А что если…

Прошло уже три недели с пропажи Новы, точнее с момента как её похитили. Поиски по горячим следам ничего не дали: ни шины, оставшиеся на газоне; ни какие связи в Церкви - ответов не было. Союз даже думал, что в признании на картонной коробке, может быть какой-то шифр. Но ничего, кроме разбитого сердца Веспер не удалось найти. Верховная снова начала курить и пить, много пить. Каждый вечер она курила на балконе в гнезде, выпивая практически целую бутылку виски, потому что только так могла уснуть. Каждое утро травник таскал ей настои от похмелья, молча и без какого-либо осуждения. Никто не смел взять её за руку и остановить. На ней ни то что не было лица, она просто стала тенью. Однажды, она оставила записку на кухне в гнезде, и ушла. Благо Шен и Беа во время поймали её недалеко от Ватикана. Она хотела сдаться Кардиналу, лишь бы тот сказал что с Ловчей. - Прошу пустите, я больше не могу! Я не хочу ничего больше чувствовать.. - молила Ведьма, вырываясь из рук Шена. - Веспер! Возьми себя в руки. Ничего еще не потеряно, мы ищем.. И, обязательно найдем.. - говорил он, сам себе не веря. Они привезли её в Гнездо, уложили спать в комнату Новы, потому что больше нигде ее не могли заставить лечь. Хорхе дал отвар, который практически мгновенно вырубил Верховную. Где-то посреди ночи, она в полубреду увидела, как Нова стоит у окна и смотрит на нее. Веспер осмотрелась, в кресле спала Оникс, сегодня её очередь присматривать за Ведьмой. Повернулась к окну — Ловчая все ещё стояла и любовалась ей. - Ты мираж, тебя нет.. - бормотала Вес. - Я умираю без тебя, мне не найти… Прости, прости, прости… - в полубреду извинялась она.

Я сама найду тебя, когда придет время…

Ведьма дернулась, когда услышала голос Ловчей рядом с собой. Открыв глаза, никого не было, только свернувшаяся клубком на кресле Оникс.