Собственник | Ownership

Северус ко многим вещам старался относиться непредвзято. И сейчас он абсолютно непредвзято считал, что новорожденная дочка в его руках — самое прелестное создание во всем мире. Она широко зевала, ерзала и очаровательно сжимала маленькие кулачки, а затем расслабилась и моментально заснула. Крошечное существо, которое ему подарила жена, пробудило в груди странные чувства, которых мужчина раньше не ощущал. Пока повитуха была в комнате, Снейп чопорно пожелал жене выздоровления, напомнив, что их семье нужен настоящий наследник. Сын. Но прямо сейчас, когда они остались наедине, Северус гордо признал: его дочь — совершенство. Жаль, что в их времена девочка никогда не смогла бы возглавить род. Он был глупцом, когда считал, что жениться — плохая идея.

***

— Я в курсе, — тяжело вздохнул Снейп, угрюмо глядя на Попечительский совет. Пять волшебников, одетых в элегантные бархатные костюмы, широкополые шляпы и облегающие бриджи, сурово кивнули директору. Июль в этом году выдался чрезмерно жаркий, даже приятный ветерок, который проникал в кабинет из внутреннего двора Хогвартса, раздувая шторы, не спасал. Некоторые из попечителей успели вспотеть в плотной одежде и теперь выглядели как минимум раздосадованными. — В конце концов, — весьма добродушно отметил его светловолосый друг Люциус Малфой, — ты оценишь, что иметь жену не так уж плохо, Северус. Директор бросил на него недовольный взгляд. — К тому же это абсолютно непристойно: неженатый директор в школе, полной юных, уязвимых ведьм, — добавил Уиллоби Прюэтт. Волшебник был настолько возмущен предполагаемой безнравственностью Снейпа, что его челюсть подрагивала. — Убеждаю вас, молодых девушек так легко сбить с пути истинного, и вы… — Я искренне надеюсь, что за долгие годы работы Совет отметил мое безупречное поведение, — огрызнулся Северус, бросая вызов Прюэтту в молчаливом поединке взглядов. Через несколько мгновений Уиллоби не выдержал и отвел глаза, разглядывая пол. Они могут навязать ему жену, но он никому не позволит порочить свою репутацию слухами, что Снейп когда-либо прикасался к студентке неподобающим образом. — Давайте все успокоимся, — дипломатично отметил Люциус, — мы прекрасно понимаем, что твое воспитание никогда бы не позволило иметь даже неподобающие мысли о юных чистокровных ведьмах. Но ты только задумайся, как здорово будет обзавестись женой и собственной семьей! Тебе нужен наследник, Северус. Будь уверен, с этим сможет помочь только молодая и плодовитая супруга. Знаешь, ты не становишься моложе. Как насчет сводной сестры юного Блейза Забини, той, что рождена вне брака? Северус хмуро посмотрел на друга, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать теребить пуговицы на черном бархатном камзоле. В устах Люциуса всё звучало прекрасно, однако аристократ точно понимал: у Северуса выбор в этом вопросе очень ограничен. Ни один чистокровный отец не отдаст дочь замуж за выскочку-полукровку, даже образованного и уважаемого. Даже за того, кто занимал одно из высших положений в магической Британии. Следовательно, чистокровная невеста никогда бы не досталась Северусу. И нет, юный мистер Забини не отдал бы даже незаконнорожденную сестру Северусу, что бы ни думал Люциус. Возможно, такое могло произойти в малфоевском воображаемом мирке подковерных игр, но не в реальной магической Британии. Хотя Малфой был прав насчет того, что Снейпу нужен наследник. Если Северус хочет унаследовать поместье Принцев после смерти своего сварливого деда, ему придется обзавестись детьми. В ином случае, как поклялся глава рода, всё перейдет к двоюродному брату, трижды лишенному наследства. Чокнутый Менингем Принц-Бэгшот, очевидно, потеряет и состояние, и земли, променяв их на огневиски и эликсиры на основе лунного камня (чтобы хоть как-то решить свои проблемы с венерическими заболеваниями). А Северус упустит возможность выращивать качественные ингредиенты для зелий на собственной земле. Задача не из легких: приобрести жену было необходимо, но при этом не хотелось обременять себя компанией щебечущей ведьмы. Его дед прожил прекрасные 102 года, и, по меркам Снейпа, проживет еще десять-пятнадцать. В