Да пропади всё пропадью

Царящая полутьма и дрожащий огонёк плачущих свечей заставляли её сердце биться сильнее обычного, особенно в тот момент, когда подушечки её пальцев скользнули по волосатой груди Люка и он тяжело выдохнул, пытаясь скрыть своё желание, но свечи, как самые тихие и коварные предатели освещали его расширенные зрачки и танцевали в них, наслаждаясь своей победой. Никола приподнялась и мужчина, сжав сильнее её бедра сквозь тонкую ткань шёлкового халата, накрыл её мягкие губы своими, вовлекая в страстный поцелуй, который выходил за рамки красивого кадра для сериала, скорее всего это была смесь странных чувств и потребности держать её в своей власти, наслаждаясь этим прекрасным моментом. Она желала того же в равной степени, хоть и разумом продолжала отрицать опасное влечение, но забыв на минуту про камеру и людей на площадке, актриса скользнула языком по его губам и притянула к себе, запустив пальцы в тёмные волосы. Этот поцелуй был таким реальным, что после крика режиссёра «Стоп! Снято!» Никола просто захотела послать его к чёрту, но это было бы слишком безрассудно и самое главное — непрофессионально. Для неё это слово было больше, чем простой набор букв, её профессия и умения, старания и тяжёлый труд, её акценты и взгляды, репетиции и Пен, которую она так удачно воплотила на экране не заслуживали того, чтоб позволять своей слабости взять над ними верх. Люк тяжело дышал и смотрел в небесные глаза, которые начали неспеша наполняться слезами, всё ещё прижимая её к себе. — Ник, всё хорошо? — он шепнул довольно тихо, чтоб не привлекать лишнего внимания, пытаясь уловить её настроение. — Я в порядке, мне просто нужно выйти отсюда… — актриса аккуратно слезла с кровати и уточнив у довольного режиссёра не нужна ли она в ближайшее время, покинула спальню молодожёнов Бриджертонов. Она зашла в кабинет Колина, и прикрыла за собой дверь, именно в этом большом, но уже родном ей поместье Бриджертонов, они обустроили две комнаты в которых снимали их с Колином дом, и пусть его фасад был совершенно из другого здания, но сердце всегда оставалось в одном и том же месте. Что касается фасадов, Ник видела их довольно много за время съёмок и всё они были совершенно изумительные, чтоб сдержать своё восхищение, даже Пенелопа была тем фасадом, дальше которого её окружение не желало заглядывать — наивная, глупая, эмоциональная, неуверенная, в нелепых нарядах, но разве этого было достаточно, чтоб обозначить всю её суть? Для кого-то да, но была ли у них смелость посмотреть дальше и услышать то, что звучало так громко из страниц её газет, которые каждый желал заполучить в свои руки? Очевидно, что нет. И именно сейчас, в этот момент она почувствовала своё сходство с мисс Фезерингтон, Никола почувствовала, что фасад, за которым она прятала свои чувства к одному очень важному человеку дал большую трещину. И из этой трещины ручьём побежали слёзы, которые актриса пыталась прогнать шёлковыми рукавами. — Я знал, что найду тебя здесь, — Люк вошёл тихо и легкая улыбка от того, что он оказался прав скользнула по его губам, но тут же исчезла, как только он увидел покрасневшие глаза Ник и солёную влагу, которая капала из её щёк. — Ты всегда знаешь, где меня искать. — Как и ты, — мужчина подошёл к ней и с тревогой спросил, — я сделал что-то не так? Он больше всего на свете не хотел быть причиной, которая вызвала такое состояние. — Нет, нет, не стоит воспринимать мою сентиментальность на свой счёт, просто осознание того, что мы закончили съёмки нашего сезона, — это слово она произнесла немного громче, чем планировала, — это выбило меня из колеи… — Понимаю, я буквально не знаю как описать, то что я чувствую, — Люк протянул к ней свою руку, — не стоит изменять