Выбор

      Ему было важно. Важно знать, что думают другие. Чего они хотят. Что пытаются сказать. Что делают и для чего они это делают. А для чего все это делал я?       Маркус часто закрывался в отдаленной комнате заброшенного торгового центра. Он уже пару дней служил для андроидов неким убежищем. Убежищем от людей, снующих по городу в поиске забившихся в угол и отчаявшихся девиантов.       Маркус оставался один. Ему так спокойнее. Куда проще понимать себя без нескончаемых споров парочки: Саймона и Норт. Кажется, те и не думали о том, что чувствует их лидер. Они лишь требовали от него действий и бесконечно винили. Винили в смерти Джоша. Винили в начавшейся войне между людьми и машинами. Винили в смертях и пролитой крови.       — Это все твоя революция, Маркус. Мы же хотели залечь на дно. Почему, почему ты не послушал?       Саймона мало волновали взгляды Норт или Джоша. Он все вспоминал Иерихон до появления Маркуса. Не лучше ли было продолжать свое бессмысленное существование в тени? Разве это не было свободой? Разве сейчас - свобода?       Маркус решал. Он метался между выбором: бороться или сдаться. Но сейчас это не имеет значения; какой бы выбор ни был сделан им, все вело к одному - войне. Войне рас. Считали бы так люди - для них андроиды не значительнее пылесоса в гостиной. И к чему тогда эти мирные демонстрации, эти нескончаемые попытки договориться? Все вело к одному — смерти. Множеству смертей. Разочарованию. Унынию.       — Снова один, — Норт взялась из неоткуда. Она часто так делает: резко появляется и так же стремительно быстро исчезает.       — Хотел подумать.       Маркус не торопился показывать заинтересованность. Он задумчиво уставился в бесчисленное количество «RA9» на стене.       — Что теперь будет? — та, кажется, не собиралась отступать. Она пришла за ответами. За планом.       — Не знаю, — Маркус держался отстраненно.       После столкновения SWAT и армии андроидов люди и не думали прислушиваться к машинам. Все прекрасно понимали: девианты обрели свободу ценой крови. А тот ли выбор я сделал?       Маркус пытался поступить правильно. Он шел на риск ежесекундно. Тщательно подбирал нужные слова, пытаясь заполучить доверие, не раз готов был пожертвовать собой во имя спасения своего народа. И к чему это привело? К бесчисленному кровопролитию? Столько жизней ушло, и все они тяжелым грузом легли на плечи революционера.       — Не знаю, — с подступающим гневом повторила Норт. — Не знаю? Что это значит, Маркус? Ты - наша надежда, наше будущее. Люди наконец заметили нас, а ты сидишь тут один и говоришь мне не знаю?       Ей осточертело равнодушие лидера. Приблизившись, она кинула ладонь на плечо Маркуса, разворачивая того: в его глазах читалось сожаление. Девушка отпрянула. Она ожидала многого от Маркуса. Ожидала увидеть решимость, уверенность, стремление. Но замечала лишь пустоту и смятение.       — Маркус, — жалостно шепнула она.       Не найдя в себе сил выдавить еще хоть слово, Норт удалилась из комнаты. Напоследок еще раз взглянула на Маркуса и, имитируя выдох, продолжила.       — У Коннора к тебе разговор. Он ждет внизу.       

