Не твоя вина

Уже какой раз Джон проваливается в дрëму, а перед глазами все таже картина. Испуганные зелёные глаза, снег, кровь и чувство вины, что вонзается в разум резко, как палка в грудь лучшего друга.. Худое тело вновь пробивает дрожь и писатель шатко вскакивает. Сердце колотится где-то в глотке, мутный взгляд пытается зацепится за предметы в комнате. Кажется что в помещении очень холодно, но может Джон просто так одет? Или страшное воспоминание, вина холодит его разум? На ощуп брюнет берёт телефон, на экране которого мелькают расплывчатые цифры. "Мать твою, уже пять утра.. А я даже уснуть не могу, ха.." Усмехается над своей же беспомощностью.. Сколько ночей уже проведено так? В страхе, полудрëме и холоде. Кажется что скоро в мешках под глазами можно будет укрыться от этого мороза, но к сожалению это не так. Джон мельком оглядывается в сторону чужой спальни, сглатывает. "Может пойти к Линчу, но он спит наверняка..." С секунды писатель отводит взгляд и закрывает глаза. "Нет, тем более я не слабак там какой-то, чтобы пойти к нему.. " Мысль быстро обрывается, как брюнет открывает глаза. Деревянный пол неприятно щекочет ступни. Что? Разве он не только что сидел на диване?.. "Что я тут делаю?!" Джон отшатывается и прижимает дрожащую руку к себе, что уже начала тянутся к дверной ручке спальни. Ему снова резко становится холодно, а дыхание перехватывает. "Личн всё равно спит нет смысла даже прове-" — Джон?. — мысль брюнета прерывает голос друга. Чуть заспанный Егор в темной, тёплой водолазке сейчас с явным вопросом во взгляде пялит на своего приятеля. Брюнет резко теряется, почти удивляясь своему неуверенному, дрожащему голосу: — Линч?? А ты чего не спишь.. — Сам-то чего не спишь, ещё и стоишь под моей дверью. Вопросом на вопрос... Журналист выжидает объяснений, пока Джон неловко отводит взгляд и торопясь выпаливает: — Не могу уснуть, воот хотел проверить тебя... Э..как ты? Ну вообще не просто проверить, спросить кое-что хотел, но думал что спишь уже... — он глупо мечется взглядом с Линча на пол, с пола на стену, со стены на угол. Бледные костяшки пальцев стукаются друг о друга. — Хотел спросить у тебя, можно ли мне... Ну это... Посидеть у тебя в комнате с тобой? Не могу уснуть, вот и скучно сидеть одному... Кажется Егор уже посреди этих объяснений хотел остановить приятеля грубым жестом фейспалма. — Всё нормально и конечно ты можешь остаться здесь, если тебе так спокойнее будет, пойдём. Скажешь настоящую причину, почему пришёл? Тебе явно не скучно стало. — Линч махает ему рукой, проходя в комнату к кровати, приглашает. Брюнет же устало плетётся сзади, понимая то насколько легко друг его прочитал. — .. Я.. Не могу уснуть нормально... Каждый раз закрывая глаза, я вижу как тебя.. Ну.. Ты понял.. — Джон мямлит, почти шепчет. Признавать свою слабость не так просто, особенно для такого как он. Даже после разговора с Егором в больнице ему не особо стало легче морально. Вина всё ещё медленно пожирает кусочки души, напоминая о себе всё чаще и чаще, всё сильнее и сильнее. Журналист ложится на кровать, пока приятель садится к нему спиной и как будто неосознанно озвучивает свои мысли и переживания. Он тараторит, периодически подрагивая от холода или жестикулируя рукой. — И я помню что ты мне говорил, что это не моя вина. Но блин, Линч.. Я не могу просто взять и выкинуть это из своей головы.. Потому что я знаю что это всё моя вина и- Джона осторожно, но быстро хватают за плечо, прерывая поток самокопания. Тёплая рука поворачивает его и укладывает Егору на грудь. Писателя осторожно трепают по волосам, а тот теряется, не зная куда деть свои мысли и руки. — Джон, это ничья вина. Ты не знал что будет, так что не вини себя. Хватит. Я понимаю что тяжело забыть, но это уже прошло и сейчас всё нормально. — Я знаю, но... — ладонь ласково перемещается на спину. Брюнет чувствует как други дышит, чувствует как приподнимается грудная клетка. Он слышит размеренный стук сердца. — Я в полном порядке, Джон — эта фраза словно приостанавливает бурный поток мыслей писателя. Он же пришёл в комнату к Егору чтобы узнать как он? Может от этого сейчас так спокойно? Джон снова начинает чувствовать тепло и сноливость. Он не слышит своих мыслей, не видит перед глазами ужасных картин прошлого. Сейчас он слышит лишь приглушённый стук чужого сердца, а краем глаза видит усталого, но счастливого и спокойного Линча. И сейчас Джон кажется тоже счастлив и спокоен.