нашим ритуалам. Никола не проронив ни слова просто обрушила своё надломленное сердце в его объятия. My pretty little Galway Girl My, my, my, my, my, my, my Galway Girl My, my, my, my, my, my, my Galway Girl My, my, my, my, my, my, my Galway Girl — Люк! — она улыбалась сквозь слёзы. — Ты ведь тоже заставила меня поверить, что Эд написал её про тебя, помнишь? — он вытер влагу с её нежной кожи. — Мне кажется это было довольно просто. — Если говорить любую ерунду с убедительным видом, то скоро сам начнёшь в это верить и между прочим это очень неловко, когда мои слова даже не ставят под сомнение. — Но ты продолжаешь это делать снова и снова, — актёр рассмеялся, глядя как она закатывает глаза. — Но ведь забавно, если я в самом деле хотела чтоб это было правдой, почему я не могу поделиться своими мыслями в такой форме, в том же театре столько способов выразить свои желания, что у меня точно не хватит пальцев, чтоб сосчитать их все за один раз. — Вот поэтому тебе досталась эта роль — ты даже взглядом умеешь говорить громче всех. — Мне достался партнёр о котором только можно мечтать. Мне кажется или мы сейчас как Колин и Пен, скрываемся ото всех у него в кабинете? — Если нас застукают, придётся объявить о помолвке, — он специально сделал серьёзное лицо, — общество порицает такие встречи, но я как настоящий джентльмен позабочусь о том, чтоб никакая тень не упала на твою репутацию. — Боюсь Леди Уислдаун не понравится, что ты отнимаешь у неё хлеб, обычно она всегда первая узнаёт о всех громких происшествиях… — Думаешь в её газетах будет что-то с нашего приближающегося пресс-тура? — Всё зависит от того, какие эмоции останутся у зрителей когда он закончится, не волнуйся, — она сжала его ладонь, — просто смотри на меня и помни, что я рядом с тобой. — Либо в этом деле мы идём напролом вместе либо эта игра совершенно не стоит свеч. Никола вспомнила их поцелуй и внизу живота предательски заныло. — Чёрт, куда этот идиот так спешит! Ругань таксиста прервала воспоминания актрисы и яркий свет фар неприятно ударил по глазам. Машину дёрнуло от манёвра, но ремень безопасности выдержал это испытание и через секунду дворники в очередной раз смахнули с лобового стекла небольшие капли дождя. — Мне кажется Лондон всегда был таким… — Простите, не сдержался, в такую погоду не хотелось бы подвергать опасности ни себя, ни пассажиров, но разве это объяснишь другим? — мужчина продолжил, не дожидаясь её ответа. — По правде говоря, мне нравится этот город, да что там, я живу здесь большую часть жизни, и да, Вы правы, он всегда был таким…изменить одного человека сложно, а целый город уже невозможно. — А это того стоит? — Что? — он продолжал смотреть на дорогу, когда её слова заглушил сигнал проезжающий мимо машины. — Стоит пытаться кого-то менять? Никола открыла в телефоне новостную ленту с кричащим заголовком, к которому прилагалось фото, в статье говорилось о том, что Люк Ньютон наконец показал свою девушку, чем привёл в бешенство большую часть зрителей, ведь это случилось сразу после премьеры их долгожданного сезона. — Всё начинается с разговора, если слова доходят туда куда нужно, человек изменяется сам, взять того гонщика, который нас так неожиданно подрезал, возможно он торопился или просто оказался безответственным, но сядь он напротив я бы хотя бы попытался ему объяснить, почему так делать не стоит. — Не все понимают слова. — Тогда придётся учится на своих ошибках. — Это тоже работает не для всех. — Вы правы, тогда единственное с чем останутся эти люди — это последствия, которые хотят они или нет, но вынуждены будут принять. У всего есть последствия, у всего есть память, даже у этой машины. Она видела столько разных историй, что можно было бы написать целую