Куда светят фары

Город был шумным. Иногда кажется, что выехать из города сложнее, чем объяснить пятилетке отличия традиционного и упрощённого китайского. Венти пытался, не получилось. И сейчас, уже второй час стоя в пробке на выезде из города, он потихоньку теряет надежды. Вышли же они с Сяо специально пораньше! Чтобы точно не попасть ни в какое происшествие! Но неееет, кому-то же там явно надо было попасть в аварию на их пути; или какая там была причина пробки, Венти не особо вникал. Смотрит налево — Сяо, напряжённый, за рулём. Он ждал этого отпуска чуть ли не полгода, а в последнее время на работе навалилось слишком много. Венти его понимает, но это не усугубляет тот факт, что из-за стресса, так и струящегося из Сяо, в машине ощущается давление. Они даже музыку не включили, бога ради! Не так Венти представлял начало их путешествия. Точнее, он в целом не представлял, а просто уже хотел уехать из душного города, как бы ни любил этот миллионник. Хотя бы солнце не палит в салон, а то они бы ещё и задохнулись тут. Он бросает ещё один короткий взгляд на подавляющего свое негодование ко всему миру в целом и людям в этом городе в частности Сяо и говорит: — От студентов слышал, что препод туризма зачем-то пошел в лес, и долго не возвращался. Так за ним поисковую группу отправили, но тот преп сам их нашел и вывел бедняжек. Видит краем глаза, что чуть заинтересован, но не показывает, чертеныш. Венти продолжает: — Понятно, слухи, все дела, среди студентов их полно… — И ты не торопишься их опровергать или подтверждать? — первые цензурные слова за последний час! — Нет конечно! Так веселее! В общем, я пошел к коллегам выяснять подробности… И это оказалось правдой! Но это ещё не всё! — Ммм. — С поисковым отрядом пошли несколько студентов; не знаю, может они что-то там болтали или в отряде фамилии всех записывают… Но про них узнал их препод ОБЖ. — Тот, который знает все про всех, и никто не понимает, откуда? — Ага. Короче, он узнал про этих энтузиастов и поставил им зачёт автоматом! — …Он же был один из тех, у кого автомат только в руки? — Вот именно! Сяо качает головой, но Венти видит, что больше не сдерживает улыбку. — А почему же всё-таки тот преподаватель по туризму ушел в лес? — Фиг его знает, если честно. Я спрашивал — никто не знает, просто думают, что за ягодами пошел или на природу. — А когда это было? — В мае. — На праздники что-ли? — Не, после. Ещё есть предположение, что это все было некое испытание для студентов, так как они с тем преподом ОБЖ вроде как друзья. — «Вроде как»? — Мы не знаем, — преувеличенно тяжёлый вздох. — Какие у вас обширные познания о ваших коллегах. — Ага. Слава всему святому и не очень, что на моей кафедре таких кадров поменьше. — На твоей кафедре хватает и тебя. — Сяо! Венти бросает взгляд в окно — реально, была авария. Надеюсь, никто не пострадал. Но они наконец-то объехали её! Свобода! Совсем скоро выедут на трассу! Он прислоняется плечом к двери, рассматривая уходящие вдаль дома, деревья, огромный ТЦ с мебельным магазином, в который надо заезжать раз в пять лет… Если надо. Пригород сменяется лесом, таким разным, но одновременно однотипным. Пытаешься задержать взгляд на дереве, не превращать картину перед собой в полотно зелени, как оно тут же убегает назад, и глаза цепляются уже за другое. Быстро устаешь, и вот лес уже становится полностью размытым, а ровная дорога под машиной приобретает маленькие ухабы. Ехать без остановок волшебно. И засыпательно. Венти прислоняется щекой к ремню безопасности, поудобнее устраиваясь, опуская сидение. — У нас есть подушка, ты же знаешь. — Та, с черепахой? Разве она не в доме? — Я про другую. — У нас есть другая?! Сяо достает из кармана двери маленький черный мешочек, совсем непохожий на подушку, но у Венти уже начали закладываться подозрения, что это может быть. Поворачивает на логотип: — «Экспедиция»?! Ты где, черт возьми, нашел такую древность? — В закромах твоей квартиры. Там много чего найти можно. Венти поражено смотрит на знакомое лого на оранжевом фоне, а ностальгия так и накатывает, хотя он даже не может вспомнить, что ещё эта кампания производила. — Я в детстве думал, что мои родители производители «Экспедиции», у нас настолько много было вещей оттуда… А мешочек-то был старый, потёртый. Венти достает надувную подушку, подтверждая догадки. Немного морщится — ну неудобная она для него, как бы не старался, но все равно надувает, сквозь боль в скулах. Авось повезет. Сяо включает музыку, негромко, когда Венти уже спит — и в который раз задаётся вопросом, почему тот отрицает удобство, просто обнимая подушку, а не кладя под голову. Теперь он один на один с бескрайней дорогой огромной страны, полной полей и лесов. В ящичке энергетик, чтобы не пасть смертью храбрых, из скачанного альбома поет Цой, в лицо дует