Банановые тосты

Коул сожалел о своих словах всю свою жизнь. Это было не преднамеренно, а скорее сгоряча брошенное в его адрес замечание в разгар спора. Коул даже не мог вспомнить, о чем был спор! Все, что он помнил, это шокированное выражение лица Кая, когда Джей выплюнул какой-то нелепый комментарий, а Коул его поддержал. Даже Зейн был удивлен чистой злобой и эдкости звучавшей в их голосах. Не поймите его неправильно, Коул любит своих парней. Но Кай иногда бывает... слишком уж. Как кто-то может быть таким безрассудным во время миссии? Ну, Джей умчался прочь, Зейн тоже пошел вместе с ним, в надежде немного смягчить обстановку, оставив Коула наедине с Каем. Коул, слишком глубоко погруженный в гнев и ненависть, направленные ни на что конкретное, вскипел при виде лица своего парня, желая что-то сказать, СДЕЛАТЬ что-то, чтобы заставить Кая понять, насколько он на самом деле силен. Ну, все пошло не по плану. Эгоист . Коул назвал его эгоистом! И дело было не только в этом, о нет, конечно же нет. Он постарался, чтобы боль была болезненной, сыпя соль на старые раны. Он зашипел на него и плюнул в него — все в одном предложении, а затем развернулся и выбежал за дверь, оставив Кая одного в его комнате с почти сломленным выражением лица. Эгоист. Он не мог поверить, что назвал его эгоистом. Кай проснулся весь в поту, глаза щипало, волосы были жирными. Он поморщился, подняв руку, чтобы заслониться от яркого света, проникающего через окно. Красный ниндзя потер глаза и сел, но тут его тело охватила сильная волна головокружения, и он со стоном опустился на кровать, сжимая рану. Он смутно помнил голос Зейна, который просил его сообщить кому-нибудь, если у него возникнет боль или головокружение. Кай сел, провел вспотевшей рукой по волосам, прежде чем встать и пойти к двери, направляясь к своим парням. Но затем в его голове прозвучал другой голос, остановивший все его движения. Эгоистичный . Нет... он не мог этого сделать. Это было бы эгоистично. Он не мог быть эгоистичным. Это сделало бы его плохим человеком, плохим ниндзя. Плохой парень. Плохой брат. Плохой любовник. Нет. К тому же, это было просто небольшое головокружение. Ничего особенного. Кай повернул голову, чтобы проверить время. 5:39. Остальные проснутся примерно через час. Может быть, он приготовит завтрак для всех, извинившись перед своей семьей. Он оглядел свою комнату. Это была одна из немногих вещей, которыми он гордился. Стены были увешаны плакатами — своего рода коллекция, собранная за годы упорного труда. Его шкаф был приятного красно-синего цвета, Кай сам его покрасил, и он улыбнулся, увидев маленькие зеленые точки, которые он добавил не так давно. Его кровать также была красной с небольшими оттенками белого, оранжевого и синего. Но его самой ценной собственностью была фотостена. Он был на стене напротив его кровати. Там были фотографии его самого, его семьи, его друзей, еды, которую он любил, и врагов, которых они нажили. Столько воспоминаний, и все они так небрежно выставлены в его комнате. Он задавался вопросом, придется ли ему отказаться от чего-либо из этого, чтобы его возлюбленные простили его. Кай поник, осознав это. Он бы это сделал. Первым вошедшим был Ллойд. Зеленый ниндзя, спотыкаясь, вошел на кухню, устало потирая глаза, и рухнул на своего старшего брата. Кай рассмеялся, отложил лопатку и обнял Ллойда обеими руками. «Доброе утро, Грини! Как спалось?» — спросил он, взъерошив волосы. Ллойд отмахнулся руками, подавляя зевок. «Ладно», — пробормотал он. «Хотя Джей продолжал очень громко играть в видеоигры». Кай рассмеялся и указал на потерявшего сознание синего ниндзя, который лежал на диване в гостиной. «Да! Он не спал почти всю ночь. Выходной Мастера Ву позволил нам действительно залезть ему в голову!» Ллойд хихикнул, и часть сна исчезла из его глаз. «Где твои парни~?» — поддразнил Ллойд, невинно хлопая ресницами и глупо выпятив губы. Улыбка Кая померкла, и он еще сильнее