По половому признаку

Я нервничал. Вчера это казалось хорошей идеей, но теперь в горле ком, внутри живота что-то тянет. Теперь это кажется неправильным. Я опаздывал. Честно говоря, я даже приблизительно не представлял, как выглядит этот район. Ориентировался по Google картам. Какая-то моя часть надеялась пропустить остановку. Забыть название улицы. Потерять деньги. Таким образом я бы не смог расплатиться. Таким образом ничего бы не произошло. Я был готов повернуть назад, но телефон в руке завибрировал, оповещая о прибытии «в пункт назначения». Уговорить себя успокоиться было сложно, вытащить собственную задницу из маршрутки - еще сложнее. Я стоял на остановке. Прямо передо мной - знак пешехода. Люди. Дети. Я сравнивал себя с ними, и все мне казались такими счастливыми. Я нашел сообщение с указанным адресом и вбил его в поиск. Гаджет радостно оповестил: «2 минуты». Я стал ждать. Светофор давно сменил сменил цвет на зеленый, но идти я отказывался. Ноги подгибались. 4. Я ещё могу уйти. 3. Сменить сим-карту. 2. Устроиться в кафе. 1. Машина громко засигналила, я очнулся и втопил. Дальше тормозить было нельзя, я в прострации зашел во двор и снова открыл смс-ку с адресом: «…подъезд 2, кв. 71». Слева от меня тянулся целый ряд подъездов с хаотично-разбросанными номерами: 7, 4, 1, 6… Я прошелся от самого начала до конца, но нужный подъезд так и не нашел. Сердце возбужденно забилось: неверно указанный адрес. Я ненавидел себя за то, что делаю. Первый гудок, второй… Я умолял ее не брать, перебирал в голове всех известных мне святых. -Ало? Я чуть не выпустил телефон из рук от разочарования. -Вы указали неверный адрес. Второго подъезда во дворе нет. -Он с правой стороны. Отдельно от остальных. -Понял, буду через минуту. -Жду Я оглянулся. Не сразу догадался о том, что полуразваленный тоннель - и есть подъезд. Дверь нараспашку, в нос бьет неприятный запах сырости. Я быстро нашел нужную квартиру. Дверь времен СССР, обитая дерматином. Неработающий звонок, болтающийся на проводах у обшарпанной стены. Мне открыла женщина сорока лет. Обтягивающее леопардовое платье до колена, набухшие вены, опутывающие складки жира на ногах, грудь, чересчур выпирающая из-под дешевой ткани и обвисший живот, который так и не удалось скрыть броским платьем. Причмокивая,она впустила меня внутрь, как бы невзначай шлепнув по ягодице. -Чай? Я сморщился. Она вдруг улыбнулась и игриво заправила локон за ухо. Выкрашенные в блонд волосы, больше напоминающие сено, казалось, выпадали прямо на глазах. Качнула головой. Две объемные серьги в форме позолоченного шара качнулись в такт. В ушах звенело. Каждый раз, как она открывала рот, в нос отдавало мерзким запахом хереса. В спальне было душно. Шторы задернуты, свет потушен. Я не видел, но чувствовал как липкая от пота грудь прижимается к моей. Сначала это были просто поцелуи. Она медленно, даже ласково развернула меня к себе спиной и раздвинула ноги. Ее пах упирался в мою ягодицу. Она гладила меня по волосам, шептала что-то успокаивающее. Ее пальцы быстро нашли мой клитор. В животе отдавалось тяжестью. Я уперся ногами в постель и прижался ягодицами к ее бедрам. Она мягко положила мне руки на плечи и надавила. Я не сопротивлялся. Тяжело выдохнул, почувствовав как он входит внутрь. Это было… терпимо. Она переворачивала меня, упиралась ногтями в живот и продолжала толкать, царапала спину и стонала. Я старался не расплакаться. «Это скоро закончится». Наконец, я почувствовал, как ее ноги задрожали от напряжения, внутри меня разлилось что-то теплое. Меня вдруг осенило: -Мы не предохранялись? Она хриплым от удовольствия голосом пролепетала: -Аллергия на латекс. Но это ничего? Я доплачу. Я одевался под ее пристальным взглядом, как будто мог стащить что-то с полки, натягивая трусы. Она протянула мне конверт: -Девять пятьсот. Как договаривались. -Договаривались на десять. -Но вы опоздали. -А вы не предохранялись. Женщина тяжело вздохнула и улыбнулась. Меня снова обдало мерзким запахом хереса. -Милый… - начала она К двери я буквально рванул. К черту. Я не останусь в этой квартире ни