целом, достаточный срок, чтобы произвести на свет наследника и больше не переживать о безбедной старости. Кто знает, как долго он будет пользоваться благосклонностью нынешнего правителя Визенгамота и сохранит свой пост директора? Главный Чернокнижник, Мастер Том Реддл был импульсивен. Никогда не знаешь, наградят тебя сегодня или накажут. Поэтому с предложением Северус пришел к отцу юной Гермионы Грейнджер. Магглорожденная волшебница, по крайней мере, умна. Это он знал наверняка, обучая её в течение шести лет. Девчонка едва закончила шестой курс, когда бывший директор умудрился упасть с Астрономической башни, любуясь звездами после того, как перебрал огневиски. Большинство её одноклассниц уже были замужем или помолвлены, но недостаточная чистота крови делала Гермиону нежелательной невестой. В молодых девицах Северуса раздражало многое: их одержимость нарядами, непрекращающиеся разговоры, хихиканье и то, как они строили глазки привлекательным молодым волшебникам. Никто никогда не строил глазки Северусу, но, по крайней мере, все шлюхи, с которыми он предпочитал снимать напряжение, не болтали. Начитанная юная мисс Грейнджер вполне подошла бы ему в качестве жены, если Северус найдет способ заткнуть её прелестный ротик. Мужчина легко признавал, что девчонка стала привлекательной. Весь последний год он ловил себя на том, что пристально смотрит на Грейнджер, отмечая, как свет играет на золотистых прядях её каштановых волос. Изгиб мягких губ намекал на смущенную легкую улыбку. Иногда, в темноте спальни, поздно ночью, Северус даже представлял Гермиону: как её ладонь обхватывает твердый член, губы ласкают головку… После подобных фантазий стыд накрывал его с головой, но через какое-то время всё повторялось снова. — Будем говорить начистоту: вы подарили мне облегчение, — признался Снейпу её отец-маггл, торговый мастер Грейнджер, почесывая вьющиеся волосы под желтой кепкой. — Мы не хотели выдавать её замуж за обычного мужчину, и, похоже, до вас никто из волшебников не интересовался ею. Мы уже смирились, что Гермионе, возможно, пришлось бы принять постриг. — Считаю, свадьбу нужно сыграть до начала занятий, — предложил Северус. Мистер Грейнджер согласно кивнул. — Да, да. Вы позволите ей закончить учебу? Снейп выгнул бровь. — Это не входит в наше соглашение. Однако, — решил он пойти навстречу, — она сможет прочитать все книги, которые захочет, в моей библиотеке. — Гермиона это оценит, — сказал её отец с улыбкой. — Она стремится к знаниям больше, чем к чему-либо ещё. — Я знаю, — удовлетворенно кивнул Северус. Таким образом молодая девушка стала его женой.

***

Изящные ладони Гермионы Грейнджер скромно легли на синий шелк пышной юбки, подол легко зашуршал, когда Северус на руках внес молодую жену в директорские покои. Первыми её словами было: — Так много книг, мой господин! Северус полюбовался её горящими глазами, хотя внешне был спокоен, и любезно ответил: — Вам позволено читать их. Искренняя улыбка, которая появилась на её лице, отдалась чем-то теплым в груди. Северус настороженно прислушался к себе, пытаясь понять, что чувствует: Гермиона смотрела на него так, словно он был мужчиной, а не просто могущественным волшебником. От восторженного взгляда хотелось горделиво выпрямиться. Ради свадьбы Северус облачился в лучшую одежду: черный шелковый камзол с инкрустированными серебряными пуговицами сидел по фигуре, темный воротник среднего размера, украшенный черным ониксом, обрамлял шею. Черные галифе с темно-зеленым гульфиком, дополненные черными сапогами из драконьей кожи и большой шляпой, увенчанной пером редкого черного ворона — в таком наряде он нравился сам себе. Северус хотел быть привлекательным для мисс Грейнджер, хотя понимал, что его шансы невелики. Снейп не был глупцом и осознавал, что их брак — взаимовыгодное сотрудничество: вряд ли молодая девушка могла быть счастлива, выходя замуж за своего директора, человека, который был почти на двадцать лет старше. Но Гермиона была умной и, вероятно, понимала, что Снейп — один из очень немногих вариантов для замужества. По крайней мере, она ни разу не воспротивилась происходящему, хотя, Мерлин свидетель, на уроках ведьма