взъерошил волосы. «О, заткнись, гремлин. Они...» Кай оборвал себя. "Неважно." Ллойд взглянул на него из-под челки, недоумевая, почему его так внезапно отстранили. «Эй...» — начал зеленый ниндзя, выражение его лица постепенно смягчалось. «Что-то случилось?» Кай чуть не сломался прямо там, чуть не рассказал все своему младшему брату. Как он боялся потерять их, как он хотел стать лучше, как он не хотел, чтобы его снова бросили, и как он знал, что он недостаточно хорош. Откуда он знал, что они его оставят, если он не поправится. Но нет, он ему не сказал. Потому что это было бы эгоистично. Кай улыбнулся, обхватив голову Ллойда руками. «Нет, Ллойд, все в порядке», — он поцеловал его в лоб. Младший нахмурился, но закрыл глаза от такого небольшого проявления привязанности. Кай рассмеялся над поднятой бровью Ллойда, но шикнул на него, усаживая за стол и позволяя ему начать подавать блины. Кай очень старался над ними, это были любимые вкусы всей команды. Обычные блинчики на пахте для Зейна (только с небольшой каплей сиропа внутри). Блинчики с шоколадной крошкой для Джея и Ллойда (его младший брат был большим любителем сладкого, даже если он в этом и не признается). Ягоды и сливки для Мастера Ву и Нии. И блинчики с сахаром и корицей для Коула. (Материалов, чтобы сделать его собственными, не хватило, но это ничего. Он все равно не любил блины). Ллойд радовался, когда Кай выкладывал блинчик за блинчиком на его тарелку, а младший с воодушевлением схватил шоколадный сироп и выдавил его на свою еду. Кай рассмеялся и ущипнул себя за нос, прежде чем снова повернуться к плите. Наступившая тишина была приятной и уютной, изредка прерываемая громким чавканьем Ллойда или переворачиванием блина. Кай напрягся, услышав позади себя знакомый зевок, а затем две тонкие руки скользнули по его туловищу, обнимая его сзади. Ниндзя огня проклял себя за то, что так внезапно замер. Если ты будешь так себя вести, они подумают, что что-то не так! Эгоистичный.. Кай судорожно выдохнул, отложил лопатку, развернулся и обнял Зейна в ответ, поцеловав его в ключицу, а затем с удовлетворением прижался к ней носом. «Доброе утро, любимый. Ты хорошо спишь?» — тихо спросил он, еще раз поцеловав его в шею. Зейн тихонько рассмеялся, держа его в объятиях, слегка покачивая и переворачивая блин на плите свободной рукой. «Я прекрасно спал, а ты?» Кай напрягся. Образы того, как он мчится над унитазом, как его желудок неприятно урчит, как горячие слезы текут по его лицу, как он чувствует привкус кислоты во рту. Руки, которые придерживали его собственные волосы. «Я отлично спал», — Кай отстранился, чтобы улыбнуться Зейну, и поцеловал его в нос, прежде чем прогнать его и сесть рядом с Ллойдом. Зейн взъерошил волосы ребенку, подмигивая в отвращение на лице Ллойда. Боже, он действительно был всего лишь ребенком, да? Кай улыбнулся и повернулся к плите, желая, чтобы день поскорее закончился. Ллойд понял, что что-то не так. Кай был другим. Он набрался смелости извиниться перед своими возлюбленными, и ему пришлось физически сдерживать Нию, чтобы она не ворвалась туда и не отчитала их всех. Почему Кай должен был извиняться? Он ничего не сделал. Ния тоже это заметила, когда через несколько дней загнала брата в угол. Кай замолчал, не позволяя себе саркастических замечаний, к которым он так привык. Меньше есть, готовить для других и следить за тем, чтобы у всех было достаточно еды на тарелке. Тренировался все усерднее и усерднее, избегая ее вопросов. Избегаю ее. Избегает своих парней. Когда Ния спросила Коула, ниндзя пожал плечами и нахмурился. Осознание явно начало надвигаться на него. «Что именно произошло?» — спросила она, ей было любопытно, почему Кай так себя ведет. Он рассказал ей все. Безрассудство, которое Кай демонстрировал на протяжении всей миссии, его ранение и количество потерянной им крови. Ния нахмурилась, слушая его речь, и приподняла бровь, потому что слышала только своего