Наблюдать из Теней

Бал во дворце был в самом разгаре. Золотистые светильники отбрасывали мягкий свет на сверкающие платья и нарядные мундиры, музыку едва перекрывал шум разговоров и смеха. Гриффит, как всегда, привлекал к себе внимание. В окружении юных девиц, он улыбался и говорил с каждым так, словно весь мир крутился вокруг его светлой головы. Его слова были изящными, его манеры — безупречными. Но в глазах, прячущихся за улыбкой, был отблеск чего-то холодного, неуловимого для тех, кто не знал его достаточно хорошо. На одном из верхних балконов, вдали от пышных светил и суеты, стоял Гатс. Он не был любителем таких мероприятий, но ради Гриффита, своего командира, он мог и потерпеть. Холодный ветер вдруг обдал его лицо, принеся с собой не только прохладу, но и что-то ещё — тонкий, еле заметный шёпот. — Красиво, не правда ли? Гатс резко развернулся, инстинкты подсказывали ему быть начеку. Перед ним стоял незнакомец, одетый в тёмный плащ, лицо которого скрывал глубокий капюшон. Гатс напрягся, его рука потянулась к рукояти меча, но... он не мог пошевелиться. Как будто кто-то отнял контроль над его телом. — Кто ты такой?! — голос Гатса прозвучал резко, полон угрозы, но незнакомец лишь слегка наклонил голову, как бы прислушиваясь. — Красиво, не правда ли? — повторил он, его голос был тихим, но странным образом проникал в самую глубину души. — Люди стоят, наслаждаются балом, обмениваются любезностями. Спрашивают друг у друга, как семья, как дети, хотя в душе только и думают, как бы их собеседник сдох поскорее. Видишь барона? Он улыбается, со всеми здоровается... Но никто и не знает, что он — любитель маленьких девочек. Мерзко, не правда ли? Гатс попытался сопротивляться странному оцепенению, но его тело всё ещё оставалось неподвижным, как будто незримая сила крепко держала его. — Или же вот графиня, — продолжал незнакомец, делая шаг ближе к Гатсу. — Все свято уверены в её чистоте и благородстве. Но никто и представить не может, что она садистка, которая убивает своих же слуг ради удовольствия. Ох, какая ирония судьбы, не так ли, Гатс? Гатс почувствовал, как его внутренний гнев начинает закипать, но он не мог ни кричать, ни действовать. Незнакомец, казалось, наслаждался своим рассказом. — Или же твой капитан, Гриффит, — голос незнакомца стал ниже, почти шёпотом. — Ты знаешь, этот мальчишка рос в нищете, дрался за кусок хлеба. Но в итоге он поставил себе цель и идёт к ней, несмотря ни на что. Ради своего отряда он был готов лечь под старого мерзкого графа. Ох, какое самопожертвование, не так ли? Как он ценит своих друзей... Ха-ха. Гатс стиснул зубы, пытаясь бороться с силой, что сковала его. Этот человек, кем бы он ни был, говорил такие вещи, которые не мог знать никто, кроме самых близких к Гриффиту. — Ты знаешь, дай человеку немного денег и власти, и ты увидишь его истинное лицо, — продолжал незнакомец, его голос теперь казался насмешливым, как будто он знал все ответы на вопросы, которые терзали Гатса. — Я видел, как многие менялись под тяжестью золота и силой власти. Они начинали верить, что могут всё, что они — хозяева мира. Но эта уверенность... она всегда приводит их к одному и тому же концу. Гатс попытался взглянуть на Гриффита, который всё ещё стоял внизу, окружённый восхищёнными придворными дамами. Он всегда восхищался его решимостью и целеустремлённостью, но теперь слова незнакомца вызывали сомнения и страх. А что, если Гриффит действительно изменится? Что, если власть и амбиции затуманят его разум, и он потеряет то, что делало его таким особенным? — Я знаю твою историю, Гатс, — тихо произнёс незнакомец, приближаясь на шаг. — Она довольно грустная, не так ли? Ты видел, на что способны люди. Ты знаешь, насколько они могут быть жестокими. Они предают, обманывают, убивают ради собственных интересов. Это в их природе. Гатс почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Слова незнакомца звучали как истина, которую он сам пытался не замечать. Но было ли это правдой? Или же это просто игра, попытка поколебать его веру в то, что он сделал правильный выбор, следуя за Гриффитом? — Я думаю, что люди — самый мерзкий вид. Они способны на такие ужасы, что ни один демон с ними не сравнится. Это и есть правда, Гатс, — закончил незнакомец, его голос был как холодный ветер, проникающий в самую душу. На мгновение тишина повисла в воздухе. Гатс почувствовал, как его тело начинает понемногу слушаться его, оцепенение ослабло. Он резко выдохнул, обретая контроль над собой, и снова повернулся к незнакомцу. — Кто ты такой? — прорычал он, его голос был полон ярости и вызова. Но незнакомец уже не стоял перед ним. Балкон был пуст, как будто его присутствие было лишь видением, иллюзией, вызванной его собственными страхами и сомнениями. Однако слова незнакомца всё ещё эхом звучали в голове Гатса, заставляя его задуматься о том, что будущее может оказаться ещё более мрачным, чем он мог себе представить. Гатс, тяжело дыша, подошёл к краю балкона и посмотрел вниз на Гриффита. Он не мог избавиться от чувства, что тень незнакомца всё ещё где-то рядом, наблюдает, смеётся над ним и его сомнениями. Но теперь он знал одно: этот путь, каким бы он ни был, он должен пройти до конца, чтобы узнать правду, даже если она окажется столь же мерзкой и жестокой, как предсказывал незнакомец.