Отражение в зеркале

В кофейне, на углу университетского кампуса, Чимин с удовольствием потягивал кофе, наблюдая за Тэхёном, который искал слова, чтобы выразить свое недовольство. — Вот, например, Чон Чонгук, — сказал Тэхен, недовольно поджав губы. — Почему он всегда кичится своими талантами? У него не может быть идеального взгляда на искусство! Чимин усмехнулся. Тэхен всегда был резким в своих суждениях, особенно когда речь шла о загадочном преподавателе, который пленил всех студентов, включая Чимина. — А ты знаешь, — произнес он, опуская взгляд в чашку, — я вот, например, влюбился в баскетболиста. Он такой… энергичный и… непредсказуемый. Тэхен поднял бровь, явно заинтригованный. — А кто это? — Мин Юнги, — ответил Чимин, улыбнувшись в памяти о его смехе. — Надеюсь, он придет на вечеринку в честь 30-летия университета. Тэхен весело подмигнул. — Пока ты строишь фантазии о баскетболистах, я буду продумывать, как выжить на встрече с Чонгуком. Они оба засмеялись, наслаждаясь мгновением, где искусство и любовь пересекались в их жизни. 🐶 На вечеринке в честь 30-летия университета музыка звучала громче, чем когда-либо, сердца били в такт громким ритмам. Поздний вечер, когда Чимин, всегда душа компании, исчез с Мин Юнги в неизвестном направлении, Тэхен остался один в углу зала. На его лице застыла маска безразличия, но внутри разгоралась буря эмоций. Вдруг в помещении появился Чонгук — новый преподаватель по искусству. Высокий, с таинственным взглядом и легкой улыбкой, он сразу привлек внимание всех присутствующих. Тэхен почувствовал, как его сердце пропустило удар, хотя он яростно пытался игнорировать это чувство. Чонгук был идеалом, о котором он не смел мечтать, но что-то в нём заставляло Тэхена ненавидеть себя за эти чувства. Он строил барьеры, притворяясь, что все равно, пока Чонгук не подошел ближе, обмениваясь улыбками со знакомыми. Тэхен знал: если не сможет выразить то, что чувствует, пропадет в этой тени, созданной его же страхами. В голове крутились мысли, отражающие всю его внутреннюю борьбу. Внутри у него бушевал конфликт, но он не мог позволить себе сдаться. Это была его последняя война, и он не собирался проигрывать. Тэхен стоял у окна, глядя на вечернюю толпу. Свет блестел на стенах университета, но в его душе царила тьма. Чонгук, преподаватель по искусству, подходил с самодовольной улыбкой, как будто знал о неприязни, которую Тэхен испытывал к нему. — Красивый вечер, не правда ли? — произнес Чонгук, его голос был сладким, но раздражал Тэхена. — Искусство, как и ваша фальшивая харизма, — это только фасад, — парировал Тэхен, не сдерживая уколов. Чонгук лишь усмехнулся, подавая знак, что его не трогают слова Тэхена. Их разговор привлек внимание, и вскоре вмешались Чимин и Юнги. — Ребята, вы что, снова спорите? — спросил Чимин, бросая косой взгляд на Чонгука. — Может, стоит оставить прошлое в прошлом? — добавил Юнги, его тон был спокойным, но Тэхен почувствовал под тоном искру тревоги. Но борьба за признание между ним и Чонгуком не была завершена. Она только начиналась. В этот момент Тэхен осознал, что ненависть — это тяжелый груз, который никак не отпускал его. Тэхен отвернулся к окну, пытаясь игнорировать их попытки вмешаться. Улица кипела жизнью, но он чувствовал себя как заточённый в темнице, где тени и обиды окружали его. Каждый взгляд Чонгука поджигал его ненависть, и он не мог понять, почему этот человек вызывает в нём такую ярость. — Ты ведь знаешь, что твоя зависть только подчеркивает твою слабость, — вдруг произнёс Чонгук, прерывая его размышления. Тэхен сжал кулаки, не в силах сдержать себя. — Слабость? Если кто и слаб, так это ты, — выпалил он, поджав губы. Внутри у него бушевал конфликт, но он не мог позволить себе сдаться. Это была его последняя война, и он не собирался проигрывать. Чимин и Юнги переглянулись, осознавая, что их вмешательство только усугубляет ситуацию, решили удалиться. — Ты никогда не поймешь истинное искусство! — выпалил Тэхен, не скрывая своей неприязни. Чонгук смотрел на него с холодным, насмешливым выражением лица. В этот мгновенье Тэхен неохотно ощутил, как его сердце забилось быстрее — в нем смешивались ненависть и тревога.