старшего брата. Она осмотрела свои ногти и спросила его, чего Кай добился сегодня. Честно говоря, Коул выглядел немного смущенным, глядя в пол и загибая пальцы. Спас кучу людей, победил злодея и защитил его семью. Боже мой. Коул прикусил язык. «Я назвал его эгоистом», — признался он, и его щеки покраснели. Ния моргнула, остановившись на мгновение. Прежде чем она выпрямилась, Коул внезапно очень, ОЧЕНЬ испугался. «Как ты его назвал?» — выплюнула она чересчур чопорным, приторным голосом. «Я знаю! Я знаю, что мне не следовало его так называть, но это было из-за злости, и я...», — он замолчал, вздохнув. «Мне жаль», — пробормотал он и посмотрел на нее большими глазами. Ния прошипела сквозь зубы, а затем поникла. «Это не твоя вина, ты не знал», — сказала Ния, и глаза Коула расширились. «Знаю о чем?» Ния вздохнула. «Произошёл инцидент... Джей, выйди и сядь здесь, пока я не надрала тебе задницу», — она молча посмотрела на синего ниндзя, который, спотыкаясь, вышел из дверного проёма, его щёки пылали. «Сядь», — скомандовала она, указывая на место рядом с Коулом. Джей надулся, прижавшись всем телом к своему парню и по-детски скрестив руки на груди. Ния щелкнула его между глаз. Кай устало уставился на стену ванной перед собой. Осторожно принюхавшись, он прислонился к ящику раковины рядом с собой, положив голову на холодную поверхность. В животе у него неприятно заурчало, и он зашипел сквозь зубы, прижав к нему руку. Вокруг его темных глаз появились красные пятна, а в боку у него пульсировала боль. Кай заскулил и вместо этого прижал руку к ране. Волосы у него были редкие, и пряди прилипли к коже от пота. Кай понятия не имел, что происходит. Он чувствовал себя странно. Другой голос в его голове напугал его, посоветовав ему еще раз рассказать обо всем своим парням и Зейну. «Нет, нет », — прошипел Кай. Это было бы эгоистично. Он не мог позволить себе быть эгоистичным. В животе снова заурчало. И он снова наклонился к унитазу, подняв вверх свои волосы. «А вот и один для моего принца», — заявил Зейн, подмигнув своему возлюбленному и помахав тарелкой в сторону Джея. Там лежали два тоста, намазанные маслом, политые медом и украшенные бананами. Любимое блюдо Кая. Ниндзя огня смущенно посмотрел на его реакцию, и его сердце сжалось при виде выражения лица Джея. «Что это, Зейн?» — спросил он, высунув язык изо рта и нахмурив брови. «Это банановый тост. Любимое блюдо Кая», — ответил Зейн, улыбнувшись Каю, и Джей повернулся, чтобы посмотреть на него. « Это твое любимое?» Кай молча кивнул, не отрывая взгляда от стола перед собой. Джей фыркнул. «Почему мы всегда должны есть то, что хочет Кай?» — пробормотал он, почти неслышно для окружающих, но Кай все равно услышал. Годы сна без присмотра делают это с ребенком. Его глаза горели, как и его лицо. Когда Зейн придвинул к нему тарелку, он молча взял ее и вышел из кухни. Ему было стыдно смотреть кому-либо в глаза, и его любимая еда была выброшена, как и все его внутренности. Кай в предвкушении пошевелил пальцами. В руках у него был букет, полный любимых цветов его парня. Колокольчики для Джея. «Белая камелия» для Зейна. И паучьи лилии для Коула. Он глубоко вздохнул и протянул руку, чтобы постучать в дверь Коула. Но раздавшийся изнутри смех остановил его. Он напряг слух, осторожно прижав руку к двери. Он мог слышать Зейна... и Джея. И…Коул. Они… тусовались? Без него? … Кай судорожно вздохнул, желая, чтобы слезы, навернувшиеся на глаза, исчезли . Ему хотелось постучать в эту дверь, ворваться, как раньше, и искупаться в любви, которую хранила эта комната. Но.. Эгоистичный. Если они тебя не пригласили, значит, они не хотели тебя там видеть. Он оставил букет у двери, взял один цветок и поцеловал его, а затем раздавил в руке. Синие лепестки опустились на землю и свернулись. Незабудка. «Какие вкусы вы хотите?» — крикнул Джей своим любовникам, пересчитывая деньги в руках. Магазин мороженого засиял перед глазами Кая: ряды и