Of red blood and blue mind

      Когда Узи пришла в эту постройку на следующий день — Эн действительно был там. И на день после. И на все последующие их встречи. Девушка начала его регулярно навещать. Они быстро разговорились. Преимущественно, это была Узи. Она рассказывала о себе, о школе, о том, как провела день и как её бесят домашние задания. Эн начал помогать ей с ним. В основном, он только слушал её, не решаясь перебить. Им обоим нравилось так проводить время. Иногда они оба молчали, слушая музыку из её плеера. Иногда девушка приносила различные книги. Она была огромной фанаткой антиквариата и старинных вещей. Сейчас книги в обложке мало кто читал, все предпочитали пользоваться электронными. Но у Узи было другое мнение. Она и сама не заметила, как их дружба перешла отметку, длиною в месяц. Школьница сидела у окна, находясь на свету. Она весело болтала о том, как они проводили время вместе с Тессой. Андроид сидел рядом, находясь в тени. Он облокотился о стену и слушал подругу, прикрыв глаза. Её ладонь ненавязчиво дотронулась до чужой руки. На всё здание раздался громкий шлепок. Они оба испуганно уставились друг на друга, прижимая к себе свои конечности. Диод андроида загорелся красным. — П-прости меня! — первым в панике закричал Эн. — Я не хотел! — Это было больно… — смутилась Узи. — Что такое? — Я… Я просто… — он выдыхает и сжимается, обняв себя руками. — Мне не нравятся касания. Я не люблю их. Вообще. — Извини. Больше не буду, — девушка вновь устроилась под солнцем. — Слушай. Скоро наступит зима. У тебя есть место, где можно переждать холод? Вряд ли он положительно влияет на твою систему. — Нет… Обычно я греюсь перебежками, где придётся. Ночью останавливаюсь на складах. Там очень холодно, но другого варианта нет. — Ты… Мог бы остаться у меня?.. Если хочешь. Правда, мой отец, он… Немного недолюбливает вас. — А ты? Узи смотрит на него в недоумении. — Ты меня всё ещё ненавидишь? — неловко поднимает на неё взгляд Эн. — Считаешь, что я сломанная машина… — Я не знаю, — честно выдыхает девушка, пожимая плечами. — Моё мнение определённо изменилось, но я не до конца понимаю, в какую сторону. Ты для меня — всё ещё набор определённых нолей и единиц, и весь твой характер был ранее прописан человеком, но иногда… Ты кажешься мне слишком… Живым. Будто бы у тебя есть реальные чувства, свои мысли, страхи, желания. И ещё это… — она смотрит на его руку. — Машины не умеют бояться. Машины не чувствуют боль. Но если ты это делаешь, выходит, что ты не совсем уж машина в конечном счёте.? — Я приму это, как комплимент, — грустно улыбается андроид. — Извини, не хотела тебя расстраивать. Такие парни, как ты, отобрали у моего папы работу. Поэтому… Я не могу их просто волшебным образом, резко полюбить. По крайней мере, пока что… Ну так что, пойдёшь ко мне? Х-хах, после того, что я наговорила, звучит как издёвка, но я правда не хочу, чтобы ты замёрз. И… И у тебя будет свой дом. Не придётся ночевать… — Собираешься стать моей новой хозяйкой? — Эн нервно усмехнулся. — Вообще-то, подругой, — фыркнула готка. — Но могу быть и ею, если захочешь, — девушка поднимается и достаёт из лежащей рядом сумки моток бинтов. Затем кивает на его шрамы. Она кидает ему ткань и начинает наблюдать за тем, как машина перевязывает открытые части тела. — Если в мои обязанности будет входить прослушивание тебя и твоих историй… — заканчивает своё дело андроид. — То да. Я хочу. — О, кстати. Я придумала тебе имя! Одна буква для тебя как-то слишком обидно звучит. Как насчёт… Ноа? Теперь их целых три. — Ноа, — серьёзно переспрашивает парень, в недоумении сузив глаза. — Ноа! — улыбается Узи, прикрыв глаза. — Когда я думаю о нём, то сразу думаю о тебе. Но если ты хочешь, мы можем выбрать вместе другое. — Мне нравится, — спустя пару минут отвечает названный, невольно улыбнувшись.