***

      Маркусу потребовалось время, прежде чем спуститься. В просторном обвешавшем зале центра ютились тысячи андроидов. Он и подумать не мог, что у Коннора выйдет призвать собратьев на их сторону. Бывший охотник на девиантов слишком рисковал собой. Будь на моем месте Коннор, какой выбор бы он сделал?       Маркус взглядом пробежался по снующим андроидам: некоторым из них в ходе битвы удалось не только не потерять собственное оружие, но и пронести автоматы и боезапас спецназовцев. Кто-то умудрился прихватить биокомпоненты разобранных андроидов с лагеря. Сейчас большинство девиантов были стабильны. И все благодаря Коннору. Если бы не он с прибывшей армией андроидов напрямую с башни Киберлайф, состояние девиантов было бы куда более плачевным.       В глазах многих читалось осуждение. Иной раз Маркусу хотелось вернуться к Карлу. Зайти в дом, выслушать приветствие умного дома, ощутить уют, близость. Приготовить завтрак, накрыть стол, прибрать студию. Подняться к Карлу, вздернуть шторы, сообщить о погоде. Помочь художнику с процедурами, отвезти в гостиную и занять себя тем, чего хочет Маркус. Именно в эти моменты он любил играть на фортепиано. Клавиши завораживали, влекли его на поиск вдохновения. Казалось, Маркус никогда не был бездушной машиной. Иначе откуда в нем эта тяга к искусству?       Там, в родном доме, Маркуса никто не осуждал. Он мог быть собой, он был собой, он открывался Карлу, отдавал всего себя. Так почему, почему же гнев изъедает Маркуса? В сравнении с другими андроидами, над которыми вдоволь успели поиздеваться люди, у Маркуса было все: понимание, любовь, семья. Ненавижу.       Эта ошибка стоила ему потерять все, свести все свои старания на нет. Марш. Девианты хотели заполучить сочувствие общественности, уверенность в их благих намерениях. Намерениях получить равные права, гражданство, признание и свободу. Но Маркус оступился.       — Надо показать, что мы мирные, стоять до последнего, даже если нас перебьют, — Джош не хотел войны. Он понимал, что та ни к чему хорошему не приведет.       Но разве я мог поступить иначе? Люди безжалостно стреляли по толпе невооруженных девиантов. Я испугался. Трус. Дав сигнал своим, андроиды яростно двинулись вперед, убивая одного спецназовца за другим.       — О-они машины. Безжалостные жестокие машины. Столько крови, — пресса долго гудела, новости были завалены интервью очевидцев. Человечество незамедлительно принимало меры по защите граждан.       — Пролитая кровь на наших руках, — отголоски Джоша, струящийся тириум, оставляющий следы на одежде Маркуса. Я знаю, Джош. Такова цена свободы.       Программа Маркуса предательски выдавала сбой. Взгляды присутствующих давили на него, это чувство сравнимо с асфиксией подобно людям. Пальцы дрожали: скольких еще мне нужно убить?       — Ты здесь, — знакомый голос вытащил Маркуса из мыслительного штурма.       То был Коннор. Андроид не спеша приблизился к лидеру из-за спины. Обойдя его, он пристально взглянул на лицо Маркуса: читалось безразличие.       — Кажется наши силы равны с армией. Насколько мне известно, люди отступили, но ты наверняка и сам понимаешь, что это не на долго. Каковы наши действия? — взгляд исподлобья продолжал давить.       Маркус слушал Коннора. Пытался. На деле же его интересовал не собеседник. Его мучали презренные взгляды сородичей, что сидели поодаль от них. Раненные, измученные девианты делали вид, что все не так плохо: люди ведь обратили внимание на движения андроидов. Они больше не считают их бездушными куклами для собственных развлечений. Они наконец дали им свободу. Свободу же, верно?       — Маркус?       Вопрос Коннора выбил из колеи. Прикрыв глаза и слегка мотнув головой, приводя себя в трезвое сознание, Маркус наконец сосредоточился на зрительном контакте с собеседником.       — Необходимо подготовиться, надолго они не отступят. Что слышно с разведки? - наконец начал Маркус.       — Людей в городе почти не осталось, многие бежали в соседние штаты.       — Показатели новоприбывших?       — В норме. Они готовы к бою.       К бою. И этого добивались андроиды? Такой свободы они желали? Жить в вечном страхе смерти. Жить ради смерти. Добиваясь свободы кровью. Разве этого хотел Маркус?       Кротко кивнув бывшему детективу, лидер удалился в тени. На входе в здание непривычно тихо и спокойно. Не было этих взглядов, топчущихся андроидов, шепотков, обращенных на Маркуса. Приевшегося оружия как напоминание о сделанном выборе. Он наслаждался одиночеством. Оно не требовало от революционера действий, не винило его. Оно окутывало и грело своими объятиями. До боли тянущей в бездну лаской. Одиночество позволяло Маркусу подумать.       Что мне делать, Карл?       Ждать ответа смысла не было. Казалось, только самый близкий Маркусу человек способен понять его чувства и унять внутреннюю боль. Карл не осуждал. Он искал причины, выявлял следствия, но не винил. Не винил же, правда?       Разве можно винить того, кто убил тебя. Того, кто не ослушался приказа, кто решил терпеть до последнего. Я должен был терпеть. Если бы не Лео, Карл… Нет. Если бы я ответил, Карл продолжил жить.       При мысли о последнем вечере в студии голубая кровь андроида закипала. Разве Маркус мог поступить иначе? Он всегда слушался Карла. Нет, не слушался, он его слушал. Все его советы и даже не приказы - скорее просьбы. Он безукоризненно следовал за Карлом, самым близким ему человеком. Единственным близким ему существом. Несправедливо.       Андроидам не нужно дышать, но разве не это делает тебя живым? Маркусу нравилось имитировать вдох. На морозе это позволяло воздуху обжечь искусственную глотку, упасть в область груди и разлиться приятными покалываниями. Ему нравилось чувствовать. Ощущать прикосновения, стекающий тонкими струйками по рукам тириум, боль. Ее он любил больше всего. А не зависим ли я?        — Как ты? - внезапно появившийся из-за угла блондин вывел Маркуса из раздумий.       — В порядке, — Маркус обернулся на голос. Что-то заставило его улыбнуться. Снова он придается фальши: Саймон слишком внимателен, чтобы не заметить гнетущего состояния их лидера.       — Все думаешь о Карле?

***

       Что удивительно, Саймон был чуть ли не единственным, кто знал о прошлом Маркуса. Его проницательность не позволяла тому продолжать оставаться инкогнито.       На самом деле Саймон поймал момент. В день штурма Иерихона андроидам пришлось бежать в разрушенную и богом забытую церковь. Всем были угнетены: неужели это конец? Маркус не допускал мысли сдаться. Укрывшись в отдаленном углу, он устало скрестил пальцы и глядел в пол. Трещины, пыль, грязные следы обуви - будто бетонные плиты описывают состояние его души, если таковая имелась.       Пора решать. От меня зависит судьба всех. Хватит ли у меня сил? Туман сомнений развеял приблизившийся Саймон. Он мимолетным касанием плеча обратил на себя внимание Маркуса. Ничего не говоря, он прочел в глазах несчастье, страх. Как тогда, на марше. Это настораживало. Склонившись над другом, блондин протянул обнаженную от скина руку. Саймон знал, как без слов поддержать близкого.       Маркус не торопился отвечать: одна такая попытка стоила ему огорченного сердца Норт. Помедлив, он неуверенно мотнул головой, криво улыбнулся и вновь опустил взгляд.       — Одиночество не спасет тебя, Маркус.       Не спасет? Почему? Только оно способно дать мне ответы. Он кинул взгляд в сторону обнимающихся Кэры и Алисы. Саймон последовал его примеру.       — Они многое пережили, но все так же остаются сильными. Они держатся друг за друга - это и дает им силы жить дальше, — Саймон слабо улыбнулся.       — Почему? — блондин покосился на Маркуса. — Почему ты остаешься рядом?       Маркус не понимал, почему Саймон всегда принимал его выбор. Он редко что-то говорил, не позволял себе спорить с лидером девиантов. Лишь раз, на корабле, предложил залечь на дно. И именно тогда Маркус впервые прислушался к Саймону. Но если Саймон молчит, точно ли он принимает мой выбор?       — Я верю в тебя, Маркус. Мы все верим, — Саймон продолжал тянуть руку без скина. — Но даже таким как ты нужна помощь.       Маркус ошеломленно поднял голову. В лице Саймона он видел надежду. Стянув синтетическую кожу, он протянул руку в ответ. Их пальцы переплелись, образуя единое целое. Маркус устал таить свои терзающие сомнения. Он не ждал ответов на свои бесконечные вопросы, он искал помощь.       Маркус показал ему все: дом Карла, заботу художника, их беседы, кроткие объятия. Он открыл Саймону свои чувства тогда, при жизни в теле бездушной, как привыкли считать люди, машины. Показал уютную студию, картины Карла и свое единственное творение. Но теплые вспоминания постепенно сменились кадрами всплывшего Лео, отдышек художника, выстрела в голову. Свалкой с грудами тел андроидов, сбор себя по частям. Поиском Иерихона и разочарованием в находке.       Маркус хотел было отдернуть руку, но Саймон не позволил - он готов увидеть все.       — И часто у тебя это? — взволнованно выдавил Саймон. Он прочел мысли Маркуса, будто это его собственные. Прочувствовал на себе всю тягость лидерства и сложность выбора.       — Каждую секунду с прихода на Иерихон, — лидер горько усмехнулся.       Отстранившись, Саймон не нашел нужных слов. Он эмпат, умел поддержать и протянуть руку помощи в нужный момент. Но сейчас Саймон понимал - слова излишни. Он присел и бережно потянулся к Маркусу за объятиями.       — Кажется так делал Карл.       — Да, - ответив на жест, Маркус уткнулся в плечо друга. А друга ли?       Они могли просидеть так бесчисленное количество времени, но народ ждал от Маркуса речь, да и судьба Коннора все еще не решена.

***

      — Иногда накатывают воспоминания, — огрызнулся Маркус в ответ. — Чего тебе, Саймон?       — Я волнуюсь.       Волнуется? Почему? Я заставил его волноваться? Да, верно. Мой выбор - он всему виной.       Маркус сделал неуверенный шаг навстречу. Сейчас их окружали сооружения из машин, рекламных стендов, мусорные баки - что-то вроде баррикад, выстроенных у входа в здание.       — Саймон, - глухая и болезненная пауза, дрожащие пальцы, сухие от нервозности губы, бешено бьющееся сердце. — Прости.       Андроид медленно подходил к Маркусу, оголяя скин на руках. Вина. Вина-вина-вина. Почему я сделал такой выбор? Я виноват во всех этих смертях. Эти убийства, кровь. Джош. Он умер. Джош умер. Карл умер. Все, все умирают. К чему бы я не притронулся - все умирает. Маркуса трясло. Его искусственные вены залились тириумом, сердце готово было лопнуть от бешеного ритма, в ушах стоял мерзкий звон, взгляд помутился. Темно.       Холодная механическая рука легла на щеку Маркуса, ласково провела по скуловой впадине. Участки лица RK200 под давлением пальцев сняли скин. На мгновение все замерло: Маркус ощутил разливающееся тепло в груди, спокойствие. Что-то вроде умиротворения накрыло его с головой, позволяя заметить все его окружающие звуки. Скрип деревьев, легкое похрустывание тающего мартовского снега, журчание ручья. Позволило ему увидеть падающие снежинки не повторяющихся форм, ночное звездное небо и Саймона.       Блондин одаривал Маркуса своей уютной и такой родной улыбкой. Так вот, что чувствует Саймон.       — Лучше? — он не торопился убирать ладонь, лишь пристально смотрел на лидера все также улыбаясь.       — Да, — Маркус бережно накрыл своей рукой пальцы Саймона, закрыл глаза и растворился в подаренном ему комфорте.       — Я буду рядом. Всегда.