кондёр, на соседнем сидении лучший друг, а впереди — отпуск. Он выдыхает полной грудью. Как будто можно было это сделать ещё раньше, утром, ведь именно сегодня официально у него начался отпуск, но Сяо так достал шум города и постоянное копошение, что осознание своей свободы бьёт колокольней только сейчас. Облокачивается на кресло, держит руль одной рукой. Фары светят вперед. Заправка была родной. Кто бы что ни говорил, хотдоги и кофе на заправке — самая вкусная еда на планете. Наценка убивает, особенно для напитка из автомата, но все же свой шарм присутствует. Сяо откусывает французский хотдог, запивая американо, пока Венти с радостью уплетает датский. Мясо не тает во рту, местами кажется резиновым, но булочка мягкая. А потом выходят на улицу, и все ворчания про цену вылетают из головы. Свежий, прохладный ветерок бьёт в лицо, слышится запах бензина. Машины выезжают, и нужно увернуться, чтобы не попасть под колеса, пока идёшь к своей. Солнце ещё не садится, но небо чуть окрасилось. Напротив — поле, окружённое лесом, сзади — знакомая заправка. Машины на трассе редки, оттого это место кажется более приватным, более отстранённым от реальности. Проезжает — вжжжжжих! Сяо поворачивает голову — Венти, конечно же, фоткает начало заката. Слегка видны мурашки на коже — летом одевается легко, но не учитывает морозный вечер. Сюрп из не вкусного американо дополняет красоту вечера, как последний кусочек пазла. Поехать в путешествие и не выпить кофе на заправке — тогда зачем это путешествие? — Надо ехать дальше, — говорит. — Ага. И ещё стоят минут десять, не двигаясь, даже когда холодок пробирает, а кофе в стаканчике закончилось. Машина, как всегда, встречает духотой и не полностью выветревшимся запахом бензина. Венти зевает. — Не засыпай, будешь моим навигатором минут через 40. — Есть, капитан! — Поищи маршрут до глэмпинга, пока инет есть. Небо было глубоко синим и ядрено-красным. Глядишь, смотришь, всматриваешься, и никогда вдоволь не налюбуешься. Почти чёрное, но все же переливающееся фиолетовым и синим, такими глубокими и завораживающими, что захватывает дух. Усыпанное мириадами звёзд, сказал бы Сяо, если бы не чертова засветка, преследующая их даже в такой глуши. Их «соседи» по глэмпингу все никак не пойдут спать, и свет из местной кухни-домика мешает насладиться ночью. — Местного уже полдвенадцатого, — говорит Сяо, не особо понижая голос. Момент нельзя испортить, если его нет. Или, скорее, вся их поездка — один большой момент. Он не против. Прижимающийся к его боку Венти, похоже, тоже. — Мм. Надо будет принести плед, холодно. — Это единственное, что тебя волнует? — Рано или поздно они уйдут спать… Музыка закончится… Свет выключат… и красотаааааа! — Мне кажется, к тому времени мы сами заснем. — Нет! Мы будем сражаться со сном до последнего! — зевок. — Тогда я схожу за пледом. Но по возвращению Венти уже спит, обняв себя руками и неудобно устроившись на качелях. Будто под гипнозом, хотя скорее от накатившей усталости, Сяо смотрит на расслабленное лицо друга, пока не догадывается накрыть того пледом. В порыве здравого смысла, он берет Венти на руки и несёт в их шатер. Уже сидя на кровати, под ярко-красно-оранжевым куполом, к которому глаза привыкают далеко не с первого раза, Сяо осознает невероятно приятную тишину. Соседи легли спать. Мир застывает, сосредоточившись точно в их ядреной спальне. Покой окутыввет Сяо, не давя, но окружая, словно невидимое поле. Слух обостревается, когда как тело всё больше становится ватным. Вероятно, из-за долгого недосыпания, информация о мире воспринимается через туман, с задержкой. Такая тишина, прерываемая только шелестом травы, шумом далеких волн и жужжанием близких насекомых, должна была быть естественной. Но она была чужой, незнакомой, такой манящей. Хотелось укутаться в ней, забыть о шуме города, утонуть в безмолвном мерцании природы. С трудом, но Сяо заставляет себя подняться, и, как в замедленной съемке, видя себя будто сбоку, пробирается к выходу. В лицо веет холодным, свежим ветром, пошли мурашки. Глаза, после красного ужаса, не сразу привыкают к черноте, в которой утопал мир. Горизонт еле просвечивает, луны на небосводе нет, свет в палатках выключен. Если закрыть глаза — ничего не измениться. И лишь звезды поблекивают на бесконечном темном пространстве над ним. Сонливость отходит на второй план. Время застывает. Сяо не чувствовует свое дыхание; он стоит на входе, пребывая точно не на этой планете, точно не в этой реальности. Его выкинуло из тела, а разум уже летает меж ярких бликов, именуемыми звездами. И хочется упасть в реку, шумевшую в двухстах метрах от них, хочется утонуть в поле травы, да забыться в темноте ночи. И в то же время ты уже находишься в каждом из этих мест. Он вдохает чистый, пробирающий до костей морозный ветер; тот заполняет