Лесная Скрипка

Ночью было особенно холодно. Воздух пропитался влагой, и я, как обычно, не могла уснуть. Тело слабело с каждым днём, а тревога только усиливалась. Но в этот раз, лёжа на боку, я почувствовала что-то другое. Ощущение, будто Исаак собирается сделать что-то, что мне не следовало видеть. Он лежал неподвижно рядом, как и каждую ночь, но вдруг его дыхание изменилось. Он медленно, почти бесшумно встал, стараясь не разбудить меня. Я прищурила глаза, стараясь дышать ровно, чтобы не выдать себя. На мгновение он замер, вероятно, проверяя, сплю ли я. Моё сердце забилось быстрее — что он собирается сделать? Спустя несколько секунд Исаак выскользнул из палатки. Я осталась неподвижна, пытаясь осознать, что происходит. Ещё мгновение, и я услышала едва уловимый шёпот снаружи. С кем он говорил в такую позднюю ночь? Любопытство, смешанное с тревогой, охватило меня. Я приподнялась на локте, пытаясь прислушаться. Шёпот был слишком тихим, чтобы я могла разобрать слова, но через несколько минут я уловила другой голос — знакомый и одновременно пугающе родной. Мурашки пробежали по моей коже. Я замерла, слушая напряжённый диалог, от которого кровь застыла в жилах. Этот голос... Я точно слышала его раньше, он снился мне в кошмарах всю мою жизнь. Он был холодным, безразличным, как голос одного из тех, кто близок мне по крови, но так далек по сердцу. Возможно, я ошибалась, но в тот момент внутри меня что-то сломалось. Неужели это всё было спланировано? Моё сердце заколотилось сильнее. Может, это паранойя, а может, наконец, всплывала на поверхность правда, которую я упорно не хотела замечать все эти дни. Исаак шептался с кем-то, а я оставалась в темноте, скованная страхом. Неужели он всё это время вёл меня за руку прямо в ловушку? Я лежала, затаив дыхание, ощущая, как всё внутри меня медленно разрушается. Голос снаружи всё ещё звучал приглушённо, но тут одно предложение прорезало воздух как нож: — Не волнуйтесь, Китти, она не слишком страдает, — произнёс Исаак, его тон был почти безразличен, словно он говорил о каком-то предмете, а не обо мне. — Я же не вы, всё-таки. Для продажи она ещё пригодна. Мир вокруг меня рухнул в один миг. Китти. Имя, которое я слышала в лаборатории, когда Учёные изредка обращались к Мадам Эрбо из-за ее любви к котам. Это не могло быть случайностью. Меня охватил ледяной ужас. Кровь застыла в моих жилах, как будто в одно мгновение по телу пробежал ледяной холод. Продажа... Меня собираются продать? Как товар? Неужели Исаак всё это время врал? Всё, что я считала заботой, всё тепло, которое он мне дарил, было лишь подготовкой к чему-то ужасному? Слёзы подступили к глазам, но я не могла ни двигаться, ни дышать, словно всё тело парализовало страхом. Исаак... Он был моим спасителем. Он был тем, кому я позволила приблизиться слишком близко. И теперь я поняла, что всё это время была лишь частью его плана. Как блоха в банке, о которой он заботился только для того, чтобы сломать её окончательно. Шёпот снаружи затих, и я услышала, как шаги приближаются к палатке. Я закрыла глаза, делая вид, что сплю, хотя изнутри меня охватил настоящий ураган чувств. Гнев, страх, предательство — всё смешалось в один болезненный ком. --- Когда я поняла всю глубину предательства, внутри меня что-то щёлкнуло. Если я не сбегу сейчас, меня вернут обратно в руки Мадам Эрбо. Я знала, что в этот раз уже не будет побега — они не допустят новой ошибки. Они найдут способ сломать меня окончательно, если Исаак этого ещё не сделал. Но теперь, когда страх схлынул, оставив после себя лишь ясное осознание, я поняла: у меня есть шанс. Его "лагерь" не был обставлен забором, и рядом не было никого, кроме Исаака. Это была просто его палатка и костер. Это не лаборатория, где камеры следят за каждым моим шагом, и стальные стены закрывают выходы. Медленно и осторожно я открыла глаза, прислушиваясь к звукам снаружи. Он вернулся в палатку и, судя по дыханию, сел у входа, продолжая что-то изучать в своей книге. Он, наверное, даже не догадывался, что я всё слышала. Моё сердце бешено колотилось, но я не могла позволить себе панику. Я должна быть тише. Должна быть осторожнее. Медленно, почти незаметно, я начала двигаться. Моё тело ныло от голода и слабости, но желание сбежать было сильнее. Я понимала: если позволю себе поддаться слабости, это будет концом. Осторожно я проверила, где лежат мои вещи. Конечно, у меня мало что было, но одеяло всё ещё было рядом, а рядом с его рваным краем виднелись верёвки — то, что могло пригодиться в будущем. Я не могу просто уйти отсюда. Нужно ждать, пока он уснёт. Сжав кулаки, я выжидала. Минуты тянулись мучительно долго, но в конце концов, я услышала, как его дыхание замедлилось. Он заснул.