Сияние магии

***

— Сивилла, что ты видишь в шаре? — Я… — девочка заглядывает в шар, после чего говорит, — магия ослабнет. Настанут темные времена…но будет ярко сиять цветок…цветок магии…и лишь смерть цветка магии сможет положить конец этим временам…этот цветок нужно искать среди тех…кто не должен владеть этими способностями…а тот, кто цветок «сорвет», станет…       Преподавательница касается плеча Сивиллы: — Что ты такое говоришь? — А? Ничего, я смотрю в шар. Вижу, будет непростое время, но…с ним справятся. Пусть и много потерь будет. — Иди уже, чтобы не сбылось такое!

Жаркий песок и солнца лучи Шепчут в унисон: финал — это не сон. Времени границы не смогли… Спасти и не сломать этот хрупкий миг.

      Спускаясь по лестнице, студентка не понимает — что же ее удивило? Наплела что-то, что может быть где угодно, и все… а уж когда — неизвестно.

***

      Сколько себя Гермиона знала, чудо всегда ее сопровождало. То достанет книжку, которая была далеко от нее, то находится то, что давно потеряно, то что-то другое. И когда в их дом пришла профессор МакГонагалл, то она объяснила, что да как. Конечно, юной волшебнице не терпелось попробовать, на что она способна. Какое же удивление у нее было, когда первое же заклинание из книги получилось!       Учителя всегда ею восхищались. Она не раз слышала, что для своих лет она весьма одаренная волшебница. И лишь с прорицаниями у нее не сложилось. Профессор Трелони вечно косилась на нее с непонятными чувствами. То ли неприязнь, то ли сожаление.       Неприязнь была и у сокурсников. Что получалось у Гермионы с легкостью и изяществом, у многих получалось далеко не сразу. Не раз она слышала, что Драко Малфой жаловался: — Несправедливо, грязнокровка справляется лучше, чем я!       Но рядом почти всегда Рон и Гарри. Они уверяли — Малфой лишь не такой талантливый, как она.       Талант…а в нем ли дело? Кажется, что Гермиона — одаренная девушка, которая может больше остальных. Однако с каждым поколением маги становятся все слабее. И, как ни странно, именно наличие в роду маглов может усилить мага. Из-за этого маглорожденные и кажутся сильнее.       И вот, теперь пытаясь помочь Гарри с подготовкой ко второму испытанию Турнира, Гермиона не понимает, почему у Гарри не выходит Асцендиус. — Гарри, я не понимаю, что идет не так. Просто поднять палочку вверх и сказать слова! Даже мысленно.       Уже несколько раз Гермионе приходилось самой ему помогать. Из-за этого оба были насквозь мокрые. — Может, не хватает концентрации?       Гарри пожимает плечами. Ему сложно признаться, что концентрацию он теряет из-за того, что рядом сама Гермиона, которая уже не первый месяц «поселилась» в его мыслях.       Он ни разу не думал о Гермионе в романтическом плане до Святочного бала. Тогда-то она и засияла. Расцвела. И тогда-то он посмотрел на подругу другими глазами. А она сама не покидала его мысли.       Но не сможет он молчать вечно. Только если перед признанием его не убьют. — Гермиона… — Что? — Давай отдохнем? — Мы же только начали, — говорит Гермиона, — ладно.       Гермиона пытается не смотреть в его глаза. Святочный бал…помимо ее звёздного часа он запомнился тем, что… Гарри сиял счастьем. А она по-новому посмотрела на него…она никогда не замечала, какой он…красивый. Ей всегда нравился его характер, но внешность стала тем, что открыло ей глаза — она влюблена в него. — Знаешь…возможно, не лучшее время для этого, но…возможно это сможет продвинуть наши успехи. — Что-то не так? — Я даже не знаю, как сказать…возможно, ты скажешь, что я сошел с ума…и это отчасти так. — То есть? Гарри, я не понимаю тебя… — Гермиона…       Он слегка прикусывает губу, ловя взгляд Гермионы. Такой обеспокоенный…ничего не придумав лучше, он быстро приближается к губам девушки и целует. Не ожидав такого, Гермиона замирает. — Я…не знаю, что сказать… — говорит она по окончании поцелуя. — Прости. — Что ты! Не извиняйся… — говорит она, — ты сделал то, что я никак не могла спланировать. — Что…ты имеешь в виду? — В день Святочного бала я взглянула на тебя иначе…я не знала, как мы будем дружить, старалась все спрятать…понять… — Но не вышло? — продолжает Гарри, — поэтому ты искала слова? — И не нашла, — соглашается Гермиона. — Поэтому ты решил поцеловать? — Чтобы не искать слова.

