Да или…

      Летний вечер. Конец июля, совсем скоро начнется август, а погода портится на глазах. Совсем недавно ночные улицы были усыпаны людьми в тонких футболках, в нежных кофточках, в коротких шортах и юбках, а девушек, с забранными в высокие причёски волосами, можно было встретить на каждом шагу. Все поголовно спасались от жары прячась в прохладных помещениях кафе, поедая мороженое и обливаясь прямо посреди улицы. Сейчас же погода решает устроить передышку от высокой температуры, поливая землю своими горькими слезами, которые в народе просто называют «дождём», а также давая холодному ветру устраивать беспорядки, наклоняя макушки деревьев и поднимая вверх пыльные вспышки. Гроза не намечалась, но бушующее за окном бесчинство мало радовало, поэтому улицы опустели. Никто не желал лишний раз высовываться из-под перьевого одеяла, кутаясь в него так, будто оно могло спасти жизнь от внезапно заставшего апокалипсиса.       Феликсу нравился такой бардак на улице. В такие моменты можно задуматься о смысле своей короткой жизни, ведь она может оборваться от внезапно упавшего дерева, которое упало бы прямиком в его окно на первом этаже. Конечно, это были лишь шутки, но блондину с потерянными глазами и упавшими от усталости уголками губ это казалось довольно хорошей мыслью. Он теряет стимул дальше заниматься учёбой, постоянно тревожась за свой низкий рейтинг успеваемости. Родители и так на взводе, постоянно упрекают парня из-за любой мелочи, будь то даже малейшая оплошность. Тревога закралась в его сердце, в мозг, в душу… Оставила крепкий отпечаток в подкорке сознания и никогда не переставала забывать о себе. Любой учебный день проходил словно он отбывает срок, гния в тюрьме, а после – долгие и мучительные пытки со стороны родителей. Ежедневная рутина. У Феликса складывалось впечатление, что всё в этом мире против него: учителя специально занижают оценки молодому австралийцу, что не так давно начал изучать корейский язык и его культуру, оправдывая это «повышением мотивации к учебному процессу»; родственники ложечкой выедали мозг, критикуя каждую ошибку; сверстники ничего не хотели иметь с причудливым одноклассником, которой толком не может отличить «дорогая» и «извините», постоянно насмехаясь над ним. Всё это сводило с ума и не давало нормально привыкнуть к новой обстановке. Естественно были и те преподаватели, которые замечая разочарованный и потерянный взгляд блондина, оправдывали его ещё не прошедшим адаптационным периодом, но Феликсу казалось это притворством. Он понимал, что все они скрывают за такими фразами жалость, а её парень ненавидел больше всего.       Устало откинувшись на спинку стула он потупил затуманенный взгляд в потолке, продолжая мысленно презирать всех на свете, покрывая любой известной ему бранью на двух языках. Почему привыкнуть к новому обществу было так затруднительно? Почему он не может найти себе друзей, которые не смеялись бы за его спиной над произношением или ошибками? Неужели он так и останется известным посмешищем до конца старшей школы? Удручающе, больно, неприятно… Видимо придётся смириться и с достоинством окончить учёбу. Он не планирует сдаваться, но мотивации учиться дальше не прибавляется, только наоборот.       Что-то потревожило его самокопание, и в окно с глухим звуком ударился камешек. Феликс переводит взгляд на широкие стволы деревьев, из-за которых просторный двор почти не проглядывается, и бурчит под нос:       — Может ли ветер настолько сильно бушевать? — тонкие пальцы вновь обхватили стержень ручки, с силой надавливая кончиком на лист бумаги. В окно опять врезался камень, но в этот раз зоркие глаза блондина заметили чью-то макушку.       Обладатель чёрных волос явно был не из низкорослых, иначе Феликс и не заметил бы. Большой кулак человека за окном тихонько постучал в стекло, заставляя блондина невольно съёжиться от страха. Второй был не из пугливых, но внезапное появление незнакомца его насторожило. Блондин почти не дышал, когда медленно подходил к подоконнику, упираясь ладонями в него, чтобы лучше увидеть лицо спрятавшегося человека, но он словно специально прижался к стене не показываясь. Стоит ли ему открывать раму? Может этот человек был ему знаком? А может случайно попал в окно, после прячась чтобы не ругали? Но тогда бы он не стал стучать кулаком, а убежал восвояси…       — Кто ты? — открыв окно и противясь собственному страху спросил Феликс, стараясь как можно лучше произнести фразу без акцента.       И лучше бы он действительно не знал этого человека…       — Та-дам! — резко подняв голову улыбнулся парень, разводя руки в стороны.       Хван Хёнджин. Его одноклассник, которого Феликс любил меньше всего.       — Что ты здесь делаешь? — грубо спросил блондин, не скрывая своего отвращения.       — Как это что! Тебя пришёл выкрасть.       Его беспечность, легкомысленность, вольность – всё раздражало Феликса. А особенно его смазливое лицо с родинкой под левым глазом.       — Хватит дурачиться, просто уходи, — устало кинул блондин, решая закрыть окно и больше не тратить время на пустые разговоры.       — Стой! — слишком громко крикнул Хёнджин, выставляя руки вперёд. — Ну чего ты злишься! Я же просто хочу прогуляться с тобой.       — На свидание что ли приглашаешь?       — Да.       Эта фраза была брошена без задней мысли, Феликс и представить не мог насколько этот парень прост в ответах.       — Я не хожу на свидания, — сказал блондин, почти закрыв раму окна на половину. — Тем более с тобой.       — А что со мной не так? — в смольных глазах Хёнджина читалось недопонимание.       — Ты, — коротко и ясно.       — Что я?       Да он определённо играет с Феликсом! И это жутко раздражало, отражаясь на лице блондина неприятной усмешкой.       — Ты меня раздражаешь, — прямо высказал парень. — Я не пойду с тобой на свидание ни под каким предлогом, будь то «ночная прогулка» или «товарищеская беседа».       — Остынь, ты чего взъелся? — мокрая рубашка Хёнджина прилипла к широкой груди, а две верхние расстёгнутые пуговицы обнажали загорелые ключицы и длинную шею с капельками воды, плавно стекающими по карамельной коже.       Феликс отвёл взгляд на своё рабочее место, осматривая его на содержание какого-нибудь холодного предмета, чтобы лично прикончить этого идиота, если совсем надоест. Ничего подходящего как назло не оказалось.       — Почему ты не хочешь со мной прогуляться? Я тебе не нравлюсь? — второй вопрос застал Феликса врасплох.       «Он всегда был настолько назойлив и прямолинеен?» – единственное, что крутилось в голове.       По правде сказать, Феликсу не не нравился Хёнджин… Он его просто раздражал! Ещё в самый первой его учебный день прилип, пытаясь подружиться и строя образ «хорошего» друга, и он даже было поверил в то, что сразу же смог найти с кем-то общий язык. Спустя некоторое время Феликс заметил Хёнджина в компании одноклассников, которые не скрывая насмешек над новеньким, портили ему ответы в тесте, прокравшись в кабинет учителя без спроса. Сам Хёнджин же не вмешивался, а просто улыбался, показывая свою истинную сущность Феликсу. Тогда он был расстроен, будто у него отняли самое дорогое в жизни… Негодяй! Безумец! Подонок! Паршивец! Тва…       — Эй, Ликс, ты долго будешь молчать?       Феликс пришёл в себя поздно поняв, что слишком долго витал в облаках. Шустро встряхнув головой, убирая лишние мысли прочь, он смерил Хёнджина холодным взглядом.       — Уходи, я всё сказал тебе.       Тот уже почти закрыл окно, как чужое лицо сравнялось по высоте с его собственным. Феликс ошарашено отпрянул, заглянув в глубокие глаза одноклассника.       — А ты целуешься на первом свидании?       Послышалось?       — Что?       Хёнджин склонил голову вбок, улыбаясь только глазами и протянул руку Феликсу:       — Да или…       — Отвали!       Когда блондин понял, что произошло с улицы послышалось сдавленное шипение. Феликс в порыве злости оттолкнул протянутую ему руку, из-за чего не ожидавший такого Хёнджин не удержал равновесия и повалился наземь.       — Хён! Ты как?       Он быстро шагнул к открытому окну, выглядывая почти полной головой наружу. Старший сидел на земле, держась за левый висок и тихонечко смеялся.       — Что смешного?! А если бы ты ударился сильнее? — Феликсу не впервые не нравится реакция Хёнджина на боль. — Дурак…       Скрепя зубами и чуть пошатнувшись Хёнджин встал на ноги. Он шагнул навстречу Феликсу, теперь между ними было непозволительно мало расстояния, отчего блондин слегка поддался назад.       — Теперь ты сходишь со мной на свидание.       — Это уже не звучит как предложение, скорее, как утверждение.       — А я и не предлагаю, — глаза Феликса в момент округлились. — Разве ты не хочешь отплатить мне за причинённую боль?       Да он точно издевается!       — Нисколечко.       Феликс толкнул указательным пальцем того в лоб. Хёнджин удивлённо захлопал глазами, но заметив тень улыбки на лице блондина продолжил:       — Даже не поцелуешь? Больно же, — театральности ему не занимать.       Немного помедлив с ответом Феликс неторопливо обогнул лицо старшего изучающим взглядом, и с лёгкой улыбкой произнёс:       — А я не целуюсь на первом свидании, — закрыв окно и вернувшись за рабочий стол Феликс обдумал происходящее пару мгновений назад. Он действительно пытался флиртовать с Хёнджином? Да быть такого не может…       Сообщение, пришедшее на его телефон, резко вывело блондина из очередного потока мыслей. «А на втором свидании целуешься?»

«Возможно»

«Тогда назначим сразу два: завтра в шесть вечера и в пол седьмого»

«Дурак…»