лёгкие, неприятно щекоча. С трудом отвлекается от нескончаемого великолепия ночи только чтобы разбудить Венти. Взлахмоченного, в одеяле и пледу, бурчащего о здоровом сне, Сяо всё же удается вывести его на крыльцо палатки. Он четко слышит момент, когда Венти осознает, что мир сейчас сводится только к ним, закутившихся во всевозможные ткани, двум парням, наконец-то взявшим отпуск и ощутивших всепоглощающую и такую желанную тишину. Еды не было. Венти протягивает чоко пай и сыр косичку, купленные в местном магазинчике. Такой же набор можно было бы купить и в деревне до этого (там и ассортимент один в один, и запах тот же…), но они ехали в кафешку, что показывал gps. Прошло 2 часа, они всё ещё надеялись найти место для завтрака, а карты успели обмануть их целых 3 раза. — Ничего лучше не было? — Я не доверяю местной колбасе. — Понял. Река была солоновато-зеленой. — Смотри! — Венти сует свой телефон прямо перед носом Сяо так, что ему приходится слегка отодвинуть голову. Прищуривается, пытаясь понять, что ему показывают. — А что фотка такая… зеленая? — Я кароче, эээ, — Венти щелкает пальцами, пытаясь вспомнить как составляются слова, но спустя полминуты самокопания и переосмысления жизни, просто приложил свои зеленые очки к камере смартфона. Сяо поднял брови — значит, впечатлил, хе-хе. — Это ты поэтому в поисках других пар очков? Всех, кроме обычных? — Конечно! С зелеными мне повезло, но другие… Все или неудобные, или маленькие! — Понятно. Венти закатывает глаза на сухой ответ, уже шагая по пляжу. Он бы побежал, но передвигаться чуть быстрее, чем улитка, в шлепках по каменистой местности — не лучшая идея. Венти знает, Венти на опыте. — Я сейчас приду, — слышит он за спиной голос Сяо, и кивает, даже если его, скорее всего, просто оповещают. Без лишних раздумий, сразу, прямо в шлепках, входит по щиколотки в воду. Прохладная, долго стоять не получиться, но Венти был обязан сделать это. Прийти на пляж и не потрогать воду — грех. Река незамутненная, но не самая чистая. Видны камушки и неприятные веточки — не лучшее место для купания, по мнению Венти, да и пляж далеко не туристический, но, оглядываясь и смотря на мужика вдали, что без тормозов нырнул, так думают далеко не все. Всё же морозно. Он выходит из воды, но сначала фоткает погруженные ноги. Холод холодом, а это уже многолетний ритуал. Когда-нибудь он соберет все эти снимки в одном месте. Отряхивая ступни, но не отходит далеко. Волны бьются о камни, почти доставая ноги. Ещё раз щелкает волны, каждое изменение заслуживает отдельный кадр. Нельзя такое забывать. Отпуск достоин, чтобы его запомнили. Смотрит, глядит, въедает в память каждый всплеск воды. Завораживает, остановиться не получается — и не хочется. Чарует не только вид, но и шум. Волны заливаются в уши, смывая надоедливые мысли и неприятные воспоминания. Остаешься один на один с рекой, подвластный только её контролю. И снова — время останавливается, и больше не хочешь, чтобы этот момент, растянутый на минуты, но ощущаемый как секунда и час одновременно, уходил, уплывал в потоке тревожный мыслей, нескончаемых планов и неизбежного будущего. Он моргает, возвращаясь в реальность. Сзади него, на подстилке, уже сидит Сяо, также завороженно смотрящий на реку. Хочет двинуться к нему и сесть, но ноги приросли к гальке. — Сяо, — зовет он, не совсем уверенный, услышит ли его друг. — Да? — Как думаешь, мы делаем фотографии, потому что не можем запомнить лучшие моменты? — А разве фото не нужны, чтобы запоминать то, что можем забыть? — Не знаю… у меня иногда возникает неприятное чувство, что я недостаточно наслаждаюсь моментом, чтобы запомнить, поэтому использую технику. — А разве есть какая-то физическая величина, по которой измеряют наслаждение? И по какой шкале ты должен измерять его, какой порог, чтобы было «достаточно»? Венти замолчал. Осознание не оглушает, но ощущается, будто пуля всё же пролетела, только вдалеке. Будто до этого уже медленно подходил к концу пустыни, с перерывами на оазисы, и резко наступили тропики. Оглядываешься назад — а оказывается, что пустыни было намного меньше, чем ты себе представлял, и стоило только рассказать о ней, как вдруг она пропала. Венти садиться рядом с Сяо, берет протянутый банан. Ну и ладно. Теперь та забытая фраза из ВК больше не имеет над ним власти. Радости жизни. Он не поворачивает голову, когда Сяо скомкано встает с камней и идет к речке. Близко к воде, но он был в кроссовках, так что не погружаясь ногами. Присаживается, запустив руку в реку. Венти делает пару снимков. Сяо возвращается к пледу, но не садится. Другой вопросительно поднимает взгляд на него, сразу же понимая свою ошибку. Капли прохладной воды обрушивается на беззащитного Венти, когда Сяо беспощадно стряхивает ее с рук. Неприятный холодок касается кожи. — Эй! — быстро