***

Мир в огне — а лепестки его в крови.

Игры глупых его надвое развели. Запад и Восток — живут во мне и как цветок. Расцвету ли? Или упаду?

      После Битвы в Отделе Тайн Беллатриса и Люциус слушают пророчество, которое случайно оказалось в руках Люциуса. Решив, что оно нужно, он украл его. — Ничего не поняла. Отмотай назад. — «Магия ослабнет. Настанут темные времена…но будет ярко сиять цветок…цветок магии…и лишь смерть цветка магии сможет положить конец этим временам…этот цветок нужно искать среди тех…кто не должен владеть этими способностями…а тот, кто цветок «сорвет», станет… — Кем станет? — спрашивает Люциус. — Ну смотри. Есть некий «цветок магии». «Тот, кто не должен владеть этими способностями» — это грязнокровки. То есть, кто-то из них. Надо узнать, кто из этих отродий самый сильный. Думаю, это и есть «цветок». А если Темный Лорд убьет его, то станет непобедимым! — Значит, прежде чем убить Поттера, надо убить грязнокровку. — Почему? — не поняла Беллатриса. — Чтобы «сила цветка» перешла Темному Лорду… Но есть ли он вообще? — Вот и узнаем. Спроси у сынка, есть ли кто-то особо необычный.

***

      Гермиона и Гарри прячутся в углу коридора. Поцеловавшись, они смотрят друг на друга. — Сколько счастья в этом моменте… — шепчет Гермиона. — Пусть вокруг темные времена…но и в них есть что-то хорошее. — Весь день Малфой как-то странно на меня пялится… — говорит она. — Не бойся. Он ничего тебе не сделает. — Я надеюсь, — говорит она и обнимает его. — Амбридж! — предупреждает Гермиона и отбегает, накладывая на себя заклинание невидимости.       Свои отношения они решают хранить в секрете. Оно и правильно — если Амбридж узнает, еще пакет запретов выпустит. А такой риск придает их отношениям оттенок запретности. — Поттер?! — взвизгивает профессор-жаба. — Что Вы не на уроке? — А, я как раз иду, — говорит он — Ну хорошо.       Стоит Гарри отойти, как она заходит в тот же угол. И никого не находит. Недовольно цокнув, она уходит.       Под немилость, как ни странно, попала и Гермиона. Она не валит ее, но какие-то словесные перепалки часто. — Чуть не попались, — шепчет Гермиона, словно вышедшая из другого коридора. — Ага. — Пошли на трансфигурацию поскорее, пока ей что-то еще не понравилось…       Гарри кивает, и они ускоряются.

***

— Два идиота! — кричит Волан-де-морт, — «тот, кто не должен владеть этими способностями» — Поттер! Он не должен владеть такой живучестью. Кроме того, есть информация, что он — змееуст. Никакая грязнокровка не может быть «цветком»! — Да, Лорд. — кивает Беллатриса, — Вы гораздо разумнее нас, глупых.       Он смотрит на приспешницу то ли довольный ее словами, то ли с раздражением. — Найти мальчишку и привести ко мне!

***

Что выбрать мне — каков мой путь? Всё отпустить, назад свернуть? Успел ли мир совсем прогнить? Или можно исцелить?

