Двое - это толпа

Ужас был чем-то, что, как ты думала, было припасено для того, когда Махито заставлял тебя смотреть . Бесконечная яма отчаяния, которая пробиралась в твое сердце, пока ты была вынуждена наблюдать, как он уничтожал жизни невинных людей без всякой заботы об этом мире - купаясь в их страданиях, а также в своих собственных, без разбора. Безнадежность должна была прийти только в том случае, если он поведет тебя к этим экспериментам любым желаемым им способом - твои собственные стоны смешаются с Проклятыми. Проклятыми. Но это было всего лишь блаженное невежество. Нет. Настоящая тоска пришла в виде ярко-розового символа плюс на белой пластиковой палочке в твоей дрожащей руке. Ваши колени коснулись пола примерно в то же время, когда был проведен тест, желчь подступила к горлу, а кровь отлила от лица, пока ваш разум лихорадочно пытался найти хоть какую-то форму стабильности. Махито уже объяснял тебе проклятые матки. Ну, на самом деле, он объяснял их тебе , и ты слушала его с таким же болезненным интересом, как и со страхом, но ты никогда не думала, что когда-нибудь... Твой живот резко сжался, и ты заняла позу на фарфоровом троне, которую знала последние несколько дней. Закончив, ты вытерла рот манжетой рукава, а звук смыва в туалете приятно прервал твои неспокойные мысли, пока ты прислонялась к прохладной стенке ванны. Депрессия быстро навалилась. Ты подтянула колени к груди и обхватила их руками, всхлипывая в ткань как можно тише. Ты чувствовала себя грязной. Ужасно нечистой и отвратительной от того, что росло внутри тебя. Никакое мытье или чистка не избавят тебя от этого... существа . Это был паразит, а не ребенок. - Аллооооо? - раздался приглушенный голос Махито с другой стороны двери, за которым последовали три громких стука, которые, честно говоря, напугали тебя до чертиков. Ваше тело двигалось само по себе - скользя по плитке, чтобы прижаться к двери, как раз когда ручка повернулась. Дверь ударила тебя по спине, и ты сильно прикусила губу, чтобы сдержать свои всхлипы. Он не мог знать. С ним и так едва можно было справиться, так что то, что он обнаружит это новое развитие, было совершенно и недвусмысленно исключено. Ты постаралась взять себя в руки, насколько это было возможно. - Уходите. Дверная ручка громко загрохотала, а дверь затряслась в проеме, когда он нанес еще несколько ударов - каждый из которых заставлял тебя вздрагивать сильнее предыдущего. - Ты уже давно там. - голос Махито затих, когда его ногти заскребли по дереву. Можно представить себе улыбку на его лице. - Хочешь, чтобы я сыграл доктора? - Я в порядке. - ложная убежденность в твоем голосе была тонкой завесой над ледяным ужасом, грозившим выставить себя напоказ. - Оставь меня в покое. - Давай.- он протянул последнее слово, словно ребенок, которому не везет, и еще сильнее затряс дверью в проеме, встряхивая тебя. - В болезни и здравии, помнишь?- он хихикнул. - Пока смерть не разлучит нас. О, как бы ты хотела, чтобы это было так. На твоей руке не было кольца, которое придавало бы вес этим извращенным словам, но он все равно настаивал на том, что жалкое подобие церемонии - засвидетельствованной только его экспериментами - действовало как подлинная связь между вашими душами. Твои глаза расширились от осознания. Мог ли он уже знать? Что теперь ты являешься пристанищем души, которая не только твоя собственная? Он сказал, что мог их видеть... или чувствовать. Одно из двух, ты действительно не могла вспомнить, и паника не помогала, но это означало, что ты влипла в любом случае. Если бы он уже знал , ты бы только продлевала себе мучения. Если бы он этого не сделал... Попытка спрятаться