Настоящее и прошлое

– Олег! Олег обернулся ровно на до щемящего знакомый голос и при виде Сережи в обтягивающих фиолетовых джинсах, идеально белой рубашке, с собранными в хвост еще сильнее отросшими волосами у него перехватило дыхание. Но Разумовский уже крепко обнимал его, и он, широко улыбаясь, уткнулся в плечо, стремясь вдохнуть родной аромат. Сергей отпустил его не сразу, отступил, оглядел. Странно, но смутившийся до этого в пространном холле, беспрерывно пересекаемом мужчинами в брендовых костюмах или джинсах дороже, чем его жизнь, и женщинами на каблуках и со шлейфами сказочных ароматов своей удобной, но не самой новой и дорогой одежды Олег сейчас, когда Разумовский стоял рядом и все еще не убрал руку с его плеча, ощутил абсолютный комфорт, почувствовал себя дома. – Наконец ты здесь! – у Разумовского сияли глаза. – Было так дико, что мы не встретились сразу, как ты прилетел. Больше никогда, никогда не позволю откладывать нашу встречу даже на два дня. – Это у тебя были дела, – уточнил Олег, усмехнувшись. Сергей на секунду задумался. – Да, но они ведь заканчивались рано или поздно. Я был готов мчаться к тебе и ночью. Впрочем, уже не важно это все, идем скорее, мой кабинет на самом верху. Поднимались они по лестнице. За это время Олег успел внимательнее разглядеть своего друга и почти прийти в себя после впечатлений от долгожданной встречи. Сергей привел его в сравнительно небольшой кабинет и направился к двери в левом углу, за которой оказалась более просторная комната, оформленная как будуар. – Впечатлен, – произнес Олег. – И само здание дух захватывает, и офис стильный, и это… кстати, что это? – Я здесь живу, – усмехнулся Сергей и развел руками. – Не всегда. У меня, конечно, есть нормальный дом, но порой проще оставаться на ночь тут. Однако же, не на диване в кабинете спать, верно? – Ага, – пробормотал Олег, оглядываясь. Спальня Разумовского напоминала музей убранством, картинами, деревянной мебелью – у Сергея всегда был изысканный вкус, и Олег радовался, что он воплощает в жизнь свои мечты. Даже кровать, необычайно широкая, гармонично вписывалась в интерьер. На звуки их голосов неизвестно откуда вылетела белая ворона. – Марго, смотри, кто к нам вернулся, – произнес Сергей, протягивая ей руку. – Марго, – кивнул Олег, – я тебя помню. – Она тебя тоже помнит. Птица, расположившаяся на плече Сережи, взглядом демонстрировала, что помнит Волкова и что думает по поводу его долгого отсутствия, ставшего причиной печали ее хозяина. Олег невольно вздрогнул. – Скоро офисные разбегутся и станет тише. Здесь вечерами хорошо, – сказал Разумовский, усаживаясь в кресло и кивая Олегу на соседнее и тут же подаваясь к нему. – Рассказывай все. Мне так тебя не хватало. Обставившись коробочками с суши, Сережа и Олег сидели на кровати, перекинув подушки на кресла и прислонившись к резной спинке. Сергей переоделся в более комфортную пурпурную пижаму, распустил волосы. Олегу же было удобно и без всяких ухищрений. К кровати они подвинули чайный столик, на котором был отнюдь не чай, а бокалы, шампанское и коньяк для Олега, скептически оценившего «бестолковую шипучку». Они много смеялись, вспоминали прошлое, смотрели фотографии на ноутбуке. Разумовский говорил о Вместе, о переменах в своей жизни, которые Олег уже успел ощутить всеми органами чувств. Они пропустили два предыдущих отпуска Волкова, в первый раз из-за того, что сначала Сережи не было в стране, а потом и отдых резко прервался раньше ожидаемого новым крайне интересным контрактом, а во второй оба, ежедневно созваниваясь, так и не нашли время для очной встречи. Когда они виделись около года назад, Разумовский с терпеливым недовольством снимал несколько офисов в отдаленном бизнес-центре. Теперь же стремительно развивающаяся корпорация располагалась в историческом здании в самом сердце жизни города, до которой, впрочем, Сереже не часто удавалось добраться сквозь кучу дел. И хоть Олег предпочитал проводить свободные вечера в барах или на концертах, ему нравилась атмосфера приглушенного света торшеров, тишины величественного строения и доносящихся с улицы, словно из другого мира, звуков празднующего жизнь города. Сам он развлекал Сережу волнующими и пугающими историями о своей службе, от которых Разумовский все больше хмурился и все чаще отпивал из бокала, но удерживался от возмущенных комментариев, давно поняв, что бессмысленно лезть в безумную, наполненную риском жизнь Олега, и