      С каждым днем в Хогвартсе находиться становилось все страшнее. Перейдя на шестой курс, троица уже понимала, что наступали еще более темные времена, чем были. А после смерти Дамблдора дела были еще хуже.       Гарри не раз вспоминал в Хогвартсе свое детство — уж больно Хогвартс стал напоминать дом Дурслей. Драко — второй Дадли. Да вот только кузен со временем стал адекватнее. Но если проказы Дадли были просто обидными, то теперь магический мир словно угрожает убить его. Хотя, почему словно? И не только его. Он предлагал не раз друзьям оставить его. Но Рон и Гермиона наотрез отказывались бросать его. И он был благодарен.       Гарри вспоминал, как в детстве, если змея заползала в сад, он быстро мог уговорить ее уползти — уж больно ему не хотелось им причинять боль. Узнав, что он змееуст, Гарри понял, почему змеи его понимают. И со временем он узнал, откуда эти способности. Он не должен был понимать змей.       Конец года оказался скомканным. Похороны Дамблдора, отмененные экзамены…очень многое было отменено. Все понимают — как было уже не будет никогда.       Свадьба Билла и Флёр омрачена смертями во время операции «Семь Поттеров». Но Гарри все-таки был рад тому, что Гермиона пережила операцию без рисков. Почти без рисков.       И теперь, когда они с Гермионой в походе за крестражами остались вдвоем, они почувствовали свободу. Не нужно скрывать отношения. Не нужно прятаться от Рона. Лишь следить за речью и не светиться в обществе.       Они оба словно на развилке — борьба за жизнь уже порядком надоела. Обоим хочется сбежать куда-нибудь, оставив Магическую Британию на произвол судьбы. Но они и чувствуют ответственность — кто сказал, что, покорив Британию, Волан-де-морт не остановится?       Поэтому они решают лишь наслаждаться моментом. Каждым прожитым днем. Оставаться на развилке, пока это возможно. — Гермиона… — говорит Гарри однажды, — я все время чувствую, что нам нужно бежать. — Куда? — удивляется Гермиона. — Не знаю…куда-нибудь подальше от Британии. Хочешь — в Австралию. Хочешь — Франция. Япония, может? — Ты боишься того, что нас найдут? — Я боюсь…что это все закончится плохо. — А если мы способны спасти мир? — шепчет Гермиона, обнимая Гарри, — спасти, а потом жить счастливо?       Гермиона целует его. Гарри начинает улыбаться. — Ты права. Нельзя терять надежду.

***

Роза Пустыни — меня так зови. Роза Пустыни — теперь острее шипы.

      Они не смогли сбежать. Их затянуло по дорожке судьбы, которая упорно вела к Битве за Хогвартс. И привела. Учеников эвакуируют, а Гарри и Гермиона, уничтожив один из крестражей, бегут на поиски Рона. — Гарри! Мальчик мой! — зовет Сивилла. — Профессор Трелони! — Гермиона, девочка моя… — начинает она. Гермиона смотрит на Гарри. — Что-то случилось? Вас задели? — Нет…я должна вам сказать кое-что важное. У вас важная роль в этой битве… Гарри, мальчик…ты можешь уничтожить Темного лорда навсегда…с помощью Гермионы. Оберегай ее, не дай ей оказаться у Темного лорда! — Что? — переспрашивает Гермиона. — Девочка моя…я с самого первого урока чувствовала, что что-то в вашем курсе особенное…и с твоим уходом это чувство ослабло…если ты будешь рядом с темными силами, они усилятся. — Что Вы имеете в виду? — спрашивает Гарри. — Используй Люмос, — просит профессор. — Люмос! — на палочке Гарри загорается огонек. — Гермиона…возьми его за руку.       Стоит Гермионе начать приближаться, как огонек становится все больше. Она берет его за руку. Огонек становится огромным и очень ярким. — Поняли? Не дай никому «сорвать» цветок магии, Гермиона! — просит профессор. — Хорошо. Не дадим.       Стоит им отойти, Сивилла хватается за сердце. — Неспокойно мне за них!       Найдя Рона, они слышат, что Волан-де-морт ставит ультиматум — или Гарри приходит к нему, или он уничтожает все живое на территории Хогвартса, Запретного леса и Хогсмида, оставив в живых лишь своих приспешников. — Это верная гибель, Гарри. — Я должен пойти. — Я с тобой! — говорит Гермиона, останавливая его. По ее щекам текут слезы. — Ни за что! — кричит Гарри. — Ты же слышала Трелони… — Мне плевать. Ты станешь сильнее, победишь его… — Что вам сказала профессор Трелони? — не понимает Рон. — Нет, Гермиона. А если они тебя убьют? Я не хочу тебя потерять… — Ты хочешь, чтобы я страдала без тебя? — Нет. Я хочу, чтобы ты закончила, если не смогу закончить я.       Гермиона поддается порыву и целует Гарри. Рон сзади удивленно ахает, но ни Гарри, ни Гермионе нет дела до этого. — Я выживу, что бы ни произошло. А после Битвы сыграем свадьбу. — Не время делать предложение руки и сердца, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Зато ты улыбнулась…ты согласна? — Да.       Гермионе приходит странная мысль. — Погоди. — Что?       Гермиона ранит руку. Кровь тихой струйкой начинает течь по запястью. — Из цветов можно сделать чай. Рон, дай пожалуйста какой-то стакан.       Не понимая идеи подруги, он подает из сумки то, что она просит. Налив заклинанием воды, Гермиона по капле добавляет кровь в воду. — Стой! — кричит Гарри, потеряв счет каплям. Убрав руку Гермионы, он бинтует ее. — Тогда пей. — Зачем? — не понимает Рон.       Гарри молча принимает стакан и залпом выпивает смесь. — Думаю, так будет лучше. — говорит Гермиона.

