I Could Not Stop for Death

Для Наташи эта история заканчивается и начинается с падения.

      Вормир — пустынная планета цвета обожженной красной пыли, с острыми горными вершинами и теплым оранжевым небом — по крайней мере, таким оно было, когда они прибыли. Когда солнце скрывается за горизонтом, а планета, вращаясь, приближается к вечеру, небо окрашивается в едва заметный темно-оранжевый цвет, окруженный черным океаном космоса.       Всё, что она чувствует, — это холод, когда она с Клинтом понимают, что нужно делать, когда начинается снегопад. Призрак-Хранитель молчит, наблюдая за их разговором.       — «Чего бы это ни стоило», — говорят они, и их голоса перекликаются с голосами остальных, которые выполняют свои собственные миссии.       Клинт хочет пожертвовать собой ради камня души из-за того, что он сделал как ронин, но он отец, и у него есть шанс вернуть свою жену и детей. У Наташи в бухгалтерской книге «ред» значился гораздо дольше, и, хотя «Мстители» были ее семьей, она не стала бы отнимать у Кинта его семью.       Они сражаются, они падают.       Она спасает его своим «укусом вдовы», но он спасает ее, крепко сжимая ее запястье. Так было всегда: Бартон и Романов, агенты «Щ.И.Т.а». Он прикрывал ее, а она — его.       — «Отпусти меня» — умоляет она.       — «Нет!» — его ответ мгновенный, яростный, быстро переходящий в сдавленный крик. — «Пожалуйста, нет»       Она пытается улыбнуться, но слабо. — «Все в порядке».       — «Наташа, нет…»       Но она отталкивается от обрыва, вырывая свое запястье из его руки.       — «…ннее-ее-ет!»

Она проваливается в темноту.

__________________________________________________________________

      Чего бы это ни стоило.       Душа за душу.       У меня в бухгалтерской книге есть ещё пометка «ред».       Я бы хотела ее подчистить…

…Мы можем это сделать.

__________________________________________________________________

      Натайла Талли — вторая из детей Хостера и Минисы Талли, но первая, кто пережил младенчество, и первая из трех девочек: Кейтилин, которая на год младше ее, и Лиза, которая на три года младше ее; Эдмур — младенец у материнской груди.       Она предпочитает, чтобы ее называли «Нат», но так ее называет только дядя Бринден.       Она просто благодарна, что сохранила свои рыжие волосы и пухлые губки, которые запомнились ей с детства — далекого и расплывчатого, со времени её пребывания в Красной Комнате. У нее остались её воспоминания, все они связаны с её обучением в «Щ.И.Т.е», а затем в «Мстителях», и это порой осложняет взросление в ограниченном средневековом мире.

Но она всегда хорошо адаптировалась в новых, незнакомых ей местах.