встав, направляется к берегу. Сяо, заметив опасность, уже поднял плед и выставил перед собой, держа его как красную тряпку перед быком, но используя как щит. Складывая руки ложечкой, Венти зачерпывает зеленоватый холодок и бежит к Сяо, по пути расплескивая всю воду. Тот успешно защищается, только пара капель попала. Азарт растет. В шлепках замахивается на воду, примерно в сторону зачинателя, но вода хлещет вообще не туда. Вторая попытка — попадает на самого Венти. Смотрит сердито на пытающего сдержать смех Сяо, и с третьего раза попадает по врагу. Шлепком. — Ты используешь слишком сильное оружие, — улыбается Сяо, стряхивая несуществующую грязь с места столкновения шлепанца и настила. — Кто бы говорил! — пытается допрыгнуть Венти, но быстро сдается и с неприятной моськой шагает голой ногой по гальке. Сяо опережает его и подставляет шлепок: — Держи, Золушка, — за что все же получает заслуженную воду в лицо. Стоят ещё немного, прислушиваясь к воде, не двигаясь с места. Уютно. — Надо идти. — Надо ли? — Чтобы успеть посетить все задуманное — надо. — Эх… Потягивается, бросает последний раз на завораживающие всплески, и идёт вслед за Сяо. — Куда теперь? — Там повыше забраться… но недалеко, так что не засыпай. — Даже не думал! — Ага. Гора была высокой. Трава неприятно щекочет открытые участки кожи, как бы Венти ее не избегал. Оставалось молиться, чтобы не наткнулись на крапиву или ещё чего похуже. Берёт протянутую Сяо руку и взбирается на ещё один уступ, чувствуя, как пара камушков падает под ногами. Сменить шлепки на кроссовки было самой умной идеей за поездку, взбираться в них было бы адом. Сяо оглядывает гору, пару раз тыкает ногой камень и ступает полностью. Венти внимательно следит, идёт только по проверенным уступам. Получается смотреть только под ноги — не только из-за нежелания свалиться кубарем, но и благодаря солнцу, так беспощадно светившего в их головы, что солнечные очки, их подобие и кепки мало чем помогали, а пот, казалось, даже успевал испаряться с кожи. Венти безумно улыбается сквозь тяжелые вдохи, делая ещё один шаг. Слышит странные звуки — это Сяо выливает на голову воды. Делает тоже самое. Тридцатиградусная жара не щадит никого. Поднимает голову наверх — пик, вроде, уже близко, но за каждый метр пути идёт борьба со своим телом. И если ноющие ноги уже обыденное явление, в какой-то степени даже приветствующееся, то к накатывающим пока ещё лёгким болям в руках и лёгких надо привыкать. Венти делает ещё один рывок, по спринту пересекает кусты, и оказывается на ровной, не наклонной, поверхности. Всё?.. Оглядывается назад — их длинный путь, лежащий рядом с лесом, а с другой стороны — та самая река, в которой он мочил ноги буквально час назад. Можно даже увидеть примерное место, где они были, но машина скрыта за травой. Ветерок, не особо помогающий, но всегда приветственный, бьёт по коже. Даже в кепке и очках приходится прищуриться, чтобы смотреть на бьющиеся волны и зелёные долины. Венти не сразу замечает жажду, так сильно его завораживают открывшиеся виды. К нему подходит Сяо, уже успевший нафоткать цветы. Он слегка наклоняется, упираясь руками в колени, всматривается в воду. Она там, далеко, за тысячью кустов и относительно невысоким обрывом. — Смотри, — показывает пальцем Сяо на точку в реке. Венти прищуривается ещё сильнее, пытаясь понять, куда именно смотреть. Недоверчиво произносит: — Это что… яхта? — И ей там не очень хорошо. Они с излишним любопытством наблюдают за яхтой, что неудачно пришвартована (пришвартована ли?..) к, казалось бы, уже безлюдному участку земли. Она слишком сильно качается на волнах, уж слишком сильно ее заносит. — О, за ней плывут! — Приглядываются к новой, большей, лодке, удаляющейся от берега, — Или не за ней… — Мне кажется, этой яхте уже ничем не поможешь. — Ммм. Слушай, Сяо, а там дальше ещё есть места, где нужно будет взбираться на горы? — Если захотим — будет. А что, этой не хватило? — с издёвкой. — Хватило на год вперед, как и солнечных ванн. Дорога была долгой. Справа от Сяо раздается копошение и проклинающие белый свет вздохи. Краем глаза замечает Венти, находящемся в полусонном состоянии вареной тефтели, пытающего размяться в своем тесном положении. — Как спалось? — Ммм, — еле разлепливает глаза. Сяо бы даже позавидовал ему, ведь спать потихоньку начиналось хотеть. Но тогда ему самому пришлось бы быть навигатором, ведь Венти знал дороги его страны хуже, чем сам Сяо. — Что происходит? — сипит сонный. — Мы едем. — А… где? — По России. — Спасибо, очень полезно. Сяо фыркает: — Ты проспал платную дорогу. — Что?! — сразу же встрепенается, разочарованно гундит, — Ну нееет… — Да там ничего интересного не было. — Мэх, но это же все равно! Эксипиренс! — Увидеть, что надо теперь и за дорогу платить? — выгнутая бровь. — Кто говорил, что экспириенс