Апельсин и нероли

      Тиа Халлибель — талантливая певица, музыкальный продюсер, феминистка, филантроп, актриса кино и телевидения. Бывшая участница «Эспады», а в настоящее время лидер и исполнительный продюсер собственной музыкальной группы «Амазонки», состоящая исключительно из женщин: Апаччи Эмилоу (бас-гитара), Франческа Мила Роза (барабаны), Циан Сун-Сун (клавишные), Неллиель Ту Одершванк (вокалистка).       Родилась 25 июля 1993 года, по гороскопу Лев. Тиа является обладательницей трёх премий «Грэмми», шести «American Music Awards» и специальной награды «Icon Award». Многие предполагают, что Тиа афро-гайанского происхождения из-за её цвета кожи. Рост: 175 см Вес: 61 кг Не замужем, однако многие приписывают ей роман с такими знаменитостями, как: Хицугая Тоширо (молодой японской политик и бизнесмен), Гриммджо Джаггерджак (коллега и давний партнёр Тии, вместе с которым она часто выступала дуэтом в составе «Эспады». Гриммджо был в партии рок-гитары и часто снимался с Тией в совместных музыкальных клипах группы).       Эту информацию можно легко найти в любом доступном поисковике при желании. Однако, все эти слухи с не подтверждённой информацией могли мешать в работе, и в принципе, являлись очень раздражающим фактором. Хотя, Тиа давно привыкла к этим вещам и просто не обращала на них внимания. Зная, что выше этого, она гибко адаптировалась к тем или иным сложившимся обстоятельствам. Её это уже не забавляло, как раньше, и к тому же, было бы, над чем посмеяться, если из всего этого потока сплетен хоть что-то являлось правдой.       Например, нелепый, и явно выдуманный роман с Хицугаей, начали развивать в СМИ после одного эпизода в фильме «Битва за город», в котором всплыли кадры со съёмочной площадки, где Халлибель всего лишь пару раз обняла парня за плечи и любезно предлагала своё домашнее какао, так как съёмки проходили в январе, и было холодно. А что до отношений с Гриммджо — они действительно были близки, в какой-то степени. Когда Халлибель ушла из «Эспады», то Джаггерджак стал буквально единственным, кто поддержал её и не перестал общаться, часто предлагая свою помощь и даже выступая в качестве приглашённого гостя на их концертах. По нему никогда не скажешь, но это очень добрый и отзывчивый человек, пусть даже с грубоватой манерой общения на публике и имиджем "Плохого парня" в «Эспаде».       В сущности, это был единственный человек, который знал истинную причину ухода любимой звезды.       — Неллиель! — громко окликнула Тиа девушку с волосами цвета морской волны, от которой до сих пор шёл шлейф сладковатой нероли и ощутимой ноткой апельсина. Этот запах мог сбить с толку даже такую вечно спокойную, невозмутимую женщину-акулу.       Они стояли посреди главной улицы оживлённого Токио, и Нелл, в который раз не отказала себе, чтобы попрактиковаться с местными в разговорном японском, который так нравился ей ещё со школьных лет.       Их встреча произошла случайно, и Тиа, пусть и виделась рано утром с Одершванк, не ожидала увидеть её здесь, причём так скоро.       Высокая красавица говорила с мелодичным валлийским акцентом, её голос был более глубоким и низким, чем большинство обычно ожидало от девушки с такой внешностью. Тиа находила милым подобные причуды своей подруги, и особо трогательными находила моменты, когда та, переступая через внутреннее стеснение и страх общественного мнения, делала то, что велит её душа. Этим хотелось любоваться бесконечно долго, потому как Нелл сложно было отказать, и дело вовсе не в том, что она — та самая популярная иностранная певица группы «Амазонки», просто…       Просто это Нелл. Самая обычная и открытая девушка во всём мире, к которой ты хочешь тянуться, как к солнышку. Она завоёвывала твоё доверие раньше, чем ты давал мысленно позволить ей это сделать.       