ряды мороженого просто ждали, когда его съедят. «Каменистая дорога!» — заорал Коул, и Джей рассмеялся. «Я бы хотел клубничный торт, пожалуйста», — Зейн ущипнул Коула за щеку, и Джей кивнул. Он повернулся к Каю. «А ты? Шоколадный чили?» Красный ниндзя зашевелил пальцами. Да, он обычно ел шоколадный перец чили, но Кай только сейчас понял, насколько он дорогой… О Боже, он всегда был таким эгоистичным. Эгоистичный эгоистичный эгоистичный эгоистичный эгоистичный эгоистичныйэгоистичный- «Можно мне просто ванильный рожок, пожалуйста?» — неуверенно пробормотал он, так как там это было самое дешевое мороженое. Джей кивнул, но подозрительно приподнял бровь, прежде чем повернуться и пересказать приказ рабочему. Кай почувствовал, как в комнате стало теплее, не обращая внимания на звук кондиционера. Коул переплел свои пальцы со своими. Его чуть не стошнило. «Что ты хочешь на завтрак, Кай? Сегодня твоя очередь!» — позвала его Ния, сияя улыбкой. При мысли обо всех возможных вариантах у него во рту навернулись слюни. Но он знал, чего хотел. «Банановый тост, пожалуйста!» — воскликнул он в восторге. Ния улыбнулась. Банановый тост всегда был любимым блюдом Кая, с тех пор, как они были детьми. Это был его завтрак каждое утро, когда родители были дома. Но когда они остались одни, и Кай был вынужден воспитывать ее сам, банановый тост стал одним из ежегодных дел. Иногда даже раз в два года, потому что покупать ингредиенты было очень дорого. Но теперь, когда Кай жил с ниндзя, он всегда выбирал банановый тост, когда наступала его очередь выбирать завтрак. Ния знала это. Она даже не была уверена, почему спросила. Она поцеловала его в щеку и пошла готовить завтрак. «Сколько я делаю, пожарная машина?» — спросила она. «Хочешь?» — нерешительно ответил Кай, и Ния кивнула. «Тогда только три, пожалуйста». Ния обернулась, приподняв одну бровь. «А остальные не едят?» Кай склонил голову. «Э-э, насчет этого…» «Привет, амигос!» Ния повернула голову к двери, весело улыбнувшись Коулу, который вошел с восторженной улыбкой. «Что на завтрак, любовь моя?» — спросил Коул, целуя Кая в щеку и не замечая, как тот напрягся. Но Ния заметила. Она все равно улыбнулась, указывая на плиту позади себя. «О! У нас будет банан-» «-блины. У нас будут банановые блины», — прервал его Кай, широко улыбаясь. Коул облизнул губы. «Мило! Я люблю блины!» Кай опустил голову, на его лице появилась легкая влюбленная, но грустная улыбка. «Я знаю», — прошептал он. Ния подозрительно посмотрела на него, но ничего не спросила в присутствии его возлюбленного. Если Кай хочет, чтобы это осталось в тайне, она сохранит это. Кай с силой прикусил белую тряпку, засунутую ему в рот. Его отражение насмешливо смотрело на него, насмехаясь над каждым его движением с легкой ухмылкой и выражением боли. Бронзовая кожа его туловища была мокрой от пота и воды, две дрожащие руки прижимали мягкую ткань к самому серьезному месту его раны. Кай понятия не имел, как он снова его открыл, ведь еще недавно с ним все было в порядке. Горячая, мокрая кровь текла по его бедру, пачкая подол его спортивных штанов. Несколько прядей его волос выбились из маленького хвостика, в который он их собрал, и неприятно прилипли к основанию шеи. Он хотел отодвинуть их, но был слишком занят, пытаясь не закричать, пока его внутренности бились в судорогах. Кай сильнее прижал ткань к месту травмы, а другой рукой слепо потянулся за спину, чтобы схватить бинты. Мучительно обмотав ими нижнюю часть туловища, Кай снова прикусил ткань во рту, думая, не выпадут ли у него все зубы от одного этого. Ноги у него подкосились как раз в тот момент, когда он собирался положить бинты обратно на полку. Кай мог поклясться, что почувствовал, как его глаза закатились, прежде чем он снова моргнул. Он даже не понял, что упал. Сидя у стены и тяжело дыша, он знал, что не потерял сознание надолго, разве что на секунду. Ткань показалась ему на вкус как песок, и он выплюнул