будет приятным? — Ничего особенного там не было. Въехал — был просто баннер с кьюаром. Никто ничего не проверял, даже на выезде. По факту платная дорога — просто трасса, где меньше машин и можно побыстрее разогнаться. Не пропустил ты ничего. — Эх… а что было бы, если бы не заплатил? — Камеры там стояли скорее всего, в любом случае деньги бы затребовали. — Ну ладно… Сяо посмотрел на протирающего глаза Венти и протянул: — Там, вроде как, ещё одна платная дорога будет. Не проспи. — А ты тогда разбуди! — Конечно. Отель был желтым. Только так его можно было описать. В основном, это были только жёлтые стены и стойка регистрации, да и то сверху они перекрывались белым, но после долгих поисков жилья в двух городах Венти не мог описать отель никак, кроме жёлтого. Жёлтый — счастье. И их с Сяо счастье прямо сейчас — что они не будут ночевать в машине. Так что да, отель был жёлтым. Он плюхается на кровать в довольно просторной комнате и не думает, что когда-либо встанет с нее. Она, кровать, ощущалась самой мягкой в мире, и даже с учётом того, что Венти лежит прямо лицом в одеяле, то есть скоро начнет задыхаться, да и сама поза для носа не очень удобная, он не сможет пошевелиться. Тело ноет. Протяжно, пульсациями. Было ощущение, будто, когда Венти повалился на кровать, его залили бетоном. Тянет вниз, и кажется, он больше никогда не сдвинется. — Похоже, ты нашел свое новое место жительства, — усмехается Сяо, ещё даже не успевший переобуться. В ответ ему было лишь мычание. Сам Сяо не спешил пристраиваться на манящей кровати: сядет — и все, тоже больше не встанет. А сейчас для этого рано. Ещё чуть-чуть, маленько потерпеть, найти пропитание на ужин (и хотелось бы на завтрак), и можно расслабиться. Он осматривает их комнату. Не особо примечательная, хотя довольно просторная, но, к счастью, меньше жёлтого. Не будет выедать глаза, как в фойе. Неосознанно принюхивается. Не дом, конечно не родной дом, но есть что-то особенное в этом запахе, будто что это не дом — так и надо. Да и в принципе во всех запахах во время путешествия есть что-то правильное. Будто ничего примечательного и сверхнового; не новомодные трендовые парфюмы, но они создают ту самую атмосферу оторванности. Ещё одно доказательство, что ты не дома. Что ты в незабываемом приключении, что ты должен импровизировать, чтобы хотя бы найти место переночевать и покушать, но это чувствуется правильным. Хорошее путешествие в хорошей компании всегда чувствуется правильным, думает Сяо, смотря на наконец-то соизволившего перевернуться на спину Венти. С кровати он ещё не встал, но уже виден прогресс. — Нам нужно найти что покушать, — говорит Сяо, смотря в окно. Кажется, будто увидел какой-то продуктовый, но это не точно. — Мм, ща, — слышится копошение, Венти из последних сил достает телефон из сумочки и открывает карты. Слава людям за gps. — Тут недалеко есть Пятёрочка, — что-то неизменное. — Круто. Пойдешь со мной? — Ты не щадишь мои ноги! — Это я весь день был за рулём, а не ты, так что это я должен сейчас лежать без чувств. — Мэх, — Венти согласился пойти как только Сяо попросил, но поныть никогда не бывает много. Особенно когда кажется, будто твое тело — один большой магнит, а пространство вокруг тебя имеет разные полярности, и от одних ты не можешь отцепиться, а от других как будто бы отталкивает. Странное, но не неприятное чувство. Усилием воли Венти все же встаёт с прекрасной, мягкой и нежной кроватки (на самом деле она и в половину не такая приятная, как у него дома, но прямо сейчас это самая лучшая кровать в мире), слегка шатаясь. — Я готов! — гордо говорит. Сяо мягко улыбается уже открывает дверь (пришлось пару минут разбираться, как в принципе работает замок, и слава богу он ничего не сломал), — Готов уберечь тебя от ужасающего поступка — покупки активии со вкусом вишни нам на завтрак! — Она вкусная. — Это самое ужасное, что я ел в жизни! Сколько раз мне говорить их не покупать?! — Я ем их. И ты, почему-то, тоже. — Я их ем, когда дома не остаётся ничего вкусненького, и приходиться прибегать к крайним мерам — тебе в хату. По-другому поводу я этот шлак не съем. — Она не шлак, ты просто ничего не понимаешь. Венти фыркнул, совершенно не соглашаясь. Но его отвлекли: — Котииик! — он побежал к этому милому чуду, попутно доставая телефон. Сяо чуть ускоряет шаг, но других признаков заинтересованности не показывает. Или слишком устал. — Ого, тебя не штырит от одного взгляда на котов? — Я выпил супрастин! Ну ты посмотри, какой важный котяра! Сяо улыбается уроками губ, внутри себя думая о бесконечной памяти телефона Венти (а он чистит галерею... не чистит) и что фотосессии котов будут занимать больше фоток, чем все остальные. Но кто против? Сяо уж точно нет. Самым лучшим решением для быстрого и сытого ужина стал дошик — никто не