была бы тем же самым. В любом случае это было бы проигрышным вариантом, поэтому ты приняла решение, которое, как ты надеялась, навредит твоей психике меньше всего. Ты медленно встала, все еще прислонившись спиной к двери, и нерешительно взялась за серебряную ручку. Сделав глубокий вдох, ты повернула ее, открыв дверь не более чем на дюйм. Вас сразу же встретил яркий голубой ирис. - Что ты хочешь? - Не будь таким. - Махито надулся и прижался лицом к трещине. - У тебя опять кровь идет? Ты же знаешь, мне все равно. - Нет. - сквозь зубы ответила ты. - Это не твое дело. От его смеха у тебя дергался глаз. - Открой дверь. - Открыто. - Шире. - Этого достаточно.. Он улыбнулся. Это было пустое зрелище, от которого волосы вставали дыбом. - Я могу войти любым способом, ты знаешь, я просто веду себя мило. Ты сглотнула. Он был таким, каким был. Ты уже играл в эту игру с дверью спальни и проиграл. Ужасное зрелище того, как он буквально проскользнул под рамой, навсегда запечатлелось в твоей памяти, и если бы у тебя был выбор, ты бы предпочла не быть свидетельницей столь неудачной серии событий снова. Из твоего носа вырвался разочарованный вздох, и ты чуть-чуть увеличила расстояние. Когда дверь открылась достаточно широко, Махито просунул пальцы в щель и протиснулся в ванную. Он был не намного выше тебя, но его присутствие всегда заставляло тебя чувствовать себя невероятно маленькой... и то, как он на тебя покосился, тоже определенно не помогало. - Что ты здесь делаешь? - Ничего. - ты расположилась так, чтобы стоять над тест-полоской, прижавшись спиной к краю раковины. - Просто была немного подавлена в последнее время и хотела побыть одна. - Почему? - он с любопытством прищурился на тебя. - Твоя душа, кажется, не повреждена. - он на мгновение замолчал, прежде чем ухмыльнуться про себя. - Более чем необычно, в любом случае. Этот придурок. - Я не знаю, что тебе сказать. - сказала ты. - Просто я сейчас так себя чувствую. Он напевал и схватил одну из твоих рук, поднося ее к своему лицу и прижимая к своей щеке. Швы сбились вместе под тыльной стороной твоей руки, когда он ухмыльнулся. -Я знаю, что сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше. Ваше отвращение было невозможно скрыть, и косвенное напоминание о твоем состоянии привело к твоей первой попытке выдернуть руку. Она не поддалась. - Я в порядке. Серьёзно, теперь можешь идти. - Почему же ты так настойчиво хочешь, чтобы я ушел? - Я же сказала, это не твое дело... - Но это определенно так, Любовь. - ты съёжилась от этого уменьшительного имени, когда он целомудренно поцеловал твою ладонь. - Ты ведёшь себя так только тогда, когда что-то пошло совсем не так. Он задумчиво моргнул, прежде чем встретиться с тобой взглядом. - Я снова убил твоих друзей? Я бы удивился, если бы они у тебя остались такими темпами… Вопрос был задан таким образом, что невозможно было понять, действительно ли он относится к своему вопросу серьезно или просто использует момент, чтобы подшутить над тобой. - Если бы ты это сделал, ты бы знал. - Хм, я бы так и сделал, не так ли? Усталость в твоем вздохе была нефильтрованной. Разговор шел по кругу, и он наслаждался каждой секундой, изматывая тебя. - Я серьезно, Махито, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. - Но почему? - Потому что ты удушающий! Благодаря своему крику ты наконец смогла вырвать руку из его хватки, но оставшийся импульс заставил тебя отшатнуться в сторону. Звук пластика, скользящего по плитке, заставил твой желудок сжаться от ужаса. Тест остановился на дешевом, не совсем белом коврике для ванной рядом с ванной, и глаза Махито проследили за твоим взглядом - пресловутый кот