Коллективная ответственность

Каждое утро в участке начинается с разноса. Капитан Прайс заканчивает импровизированную планерку, лейтенант Дюбуа в своей традиционной манере благословляет отделение С на плодотворную работу, Ким тихо уходит за кофе, а Жан, убедившись, что Прайс отошел достаточно далеко, хлопает папкой по столу и набирает воздуха в легкие. — Господа! И дамы, разумеется, — сегодня он достаточно вежлив, чтобы не начать орать с порога. — На повестке дня стоит важный вопрос. Гарри осторожно опускается на стул, заметив направленный на него сердитый взгляд. Ким всё так же спокойно продолжает заваривать кофе — теперь две кружки, а не одну. Честер прячет улыбку за стопкой документов и пытается делать серьезное лицо. Остальные как могут борются со скукой, стараясь не слишком обижать Жана незапланированными зевками. — Ночь выдалась тяжелая, — говорит он. По сути, это слова Гарри, потому что Гарри должен следить за дисциплиной подчиненных. Жан кривит губы в отвращении, как будто ему противна сама мысль о том, чтобы повторять реплики за Дюбуа. — Я знаю это, все мы знаем это, но! Есть несколько важных вопросов, требующих обсуждения. Гарри тихо выдыхает, думая, что буря миновала. Ким серьезно размышляет над тем, чтобы к первым двум кружкам добавить третью. Честер чувствует, что на мгновение утихший ветер вот-вот принесет с собой беду. — Не будем тянуть кота за яйца и перейдем сразу к делу. Жюдит тихо фыркает, скрывая смех, а Жан наклоняется и достает из ящика стола рулон туалетной бумаги. Рулон звучно опускается на стол, и смешки становятся громче. — Туалетный вопрос на повестке дня, — бормочет Честер на ухо Маку. — Дай угадаю, теперь он скажет «Хватит срать», — в тон ему отвечает Мак, но затыкается, заметив злой взгляд Жана. — Тебе особенно хватит срать, Торсон, что в толчке, что на планерках. Ким чувствует, что разговор ушел куда-то не туда, но спасать ситуацию не пытается. Он знает, о чем сейчас собирается вещать Жан, и уже дал одобрение говорить в том числе от его, лейтенанта Кицураги, имени. Гарри молчит, потому что это просто Гарри. Возможно, его не слишком заботит «туалетный вопрос», когда раскрытия ждут десятки других дел. Возможно, причина совсем иная. Впрочем, несмотря на внешнее спокойствие, голосе в голове Гарри по-прежнему оживленные и шумные. — Мы едва сводим концы с концами. — Это прискорбный факт, и Жану даже не нужно доставать вдобавок к рулону финансовую документацию. В их случае, увы, бесполезными бумажками можно только подтереться. — Счета за электричество горят, зарплаты урезаются, корм для лошадей стоит почти как автомобильное топливо, а техобслуживание сотрудники проводят из своих средств. Ким кивает, выражая согласие по поводу последнего пункта. Не то чтобы он был разочарован зарплатой или методами работы РГМ, однако их ситуация действительно жалкая. Пожертвования приходят нерегулярно, экономия в участках жесткая, и так в участках по всему городу. Хорошо, что в этом году обошлось хоть без плановых сокращений. — А вы! — Жан повышает голос, указывая пальцем куда-то между Торсоном и Дюбуа. Честер щурится, аккуратно сдвигаясь вместе со стулом вбок. Ким оставляет рядом с Жаном кружку кофе и возвращается на место. Трант как наемный специалист на встрече присутствовать обязан не был, поэтому сейчас он сидит в стороне, ожидая конца разноса. — Вы все как будто с цепи сорвались! — хотя Жан говорит на повышенных тонах, в его словах всё еще остается немного мягкости. Жюдит знает, что это ненадолго. Где-то здесь Гарри начинает чувствовать неладное. — Посмотрите, черт возьми, на сортиры, — Жан наконец переходит к заявленной изначально теме разговора. «Туалетный вопрос» стоит действительно остро, печально застывший на столе рулон дешевой однослойной