Стой! Хочу остановить. Напрасную борьбу. Смерть и пустоту.

      Гарри направляется к Запретному Лесу. Проходя по нему, он глубоко дышит, боясь представить, что его ждет. — Мальчик-Который-Выжил…пришел умереть! — говорит Темный Лорд, смеясь, — Твоя смерть будет мне еще более на руку… — Вы не знаете… — только и успевает сказать Гарри, прежде чем его настигает луч Убивающего заклинания. — Вы что-то чувствуете, господин? — интересуется Беллатриса. — Нет. Но думаю, так и должно быть, — улыбается он, — несите труп мальчишки к школе! Покажем, что они проиграли эту войну!       Рассмеявшись, они выдвигаются, подняв тело заклинанием.       В это время Гермиона смотрит в окно, гадая, как там Гарри. Тихо надеется, что он в порядке. — Как давно? — спрашивает Рон. — А? — Как давно вы вместе? — переспрашивает он. — А что? — Мне интересно, что стало отправной точкой ваших отношений. Не подумай, я за вас рад, — улыбается он, — на свадьбу позовете? Крестным детей сделаете?       Гермиона печально улыбается. — Мы встречаемся практически со Святочного бала. — О…Ого, — удивляется он. — На свадьбу…наверное, не стоит пока об этом говорит. Нам бы пережить этот день. А потом уже…все остальное. — Понял. А…что вам такого сказала Трелони? — Дни магии сочтены. — Что? — Маги все слабее с каждым днем. Но в моих силах продлить существование магов и магии…не знаю, правда, как. Трелони, думаю, знает. — Но ты же никогда ей не верила. — Она доказала, что это пророчество — правда. — Гермиона посмотрела на Рона. — Гарри использовал Люмос, и чем ближе я была, тем ярче был огонек. — Ух ты…       Гермиона замечает процессию, выходящую из леса. — Идут. — Гарри Поттер мертв! — кричит Волан-де-морт.       Гермиона замирает. Она оказалась права. Как бы ей хотелось, чтобы это был сон! Чтобы сейчас Волан-де-морт оказался Гарри под Оборотным зельем… — Гарри погиб, но мы живы! — кричит Невилл, — его смерть не была напрасной! — Конечно, не была, — смеется Темный лорд, — Круцио! — Он считает Гарри тем… — «Цветком», — кивает Гермиона.       Однако заклинание не настолько сильное, насколько ожидал Волан-де-морт. — Что-то не так? — спрашивает Беллатриса. — Драко! Мальчик мой, иди сюда, — говорит он, игнорируя приспешницу.       Тот медленно подходит к повелителю. — Да, господин? — Какая грязнокровка была сильнее остальных в школе? — шепотом спрашивает Лорд. — Гермиона Грейнджер, господин, — говорит он. — Схватить Гермиону Грейнджер! — приказывает Лорд.       Девушка тут же прячется за чарами невидимости. — Ты что задумала? — спрашивает Рон, хватая ее за руку. — Может, это в моих силах — остановить его? Остановить эти бессмысленные смерти и битвы? Гибель людей? Отпусти меня, — просит она.       Выдохнув, он разжимает руку. — Удачи. Береги себя.       Гермиона продвигается к Пожирателям Смерти.

О, душа пустыни — моё сердце ты. Были двери все открыты, но не войти. Посмотри в глаза мои — увидишь мою боль. Бури все пройти — моя роль.

