Утро.

Утро внутри общего дома всегда было чем-то невероятно удивительным. Каждая частичка той самой нашумевшей группы была настолько самостоятельной единицей, что могла преподнести во что-то столь обыденное неожиданные краски. Подъëм под режущие слух биты фонка? Было. Телефонные деловые разговоры, что пытались вести потише? Было. Пробуждение под попытку одного непутëвого парня, с волосами цвета малины, пробраться мимо комнат, после ночного похода в душный дешевенький клуб? Конечно было! Все 20 раз. Но это утро немного отличалось. Оно вовсе не входило в классическое определение «простое утро из жизни Heartsteel». Тёплое и необычное, без звона будильника ровно в 6:30, без заедающих мелодий и даже без шагов за дверью, украшенной какими-то глупыми(крутыми) плакатами, стикерами и внезапно, хаотичными листочками из маленьких блокнотов, на которых, кажется, были похоронены обрывки лирики. Словно доска для заметок, висящая подле кишащего термоядерной неоновой подсветкой рабочего места, была лишь шуткой. Простое утро. Но это так...удивительно. Блэкаут шторы полностью скрывали двуспальную кровать с каким-то слегка аляпистым постельным бельём от света. Та самая «термоядерная» подсветка была выключена. Неужели заботливо? Не-а. Скорее лагодаря какому-то глупому таймеру. Удивительно, но в полутьме вечный кавардак этой самой комнаты казался достаточно пафосным. А те же листочки разных цветов, что валялись брошенными на полу, напоминали злосчастные детальки лего, что каждый старается обойти. Картину не портили даже плакаты с до боли знакомой мордашкой, имеющей зелёные волосы. Казалось, что если потереть эту драгоценную чужому сердцу глянцевую бумажку, можно почувствовать такой кислый и химозный запах «дикого яблока», как в тех старых журналах от МЛМ компаний. Яркая смесь столь привычного за последний год окружения и того самого ощущения полёта в душе, казалась невероятно необычной. Даже несмотря на то, что расположение бумажек на полу изредка менялось лишь подобно бильярдным шарам — от попадания в одну из них такого же кулечка невезучей бумаги. На этот раз какого-нибудь другого пастельного цвета. Ещё несколько минут и в голове Каина посмела бы забиться мысль о непонятно-откуда-взявшейся-синтементальности. Но в такие моменты оказывается, что иметь Демоническое альтер-эго вовсе не плохо. Конечно же в слух Каин этого не признает. « Не знал, что в твоей голове начали связываться настолько романтичные мысли. Начинаешь испытывать чувства к бумажкам на полу? » — насмешливый басистый голос вполне привычно разбил эту неожиданно тихую идиллию. Это ведь был этакий подарок? —Всего лишь ценю твои ночные посиделки. Голос Каина, начавшийся на достаточно высокой ноте, с каждым словом скатывался всё ближе к шепоту, не теряя присущей саркастичности. « И долго ты будешь игнорировать причину твоего ноющего плеча? Мне всё больше хочется включить для нас свадебный марш » — низкий смех раздался по ушам глубокими волнами. И легко так пробудил мозг. Каин удивительно громко цыкнул, как тут всё же повернул голову в лево. На его руке и правда лежал человек с теми самыми волосами цвета зеленого яблока, и кажется, тихо сопел в довольно бессовестной манере. А ещё с тем самым лицом, что смотрело на Каина каждый день с противоположной кровати стены. К слову, он и сам пока не решил, хочет он обвести лица на плакатах красным сердцем или же бросить дротики в каждую бумажку. Между прочим, коллекционную. « Давай разбудим его. Пара движений руками и хорошее настроение на весь день обеспечено! » Навязчивые мысли в голове сейчас казались удивительно привлекательными. Чертово утро, оно наверняка выпало на какой-нибудь парад планет, отслеживаемый Алуной. Но ощущение желания столкнуть разнеженного утренней дрëмой поп-принца с постели очень быстро улетучилось, стоило реперу обратить внимание на полную картину происходящего. В этой самой комнате, где каждая вещь валялась настолько хаотично, что даже запомнив место, её сложно было найти....зеленая копна волос выглядела невероятно гармонично. Словно весь этот творческий кавардак заканчивался вот тут, на той самой затекающей от чужой головы руке. Даже идеальная кожа, похороненная на лбу повязка для сна с котятами и чертова маска для губ, кажется, заботливо названная «ночной», сейчас переставали бесить, наконец-то идеально вливаясь в столь сумасбродную картину мира любителя бас-гитар. Каин почувствовал неладное, лишь когда ощутил, что иссушенные губы сами сложились в непроизвольной улыбке от лицезрения «чужого» утра. Дано же кому-то даже просыпаться прекрасным. Бесит. Или уже нет? Чуть нахмурившись Каин подхватывает лёгкое тело той самой затекшей рукой и перекидывает через себя, как злополучную саппортскую пушинку, опуская на другой стороне кровати. —Э-эй! Громкий и звонкий голос не заставил себя долго ждать. Кто бы знал, что такой могущественный инструмент, покоряющий сердца людей, будет сейчас просто использоваться для....негодования о резком пробуждении. Эзреаль распахнул глаза, видно не успев прогнать с ресниц остатки сна. Он свято поверил, что его мозг устроил ему аттракцион « Просыпайся, мы падаем! ». Удивление от реально открученного полусальто казалось мощнее игр разума. И, наверное, куда более ощутимым. Физически. За несколько секунд их поза приняла полностью отзеркаленный вид — даже рука под головой осталась. Только другая, ещё не затëкшая и готовая принять на себя удар. Медовые, слегка заспанные, глаза встретились с чужими, яркими м разношерстными, но абсолютно не нуждающимися в ритуале пробуждения. Сощурившись, Каин привычно нахмурил брови. Пусть подсветка в комнате и была обесточена, чужой малиновый глаз сиял похлеще любой лазерной указки. Интересно, если долго смотреть Каину в глаза, может и можно быстренько сделать себе коррекцию зрения? Небольшая тишина, повисшая в их общей, хотя бы на это утро, постели, начинала слегка напрягать, поэтому её прервал самый болтливый из сумсбродной пары: —Каин, ты ч-.... Конец фразы остался витать в воздухе, когда названный инструменталист с небольшой тяжестью выдохнул, ощущая головную боль, вызванную этим зеленым комком с самого утра. Наклонившись, парень опустился к чужой щеке, положив ладонь на точеную талию под приподнявшейся футболкой и лишь бережно прижимав Эзреаля к себе. Объятия Каина, особенно в полутьме оказались какими-то необъяснимо нежными, но невероятно крепкими, укрывающими от любых невзгод. От телефона, что остался там, на прикроватной тумбочке, от стопки журналов, да даже от бумажек-лего, что были способны причинить дискомфорт. Чуть охрипший с ночи голос не заставил себя долго ждать: —Спи уже, Принцесса. Удивительно, но столь простая фраза оказала искренне медитативное действие на Эзреаля, что имел привычку не затыкаться. Сейчас, прижавшись к чужой груди он неосознанно обнаружил себя в ловушке. Или же....в своём первом небольшом укрытии, ощущая полную безопасность и покой. Утро всё же было необычным. Ведь двое самых громких участников Heartsteel нашли свою тишину совсем рядом друг с другом. На двуспальной постели с аляпистым бельём и тёмными шторами, скрывающими резкие лучи утреннего солнца.