сомневался. Точнее, это был ролтон для Сяо и новомодный бон бон для Венти, но никто из них не называет вещи своими именами, так что бич пакеты все ещё остаются просто дошиками. Для имитации правильного питания было решено купить пару бананов, хлеб и нарезку индюшки. Не полную колбасу, ибо «возможно, у нас есть только походный нож» от Сяо убедили Венти, что плевать прямо сейчас на экономию средств, удобство в приоритете. Только придя в жёлтый отель стало понятно, что можно было просто взять нож на кухне. Возможно, следовало бы погулять по новому для них городу ещё немного, по-изучать незнакомые места, сходить в ресторан местной кухни. если такой имеется, но они были слишком уставшими. Да и в дороге нет правил. Поэтому по возвращению в отель был сразу же включен чайник. Дошик, милый дошик. Венти с воодушевлением показывает на свою конструкцию: пустую кружку, что наполовину стоит и закрывает бумажку бон бона (так как этот бич «пакет» совершенно неправильный и не имеет нормальной крышки, в отличии от ролтона), а второй половиной «висит» в воздухе. Сяо поднимает бровь с кровати, не впечатленный. Приятная тишина разносится по номеру, прерываемая только поеданием быстрого ужина. Усталость накатывает, но она была приятной, желанной, трепетной. Разговоры ощущаются ватными. Открывать рот и вытаскивать из себя слова сложно, будто запас на день закончился, но сам день ещё немного идёт. А думать перед началом общения в принципе сил не было. — У нас есть какие-нибудь планы на завтра? — говорит Венти, отвлекаясь от книжки. — Ммм, вроде нет. Хотя было бы неплохо начать искать где переночевать пораньше, а не как сейчас, — Венти фыркнул, соглашаясь, — Есть идеи? — Не особо. Думать не хочется. — А ты думал? — Эй! Сяо фыркает. Венти бы запульнул в него подушкой, да… а почему бы и нет! — Венти! — уже кричит Сяо, ради безопасности убирая телефон куда подальше. О нет, он так просто это не оставит. С новыми силами, взявшимися, похоже, из желания отомстить, он, тридцатилетний мужик, хватает брошенную в него подушку и кидает в ответ такому же двадцативосьмилетнему мужику. После им пришлось платить за порванные подушки на жёлтом ресепшене в этом жёлтом отеле, но в этом было их жёлтое счастье. Мечты были яркими. — Опиши свой идеальный день. — Мы же уже описывали в прошлом году? — Ну, может что-то изменилось! — Да не особо… Просыпаюсь в своем полностью построенном доме за городом. За окном птички, берёзки, сосны. завтрак… — Какой завтрак? Во сколько встаёшь? На каком этаже живёшь? Нужны подробности, Сяо! — Встаю... наверно в 8 или 9 утра. Работа-то с 10 начинается. — Как в твоём идеальном дне затесалась работа? — Жить-то на что-то нужно. Знаешь, покупать вкусную еду. — Эх. Дальше что? — Спальня, можно сказать, уже готова, так что живу я на 2 этаже. Приготовить кофе и выйти с книжкой на балкон, наслаждаться видом, запахом… — Я надеюсь, кофе не из автомата? — А из чего ещё? Пока с туркой провозишься... да и не люблю я то кофе. — Фу. И как тебя занесло в кофейню, боже. Так и жил бы на своем обычном машинном, не попробовав искусство бариста. — Нормальный он… — Ага. Я тебе все приборы и машинки куплю, будешь в своем доме себе профессиональный кофе готовить! И камеры поставлю, чтобы следить, что не пьешь смард из машинок. — Может, сразу личным бариста устроишься? — Боюсь, мой идеальный день будет начинаться где-нибудь в глуши в доме на колесах… — И с интернетом? — Конечно! — Без сети, но с интернетом. Браво, Венти. — Мечтать не вредно. Так, дальше… Душ, завтрак… — Во сколько встаёшь? Что на завтрак? Подробности, подробности. — Тц. Ну, если я в этот день никуда не планирую, то можно поспать и подольше. до 11-12… А на завтрак… Бейгл с авокадо, лососем, травами всякими… — Мажор. Реально, вредно не мечтать… — А я о чем! — И дальше что? — А дальше. не знаю. В теории, могу заниматься репетиторством китайского и английского онлайн, но это если все же стабильный ловить будет. — Работа? — К сожалению… Лосось, как говоришь, сам себя не купит. Может, на рыбалку схожу, если речка рядом. Или почитаю… Но скорее всего двину в путь ещё в какое-нибудь новое место! — А я… на самом деле, хотелось бы в идеальный день все же не работать. В лесу погулять, кабанчиков встретить. — Мэх. — Они милые, ты что? Или, думаешь, во время своего путешествия в доме на колесах не встретишь всяких зверушек? — В неидеальном дне встречу медведя… в идеальном — максимум белку. Или кролика. Главное, чтобы без бешенства. Из окна видна уже привычная трасса, что возит на себе легковушки и КАМАЗы. Поворот — и солнце светит в лобовое стекло; Сяо прячется за солнечными очками и перегородкой, Венти натягивает кепку до глаз. Громкость плейлиста, составленного года три назад, немного увеличивается. Взгляд бегает по редким деревьям, ещё более редким заправкам, насосам