__________________________________________________________________

      Роль старшей сестры даётся легко для Наташи — Натайле — ей нужно к этому привыкнуть. Она была старшей сестрой раньше, для Елены, еще в Огайо. Она стала старшей сестрой или, по крайней мере, классной тетей для детей Клинта, а позже и для Ванды.       Кейтилин — мечтательница, вздыхающая по бардам, когда они приезжают в Риверран, мечтающая стать женой лорда и завести большой роман. Она добрая и с большой любовью относится к Лизе и малышу Эдмуру. Но в то же время она немного чопорная, может быть, даже «пафосной» — ей нравится, когда охранники называют ее «маленькой леди», и она боготворит землю, по которой ходит их мать, Миниса; всегда умоляя её и служанок матери сделать прическу, как у Минисы, и сшить ей платья в миниатюре. Она командует Лизой, пытается командовать Нат и злится из-за того, что её обижают, как будто это никого не касается, а ведь ей всего шесть лет.       Лизе, которая на два года младше Кейтилин, четыре года, она веселая, всегда смеется и никогда ничего не воспринимает всерьез. Она хочет быть похожей на Кэт, хочет быть похожей на Нэт и постоянно ковыляет за обеими своими старшими сестрами, кивая в такт всему, что они говорят. Она старается быть леди, когда общается с Кэт, задирает нос, когда катается по грязи или бегает по саду; она старается быть храброй и сильной, как Нат, разговаривая с охранниками застенчивым, но ясным голосом.       Нат нравятся они обе: они милые. Они такие невинные, какой она на самом деле никогда не была (или не помнит, чтобы была). Ей нравится Миниса, которая окружает своих дочерей любовью и привязанностью, никогда не расстраивается из-за того, что у нее три дочери и только один сын — сын, который является наследником Риверрана и за которым денно и нощно следят, чтобы он выжил там, где не выжили его другие братья, — и она более чем счастлива научить девочек тому, что они должны знать, чтобы выжить в Вестеросе.       Ей не нужно знать то, что нужно знать им, чтобы выжить в Вестеросе — это просто: средневековое феодальное общество, которое охватывает континент, примерно равный Евразии, но простирающийся с севера на юг. Король правит «королевствами», хотя ни одно из них, кроме Дорна, больше не считается настоящим королевством, поскольку в древности все они преклоняли колени перед Таргариенами только потому, что у них были драконы. Дорнийцы сохранили свои королевские титулы, но не более чем принц или принцесса, только потому что они смогли дать отпор и убили драконов. Их король — Эйрис, женат на своей сестре (Нат считала это довольно отвратительным, но, очевидно, генетика в этом мире не имеет значения, но разведение лошадей и собак, несомненно, имеет значение?), и у них есть единственный выживший сын — Рейгар.       Хостер — суровый человек, но смягчается по отношению к своей жене. Он хорошо правит Речными Землями, насколько может судить Наташа — она разбирается в цифрах, но, по правде говоря, она разбирается во многих вещах, — за исключением того, что он может быть суровым и язвительным с лордами, стоящими под его знаменем, особенно с Фреями. Ему нравится насмехаться над ними, прямо им в лицо, и над безопасностью, которую дает ему его положение. Нат считает, что это небезопасно, но он вырос в этом мире, так что, может быть, он знает лучше?       Она мысленно пожимает плечами, возвращается к чтению о Речных землях и Вестеросе, и её находят; их мейстер — молодой, добрый, учёный человек по имени Лювин. Он отводит её к отцу, который выслушивает Лювина, а затем проверяет её. И еще немного проверит её с помощью букв, свитков, арифметики и навыков решения задач. Она легко проходит их все (это немного обидно и печально, но она тридцатилетняя женщина в теле шестилетнего ребенка, и если она не может выполнить математические расчеты, необходимые лордам для управления своей монетой, то у неё явно есть другие проблемы).       Хостер потихоньку начинает передавать ей контроль над замком, когда Миниса отправляется на роды, и Наташа расцветает. Тогда у Хостера появляется время для неё. Немного времени для Кейтилин и совсем немного для Лизы. Это нормально — Нэт компенсирует пренебрежение.       Также поступает и её дядя Бринден, — большую часть времени он для девочек больше отец, чем Хостер. Он привозит им кукол и подарки из своих путешествий, рассказывает им страшные истории, фантастические предания и легенды. Он — тот, кто водит их купаться, когда Миниса слишком устает для этого; тот, кто помогает им занять себя и утешает, когда Хостер беспокоится за свою жену, а Миниса становится все бледнее.       «Я буду вашим защитником, когда вашего отца не будет рядом», — говорит он однажды девочкам. — «А потом, позже, когда вы выйдете замуж и будете в безопасности со своими новыми мужьями и их людьми, вы будете там под защитой, в безопасности и уюте, и я буду навещать вас».       Кейтилин и Лиза соглашаются на такие обещания. Кейтилин мечтает о своем будущем муже-лорде, о посещении двора Королевской Гавани, и Лиза, конечно же, делает то же самое.       Наташа планирует не высовываться, остаться в Речных Землях и использовать ситуацию наилучшим образом, пока не настанет время, когда её жизнь изменится.

По крайней мере, на какое-то время так всё работает.

__________________________________________________________________

      Миниса умерла в 272 году от З.Э., когда Наташе было девять лет. За два дня до этого она родила мёртворождённого мальчика — своего третьего — из-за осложнений при родах.       Хостер не разговаривал с девочками в течение трёх недель.       Наташа заботится о Кейтилин, Лизе и двухлетнем Эдмаре, который теперь является единственным наследником Риверрана. Бринден помогает, но он немного не в состоянии справиться с эмоциями.       Ничего страшного, Наташа умеет брать на себя ответственность. Вдвоем с Лювином они приводят Риверран в порядок, заслушивают прошения как лордов, так и простых людей. Они следят за сбором урожая и устраивают банкеты для гостей, выражающих своё почтение.       Когда Хостер, наконец, приходит в себя, он как-то вечером заходит к Наташе в её комнату и долго и крепко обнимает её. Это тепло, и успокаивает, и выражает признательность, и заставляет Наташу чувствовать себя любимой и в безопасности. «Это, м-м, спасибо тебе, и мне жаль… что ты прошла через это в одиночку… и теперь я здесь… и ты молодец, Натайла.»       Это первое объятие и похвала, которые, как она помнит, он подарил ей с тех пор, как она попала в Вестерос.