заставляя себя радоваться его продвижению. Не прерывая друга, Разумовский дотянулся до подушки, подоткнул ее под лопатки и повернулся к нему. Волков вещал об одной из операций, где при выбывшем из строя от ранения командире, ему впервые пришлось взять руководство группой на себя, после чего его стали рассматривать исключительно в этом качестве. Разумовский улыбнулся, видя как он горд собой. Олег залип на его улыбку. – Серый, – внезапно позвал он и коснулся его щеки, – я очень скучал. Он потянулся к побледневшему лицу и поцеловал Разумовского в губы. Сергей замер. Не почувствовав ответа, Олег отстранился через несколько секунд и вопросительно посмотрел. – Не надо так делать, – убедительно попросил Сергей, не меняя расслабленной позы. – Хорошо, не буду, – машинально ответил Олег, совершенно не понимая, почему Сережа оказался против поцелуя и размышляя, когда бы лучше узнать причины этого. После взаимного неловкого молчания он уточнил. – Мне уйти? – Нет, что ты! – воскликнул Разумовский, растерянно посмотрел, потом пожал плечами. – Как хочешь, конечно. Наверное, тебе хочется уйти, – он сел и подтащил колени к груди. – Я бы хотел, чтобы ты остался. Если тебя устроит такое. Ну... без интима. Ты можешь остаться здесь на ночь, на четвертом этаже есть мини-отель. Самым ироничным было то, что в этот раз Олег собирался на какое-то время задержаться в Питере, сделать перерыв в своей нелегкой работе, если, конечно, не подкинут что-нибудь особенно важное, внять бесконечным просьбам Разумовского и попробовать пожить обычной жизнью. Временно, конечно. Не то чтобы он всерьез рассчитывал на продолжение их давно запутанных, периодически прерывающихся отношений, которые, пожалуй, и отношениями в нормальном смысле не были, и расстались в последний раз они не совсем на дружеской, тем более не на романтической ноте. Да и поцеловал он Сергея больше поддаваясь влиянию момента, но однозначный отпор все же стал неожиданностью. К сложившимся реалиям еще предстояло привыкнуть. В целом же Разумовский проявлял едва ли не братскую, а может и все еще гораздо большую привязанность и внимание. Да и в плане давно обещанной работы стоял на своем – Олег должен работать с ним и точка. Правда на деле оказалось, что работы для Олега нет. Предложение возглавить службу безопасности он отверг как наиболее скучное, фыркнув, что лучше быть охранником в супермаркете, там хоть можно подвигаться, гоняясь за воришками. К должности личного помощника отнесся уничижительно: – Кофе тебе приносить, сладкий? – Ага, в постель, – хохотнул Разумовский, сверкая золотыми линзами. – Не уверен, что у меня есть туда доступ, – ухмыльнулся Волк. – Если бы он был, то только у тебя, – помрачнел Сергей. Ничего не делать и просто получать деньги Разумовский даже не стал предлагать. Наиболее привлекательным оказался вариант стать личным телохранителем. Олег правда не понимал, зачем телохранитель программисту, который выходит куда-то, кроме интернета, настолько редко, что даже ночует в офисе. – Ты что, создаешь не только цифровой продукт, но и цифровые наркотики? Оружие? На тебя охотится мафия? Сергей прищурился. – Олег, Вместе – и есть оружие массового поражения. Поверь, скоро не останется тех, кого не затронет Олег верил, верил и исправно сопровождал Разумовского на переговоры, присутствовал при заключении сделок, внушал опасение и уважение и невыносимо скучал от такой жизни. Сережа изо всех сил старался найти ему применение, предлагая возможные и невозможные варианты от как бы случайно подброшенного планшета с актами сверок до идеи открыть кафе прямо в офисе. На первое Волк зарычал, на второе закатил глаза. Свой отказ от продолжения/возобновления их связи Разумовский так и не соизволил объяснить, а Олег, несмотря на то, что они вновь проводили вместе вечера, во внерабочее время не замечали никого, кроме друг друга, и едва не засыпали вместе, так и не решился спросить, до поры принимая навязанные правила общения. Все равно идиллия в стиле низкорейтингового броманса долго продолжаться у них не могла, и он это хорошо знал. Из клуба решено было ехать в офис, потому что домой далеко, долго и лень. Поднимаясь, Сережа на ходу расстегивал рубашку и, войдя в спальню, стянул ее, небрежно бросил на пол, и в ту же секунду Олег крепко обнял его со спины, устраивая подбородок в изгибе плеча. Разумовский напрягся, но затем расслабил плечи и подался к Волкову, пребывая в спокойствии до тех