на минуту дольше. -До свидания. Маршрутка была переполнена. Места не хватало даже стоя. Я прижался спиной к автоматической двери. Не то, чтобы перспектива измазаться мазутом прельщала мои джинсы, но разворачиваться я боялся. Кто погладит, кто, не церемонясь, шлепнет. Прошло несколько недель. Детали давно выветрились, но осадок… -…правильно делают! Пра-ви-льно! - пожилая дама в конце маршрутки бурно обсуждала что-то с приятельницей. -Какое, к чертям, право? Ноги не надо было раздвигать! А аборт - убийство! -Ну так, Надь, а если по ошибке? -А на такого ни одна нормальная баба не посмотрит, если по ошибке! Головой думать надо! А аборт - убийство! -А если… не по воле своей? Какие ж женщины не ходят по свету… извращений ищут… -А вот нечего перед такими женщинами голышом расхаживать! Сам виноват! У одного соски торчат, другой без майки ходит! -Ну, Надь… -У-БИ-ЙСТВО! Слышать не хочу ничего! Все под Богом одним ходим. В библии знаешь как… Старушка не успела закончить. В нос вдруг ударил кислый запах рвоты. Смешно сморщившись, она маленькими злобным глазками стала искать нарушителя ее покоя. Меня выворачивало наизнанку. От стыда хотелось выпрыгнуть, ноги не держали. Люди, женщины, придерживали меня за обе руки. Кто-то уже скандалил с водителем, требуя немедленно остановиться. Несмотря на тошноту, из машины я буквально вылетел. Последние несколько дней тошнота и сонливость были моими постоянными спутниками. В голове билась жуткая мысль. Я старался не озвучивать ее ни в мыслях, ни вслух. Постоянно сверялся с циклом. В ванной, у зеркала до максимума втягивал живот, стараясь понять, не округлен ли он. В панике ощупывал грудь. Она стала больше, чем обычно? Или такая же? К врачу идти также боялся. Неизвестность пугала, но не больше, чем вероятность услышать о… Я продолжал выворачивать желудок, держась за фонарь у остановки. Люди обходили меня. Поглядывали с опаской или презрением. Кто-то подкинул бутылку воды. Кто-то крепче прижимал к себе детей. Дети. Каждый мужчина когда-нибудь приходит к этому. Он - рожает и воспитывает, она - обеспечивает. Мужчины зачастую работают и добиваются успеха, но это редкость. Законопроекты о запрете на получение высшего образования бездетным мужчинам, идеология многодетности, аморальность аборта, налоговые вычеты и льготы в виде выплат, направленных на воспитание ребенка. Социальное осуждение бездетных мужчин. Общество как будто помешалось. Я на ощупь достал из рюкзака салфетки. «Фу. Фу. Фу. Фу». Казалось, я собрал на себе осуждающие взгляды всевозможных прохожих. Что про меня думают? Почему так смотрят? Я сгорал от стыда и бессилия. Хотелось расплакаться. Хотелось закрыть голову руками, пока это все не закончиться. Аптекарь строго глянула на меня из-под толстых линз. «Возраст?» Щеки пылали. Я не знал куда деть руки и кажется сгрыз всю кутикулу. «Семнадцать». Ее лицо не поменяло выражения, но тон стал более жесткий. Или мне так казалось? Я смущенно оглянулся по сторонам и забрал протянутый пакет с несколькими упаковками. Две женщины у столика возбужденно перешептывались. Я не мог избавиться от навязчивого ощущения. Все на меня смотрят. Все меня осуждают. Домой я буквально влетел. Швырнул на пол. Упаковка, ценник. Вниз полетело все. Дрожащими руками открыл сложенный лист: «удалите защитный колпачок, но не выбрасывайте, направьте часть теста с индикатором вниз под струю мочи на 5-7 секунд…». Снова тошнит, в глазах темнеет, мешая читать. «Поместите тест на сухую поверхность.Проверьте результат через 5 минут (не более, чем через 10 минут)». 5-10 минут. Это целая вечность. Если введут запрет на аборт? Сколько будет стоить услуга? Как отреагируют люди вокруг? Учеба? Женщины? Мысли в голове сбивались, переворачивались и снова схлестывались в бою. 5-10 минут. Этого достаточно, чтобы сойти с ума. Как отреагируют родители? Что будет с друзьями? Как я буду смотреть в глаза окружающим? Что будет со мной? Смогу ли я продолжить жить? Я боялся смотреть. Но ещё больше боялся передержать. В висках так било, что казалось, я отрублюсь. Отрицательный. Господи. Отрицательный.