была очень дерзкой, если хотела. Втайне Северус наслаждался этим: большинство волшебниц учили быть тихими, покорными и смиренными. В мисс Грейнджер нахальная импульсивность прекрасно сочеталась со стремлением угодить своим профессорам. Рассматривая Гермиону, Снейп отметил, что она намного красивее, чем ему казалось. Большие, сверкающие карие глаза, светло-каштановые волосы под шляпкой, уложенные в простую прическу, милое личико создавали совершенно приятный вид, а глубокое декольте намекало на аккуратную грудь, к которой хотелось прикасаться, сжимать, ласкать, трогать. Овладеть Гермионой будет приятно, по крайней мере, для него. При одной мысли о том, как член проникнет в узкую, тугую щелку, как девчонка будет хныкать и постанывать, пока он грубо и жестко возьмет её — а затем снова, если захочет, Северус почувствовал возбуждение. Свадебная церемония прошла быстро, Снейп напоследок пожал руки её родителям: они оба улыбались, мать умиленно плакала, когда дочь готовилась к аппарации в дом своего мужа. Её так называемые друзья, Поттер и Уизли, стояли позади с растерянным видом. Они даже не пытались скрыть ярость на лицах, когда Северус властно завладел её губами, целуя и скрепляя магический ритуал. Теперь он — обладатель милой, юной девушки, известной всему остальному миру как Гермиона Грейнджер. Снейп предполагал, что оба юноши имели планы на ведьму и хотели оказаться на его месте. Уизли, глупый поганец, из бедной, но чистокровной семьи, был помолвлен с такой же недалекой мисс Лавандой Браун, но то, как негодяй смотрел на мисс Грейнджер, доказывало, что его самое потаенное желание — заполучить девчонку, хотя максимум, что Рональд мог ей предложить — сделать своей любовницей. Поттер — полукровка, поэтому, возможно, мог бы жениться на девушке, но сейчас это совершенно не волновало Снейпа. Если парень не счел нужным сделать предложение своей подруге раньше, это была его потеря. Кроме того, ходили слухи, что Поттера чаще видели в мужском туалете, где он шпионил за другими парнями, чем в компании юных ведьм. — Чего ожидает от меня мой господин? — неловко спросила девушка, скромно опустив взгляд. Она стояла прямо посередине круглого кабинета, рядом с массивным письменным столом, свет из больших окон падал на неё. На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока Северус рассматривал жену: переминаясь с ноги на ногу, Гермиона явно нервничала и была испугана. Её дыхание участилось, грудь приподнялась в туго затянутом корсете. Страх и очевидный дискомфорт вместо сочувствия вызвали порочное желание, от которого затвердел член. Она была такой хорошенькой, такой невинной и явно беспокоилась о том, каким станет их брак. Мисс Грейнджер стала миссис Снейп, его лучшим приобретением. Внезапное осознание мелькнуло в сознании: Северус по праву может контролировать её жизнь, подчинить своей воле, принудить вынашивать его наследников. Ему хотелось покорить ее. Сломать. Завоевать. — Что ты будешь послушной женой, исполняющей мои желания. Станешь госпожой Хогвартса, которая управляет домашними эльфами, следит за тем, чтобы замок содержался в хорошем состоянии, был чистым и снабжался едой. И ты будешь вести себя тихо. Без болтовни. Родишь мне наследника как можно скорее. А теперь раздевайся, — хищно протянул Северус, приближаясь к ней. Она уставилась на него, прикусив губу. — Сейчас, господин? — неуверенно спросила Гермиона. — Да. — Снять все? — смущенно уточнила она. — На то, чтобы одеться, уходит много времени… вся эта одежда… Он закатил глаза. — Ладно, оставь. Мне бы хотелось посмотреть, что из себя представляет моё новое приобретение, но для этого будет время позже. Подойдя к столу, Северус поманил девушку, она неохотно подошла. — Наклонись, — холодно приказал мужчина, Гермиона недоверчиво посмотрела на него, прежде чем опуститься туловищем на стол. Очевидно, девица ожидала томных вздохов и признаний в любви под покровом ночи. Что ж, он покажет ей, что героический образ из дамских романов — не его амплуа. Северус приподнял шелковый подол и многочисленные нижние юбки, обнаружив, что шелковые панталоны расстегнуты. Его ладонь коснулась завитков жестких лобковых