ее, не имея сил отдернуть ее. Кай сонно уставился в пол перед собой, закрыв глаза и наблюдая за собственными достижениями. Он задавался вопросом, сможет ли он уснуть прямо здесь и сейчас, свернувшись калачиком на двери ванной, с кровью, стекающей с его губ и боков. А что, если он проснется мертвым? Будет ли его не хватать? Нет, они были бы счастливы. Они все были бы, Кай почувствовал, как по его щеке скатилась слеза. Руки бездумно сжимали его бок и мягко потирали его большими пальцами. Кай поднял затуманенный взгляд и встретился взглядом с потрясающими зелеными глазами. Ллойд нежно улыбнулся ему, и Кай зарыдал, потянувшись к нему почти без сил. Зеленый ниндзя осмотрел травму, слегка покачав головой, прежде чем Кая подняли на удивление сильные руки. Лицо Ллойда оставалось прекрасным, несмотря на то, что ему пришлось пережить многое. Кай видел это по изгибу его челюсти, по изгибу губ, по изгибам носа, по сиянию его улыбки. Его младший брат был настоящим чудом. Кай поклялся себе защищать его любой ценой, даже ценой собственной жизни. Но когда мастер огня почувствовал, что медленно засыпает, убаюканный редкими движениями рук Ллойда и напевая мелодию, которую он давно хотел запомнить, Кай пришел к осознанию. Его будет не хватать. Потому что Ллойд сделал бы то же самое. «Что ты хочешь сегодня на завтрак, Кай?» «Все, что пожелаете». «Коул! Позади тебя!» Кай отразил атаку слева, услышав крик Зейна через приглушенные динамики. Он резко повернул голову в сторону своего парня, которого в это время держал злодей, а другой подкрадывался к нему сзади с огромным молотом. Гигантский молот. «Коул!» — закричал Кай и бросился к нему, не обращая внимания на тупую пульсацию в боку. Ударив парня, державшего его, он приложил всю силу своего тела, чтобы качнуть злодея в сторону того, кто держал молот, и повалить их обоих. Кай поморщился и споткнулся, его ноги превратились в желе, пока он сжимал свою рану, прикусывая язык. Коул тяжело взглянул на него, откидывая волосы с глаз. «Спасибо», — сказал он, подозрительно на него посмотрев. «Все что угодно для тебя, любимый», — снисходительно ответил Кай, подмигивая ему через маску и надеясь, что его глаза не выдадут, насколько сильную боль он испытывает. Обратный путь домой был долгим и утомительным, и у Кая было такое ощущение, будто уши забиты ватой. Вокруг него гудели статические разряды, и у него не было сил поднять голову. Он спотыкался, делая шаг за шагом, его ноги дрожали, а рука держалась за бок, словно защищая его. Каю показалось, что кто-то позвал его по имени, но он слишком устал, чтобы обращать на это внимание. «Эгоист» — прошептал голос в его голове. Он почувствовал, как все остановились возле него, прежде чем теплая рука подняла его тяжелую голову. Ноги Кая подкосились. Он не почувствовал, что падает, но когда он снова открыл глаза, лицо Коула поплыло перед его глазами, и он почувствовал, как что-то влажное ласкает его бок. Кай заскулил от ощущения, что откуда ни возьмись появились чужие руки и прикасались к нему повсюду. Красный ниндзя чуть не заплакал. Света было слишком много, он чувствовал, как кимоно царапает кожу, а пот прилипает к телу. Он всхлипнул, задыхаясь, когда все замерло. У него болел бок. Болело очень сильно. Вставай, бесполезный. Перестань быть эгоистом. Он больше не мог видеть Коула. «У Зейна красивые глаза», — было первое, о чем подумал Кай, проснувшись. Глаза его возлюбленного на самом деле не были голубыми, а были серыми, настолько мягкими и плавными, что их можно было ошибочно принять за таковые. Если бы вы были совсем близко от его лица, вы могли бы пересчитать каждую маленькую механическую деталь, запрятанную глубоко в его глазах, пересчитать их до тех пор, пока они не убаюкают вас и не окутают теплым цветом, которым они являются. Но если бы вы подошли еще ближе, вы бы поняли, что его глаза были серыми, да, но также и самого светлого голубого цвета, который вы когда-либо