теперь вылез из мешка и выставлен на всеобщее обозрение. Он присел и поднял тест-полоску с тем, что можно было бы назвать почти деликатностью, и держал ее так, словно проверял фальшивую долларовую купюру, когда снова встал. - Что это? Ты не ответила. Ты не могла ответить. Слова было бы слишком трудно произнести, даже если бы ты захотела их произнести. Его глаза были широко раскрыты, когда он просматривал результаты, пока он просто... стоял там. Смотрел на них, как ему казалось, целую вечность, пока его рот не скривился в чеширской ухмылке. - Это сработало. За твоими глазами сразу же возникло жжение от давления, которое пришло вместе с его словами. Часть тебя хотела что-то сказать, что-нибудь , что могло бы помешать текущим событиям, но ничто не могло. - Честно говоря, я думал, что сломал тебя до точки невозврата. - он перевернул пластик, нахмурившись, когда обнаружил, что он не предоставил никакой информации, кроме данных о производстве. - В те времена, когда я был немного грубее, чем думал, я заставил твою душу расколоться. Это выглядит так, будто у тебя их две на какое-то время. Он безумно хихикал, вспоминая все, что приходило ему на ум, и стучал пластиком по ногтям. - Ты всегда становишься такой рассеянной, когда это случается, но ты всегда возвращаешься ко мне через несколько дней. Я думал, что на этот раз я действительно тебя прикончил. Его смех стал громче, звук был полон чистого ликования и нотки недоверия. - Это действительно сработало! Потребовалось мгновение, чтобы тяжесть его слов дошла до тебя, и ты можешь только смотреть на него с ужасом. Ты никогда не чувствовала себя более использованной за всю свою жизнь, и тебе снова захотелось блевать. Психологический удар все еще крутился в твоей голове, когда Махито опустился на колени и схватил тебя за талию, сбивая твою рубашку, чтобы он мог прижаться лицом к тому месту, где должна была быть твоя матка. Его небесно-голубые волосы щекотали кожу, что-то ужасное, но поцелуи, которые он прижимал к твоей матке, были гораздо хуже. - Как думаешь, сколько их у тебя будет? - его вопрос был полон неподдельного удивления, которое отражалось в его двухцветных глазах. - Один? Два? - Нет. - твой голос был сдавленным, даже тяжелым - горло все еще опухло от страха и остатков желудочной кислоты. Ты толкнула его голову, движения становились все более и более неистовыми, чем дольше он оставался на месте, несмотря на твои протесты. Он схватил твои запястья и прижал их к бокам. - Нет - это не число. - пробормотал он раздраженно. - Лично я надеюсь на три. Ты побледнела. Нет. Ни за что на свете ты не позволишь себе выносить хотя бы одного ребенка Махито, не говоря уже о троих . - Я не могу... - сдавленный всхлип прервал твои слова. - Ох. - размышлял он, как будто он наконец понял, что ты имела в виду. Как будто он действительно не знал, почему ты так расстроена изначально. Фасад, выдаваемый улыбкой на животе. - Если ты не можешь определиться с числом, я могу решить за тебя. Ты жалобно заскулила и беспомощно дернулась, вырываясь из его хватки на запястьях, и с каждой безуспешной попыткой паника нарастала все сильнее. Ты не могла. Ты не хотела . Ты отвергала это всеми фибрами своего существа. Не было ничего, чему бы ты сопротивлялась больше в этом мире, включая монстра перед тобой, и как бы ты хотела передать ему это вербально, вместо того, чтобы раствориться в припадке гипервентиляции и бесстыдного ужаса. Махито снова поднялся на ноги и обхватил руками твое лицо жестом, который почти напоминал искреннюю заботу, когда он успокаивал тебя. - Все в порядке. - он откинул волосы с твоего лица, чтобы полностью показать твои