Одершванк была, кажется, немкой, но большую часть жизни всё-таки прожила в Англии у родственников по линии матери. Тиа так и не разобралась в многочасовых рассказах Нелл о своей национальности, и в какой-то момент окончательно запуталась, в скольких странах та успела побывать за свои насыщенные двадцать семь лет. Она была не по годам умна и рассудительна, словно прожила уже шестой десяток, всегда отличалась исключительной вежливостью и природным обаянием.       Тиа же, чтобы стать такой открытой и приветливой для окружающих, приложила не мало усилий, да и то, те, кто хорошо её знал, всегда отзывались о ней, как об очень загадочном закрытом человеке. Что ж, два неудачных брака, возможно, сказались на ней, и неудивительно, что никто из СМИ об этом не прознал: Тиа умела хранить тайны и никогда не любила посвящать общественность в свою личную жизнь. То ли от поговорки «счастье любит тишину», то ли от того, что девушка умудрилась два раза выйти замуж и оказаться у вдвойне разбитого корыта, почти ни с кем, кроме самой себя, она секретами не делилась. Это несравненно плохо, но… что делать, когда тебя окружают те, кто вряд ли по-настоящему поймёт? Всю жизнь Тиа жила в обществе патриархально настроенных мужчин, и только сейчас, спустя полтора года, зажила по-настоящему, уйдя из «Эспады».       — Ты меня звала? Прости, не сразу тебя услышала..., — виноватым тоном начала оправдываться подруга, поправляя свою майку травянисто-зелёного цвета, которая хорошо подчёркивала её пышные формы. Начинал накрапывать дождь. — О, дождь! Как хорошо, что я прихватила зонтик.       «Чёрт, она снова вышла без лифчика.» — поймав себя на том, что бессовестно пялится на грудь Неллиель, Тиа быстро натянула плотную маску самообладания, которую отрабатывала годами.       «В который раз убеждаюсь, что у неё восхитительные формы!»       — Звала, — коротко ответила Халлибель, перехватывая небольшой прозрачный зонтик у Одершванк, — спасибо, что взяла зонт. Вообще, не ожидала тебя встретить раньше вечера, да и за пределами нашей квартиры, — оглядев краем глаза девушку с бирюзовыми волосами, Халлибель как-то обеспокоенно, аккуратно поинтересовалась. — У тебя всё хорошо?       Неллиель, понимая, на что та намекала, уверенно кивнула, светло улыбнувшись при этом:       — Всё в порядке, Халлибель, — произнесла Нелл, и, смущённая этим немного личным вопросом (не особо привыкнув, что за неё беспокоятся), убрала выпавший локон за ухо, продолжив, — на сессии хожу, не переживай.       После случая с Ннойторой пришлось не только навсегда разорвать контракт с «Эспадой», но и практически ежедневно посещать психотерапевта. После двух лет отношений, эти двое так и не смогли найти общий язык, а после награждения, где Неллиель была номинирована на премию «Восходящая звезда», у парня будто сорвало крышу: он не просто устроил скандал на почве зависти, но ещё и из-за того, что страшно ревновал девушку к одному из поклонников, после чего избил её и изнасиловал. Об этом узнали все из «Эспады», и, к большому разочарованию Халлибель, большинство мужчин остались на стороне Ннойторы.       В какой-то момент Одершванк боялась кануть в депрессию и остаться в одиночестве без любимой работы, но на помощь вовремя пришла Тиа. Женщина с большой душой, и не менее большой грудью, открыла ей двери своего дома, когда, примерно в то же время, пришла идея создать первую полностью женскую музыкальную группу в Испании. Каждый раз вспоминая об этом, на лице Халлибель появлялась незаметная, маленькая улыбка, в которой та растворялась и словно улетала мыслями куда-то далеко-далеко.       — На следующей неделе на концерте будет один сюрприз, — как-то туманно произнесла блондинка, немного загадочно посмотрев на девушку. Её кварцевые глаза засияли уже от слова "сюрприз".       — Вау! Для зрителей?       «Для тебя», — хотело было вырваться с языка Тии, но она ответила совершенно другое.       — Да. Я уже договорилась. Скоро ведь всеми любимое Ханаби в Японии, поэтому будет…       — Феерично! — закончила за Тию Нелл, и в её голосе звучал неподдельный, почти детский восторг.              — Хах, да, — усмехнулась Тия, открывая дверь их съёмной квартиры. — Но сначала надо хорошенько подготовиться.