видели, эти два цвета смешивались и сочетались так идеально, что вы теряли дар речи. Но Кай об этом знал. Он был одним из немногих, кто это знал. Он знал, что его собственные глаза были просто скучными. Не такими особенными, как гетерохромия Джея, или ледяные, как у Зейна, или даже как меняющие цвет глаза Коула. Глаза у него были просто карие. Просто обычный, печально-коричневый. Они соответствовали ломкой прическе его волос, тону его кожи, оттенку шрама, пересекавшего его лицо. Они соответствовали его эго, его глупой личности. Они соответствовали ему. Кай задумался, сможет ли он вырвать себе глаза, разорвать их на части и растоптать. Возможно, вместо коричневого он был бы красным. Он всегда любил красный цвет. «Что ты хочешь сегодня на завтрак, Кай?» «Я не голоден, все, что хочешь». «Кай». Огненный ниндзя резко поднял голову в сторону двери. Он сидел на медицинской скамье, свесив ноги с края и перебирая руками на коленях. Ллойд широко улыбнулся ему, держа в руках поднос с чем-то, о чем он понятия не имел. Но когда он приблизился, Кай увидел предметы. Там был рулон бинтов, тарелка супа (?) и какие-то лекарства. Ллойд поставил поднос рядом с собой и, улыбаясь, указал на пустой стакан. «Спасибо», — ухмыльнулся он, поднимая миску и ставя ее на стол. «Тебе не следует меня благодарить» , — с горечью подумал Кай, но лишь кивнул и опустил взгляд на свои руки. Краем глаза он заметил, как улыбка Ллойда померкла, и сильно прикусил язык. Ты идиот. «Твоя рана снова открылась», — услышал он голос своего младшего брата, и рука Кая резко дернулась к боку. «Тебе не разрешалось тренироваться, сражаться или делать что-то слишком стрессовое», — голос Ллойда был грустным. «Я же говорил, помнишь?» На самом деле Кай помнил. Он просто не хотел рассказывать своим возлюбленным. К тому же, он не мог отсутствовать во время миссий. Это было бы эгоистично. «Извините», — вместо этого пробормотал он, потирая руку по боку. Кажется, что рана исцелилась, но Кай знал, что это не так. Ллойд вздохнул и сунул ему в руки тарелку с супом. «Ешь», — заявил он. «Ты выглядишь таким же скелетом, как и я в первый день нашей встречи». Он понимал, что это была шутка, но внутри него все еще свернулась маленькая частичка Кая и воспоминания о его младшем брате. Его младший МАЛЕНЬКИЙ брат. Он сосредоточил свое внимание на еде перед собой, заставляя свои руки перестать дрожать и начать двигаться . Но по счастливой случайности он уронил ложку и она с оглушительным грохотом упала на пол. Ллойд положил свою руку поверх своей. Он потянулся за второй ложкой, которую положил на поднос (Кай знал, что Ллойд это знает), и положил ее в миску, взяв ее из рук. Ллойд сел рядом с ним на медицинское сиденье, осторожно помешивая суп, поднося ложку к губам и дуя на нее. Кай сдержал слезы, когда в его мозгу пронеслись воспоминания о том же самом действии, но роли поменялись. Кажется, его младший брат вырос. Кай не сопротивлялся ложке, когда Ллойд поднес ее к его губам, он послушно открыл рот и задумчиво жевал. «Это сделал Зейн?» — спросил он, почувствовав что-то знакомое. Ллойд покраснел. «Э-э, нет. Я сделал это», — тихо пробормотал он, и Кай оживился. «Правда? Это действительно хорошо, Ллойд!» Тот, что поменьше, наклонил свою пылающую голову и сунул ему еще одну ложку супа. Кай проглотил его и взял в руку Ллойда. Тепло суповой миски на коленях согревало Кай, и он вздохнул. Ему хотелось бы растянуть этот момент, чтобы не пришлось выходить и разговаривать со своими парнями. Любовники? Он уже даже не знал. Он не хотел знать. «Хочешь поговорить об этом?» Голос Ллойда вырвал его из раздумий, и он повернул голову в его сторону. Его младший брат смотрел на него обеспокоенными зелеными глазами. Выражение лица Кая смягчилось. Он снова повернул голову к своим рукам, проследив взглядом многочисленные шрамы на своих пальцах. «Ничего страшного...» — тихо сказал он, ковыряя струпья. Пальцы Ллойда обхватили его