нефти и хостелам, в которых не хочется ночевать даже под дулом пистолета. Помнится, в прошлом году они заселились в что-то, что можно было назвать бывшим ангаром, похожим на общагу, где вода лилась раз в час, пахло туалетом и не помытым постельным бельем, а в отзывах писалось про крыс (было поставлено 4 звезды). И всё это за 3 тысячи. Опыт интересный, повторять не хочется. В моменты появления мобильного интернета Венти ищет гостиницу или квартиру на ночь. Они ещё не уверены, в каком именно городе или пригороде остановятся (а может, и сразу домой поедут), поэтому отталкивются от того, где в целом есть свободные номера. Как показывает опыт, даже в сравнительно большом городке может не быть свободных двухспальных мест. Песок был мокрым. Песчинки неприятно впиваются в ноги. Их можно игнорировать, и Венти игнорировал, но стоя перед раковиной в общественном туалете у него возникает идея. Он может обойтись без этого действия… песок не настолько неприятный, чтобы… Он переступает с ноги на ногу, понимая, что уже сделал выбор. Камер вроде нигде не было… Поднимает ногу без шлепка и кладет прямо в раковину. Десять секунд, и песка нет; пытаясь держать равновесие, Венти чистит и шлепок. Ну, теперь складывается ощущение, будто его нога не была такой чистой с выезда из города, с самого начала пути — а ведь вчера в отеле он принимал душ. Теперь весь мир (поход от туалета к Сяо) кажется слишком грязным, и каждая песчинка и травинка оседают с неприятным чувством. Такова цена чистых шлепок… Остаётся дожидаться, когда высохнут. Шаги замедляются, стоит Венти увидеть деревянную детскую площадку. Не такую, какая была у него в детстве, но и не из новых, навороченных. Горка не имеет ничего уникального, поэтому не привлекает внимания, а карусель давно вросла в землю. Но качели… Венти аккуратно садиться на сидушку, от которой осталось только половина доски, и начинает потихоньку качаться. В начале кажется, будто качеля перевернется в любую секунду, но он быстро приобретает уверенность, раскачиваясь достаточно быстро для удовлетворения себя, но не так сильно, чтобы улететь в стратосферу. Дети странно косятся на него. Вроде и хотят подойти, но, похоже, не так важно, и опять скатываются с горки. А Венти и не даст, Венти в этом городе ещё на качелях не качался. Если так подумать, он и ноги в раковине не мыл раньше, и в местной (однотипной для туристов) забегаловке не был… когда пойдет обратно, нужно будет зайти, взять что-нибудь вкусненькое себе и Сяо. Но это чуть попозже. Качельки важнее. Ветер не бьет в лицо, с неба не капает дождь, но свежооо! Не холодно и не жарко — идеальная погода. Качается, качается. Вроде уже накачался, но что-то держит на этом месте. Вот в путешествии так всегда — хочешь остаться на месте вечность, но в то же время впереди ещё столько всего нового и интересного! Хотя уйти с хорошего места означает, что ты, скорее всего, покинешь его навсегда. Венти чуть замедляется, делает фотку своих ног; легонько спрыгивает и также снимает это недоразумение, что всё ещё живет на детской площадке. Теперь эти полуразвалившееся качели навсегда в его памяти. В припляс скачет по набережной обратно к машине, сквозь статуи разноцветных рыб и огромной красной замочной скважины, а на фоне шумит река. Про вкусняшку Венти благополучно забыл. Дорога бывала скучной. — Сыграем в корова-бык? — Что вспомнил… го. Кто начинает? — Давай я. Мммм. Загадал. — 326. — Одна корова. — Ээ. 798? — Один бык. — Нифига. 738? — Ничего. — Ммм. 269? — Две коровы. — Значит. ага. ща, секунду. — Да мы никуда не торопимся. — А если 296, то это будет..? — Ээ. одна корова и один бык. — Ага, значит 9 на месте. 2 или 6 — корова. каких чисел не было еще… 196? — Один бык. — Двойка! 492? — 2 быка. — 592? — Угадал. — Ура! Теперь я загадываю. Так… Были казусы. — Расклад такой: мы сейчас едем на одно место, где карты показывают, что есть переправа на другой берег. Если это правда, то наш путь сокращается на 60 километров. Если нет, то… объезд. — Ага. А до переправы, судя по картам, минут 15. — Да, плюс-минус. — И мы не встретили ни одной машины, пока ехали к ней. — Ты не веришь в наши шансы на успех, Венти? — В данной случай я верю в отсутствие машин, но буду надеется до последнего. — Спасибо. Эта надежда как никогда кстати. Они подпрыгивают ещё на одной кочке, несмотря на довольно маленькую скорость. Солнце палит в салон, и, если кондиционер немного и спасает от духоты, то глаза прикрыты еле-еле. Самый страдалец — экран телефона, которого попросту не видно, а сам нагрет так, что становится больно держать. Кусты всевозможных трав бьют по машине и стеклу. Сяо открывал окно, но чуть ли не в первую минуту влетела неведомая хтонь (это просто овод, Венти). На них выехала первая за последний час машина. — Мне кажется, она разочарована в том, что