красные, опухшие глаза. - Если я смогу сломать твою душу, возможно, я смогу сломать новую, и в итоге у тебя будет много всего! Таким образом, ты сможешь сделать это за один раз! Ты дернулась назад - слишком далеко назад. Потеря опоры заставила тебя растянуться на твердой плитке - неприятные удары боли пронзили позвоночник, когда копчик первым ударился об пол, за которыми последовали звезды, взорвавшиеся за твоими глазами, когда затылок зацепился за бортик ванны, оставив тебя ошеломленным. Ты застонала от боли и свернулась калачиком, обхватив затылок. - Ну, ну, не будь безрассудной. - предупредил Махито, обхватив рукой твою лодыжку и потащив тебя по полу так, что ты беспомощно лежала под ним. - Я слышал, что первый триместр - самый опасный. Ты же не хочешь сделать что-нибудь глупое, правда? Ты бессвязно бормотала свои протесты, мысли путались от того, что, скорее всего, было сотрясением мозга. Кровь ревела в ушах, пульсация кровеносных сосудов только усиливала боль до новых высот. Махито тихо и задумчиво напевал, оставляя мокрые поцелуи с открытым ртом на твоей ключице. - О, я не могу дождаться. - радость в его голосе была ясна как день. - Но сначала я должен убедиться, что ты не причинила вреда ребенку. Даже сквозь затуманенные мысли его слова создали достаточно ясности в твоей системе, чтобы ты смогла восстановить некоторые чувства. Твое зрение было размытым, а форма Махито была двойной, но у тебя было достаточно сил, чтобы бить кулаками по его спине. - Убирайся! - Вот в чем идея. - он хихикнул над собственной шуткой, прежде чем продолжить спускаться по твоему телу, не обращая внимания на поток ударов, которые ты наносила ему по голове и позвоночнику. - А ты что думаешь? Его вопрос остался открытым, когда он преобразовал указательный палец правой руки, чтобы сорвать с тебя одежду. Ты могла почувствовать ожог лезвия, когда оно неглубоко разрезало твою кожу, и ты зашипела от боли. Его жестокое возбуждение сопровождалось тем, что его другая рука скользнула вверх по твоему торсу, приподняв твою рубашку и собрав ее на выпуклости твоей груди. - Как думаешь, я смогу трахнуть тебя так сильно, что душа разорвется, и у тебя родятся тройняшки? Ты взвизгнула в знак протеста, бесполезно отбрыкиваясь от него ногами, и он улыбнулся тебе в кожу только тогда, когда ты устала настолько, что начала тяжело дышать под его хваткой. -Возможно, в другой раз. - пробормотал он, продолжая свое путешествие по твоему телу и останавливаясь между твоих ног. Первая из слез давно уже пришла и ушла. Было еще больше слез, которые хотели упасть, но боль в висках была слишком сильной, чтобы ее выносить. - Махито, пожалуйста, не надо. - жалкий треск в твоем голосе заставил стыд гореть на твоих щеках. - Расслабься. - его голос сопровождался легким укусом по внутренней стороне бедра, заставившим все твое тело подпрыгнуть, а макушка снова ударилась о бортик ванны. Ты могла почувствовать веселье в его взгляде, когда ты стонала от боли. - Я знаю, что делаю. Твоя голова откинулась на плитку, и румяная слеза скатилась по твоему виску, когда ты почувствовала, как горячий язык Махито скользит по твоему нутру. Ты могла это почувствовать. Трещина в твоей собственной душе, о которой Махито упоминал ранее. Ты могла чувствовать, как она становилась шире с каждым прикосновением его языка к твоей плоти, и тогда ты понимала, что это никогда не кончится. Это никогда не кончится — особен но теперь, когда он мог производить бесконечный запас гибридов проклятия с твоим телом. Тебя сломают, исцелят, а потом сломают снова. Цикл, который повторяется вечно. Как Сизиф, ты была обречена на ад. И ты смирилась со своей судьбой.