волос. Сухо. Так не пойдет. Однажды, в юности, он взял девушку насухо — никакого удовольствия. С того раза Северус понял, что если не возбужденная, то влажная щелка намного предпочтительнее сухой: иначе можно и член до крови стереть. — Лубрикатем, — произнес мужчина, смазка обильным слоем покрыла нежную кожу промежности. Девушка вздрогнула, пронзительно проскулив от неожиданности. Боится. Неудивительно, первый раз всегда страшно. — Что это было? — хрипло и испуганно спросила она. Северус хмыкнул, размазывая ладонью смазку по всей вульве: даже сейчас гриффиндорка не переставала задавать вопросы. — Заклинание, которое сделает тебя мокрой. Мужчина чувствовал, как дрожат её бедра, поэтому сдерживал порыв вторгнуться в неё грубо и жестко: Гермиона — его жена, он сможет взять её когда и как захочет, но почему-то сейчас ему было важно, чтобы и ей этого хотелось. — О Мерлин, — испуганно пробормотала девушка, — вы думаете, я буду вести себя как… как… От стыда и смущения она не могла подобрать слов, поэтому Северусу захотелось поиграть с ней. — Как кто? — невинно уточнил Снейп. Его руки с удовольствием исследовали новую территорию, поглаживали шелковистые волоски, размазывали влагу. Северус нашел маленький бугорок чуть выше входа, пальцы умело обвели его, лаская. Отзывчивая: через несколько поглаживаний мужчина почувствовал, как клитор стал тверже. — Как… падшая женщина… — мучительно выдохнула Гермиона, и Северус отметил, как покраснела её шея от волнения. — Я думаю, что ты обязана выполнить свой долг как моя жена. И в него входит доставлять мне удовольствие, когда я захочу. К твоему счастью, меня не привлекают сухие щелки. Поэтому привыкай: я буду брать тебя часто, снова и снова. Адюльтер мне не подходит. Ответа он не услышал, зато до него донесся легкий стон, которого Северус не ждал. Мягкие бедра двинулись навстречу его пальцам, девчонка поймала темп и невинно, робко терлась о его ладонь, доставляя себе удовольствие. Изящные пальчики вцепились в край стола. Северус по опыту знал, что некоторые шлюхи получают удовольствие от секса с мужчинами, но не ожидал, что Гермиона Грейнджер — нет, уже Снейп — окажется такой. Так было даже лучше. Удивительно ценное приобретение: жена, которая с восторгом и желанием встречает тебя в постели. Совсем как в его ночных фантазиях о ней. Когда большой палец проник внутрь её тугой дырочки, Снейп легко простонал от предвкушения: такая девственная и невинная — только для него. Гермиона ерзала перед ним на столе и тяжело дышала, томные вздохи лишь заводили его сильнее. — Такая хорошая женушка, — мурлыкнул он, — ты как долгожданное лакомство. Мой лучший десерт. Она сильнее прижалась к его пальцам, комнату наполнили робкие стоны, словно его похвала стала разрешением к чему-то большему. Повозившись с брюками, Северус достал твердый член, с ярко-красной головки сочился предэякулят. Ствол скользнул между набухших губ, а затем кончик уткнулся в маленькую, узкую щелку. Пальцы умело ласкали набухший клитор, отвлекая от болезненного вторжения, вторая рука чуть потянула за пышные волосы, заставляя выгнуться. Судя по восторженному шепоту, происходящее больше не казалось Гермионе безнравственным. — О, директор, ооох… О, господин! — от избытка чувств постанывала девушка. Пользуясь тем, что его жена расслаблена, Северус надавил головкой на вход, чувствуя, как немного проникает внутрь, а затем натыкается на преграду. Осознание того, что он вот-вот овладеет своей непорочной женой как раз в момент, когда она кончает от ласк его пальцев, будоражило. Толкнувшись глубже, Снейп полностью проник в неё и услышал болезненный вскрик. — Больно! — захныкала девушка, ерзая и пытаясь приспособиться к непривычной, мучительной наполненности. Северус остановился, позволяя привыкнуть к размеру: для него не было секретом, что он одарен природой щедрее, чем большинство мужчин. Теснота влагалища так восхитительно обхватывала его. — Вот так, — хрипло прошептал мужчина, — ничего, дорогая, еще несколько раз, и ты привыкнешь принимать мой член безболезненно. — О, Мерлин, — всхлипнула Гермиона. Нежно лаская пальцами набухший клитор, Северус почувствовал, как напряженные