***

      Ночь длилась бесконечно долго. Ожидание. Оно безжалостно наказывало Маркуса.       Андроиды знали - их час настал. Очередная атака по захвату территории Детройта. Каждая их вылазка несла за собой неутешительные потери: хоть армия андроидов превосходила в числе человеческую, все же военные силы США с их подготовкой возносились над машинами. Многие андроиды не имели доступа к базе данных, Киберлайф сделали все возможное для обезвреживания девиантов. А потому отсутствие боевых навыков не компенсировалось наличием сверхразвитого разума. Девиантам приходилось своими силами готовиться к атаке: повышать точность стрельбы, тренировать выносливость и силу воли, учиться искусству рукопашного боя. Многим это давалось с трудом, да и времени мало.       — Мы готовы. Выступишь с речью? — Норт оценила Маркуса взглядом: после крайней битвы она не была так уверена в лидере и относилась пренебрежительно.       Воспоминания о некогда близких отношениях с Маркусом душили Норт. Она открыла ему свою прошлое, знала все тонкости его жизни, следовала за ним и помогала сделать правильный выбор. Норт грела мысль о том, что Маркус послушал ее. Не Джоша. Она знала на что идет, она готова была действовать еще тогда, будучи отсиживаясь на Иерихоне до прихода Маркуса. Ей нужен был знак, толчок, опора. И тогда появился Маркус. Спаситель. Тот, кто может изменить мир.       Она ненавидела близость. Ей трудно вспоминать прошлое. Норт часто отключала тактильные ощущения: любое случайное прикосновение и людей, и андроидов заставляло ее окунуться в прошлое. Но Маркус стал исключением. Он бурей явился в ее жизнь, открыл глаза. Дал понять, что такое любовь. Норт искала повод для физической близости с ним. Для него она возобновляла работу сенсоров, снимала ненавистную ей синтетическую кожу и утопала в чувственных объятиях.       Но Маркус оттолкнул ее. Еще тогда, в кабине корабля, так долго служившего им убежищем. Его губы манили ее как ничто и никогда в жизни не манило - словно это одурманивающий наркотик, ради которого ты готов пойти на все. Но Маркус скрыл пластик скином, сбросил ее руку и отстранился. В Норт что-то сломалось. Рухнуло, разрывая на части каждый миллиметр сознания. Тысячи вопросов струились в ее мыслях, но должного ответа она не получила. Ни тогда, ни сейчас. Он оставил ее. Одну. Без шанса на продолжение.       — Если это, конечно, имеет смысл, — добавила Норт и, скрыв лицо за рыжиной волос, удалилась.       И правда. Имеют ли смысл речи сейчас, когда США на пороге гражданской войны, бунт девиантов продолжается, а Маркус и сам не знает, что делать дальше.       Признания и равенства ему не добиться. Люди агрессивно настроены против андроидов, те же не собираются мириться с таким отношением и требуют мести. А требуют ли? Они ведь хотели свободы. Но ту ли свободу они получили?       Отбросив вновь нахлынувшие сомнения, Маркус последовал за Норт. Встав на один из прилавков магазинов, так, чтобы лидера видела вся армия, Маркус начал речь.       — Люди не собираются отступать. Но они забывают, что и мы не будем сидеть сложа руки и тихо ждать своей смерти. Они уверены, что оказавшись в западне, мы сдадимся. Сейчас нас бесчисленное множество. Вооруженные силы США уступают нам. Равных нам нет. Мы докажем всем людям, что мы - живые. Мы достойны жизни. Даже если это будет стоит пролитой крови.       Пролитой крови? Докажем, что живые? Разве живые беспощадно расстреливают сородичей? Я хотел признания, равенства с людьми, но сейчас подписываю двум сторонам смертный приговор. Разве так выглядит свобода?       Сомнения. Чертовы сомнения, как не вовремя. Программа Маркуса раз за разом выдает сбой, тело предательски потряхивает, трубки снова наливаются тириумом, глаза покрываются черной пеленой, кругом все замолкает, в ушах до боли знакомый треск.       Норт, заметив состояние их лидера, решает не упускать возможность взять все в свои руки. С недавних пор та часто пытается сместить Маркуса на второй план.       — Я смотрю тебе все мало, а, Маркус? — уверенно взойдя на стенд, девушка продолжила уверенным голосом, чтобы каждый присутствующий мог расслышать ее слова. — Столько убитых, раненных. Подоспели новенькие и Маркус тут как тут, гонит нас на верную гибель!       Ее тон становится все язвительнее. Подоспевший Саймон, что стоял в толпе, окинул Норт осуждающим взглядом.       — Норт, хватит, - еле слышно умолял блондин.       Норт небрежно отмахнулась от слов Саймона и продолжала.       — Что скажешь, Коннор. Это стоило твоих усилий? Все это. Такой итог ты ожидал? — бывший детектив, среагировав на свое имя, виновато опустил взгляд. — Так я и думала.       Приблизившись к растерянному Маркусу, девушка едко ткнула его в плечо. И еще. За каждым ее словом следовал толчок.       — Такой свободы ты хотел, а? Так нравится губить своих? — понизив громкость так, чтобы ее слышал только Маркус, она все не замолкала. — Джош мертв, Саймона чуть не подстрелили, но ты и там умудрился подставить нас под удар. Везение, что его память не прочитали. Ничего ты правильно сделать не можешь. Что с тобой, Маркус, а? Нахлынули воспоминания? Ты и с ними справиться не можешь. Разберись сначала в себе, а пока армию поведу я.       Девушка уверенно обратилась к наблюдающим.       — Маркус не лидер. Давно уже не он, — она указала на его дрожащие руки. RK200 охватила паника, слова Норт он разбирал с трудом. Чертовы сомнения и сбои. — Я займусь революцией.       Толпа утопала в немом непонимании. Прошелся шепот. Смятение охватило публику.       — Норт, ты, - начал было Маркус, но его системы не слушали.       — Это конец, Маркус. Ты нас всех в могилу сведешь.       Раздался взрыв. Толпу андроидов раскидало, Норт и Маркуса отбросило волной в стену.       В здание ворвалось множество людей в форме с гравировкой SWAT на спинах. Они безжалостно стреляли в оглушенных и напуганных неожиданным появлением андроидов. Некоторые из девиантов успевали хвататься за ружья и отбивались, кому-то повезло меньше: взрывная волна прошлась по ним, вырвав средства обороны. Кругом творился хаос, стоял едкий запах железа и плотный дым, из-за которого видимость стремительно падала до нуля.       Саймон не успел увернуться. В попытках спасти бессознательного Маркуса, накрывая его тело своим, он был расстрелян в спину. Тириум выступал на его одежде, оставляя за собой ярко-синие следы. С убившим его спецназовцем расправился андроид модели GJ500. Выиграл время.       — Я рядом. Всегда, — последние слова Саймона прозвучали хрипло.       Глаза Маркуса налились слезами. Пелена тут же сошла. Он судорожно перевернул соратника, вцепился в его плечи руками.       — Саймон, нет, - выкрикивал Маркус раз за разом, пытаясь привести того в чувства.       Осмотрев тело Саймона, диагностика Маркуса показывала: реактивация невозможна. Он мертв. Еще одна смерть на моих руках.       Норт резво подхватила Маркуса за локоть и повела в дальнее помещение. Раньше это был один из магазинов. Затащив туда революционера, она облокотилась о стену.       — Нас застали врасплох. Как они узнали, где мы, - из-за стрельбы и душераздирающих криков с главного зала слова Норт еле доносились до Маркуса.       — Саймон мертв, - взгляд Маркуса был направлен в пустоту: он потерял последнюю надежду. Свою надежду. — Где Коннор?              — Наверняка в перестрелке. Он единственный, кто способен поддерживать бой, — девушка заняла боевую позицию с ружьем в руках, наблюдая из-за угла за происходящим в зале. — Наши не готовы. Слишком мало времени на подготовку. Мы уступаем.       — Какие потери?       — Нам конец, Маркус. Они расставили бомбы по всему периметру. Окружили здание, наши не могут выбраться.       Такой свободы я хотел?       Норт обреченно села рядом, оперевшись спиной о стену.              Я потерял все. Мой выбор привел к гибели народа, к вымиранию девиантов. Можно ли было поступить иначе?       — Выбор есть всегда, Маркус. Не позволяй этому миру поглотить твой разум, — Карл? Знакомая фраза в мыслях окатила Маркуса тоской.       Голос родного человека согревал. Значит это и есть свобода, Карл?       Детонаторы были наготове. Перкинс ехидно довольствовался своей успешной операцией, нажимая на заветную кнопку.