бумаги не даст соврать. — Уборщица постоянно жалуется, что толчки засраны хуже чем в общественных уборных. И это напротив кабинета Прайса! — А запах-то какой стоит, — шепотом вклинивается Честер, пока Жан набирает воздуха для продолжения тирады. — М-м-м, закачаешься. — Завали ебало, Чес, — Мак с намеком проводит пальцем по горлу, убедившись, что Жан не смотрит в их сторону. — А то драить толчки придется уже нам. Мак еще не знает, что его слова пророческие. — Напоминаю, что мы в режиме жесткой экономии, — Жан хлопает ладонью по рулону. Кружка жалко дребезжит, подтверждая его слова. — Повторяю: э-ко-но-ми-и. Гарри задумчиво смотрит на кружку около Жана, а затем переводит взгляд на Кима. Ким вопросительно приподнимает бровь, мол, что такое?  Гарри не находится с ответом. — А какой-то, не побоюсь этого слова, мудак угандошивает по половине рулона за день, — в бой наконец идет тяжелая артиллерия. Фразы Жана становятся грубее, а взгляд жестче. — Это всё замечательно... — Гарри пытается вклиниться в льющуюся потоком речь, но его сметает за секунду. — Нет, Гарри, это *не* замечательно, — Жан серьезен как сама смерть. Со стороны кажется, что вопрос пропадающей туалетной бумаги для него личная вендетта. Честер смеется, неудачно пытаясь замаскировать смех под громкий кашель. Жюдит закатывает глаза. Ким размеренно пьет свой кофе. Похоже, никто не хочет вставать на сторону Гарри. Оглянувшись по сторонам и не увидев поддержки, Гарри решает прибегнуть к последнему средству: перекладывание ответственности. — Это не я, — он пытается добавить уверенности в голос. — К тому же в участке наше отделение не единственное пользуется толчками. Ким качает головой. Он лично заставал несколько позорных моментов, когда Гарри усердно блевал, не разбирая времени и места, — хотя да, в этом конкретном случае грязь и дерьмо нанесли стараниями всего участка. К сожалению для Гарри, Ким, голос разума отделения С, пообещал сегодня не вмешиваться в речь Жана. — Я уверен, ты уже вспомнил термин «коллективная ответственность», — Жан медленно обводит взглядом всех коллег, даже вертлявому Честеру не удается скрыться за чужой спиной. — А еще я уверен, что никому не нужно объяснять, что эти слова значат. — Один за всех и все за одного, — мягко отвечает Жюдит, и Жан кивает. — Ага, один насрал, а убирают все, — пробурчал Мак, недовольный тем, что сегодня его опять ждет наряд вне очереди. — Значит, хватит срать, Торсон, — Жан хмыкает, отвечая уже по инерции, без огонька, и отпивает немного кофе. Горечь растворимого порошка и терпкий жар перебивают привкус разочарования. Воспитательные беседы — не самая сильная его сторона, но выпавший из жизни Гарри или чрезмерно вежливый Ким не смогли бы достичь нужного эффекта. Иногда грубостью дело решается в два раза быстрее. Грубостью и исправительными работами. — Уже можно идти? — Честер елозит на своем стуле. — Мне нужно написать отчет до десяти утра. Он знает, что сейчас лучшее время для побега. Жан больше не горит, не рвет, не мечет — в общем, выглядит как совершенно стандартный Жан, способный проявить немного снисходительности. Азартная ставка Честера, к счастью, окупается. — Иди. — Жан смотрит на него с пристальным интересом, будто выясняя связь между Честером и пострадавшими толчками. — Остальные тоже свободны. Офицеры с облегчением выдыхают, почувствовав запах свободы после напряженной встречи, однако Жан не отпускает своих жертв просто так. Переглянувшись с Кимом, он улыбается самую малость предвкушающе. — Но не расслабляйтесь сильно, — он хлопает по многострадальному рулону, будто намекая, что месть близко. — Время коллективной уборки лейтенант Кицураги согласует с другими отделениями и объявит позже. Ответом ему становится шумный стон множества голосов.