мышцы влагалища постепенно расслабляются. Его член толкнулся чуть глубже. Мужчина не смог бы долго сдерживаться, даже если захотел: ощущение горячей, влажной, девственной тесноты было восхитительным. Отпустив себя, он толкнулся ещё сильнее, чувствуя, как упирается в шейку матки. Грубо схватив жену за бедра, Снейп входил в неё снова и снова, жестко и властно — потому что хотел этого. Девчонка тяжело дышала, распластанная под ним, время от времени постанывая, и эти хриплые, животные звуки лишь подстегивали увеличить темп. Северус чувствовал, что оргазм близок, и уже не мог остановиться: яйца поджались, член стал болезненно твердым — а затем весь мир взорвался блаженством. Хрипло зарычав, он кончил внутрь своей молодой жены. Через пару мгновений Снейп пришел в себя, обмякший член выскользнул из влагалища. Из узенькой, уже не девственной щелочки сочилась сперма. Это было прекрасно: белая, липкая жидкость, вытекающая из нежно-розового, набухшего лона. Очарованный, он наблюдал за этим, его пальцы аккуратно подцепили молочные капли и проникли в измученное отверстие: их соитие станет первым шагом к зарождению новой жизни в её прекрасном, пока еще плоском животе. Гермиона вздрогнула. Северус нахмурился. Эта дрожь: была ли она отвращением к тому, что он с ней сделал, или это было…? Её отзывчивость стала приятным сюрпризом, хотя в обществе такое осуждалось и не одобрялось. Северус просто не мог понять, почему молодая жена приняла его с таким сексуальным энтузиазмом. Он мог поклясться, что Гермиона не питала к нему такой симпатии раньше. Грубо схватив девушку за плечи, Снейп развернул её к себе. Милое личико покраснело от недавнего удовольствия и ласк, она не поднимала взгляда, уставившись на свои туфли. Приподняв её подбородок, он заставил посмотреть прямо ему в глаза и легко проскользнул в нетренированный разум. Разрешение? Ему оно было не нужно, ведь теперь Северус владел ей во всех смыслах, будучи мужем. В сознании гриффиндорки всепоглощающее чувство смущения и растерянности оттенялись сексуальным удовлетворением. Но Северуса не интересовали поверхностные чувства, ему было важно то, глубинное, спрятанное Гермионой, возможно, даже от самой себя. Мужчина устремился вглубь сознания, чтобы вывести на чистую воду обманщицу, но с удивлением нашел в тайниках своей жены лишь радостное волнение от перспективы стать его, страстное желание, уважение и… любовь. Легиллименция не обманывала: Гермиона без ума от него. Северус отпрянул, прервав контакт, напоследок успев увидеть чудные фантазии о том, как она мечтала стать женой, матерью его детей. Тайные мечты миссис Снейп стали для него откровением. В них Северус читал ей по вечерам, звук его голоса ласкал слух. Её ноги страстно обвивали его в постели. Она, на правах хозяйки, гордо представляет Хогвартс, держа его под руку. Миллион мыслей о том, как она наслаждается беседой с мужчиной, который по уровню развития не уступает ей. В глазах Гермионы он был таким… привлекательным. Желанным. И осознание, что жена воспринимает его именно таким, повергло его в шок. Взволнованный, он окончательно покинул её мысли. Гермиона смело смотрела прямо в его глаза, лишь её нижняя губа восхитительно подрагивала от волнения. — Вряд ли девушки мечтают о таком первом разе с мужем, какой был у тебя, — с трудом произнес Снейп, не в силах собраться с мыслями. Вина и сожаление накрыли его, не позволяя мыслить здраво. — Но ты не протестовала. Потому что… — Я хотела тебя, — стыдливо прошептала она, подтвердив его догадки. — Быть с тобой. Грудь резко сдавило, мужчина почувствовал, как защипало в носу. Слезы — не про него, но раньше ему никогда не приходилось ощущать, что его любит ведьма. Никто никогда не проявлял к нему должной привязанности, и чувства юной жены ошеломили его. Не в силах сказать ни слова, Северус прижал к себе ведьму, целуя её грубо, решительно, чувствуя странное удовлетворение от того факта, что ему принадлежит не только тело Гермионы, но и сердце. Он позаботится о ней, он всегда заботился о том, что принадлежало ему. Северус приложит все усилия, но сделает так, чтобы Гермиона Снейп была самой счастливой женой в волшебной Британии.