пальцы, и никто из них не смотрел друг другу в глаза. Кай знал, что Ллойд не умеет утешать людей, у него не было настоящего опыта утешения в детстве, и у него не было настоящего образца для подражания. Кай оценил этот жест, и это заставило его любить его еще больше. Может быть, он мог бы облегчить ему задачу. «Ты ведь знаешь, что я знаю тебя большую часть своей жизни, да?» — ответил Ллойд, и Кай услышал улыбку в его голосе. «Я знаю, когда что-то не так». Ллойд провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Кая. Красный ниндзя почувствовал, как его желудок напрягся: недавно съеденная им пища снова вышла наружу, как и все остальные внутренности. Кай проглотил огромный ком в горле. «Я...», — он замолчал, и на глаза навернулись слезы. Ллойд сжал его руку. Принюхавшись, он попробовал еще раз. «На днях я ввязался в довольно неприятную драку». «В итоге я получил серьезную травму на боку, но думал, что все в порядке, и никому об этом не сообщил, пока не потерял сознание в разгар боя». «Когда я проснулся, я снова был здесь, на «Баунти», и они все были здесь, со мной». « Твои любовники ?» «Мои возлюбленные». " Продолжать." «Они были злы на меня. Так злы». «Я так боюсь, Ллойд. Боюсь, что они оставят меня, как мои родители, как Ния». «У нас был спор. Один из самых первых». «Я знаю, что Коул не имел этого в виду. Он никогда бы не имел этого в виду. Он просто разозлился». Эгоистичный. «Он назвал меня эгоистом». Ллойд на мгновение замолчал, продолжая успокаивающе водить большим пальцем вверх и вниз по запястью. И наконец, «Скажи мне, почему это тебя задело?» Вот этого Кай не ожидал. Он ожидал криков, ругани, вопросов и замечаний типа «ты такой слабый, что тебе может быть больно». Он этого не ожидал. «Н-ну...» — прокашлял он, опешив. «Это слово никогда не было для меня чем-то хорошим». «Когда я был ребенком, каждый раз, когда я выходил и покупал продукты для себя и Нии, мужчина, который держал мясную лавку, называл меня так, когда я покупал для себя одну дополнительную ножку». «Мальчик, укравший мой мяч, назвал меня так, когда я пнул его, чтобы вернуть мяч». «Женщина, с которой я случайно столкнулся, когда бежал на рынок, чтобы купить прокладки для Нии, когда у нее начались первые месячные, назвала меня так, когда я разорвала ее пакет из продуктов». «Джей назвал меня так на следующий день после смерти Нии, когда я попыталась испечь ее любимое печенье, но вместо этого сломала духовку» «Я пытаюсь сказать...» " Это больно." Кай вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на Ллойда, который смотрел на их переплетенные руки. «Я знаю. Я понимаю». Красный ниндзя нахмурился. «А какой был твой?» Ллойд усмехнулся. «На самом деле это довольно глупо». Кай подтолкнул его. «Скажи мне, зелененький». "Ребенок." Услышав его слова, он замолчал. «Мне никогда не нравилось слово «ребенок». Так меня называла мама, она забывала мое имя. Потом, когда она высаживала меня у «Даркли», дети там тоже так меня называли». «Питор тоже так меня называл...» Кровь Кая застыла в жилах. «Когда он…будет…эм-» Глаза Ллойда наполнились слезами. Кай сжал его руку. «Когда он т-трогал меня... он называл меня так. Он называл меня к-малышом», — кашлянул Ллойд. Кай понял, что он дрожит, и старший из них быстро повернулся к нему, вытирая слезы. «Мне так жаль, Ллойд. Меня не было рядом, чтобы защитить тебя». Зеленый ниндзя покачал головой и громко рассмеялся. «Сейчас дело не во мне. Дело в тебе», — улыбнулся он. Кай открыл рот, чтобы возразить, но Ллойд бросил на него слабый взгляд. Это даже нельзя было назвать взглядом, учитывая, насколько нежным и мягким он выглядел. Но Кай просто кивнул, чувствуя, как узел в его животе затягивается все сильнее. Он обернулся и посмотрел на стену перед собой, будучи слишком трусливым, чтобы посмотреть Ллойду в глаза. «Хотите, я поговорю с другим ниндзя?» — спросил Ллойд, его голос был беспокойным и нерешительным. Кай обдумал это в своей