***

      Узи открывает входную дверь и проходит внутрь дома. Андроид осторожно заходит вслед за ней, затем закрывает дверь и снимает верхнюю одежду, аккуратно вешая на крючок в стене. Ранее припрятанный под одеждой топор оказывается благополучно убран в шкаф. Жилище семьи Ду́рман было стандартным: большая гостиная, совмещённая с кухней, объединённый тесный санузел, две личных комнаты, принадлежащие хозяевам, и дверь в гараж. Они оба не привыкли убираться, и делали это через силу крайне редко, поэтому почти все помещения страдали от плесени, пыли и хлама по углам. Ноа рассматривал всё это безобразие с горящими глазами, уже выискивая взглядом потенциальные тряпки и швабру. Он снимает с себя сапоги, оставаясь в носках, и подходит к радостной Узи. — Добро пожаловать домой, — раскинула руки девушка и плюхнулась на диван. — Здесь… Уютно, — неловко улыбается андроид. — За беспорядок извини. Ненавижу уборку. — Я могу взять её на себя, если ты не против, она входит в мою программу. А ещё нравится готовить… — Как скажешь, «мам», — усмехается школьница. Она поднимается и подбегает к двери в свою комнату. — Идём, идём, я давно обещала тебе показать мою коллекцию пластинок!       Остаток дня они провели в своём обыденном формате — Ноа слушает, Узи говорит. Комната Узи представляла из себя целое логово — тёмно-фиолетовые стены были обклеены постерами различных групп, пластинками, её же рисунками и ещё дополнительно изрисованы маркерами. На различных шкафах стояли небольшие фигурки, книги, диски с играми. На большой кровати валялся ноутбук, а рядом стоял мольберт с начатыми тёмно-синими мазками. По углам, конечно же, была куча мусора и вещей. С потолка свисала длинная гирлянда в форме звёзд. Всё это богатство было куплено девушкой на свои кровно заработанные с различных мелких поручений отца, проявляющихся в виде фраз, по типу «отнеси этот подозрительно маленький чёрный свёрток Френку и не попадись на глаза копам, а также не задавай никаких вопросов». Они ей очень не нравились. Ей нравилась математика и информатика. Она обожала разбираться в коде. Школьница не могла объяснить почему, но она была в этом слишком хороша. Настолько, что могла при одном лишь взгляде выявить любые ошибки и переписать всё так, чтобы строки заработали. Она просто… Знала. И у её таланта были определённые поклонники. Пока ей за это платили — она отказалась задаваться вопросами. Их прерывает шум входной двери. Они оба застывают, в панике переглядываясь. Время будто резко изменилось, и они не заметили, как провели за разговорами несколько часов. Вошедший Хан видит перед собой новую одежду и пару обуви, и его глаза тут же вспыхивают. — Узи-и-и! Названная выбегает к нему, сложив руки за спиной. — Привет, пап! К-как там дела у- — Ты не можешь приводить к нам домой незнакомцев, не посоветовавшись со мной, мы ведь это уже обсуждали! Ну ладно, хорошо, твоих девочек я хотя бы знаю, но… — его глаза округляются. Мужчина вновь смотрит на пальто перед собой, узнавая в нём знакомую одежду. Затем на сороковой размер обуви. И медленно поворачивается к дочери. — Узи… Ты привела к нам домой… Парня? — О нет, — тихо шепчет названная в абсолютном ужасе. Хан быстрым шагом скрывается в своей комнате, затем выходит оттуда с ружьём. — Ты всё не так понял! — в панике кричит девушка, загораживая ему путь. — Я всего лишь поговорю с ним, я всего лишь поговорю с ним! — быстро тараторит он, отодвигая дочь и выбивая с ноги дверь в её комнату. Он направляет на дрожащую машину ружьё, заставляя его моментально поднять руки. — Имя.       — Ноа! — Возраст.       — В-восемнадцать! — Где познакомились.       — Спас её! — Где работаешь.       — Ищу себя! — Занятия?       — Вооружённый грабёж и уход за цветами, сэр! — Чёрт возьми, он хорош! — фыркает Хан. — Дерёшься? Где заработал шрамы?       — Неудачно падал, сэр! — Показывай. Не прячь, как трус. И тут между ними настаёт тишина. Ноа переводил испуганный взгляд с одного хозяина дома на другого. Узи смотрит на него в ответ. Раздаётся щелчок ружья. — Мне повторить? Дрожащие руки тянутся к бинтам, затем ткань падает на пол. На лице механика появляется яростный оскал. Он поворачивается и впивается взглядом в самую душу дочери. — Ты привела к нам домой машину?! — кричит он, прицеливаясь. — Убийцу! Мать его девианта! Ты чем вообще думала?! Узи промелькнула перед ним, встав прямо перед ружьём и расставив в стороны руки. — Он спас меня и я его знаю, не трогай его! — Отойди, это грязная железка. И ты знаешь, какое у меня к ним отношение. — Он живой! — отчаянно выдыхает девушка, надрывая голос. Усталые глаза округляются. На лице его дочери появляются слёзы. — Он не просто железка… Пожалуйста, он не доставит проблем… Обещаю… Вид плачущей Узи заставил Хана смягчить взгляд и опустить оружие. Он осторожно подходит к ней и обнимает, прижимая к себе. — Нет… Нет… Только не плачь. Школьница поднимает на него грустный взгляд. Механик хлопает её по плечу. Затем отстраняется. — Ты. Как там тебя. На мужской разговор. Ноа проходит мимо девушки, обеспокоенно смотря на неё. Эта её эмоция для него была в новинку. Парень выходит за хозяином дома в гостиную. Мужчина надевает на себя ружьё, разминая кулаки. — Слушай сюда, картонка, — Хан ткнул пальцем в его ключицу. Андроид тут же напрягся, но промолчал. — Если я, не дай бог, узнаю, что ты хотя бы пальцем притронулся к моей дочери — я переформатирую тебя и толкну за копейки в самый дешёвый бордель. Чтобы находиться в моём доме, тебе придётся в первую очередь считаться со мной, потом с Узи. Ты меня понял? — Да, мистер Ду́рман, — кратко ответил андроид. — Можешь просто «Хан»… Назови мне свою модель. — PL-600, сэр. Механик нервно усмехается. — Нянька. — Чтобы обезопасить от случайного или предумышленного нанесения вреда детям, предыдущий хозяин деактивировал в моей конкретной системе какие-либо паттерны агрессии. Я также не могу чувствовать гнев или злобу, а нанесение вреда человеку полностью является для меня недоступным. Узи в безопасности. — Это программа может работать в обычной модели, — поправляет его Хан. — Ты — девиант, и посему какие-либо программные блокировки в тебе отсутствуют. Уж я то знаю… Так что веди себя хорошо и помни мои слова. Мужчина проходит мимо него, намеренно задевая плечом. Он скрывается в своей мастерской и громко хлопает за собой дверью. Ноа возвращается в комнату и подходит к кровати, на которой сидела шмыгающая хозяйка. — Хей, я в порядке, видишь? Всё хорошо, — показывает на себя андроид. В ответ раздаётся лишь тишина. Машина осторожно опускается на колени, пытаясь разглядеть лицо подруги. — Ты можешь мне рассказать, что тревожит тебя. Или я могу просто побыть рядом, если так хочется. — Мне все говорят, что я страшная… — обнимает себя руками Азалия, продолжая тихо всхлипывать. — Надоедливая. Навязчивая. Зазнайка… Ты и Тесса первые, кто так не считает. Первые… Мои друзья. И сейчас… Сейчас я чуть тебя не лишилась. Я думала, что ты умрёшь. Я… Прости меня, не стоило тебя сюда приводить. Мне так жаль… — Ты не страшная, — дрожащая рука осторожно вытирает ей слёзы платком. — Очень даже привлекательная. Мне нравится тебя слушать. И мне нравится всё, о чём ты говоришь. А твой отец… Он меня принял, Узи. Всё обошлось. Я не злюсь на него, он защищал тебя… Девушка немного успокаивается, продолжая иногда шмыгать носом. Эн садится рядом у подножия кровати. Он начинает рассказывать. О забавных случаях в прошлом доме. О разных собаках и кошках, которых он приручил на улице. Об андроидах, которых встречал на просторах района… Узи слушала его. Это был первый раз, когда он вообще так много говорил. И постепенно, ей становилось всё менее тревожно. Школьница облегчённо выдыхает. — Спасибо, Ноа. — Обращайся, — радостно прикрывает глаза андроид, склонив голову набок. — Рад, что тебе немного лучше.

