тихом и не особо более уютном маленького помещения.