голове. Если бы Ллойд поговорил со своими парнями, это означало бы, что ОН не должен был бы этого делать. Кай никогда не был тем, кто заставляет людей понимать, но Ллойд был в этом относительно хорош. Но, может быть, было бы лучше, если бы он сам им рассказал. Просить Ллойда сделать это… было бы эгоистично. И он не мог позволить себе быть эгоистом. «Я сделаю это», — неуверенно заключил Кай. Ллойд сжал его руку, заставив Кая повернуться к нему. Его глаза были яростными, решительными и зелено-красными. «Это решение должно быть принято по вашей собственной воле, а не под влиянием голосов в вашей голове», — сказал ему Ллойд, и морщины на его лице ясно дали понять, что Ллойд точно знал, о чем говорил. Глаза Кая наполнились слезами, и огненный ниндзя склонил голову, поспешно вытирая их. Может быть, это были голоса в его голове. Может быть, и нет. Но когда Кай заглянул глубоко внутрь себя, распутал все страницы себя и просмотрел темные выцветшие слова, он обнаружил, что ему действительно хотелось поговорить со своими парнями. Он хотел поговорить со своими возлюбленными. Он кивнул головой, и Ллойд улыбнулся. Он смущенно встал, потер затылок и указал на беспорядок в своей одежде. Красные кроксы (Кая), серые спортивные штаны (Коула), рубашка с принтом тай-дай (Джея), синий блестящий шарф и черные солнцезащитные очки, которые удобно смотрятся в беспорядке его золотистых волос. «Мне нужно вернуться, Ния играет со мной в переодевание», — поморщился он. «Пожалуйста, поправляйся скорее, чтобы мне не пришлось терпеть эту пытку в одиночку. Кай рассмеялся, запрокинув голову. «Никаких обещаний», — пообещал он. Пару дней спустя Кай заходит на кухню, а Ния стоит у плиты, напевая какую-то воображаемую песенку и переворачивая дюжину блинов. Кай ощутил чувство дежавю. Коул сонно прижался к нему сзади, целуя его шею и обнимая руками за талию. Красный ниндзя улыбался ему, повернув голову в сторону Зейна, когда ледяной ниндзя скакал по комнате, танцуя под песню, игравшую по радио, и прижимаясь холодным поцелуем к его щеке. Джей раскрашивал свою руку, они с Ллойдом спорили, рисовать фиолетовые или зеленые звезды или нет. Кай хотел нарисовать фиолетовый, но никому не сказал. «Что сегодня на завтрак, Кай?» — весело спросила Ния, разворачиваясь, чтобы шлепнуть Джея по руке (который тянулся за блином). Кай почувствовал, как его тело напряглось. Разговор с его любовниками закончился успешно, и все плакали и принесли кучу извинений. С тех пор он был в порядке, хотя иногда это становилось слишком большим, и он обнаруживал, что срывается. Хотя Ллойд помог. И Ния тоже. Они оба знали, как успокоить его и подбодрить. Его любовники очень помогли. У каждого свой уникальный способ проявить себя. Но завтрак. «Все, что пожелаешь», — инстинктивно сказал он, и Ния радостно замурлыкала, поворачиваясь обратно к плите. «Как насчет сюрприза?» — озорно спросила она, и Кай пожал плечами. "Стрелять." Он не заметил взглядов, которыми обменялись Ллойд и Джей, и улыбок, которыми обменялись Коул и Зейн. Кай слегка сжался в объятиях Коула. Почему он не мог почувствовать себя лучше? Почему это глупое слово так сильно повлияло? Почему он просто не может быть нормальным? Почему он был таким эгоистом? Он лишь пытался помочь, попытаться сделать других счастливыми. Но.. Эгоистичный. Эгоистичный эгоистичный эгоистичный эгоистичный эгоистичный эгоистичный- «Кай?» Он моргнул, возвращаясь в настоящее. Ния стояла перед ним и улыбалась. На его столе стояла тарелка. Кай оглядел остальных, также заглянув в их тарелки. Джей и Ллойд с неподдельным удовольствием ели свою порцию, бормоча что-то между каждым укусом. Коул отпустил его, но продолжал обнимать одной рукой за талию, практически вдыхая его запах и облизывая пальцы. Зейн улыбался между каждым укусом и довольно напевал. Кай почувствовал, как на глаза навернулись слезы, но он счастливо улыбнулся и взял свою еду. Две идеальные вещи, Банановый тосты.