пор, пока тот не провел рукой по его груди. В ответ на это вывернулся из объятий, но Олег тут же перехватил его, обойдя спереди. – Волч, – недовольно начал он, но Олег коротко поцеловал его. Сергей отстранился. – Не надо. – Почему? – прошептал тот, жарко пробегая руками по его бокам снизу вверх, притягивая ближе. – Ты забыл, что мы любили друг друга? Как любили? Как хорошо было? – Я помню. Помню очень хорошо, – Разумовский перестал вырываться, но и внимал ласке. – Ты больше не хочешь? – Волков внимательно посмотрел на него. – Нет, – взяв паузу для размышления, ответил Сережа. Олег отпустил его и присел на край кровати. Разумовский направился к шкафу и надел футболку. – Объяснишь, из-за чего? – прозвучало за его спиной. – А разве это все не закончилось в прошлый раз? – Сергей присел в кресло напротив. В отблесках лампы его глаза казались неестественными и зловещими. – Сними уже эти чертовы линзы, бесят, – сорвался Олег. – Раньше не бесили. – Раньше и тебя не бесили мои поцелуи. – Или ты просто об этом не знал, – провокационно посмотрел на товарища Сергей. – Что? Сережа потер глаза и посмотрел с волнением. – Олег, я просто не хочу больше. Я должен объяснять, почему не хочу? В конце концов, мы же решили расстаться. – Это решил ты в своей голове. На момент моего отъезда год назад все было нормально. Ты был зол, но если и решил прекратить отношения, то меня проинформировать забыл, – командный голос Олега звучал четко и жестко. – А теперь я здесь и никуда пока не собираюсь. – Тогда… изначально все было не совсем так, Олег, прости. Не совсем так, как казалось тебе, да и мне тоже. – Что это значит? Олег придвинулся на край, наклонился и коснулся подбородка Разумовского, вынуждая посмотреть на себя и прошептал: – Давай во всем разберемся. – Давай, – сверкнул глазами Сергей. – Я действительно помню, что было. И в пятнадцать лет, и в семнадцать, и в двадцать. В пятнадцать лет ты стремился меня напоить, да и сам напиться, потому что боялся меня целовать, разве нет? С алкоголем было проще и веселее и воспринималось как шутка. Тебе хотелось меня целовать, но не хотелось получить отказ. Ты не получал его, потому что кто же откажется целоваться в пятнадцать лет. В семнадцать ты зажимал меня по всем возможным углам. Я смеялся, хотел сделать тебе приятное, самому было приятно внимание, от него плавилась крыша, но его было слишком много. Ты не замечал, что я старался вырваться, когда это выходило за пределы. Тогда ты, пожалуй, и не мог заметить, сконцентрирован был на другом. В двадцать лет ты трахал меня, пользуясь тем, что я пьян и одинок. И кстати в то время мы не были в отношениях, в первый раз решив разойтись. Все закончилось с твоими контрактами, а возобновилось как-то само по себе гораздо позже. Мне и сейчас лестно, что я привлекаю тебя, я правда был влюблен в тебя, очень сильно, но у меня было много вопросов. И… появилось несколько обид. – Я никогда не хотел навредить тебе и никогда не сделал бы этого, – быстро сказал Олег. Он хорошо держал себя, но при этом напоминал человека, страдающего от не проходящей ноющей боли. – Я знаю. Олег, я не хочу тебя обвинить, я просто не могу это сделать. Тогда и я чувствовал и воспринимал иначе. Мне было интересно, я не был против. Осознание, что меня не все устраивало, пришло только со временем. Олег захотел сжать его руку и даже потянулся к ней, но передумал, посчитав, что тактильный контакт совсем не к месту к таким откровениям. – Я любил тебя, – голос Сережи разрушил установившуюся тишину. – Хорошо было, было и больно, когда ты бросал меня. Олег открыл было рот, чтобы возразить, но махнул рукой. – Мне тоже тяжело. Я отвыкаю от тебя, пока тебя нет. Ты бесконечно дорог мне, но я больше не хочу. Ты не поймешь, наверное, но мне, похоже, просто не нужно это. Не нужна близость. Думаю, в глубине души я это и раньше ощущал, но не понимал. – Я постараюсь понять, – ответил Олег. – Мне надо обдумать это. Сергей приподнял бровь: – Давай больше не пытаться выходить за рамки дружбы? – Давай. Этого точно делать больше не стоит, – Олег поднялся и посмотрел на Сережу, засунув руки в карманы. – Я поеду ночевать к себе. Вызову такси, не беспокойся. Разумовский неуверенно кивнул. – Кстати, – Олег остановился и повернулся к нему, – в твоем доме я так и не побывал. Он точно существует? Сергей неопределенно посмотрел: – Там ремонт. Олег уволился через несколько дней. А через пару недель уехал в новую миссию.