***

      Фейерверк на озере Кавагути — один из главных фестивалей фейерверков вокруг горы Фудзи. Он является частью Фестиваля Пять Озёр, во время празднования которого с середины озера отправляется более десяти тысяч фейерверков. На самом деле, это большая удача, получить разрешение выступать на таком мероприятии. Их группе доверили быть на самом открытии фестиваля, после которого было долгожданное и завораживающее шоу. Ради него некоторые люди готовы были даже лететь с другого конца света, лишь бы узреть это.       — Девчонки, как настрой? — бодро спросила Одершванк, подкрашивая ресницы. Она не любила пользоваться услугами визажистов, поэтому предпочитала всегда делать макияж сама.       — Пойдёт, — коротко отозвалась Апаччи, застёгивая молнию на спине. Она всегда была менее разговорчива перед выступлениями, и лучше лишний раз её не дёргать, чтобы не нарваться. — Франческа, чего стоишь? Помоги мне!       — Дура, что ж ты такая несамостоятельная?! — пробубнила про себя Мила Роза, встряхнув пышными кудрями. — Настрой хороший, если только одна идиотка мне его не испортит.       Шатенка злобно покосилась на Эмилоу, которая вела безуспешную борьбу с застёжкой на костюме. Пока подруги устраивали словесную перепалку, девушка азиатской внешности подошла к Одершванк и улыбнулась:       — Какое необычное дополнение к твоему образу в виде такой линии! Талантливо!       — Спасибо, Циан! — Нелл улыбнулась в ответ.       Девушка по имени Циан, вдруг оценочно взглянув на лицо Нелл через отражение в зеркале, словно увидела какую-то брешь, одним движением выхватила из рук Одершванк кисточку и провела ею по лицу, чтобы закончить цветной узор, который теперь выглядел, как две повёрнутые в разные стороны капли крови, зеркально начинающиеся на переносице и заканчивающиеся около нижних уголков глаз. Только цвет девушка выбрала светло-малиновый, более спокойный, чем красный или ярко-розовый, чтобы это выглядело не слишком вызывающе.       — Ой, так намного лучше! Сун-Сун, у тебя талант!       Циан, смущённая похвалой Неллиель, что-то фыркнула, и, убрав волосы назад, вдруг заговорщически произнесла:       — А ты знала что…

***

      Концерт обещал длиться час и завершиться фейерверками. Как правильно подметила Нелл ранее — это будет феерично. По крайней мере, на это рассчитывала Тиа, иначе… зачем всё это?       Докуривая последнюю сигарету и собираясь зайти обратно в помещение, она неожиданно столкнулась со знакомой фигурой.       — Тиа-а-а-а! — радостно воскликнула Нелл, крепко обняв удивлённую блондинку, которая едва не подавилась воздухом от неожиданности.       — Нелл, что ты здесь забыла?! Почему не за кулисами?! Ты должна быть заряжена на концерт! — возмутилась Халлибель, строго посмотрев на фронтвумен.       — Прости-прости, Тиа, — она слегка поморщила нос и откашлялась. Резкий запах никотина неприятно ударил в нос и защипал глаза, — я просто так обрадовалась от новости, что ты сегодня выступаешь вместе с нами! Это… так круто и ми-и-ило!       Нелл плотнее сжала кольцо объятий, пока Халлибель перебирала в голове варианты, кто бы мог её "сдать".       — Нелл, позволь узнать, а кто тебе это сообщил? — поинтересовалась Тиа, чувствуя, как сладковатый и такой родной запах нероли с апельсином её дурманит, и уже было не столь важно, кто, всё-таки, разболтал. Хотелось просто продлить такое спонтанное уединение — бросить всё, забыть всех и быть рядом, обнимать друг друга и…       — А, Сун-Сун, — легкомысленно выпалила Нелл, разжимая объятия и глянув на наручные часы. — Какой ужас, теперь нам точно пора, Тиа! — спохватилась девушка, потянув за собой блондинку.       Напрочь сбитая с толку, Тиа просто послушно пошла за той, которую все знали, как Нелл. Но в ней она видела какую-то невинную сказочную книгу, украшенную белоснежными цветами апельсиновых деревьев, в коих отражался яркий лунный свет. От развивающихся длинных локонов шёл нежный и чистый аромат, раскрывающий некую красоту и гармонию этого удивительного сада души. Страстное желание узнать девушку поближе, дотронуться более смело, но при этом не спугнуть и сказать самые важные и сокровенные слова, завладело рациональными мыслями Халлибель. В эти мгновения для женщины всё решилось, она поняла, что если не исполнит задуманное сегодня, то будет жалеть об упущенном гораздо сильнее, чем о каких-либо неудачах.       