увидела там. — Так ты веришь в нас, Венти? Вдруг она с того берега приехала. — Всего одна? — Не самая популярная переправа. — Продолжай говорить себе это. — Да ладно, минут 5 осталось… щас узнаем всё. Спускаются к песчано-землянистому берегу, вокруг — тишина. Ни одной машины, а единственные следы были от них и той, разочарованной. Сяо подковырнул засохшую синюю краску с доски объявления, безлично наблюдая, как кусочки падают вниз. На бумагах, висевших там, похоже, лет 5, уже ничего не было видно. Даже минимальное количество мусора говорило о том, насколько место заброшено. — Реально не популярная, да? — Венти ухмыляется, стряхивая воду с рук. — Ну, не повезло. Пельменная была пятизвездочной. Сяо косо смотрит на неубранные тарелки на единственном свободном столике и медленно, нехотя, присаживается. Пельменная, по картам, всем местным нравилась, но, как ему кажется, она нравилась именно тем, что была единственной на… да тут даже деревни не было. Маленький клочок гостиной и рестика на длинной дороге, только и всего. Последняя остановка перед последними километрами до точки назначения (между возможно несуществующим гостиным комплексом в лесной глуши, квартиры с наценкой в городе, из которого надо ещё выбраться, и домом семьи Венти они вспоминают переправу). — Пятизвёздочный, — проговаривает Сяо, косясь на друга, что, похоже, находится на стадии депрессии. — Это место напоминает школьную столовую… Хотя нет, это оскорбление для школы. — Пятизвёздочный. — Ну блин. Сяо, чтобы отвлечься от окружающего ужаса, достает телефон. Никакой конкретной цели нет, но глаза падают на галерею. Фотографий за два дня накопилось больше, чем за два месяца. Он показывает снимок с самолётом, летящим совсем низко, ради которого останавливался по дороге на глэмпинг. Венти удовлетворённо кивает, принимая эстафету, открывая уже свою галерею. Под нос сразу же суется фотка кота. Классика. Закат на мосту, огромная статуя рыбы, устье, маленький водопадик, приемы пищи где только можно, остановки посреди глуши, дерево с порванными качелями, веселые названия населенных пунктов, которые успели сфоткать, снимки друг друга, пока не видят, очень много фотографий рек, котов и закатов, теплоходы и яхты, заправки, полевые цветы… Даже не верится, что всего пару дней назад Сяо был на работе. Шумный мир был поставлен на паузу, время замедлилось до их машины. Ощущение перерождения преследовало его ещё с первой ночи, там, в темноте глэмпинга. Смотря на маленькие кусочки воспоминаний приходит осознание, насколько же дни могут быть длинными, сколько же всего можно за них успеть, всего лишь выбираясь за границу города. — Надо будет на день или два в августе ещё раз смотаться куда-нибудь, — предлагает Сяо, поедая солянку (её очень сложно испортить, даже в этой пятизыездочной столовой). — Обязательно. Конец был розовым. — Смотри, там самолет летит. Фоткай давай! — Да сейчас, блин, телефон заедает! Венти копошится, пытаясь как можно скорее включить камеру, но его мобильник не хочет работать с ним. Сяо чуть замедляется, чтобы дать ему возможность сфоткать без размытия, но это мало чем помогает. Он щелкает камерой, делая, наверно, уже сотый однотипный за их поездку кадр безоблачного закатного неба и полей. Но переливы от темного синего до притупленного коралового завораживают как в первый раз, а полоска ярко-розового следа самолета разрывает скучную композицию. Венти делает ещё один снимок и моргает. Проехали указатель, которого уже и не видно. Хотя, вроде его старенькому телефону удалось запечатлеть размытый треугольник на палочке. Открывает галерею, обомлев. Поле с едва видимым силуэтом деревни как всегда темное, а голубое (не синее!) серо-васильковое небо занимает большую часть. Дорожный знак размыт, будто раздвоился, но самое лучшее, что есть в фотке, это яркая полоса самолета, проходящая точно сквозь треугольник знака. — Смотрии! — с придыханием показывает снимок Сяо, когда тот может оторвать глаза от дороги. — Ого. Впечатляет. — Да это же… как поймать-то надо! И чтобы так аккуратно, без единой помарки… мне даже придраться не к чему… — А знаешь, что ещё крутое на этой фотке? — Что? — Вон те здания вдали — это Новокабаново. — Подожди, мы были ТАК близко к городу? — Йеп. Венти поворачивает голову как раз к знакомым дачным участкам. Вот вроде проехали сотню таких, а именно этот — родной и знакомый. И знак с названием родной, и те туи не имеют аналогов во всем мире. И воздух сразу стал каким-то своим. Подъезжают к дому по тем же дорогам, через те же кольца. С виду — ничего не изменилось, но их не было год, а в последнее время этот недогород перепоселок находил всё больше финансирования. Их уже встречают — мама указывает руками на свободное место. Закрывают окна, отстёгивают ремни. Мотор потихоньку заглушается. Фонари потухают.