***

Уткнувшись носом в пушистые волосы дочери, Северус слегка улыбнулся жене. Отправив повитуху вон и приказав закрыть дверь, мужчина взглянул на неё: Гермиона была бледной, измученной после родов, голова лежала на подушках в их огромной кровати, растрепанные волосы разметались. Она забеременела в их первую ночь. Когда её животик потерял свою плоскость, Северус запретил пользоваться корсетами: он был твердо уверен, что это вредно для здоровья их ребенка. Гермиона была шокирована, они долго спорили, но Снейп в этом вопросе твердо стоял на своем: благополучие жены и ребенка для него было в миллион, миллиард раз важнее правил приличий. Появляться вне спальни без корсета казалось Гермионе неловким и неприличным, и она накидывала на свой живот маскирующие чары. Любимым развлечением Снейпа было внезапно снимать их, заставляя девушку краснеть. Он испытывал гордость каждый раз, когда жена появлялась на людях, и все понимали, что эта беременная, восхитительная ведьма принадлежит ему, Северусу Снейпу. Он был тем, кто оплодотворил её — и это было одно из лучших решений в его жизни. Мужчина обнаружил, что с удовольствием наблюдает за тем, как меняется тело жены, вынашивая его ребенка. Её изгибы становились лишь аппетитнее и восхитительнее, беременная Гермиона казалась ему богиней. Она стала его самым сокровенным, страстным желанием. Миссис Снейп могла многое сделать для их мира, но общество никогда бы не приняло её идеи — лишь потому, что Гермиона родилась женщиной. Хотя девушка казалась счастливой, изучая его библиотеку, Северусу временами казалось, что он держит её пытливый ум в заточении. Жена показала себя остроумной и интеллигентной собеседницей, он обнаружил, что ему действительно нравится разговаривать с ней, обсуждать дела Хогвартса, законы магии и жизнь в целом. Каждую ночь, без исключений, они проводили в одной постели. Северус брал её снова и снова, наслаждаясь криками и стонами. Её удовольствие стало его приоритетом, и мужчина тщательно следил за тем, чтобы его ведьма была удовлетворена. Даже во время беременности они не разлучались, хотя в обществе было принято иное. Северус просто не мог отказаться от неё. Казалось, во время беременности Гермиона стала ещё ненасытнее, он с удовольствием наслаждался тем, как её набухшие груди подпрыгивают, пока она насаживается на его член. Поглаживать её большой живот, который был доказательством его прав на неё, доставляло мужчине во время секса не меньшее удовольствие, чем её влажная щёлка. Брак, который изначально казался Северусу лишь взаимовыгодным сотрудничеством, стал счастливой удачей в его унылой жизни. Когда его дочь непонимающе моргнула, проснувшись, и поджала губки в поисках груди, Северус понял, что окончательно и бесповоротно, страстно любит свою хорошенькую женушку и свою семью. — Ты восхитительна, любовь моя, — хрипло произнес он, передавая крошечную дочурку жене, и Гермиона ослепительно улыбнулась. — Она — самый очаровательный ребенок из всех, что я видел в своей жизни, — искренне признался Северус, наблюдая, как Гермиона кормит грудью их дочь. Это было божественно эротично. Слизеринец внутри него довольно ухмыльнулся: с появлением дочери у Снейпа будет веская причина снова оплодотворить Гермиону и наслаждаться прелестями её беременности — ради наследника, которого требовал его дед.