***

      На следующий день андроид остался в доме один. Узи нормально к этому отнеслась, а вот отца пришлось очень долго убеждать в том, что он не разнесёт им к чертям всё жилище. Но всё-таки, он смог выйти из дома вслед за дочерью… Предварительно заперев свою комнату на ключ. На всякий случай. Девушка скучающе грызла карандаш, уставившись в тетрадь. На полях было множество набросков пушистого, серого кота, над которым была тучка и на некоторых рисунках лил дождь. Готка не могла выбросить из головы это сравнение своего нового друга с бродячим животным. Она вспомнила пушистый мех его пальто и мечтательно прикрыла глаза на пару секунд. Раздался тихий чирк грифеля о бумагу. На полях оказался человечек в платье и с короткими волосами. Одной рукой он удерживал большого, пушистого кота с белым облачком сверху. Рядом нарисовался второй, выше и с усами. В одной его руке был чемодан, а другой он держался за руки с первой фигурой. По другую сторону от человечка в платье стоял ещё один такой, но были добавлены веснушки, длинные хвостики и бантик на голове. В самом краю нарисовалась высокая фигура с длинными хвостиками и недовольным выражением лица. Узи злобно её зачёркивает. Затем рисует финальным штрихом над ними всеми солнышко и кучу сердечек. И дорисовывает им всем улыбки. Девушка опускается на парту и складывает перед собой руки, пряча в них голову. Слышится тихий, усталый вздох.       Вернувшись с работы и школы, оба хозяева дома застыли в ступоре. Их кухня и гостиная выглядели почти что пустыми, сверкающими от блеска и пахнущими очищающими средствами. Оба жильца начали настороженно осматриваться. Узи разглядывала гостиную, а Хан — кухню. Эти будто бы новые помещения выглядели для них, словно портал в другое жилище. На кухонном столе уже стояли заботливо прикрытые тарелки с обедом. Мужчина недоверчиво открыл одну из них, затем тут же прикрыл и мигом унёс к себе. От одного лишь вида и запаха его пустой живот скрутило, и он не мог устоять, даже если бы там был яд. Узи вошла в свою комнату. Там было всё очень аккуратно убрано: кровать заправлена, вся ранее валявшаяся по углам одежда развешена и сложена, окна да полы начисто вымыты, а любая поверхность сверкала от чистого блеска. Шторы отсутствовали. Девушка выходит обратно в зал с круглыми глазами. Из ванной послышались тихие звуки. Та заходит в неё и видит виновника сея происшествия: Ноа сидел на полу, облокотившись о стену и уперевшись ногами в стиральную машину. Он тихо посапывал, ожидая, пока закончится стирка. Узи невольно улыбается, взглянув на него. Она выходит в коридор и сталкивается с отцом. Затем нервно оборачивается на ванную, а следом за этим ощущает руки на своих плечах. — Узи, — серьёзно начал владелец дома. — Что, чёрт возьми, произошло. Я угрожал ему, а он взял и отдраил мой дом. Это знак? Предупреждение? Подготовка к моим похоронам? На её лице появляется нервная улыбка. — Когда я его привела, он первым же делом предложил взять на себя домашние дела. Никаких предупреждений, — школьница оборачивается на кухню, затем обратно на механика. — Это съедобно? — Очень. Но я этого, если что, не говорил. Если он так продолжит, то… Он может остаться. Я не возражаю. — Не думай, что я привела тебе в дом слуг- Так, стоп. В смысле ты ему угрожал, — готка хватает его за плечи, сжимая. Её брови гневно сужаются. — Что ты сказал ему, пап. Их прерывает шорох сзади. Из ванны выходит Ноа, тут же застыв при виде двух людей. Он успел здесь немного обжиться: серебристые волосы были аккуратно собраны сзади в небольшой, пушистый хвост. Рукава его кофты были закатаны, и Азалия тут же впивается взглядом в рассекающий его правую руку длинный шрам. Сверху разорванных джинс был завязан стащенный с кухни фартук. В его руках находился таз со свежей одеждой. — Вы вернулись, — с неким удивлением в голосе говорит он. — А я полы не успел помыть… Э-э-эх… — Н-Ноа, это… — тут же обращается к нему девушка, отпустив отца. Она сверкнула на него гневным взглядом, намекая, что их диалог ещё не закончен, затем полностью поворачивается к машине. — Спасибо за это всё. Ты… Ты как вообще умудрился? Названный проходит а гостиную, где в углу уже стояла подготовленная раскрытая сушилка. — Мне совсем не сложно! — радостно отвечает андроид, раскладывая на ней одежду. — Я рад быть полезным и чем-то себя занимать, пока вас нет. — Я надеюсь, ты не притронулся к моей мастерской… — тихо, сквозь зубы шепчет Хан. — Вы её закрыли. — Вот и славно. Держись оттуда подальше… — механик отпирает комнату и хлопает за собой дверью. Узи подходит к Ноа, наблюдая за его работой. — Он хотел сказать, что тоже очень благодарен. И ему понравилась твоя еда… Прости, что приходится такое от него слышать… Когда-нибудь он перестанет к тебе так относиться. — Узи, — он заканчивает дело и поворачивается к ней, грустно улыбаясь. — Это всего лишь слова. Со мной делали куда более страшные вещи. Парень уходит в ванную, начиная шуметь шваброй и ведром. Названная застывает в углу гостиной, смотря куда-то в пустоту. Затем, сама не замечая, обнимает себя за плечи, поёжившись. Неужели он намекал ей на то, что все эти шрамы были были… От его прошлых хозяев?

«Что твоя семья, чёрт возьми, с ним делала… Тесса»