К слову, выступление проходило как нельзя лучше: японская публика встретила на редкость тепло, погода была отличная, а главные "амазонки" успели вовремя зарядиться к выступлению. Гриммджо сегодня был в качестве ведущего, ему доверили вступительное слово, а также он дал возможность группе спокойно настроиться на зрителей и насладиться концертом. Тиа уже успела позабыть, какого это — выступать перед живой, многочисленной публикой, так ещё и такой капризной. Однако, взглянув на своих девочек, позволив себе на секунду дольше задержаться на Одершванк, она ощутила покой в душе, стало как-то комфортнее и увереннее, поэтому час пролетел незаметно, и оставалась только финальная песня.       — Дорогие друзья, — вежливо, на уверенном японском обратилась блондинка к публике, которая уже забыла о Ханаби и сильно не хотела отпускать иностранную группу, — прежде, чем мы завершим наш концерт, я бы хотела исполнить одну песню, которую вы услышите первыми. Поздравляю, вы все просто счастливчики!       Толпа восторженно загудела, члены «Амазонки», увидев сигнал, приготовились, а Нелл лишь бросила короткий, непонимающий взгляд на Тию, на что та лишь подмигнула, давая понять, что всё под контролем.       Зазвучала гитара, за ней потянулся синтезатор, и заиграл очень мелодичный, обволакивающий голос Тии, которая аккуратно придерживала двумя руками микрофон. Глядя на неё сейчас, почему-то не узнаёшь ту самую женщину-акулу, у которой всегда всё схвачено, и от неё прёт бешеная энергетика. Здесь, скорее, была аура очень юной, снаружи робкой, но сильной и смелой девушки, которая исповедовала о своих чувствах перед огромным количеством людей:       — You look so pretty and i love this view! We fell in love in October That's why, I love fall Looking at the stars Admiring from afar You will be my world My world, my world, my world...       Повторяя несколько раз эти строчки, блондинка влюблёнными глазами посмотрела на Неллиель, которая, неожиданно даже для себя, всё поняла.       — My girl, my girl, my girl! You will be my girl.. Girl...       Ярко напевая каждую строчку, перед глазами Тии, словно кинолента, пробегали самые важные эпизоды их первой встречи с Нелл. Это действительно был октябрь, который сначала встретил недружелюбно и угрюмо, а затем накрыл своим теплом, рассыпав лепестками дорогу к светлому будущему, которое, казалось, давно было утеряно. Тиа теперь чётко осознавала то, что с появлением Нелл в её жизни всё стало хорошо, как будто бы обрело какой-то смысл: звёзды стали ярче, апельсины больше не горчили, а осенний дождь не казался холодным и угрюмым.       — Don't bother looking down We're not going that way At least I know, I am here to stay We fell in love in October That's why, I love fall Looking at the stars Admiring from afar You will be my world My world, my world, my world You will be my girl My girl, my girl, my girl       В этот припев Тиа вложила все свои чувства. Повторяя "моя девочка", она смотрела в глаза Нелл, открыто показывая свою преданность и некоторое обожание её личности. В песне она хотела таким образом показать свою любовь к той, что привнесла в её жизнь нечто новое и многообещающее. По окончанию концерта, позади сцены, как по заказу, зажглись яркие, искристые фейерверки, и японцы просто взревели от восторга. Этот концерт, этот фестиваль, однозначно станет культовым в карьере «Амазанок».       Был небольшой банкет, на котором Нелл и Тиа еле укрылись от папарацци, спрятавшись где-то на крыше, оставив Джаггерджака отдуваться за своих партнёров.       — Тиа, — робко обратилась Нелл, выравнивая дыхание то ли от накатившего смеха в связи с ситуацией их "побега", то ли от душевного волнения. — Ты… действительно меня любишь?       — Да! — решительно заявила Халлибель, потянувшись к Одершванк и не удержавшись от нахлынувших чувств, поцеловав её в губы. — Ты будешь моей девушкой?       — Да, — сквозь поцелуй ответила Нелл, прижавшись к Тие и мысленно пообещав себе, что больше её никогда не отпустит.       От волос Нелл чувствовался родной, тёплый аромат сладкого апельсина, сливающийся с ветивером и нероли, создавая обволакивающий шлейф, который навсегда отпечатался в памяти Тии, как и сегодняшний концерт, как и тот самый день, когда они впервые познакомились.