— Где девчонка? — Вы ее не тронете! — говорит Гарри, вскочив на ноги. — Схватить его!       Он не успевает убежать или отбиться. — Или тебя окончательно нужно убить, чтобы добиться безграничной силы? — задает риторический вопрос Волан-де-Морт, — Авада Кедавра!       Третьего Убивающего Гарри не переживает. Обвиснув на руках Пожирателей, Гарри падает, когда его отпускают.       Дойдя до тела любимого, Гермиона наклоняется, чтобы посмотреть в его глаза. В них застыл страх. Страх за нее. — Я отомщу, Гарри. — шепчет она, чувствуя, что внутри что-то порвалось.       Обречена на вечные страдания. Как и предсказывала около получаса назад. Усилив силу голоса, она говорит: — А я хочу узнать, насколько ты любишь прятки. Ты водишь. Найдешь меня — убьешь. Если же сдашься, то будет дуэль. Честная, без Непростительных. Но искать меня должен именно ты. — Девчонка! Мне не интересны твои прятки! — А мне все равно нечего терять. — говорит она, уходя от своего предыдущего места. — Да я убью всех стоящих здесь! — кричит он, — неужели ты не спасешь? — Я не спасатель, чтобы поддаваться на твои уловки. Да и знаю, что тебе вовсе невыгодно, если они погибнут. Рабская сила. А вот моей смерти ты точно хочешь. Ну что? Сдаешься? — Да, — говорит он. Но кто сказал, что он будет играть честно?       Подойдя к нему, Гермиона уходит за его спину. Обезоружив Пожирателей, она снимает маскировку. — Экспеллиармус! — быстро кричит она.       Палочка Лорда отскакивает на немаленькое расстояние. — Ты не представляешь, сколько боли принес стольким людям…и мне в том числе. Я проклинаю тебя…пусть ты в муках скончаешься до захода солнца…а чем больше людей тут погибнет…тем быстрее начнутся наистрашнейшие муки…ты будешь молить о смерти… — Наивная… — смеется Том. — Но и ты не умен, — говорит Гермиона, вытаскивая кинжал из его мантии, — но ты подготовился…       Он быстро оборачивается. Вовсе не медленнее Гермиона полоснула по его лицу украденным кинжалом. Том Реддл хватается за кинжал, пытаясь столкнуть его на девушку, а та, в свою очередь, пытается увернуться от лезвия. Накладывая заклятия на противника, девушка явно превосходит Волан-де-морта. На ее стороне и магия.       Том материт ее всеми словами, но Гермиона следит, чтобы остальные не двигались. Конечно, кто-то пытался убежать за палочкой, но Гермиона позволяла себе отвлечься на пару секунд, чтобы им помешать. Но если Пожиратели пытаются помочь своему Лорду, то так называемая сторона добра стоит на месте. Лишь профессор МакГонагалл пытается что-то сделать. Однако ее попытки помочь глохнут из-за Пожирателей, которые не дают «помощи» дойти до Гермионы.

Что выбрать мне — каков мой путь? Всё отпустить, назад свернуть? Успел ли мир совсем прогнить? Или можно исцелить?

      Волан-де-морт выдирает кинжал из рук Гермионы. Девушка отступает, но вновь пытается обезоружить противника. Но он успевает кинуть его…прямо в Гермиону.       Гермиона чувствует боль в животе. Беллатриса быстро вынимает кинжал из тела девушки и протирает. Истекая кровью, Гермиона падает на землю, больно ударяясь спиной. Дыша настолько глубоко, насколько может, Гермиона поворачивает голову. Буквально в нескольких дюймах от нее лежит Гарри.       Она не смогла отомстить. Она не смогла остановить смерти и битву. Даже будучи «цветком магии». Она не всесильна.       Веки девушки тяжелеют. Закрыв глаза, она выдыхает в последний раз.       Все озаряется ослепительно ярким светом. Его все больше, он распространяется все дальше и дальше…а источник — рана Гермионы. — Не «будет сильнее», — шепчет Беллатриса, осознавая все, — а «будет проклят»…        Но и она не была права. Сивилла, видя все это из окна, говорит: — Вот он — конец магии…яркий и сияющий…но быстрый и беспощадный…       Когда сияние потускнело, все открывают глаза. Темный Лорд падает замертво из-за проклятия. Все оглядываются.       Руины. От замка остались только руины. Они видят то же, что и маглы.       А на месте, где погибла Гермиона, нет ни Гарри, ни самой Гермионы…