книгу. — Вам стоит попробовать. Водитель остановился по указанному адресу и посмотрел на неё. — Вы так думаете? — Я так делаю. Пробую и остаюсь со своими последствиями и своей памятью, пытаюсь ими наслаждаться или разобраться, но это лучшее, что со мной происходит. — Кажется я Вас где-то видел, но не могу вспомнить где. — Мир слишком тесен, особенно для этого города, — Никола улыбнулась и открыла дверь, — хорошего вечера, если решите воплотить свою идею — Вы знаете адрес на который можете отправить один экземпляр. Эти слова оставили у него какое-то необъяснимое тепло, и если бы кто-то спросил где прячется солнце в такие дождливые дни, как этот, то он без сомнения ответил бы «в ней». Женщина зашла в свою квартиру и сняла обувь, отбросив её в сторону. Она всё еще смотрела на фото, которое резало её без ножа. Возможно это последствия того, что она собственница, возможно того, что он слишком долго был с ней рядом, или того, что случилось с ними в номере отеля одной жаркой бразильской ночью. Ник знала Антонию и видела её пару минут на очередном мероприятии, но она не вызывала у неё совершенно никаких эмоций, кроме холода. Женщина посмотрела на себя в зеркало — она была прекрасна в этом чёрном платье с глубоким декольте, которое отлично передавало её настроение, а красная помада буквально кричала «пошло оно всё, чтоб разбить сердце этой роковой красотки, не хватит ни мужчин, ни всех газет, которые может напечатать жёлтая пресса». Актриса всё еще не выпускала телефон с рук и он завибрировал, оповещая её о том, что кто-то срочно требует её внимания. Люк скинул ей очередной тик-ток в привычной манере. Это была традиция. Точнее одна из них — разговоры, объятия, прикосновения, смех над одними и теми же шутками — это были те важные моменты, которые являлись нитями в запутанной паутине их отношений, и чем больше было этих моментов, тем крепче эти нити переплетались между собой. Блондинка смахнула оповещение и оно исчезло с экрана. " Так гораздо лучше» — утешительно пронеслось в голове и она прикрыла глаза, прислонившись к холодному зеркалу. Телефон снова дал о себе знать, и это её разозлило, но увидев другое имя Ник облегченно выдохнула. — Детка, ты как? Видела последние новости, хватает же этим уродам наглости делать из тебя жертву, — Камилла возмутилась на том конце. — Одни новости сменяют другие, таков порядок этого грёбанного мира, — она тяжело выдохнула, — это ненадолго, они не смогут вечно делать из воды вино. — Он тебе писал? — Не думаю, что это лучшее время… — Не нравится мне твой голос, а ну скажи мне дорогая, какой наряд слишком долго пылится в твоём шкафу? — Ты предлагаешь его сжечь? — Его — да, а вот красивое платье должно видеть свет, и ты должна блистать ярче, чем те, кто бросаются на провокации, как голодные собаки. — Не поверишь, я говорила себе тоже самое глядя на своё чёрное платье в зеркало пару минут назад, — подруга смогла поднять ей настроение и блондинка улыбнулась. — Значит вечеринке — быть! Я жду тебя у себя как можно быстрее, давай покрасим этот дождь в тот цвет, который ты захочешь. Она отключилась и на экране высветилось очередное смс. «Ты как?» — Никола даже на расстоянии слышала его взволнованный виноватый голос. — Если б я могла тебя ненавидеть так же искренно, как хочу обнять, мне было бы гораздо проще, — эти слова снова достались не ему, их приняла тишина и стены, с которыми она была честнее всего. Ник понимала, что он не пошёл бы на такую чернильную сделку, она знала, что не пошёл бы. Но легче от этого почему-то не становилось. Женщина схватила сумочку и поспешила покинуть своё убежище. Ведь если выбирать между грустью в одиночестве и грустью, которая разбавлена алкоголем и правдой, то принесите ей ещё один бокал.