К тому же это будет в последний раз.

__________________________________________________________________

      У девочек есть свой собственный тайный язык. Это глупо и тарабарщина, и в этом нет настоящей рифмы или смысла, поскольку нет грамматики, но выбираются конкретные слова и фразы, которые согласованы и будут строить его медленно, по мере их взросления, пока не смогут разобраться во временах глаголов, грамматической структуре предложений и целом ряде других вещей.       Наташе на самом деле это неинтересно — для нее это просто еще один язык, который она должна выучить и бегло запомнить в дополнение к десятку других, которые она все еще помнит. Кейтилин и Лиза считают, что это вершина секретности и удивления, секретный язык. У Наташи не хватает духу сказать им, что любой, у кого есть хоть капля мозгов и хороший слух, мог бы понять это, послушав, как они говорят на нем без запинки в течение недели, даже на уроках, из-за чего расстраивается Лювин.       Когда их наказывают за то, что они упрямо пишут строчки и бросают угрюмые взгляды на мейстера, Наташе разрешают пропустить уроки. Когда Кейтилин и Лиза жалуются на это позже тем же вечером, у Наташи не остается на них времени, и, следовательно, они получают холодный прием.       Она пожимает плечами; в этом нет ничего особенного.       Но вместо этого она решает проводить свободное время со своим младшим братом Эдмуром. Он единственный мальчик в замке, и ему одиноко, когда девочки собираются вместе и не впускают его в свои игры. Ему всего три года, и он ничего не понимает.       Злобная часть Наташи, сидя однажды вечером с Эдмуром в его детской, спрашивает: «Ty hochesh' uslyshat' istoriyu, lapochka?»       Русский язык непроизвольно выходит из неё, включая ласковое обращение к рыжеволосому малышу.       Эдмур смотрит на нее снизу вверх, вынимает слюнявые пальцы изо рта и спрашивает: «Что это, Натти?»       — Это язык, — отвечает она с колотящимся сердцем. Она так давно не вспоминала о родном мире.…       — На котором говорите ты, Кэт и Лиза? — спрашивает он, надув губы.       — Нет, — мягко отвечает Наташа. — Откуда-то ещё, очень-очень издалека.       — Что ты сказала? — спрашивает он, широко раскрыв глаза.       Наташа улыбается. — Я спросила, хочешь ли ты историю. — Она замолкает, глядя на Эдмура. — Ты хотела его выучить? Что-то особенное, только для нас с тобой?       Он быстро и нетерпеливо кивает.       Он тоже быстро и охотно говорит по-русски, и что-то между Наташей и Эдмуром просто встало на свои места, и он внезапно стал её, как Натаниэль Бартон, её крестник, частью её семьи, как Клинт, и Лора, и Купер, и Лайла.       И однажды, много лет спустя, ещё до того, как всё развалилось, когда Лиза злобно сказала Эдмуру, что он не может играть с ними на придуманном девчонками языке, он просто вздёрнул подбородок и по-русски послал их нахуй.              Кейтилин и Лиза понятия не имеют, что только что сказал Эдмур, но Наташа понимает и в шоке расплескивает свой напиток по всему столу.

Эдмур проводит остаток дня с довольным видом, и у Наташи тоже не хватает духу отчитать его за это.

__________________________________________________________________

      Они получают подопечного. Его зовут Петир Бейлиш, он из Долины, с Пертс. Его отец спас Хостеру жизнь во время Войны Девятигрошовых королей, и из благодарности Хостер взял его к себе, дал ему образование лорда, чтобы улучшить его положение в жизни.       Он маленький для своих шести лет. У него каштановые волосы и карие глаза, но они похожи на бусинки, и в них есть что-то умное, что заставляет Наташу насторожиться, потому что они напоминают ей Александра Пирса, Локи, Дрейкова.       Ей он не очень нравится, но Кейтилин и Лизе да.       Тем не менее, его легко избегать, и она все равно проводит большую часть времени с Эдмуром, когда Хостер не позволяет ей быть леди Риверрана (к большому неудовольствию Кейтилин, потому что она очень хочет получить этот титул). Именно она первой называет Петира «Мизинец» — забавный каламбур в честь его места рождения в Долине и его роста.       Не так уж забавно, когда Эдмур повторяет это ему в лицо, и она замечает, как в его глазах мелькает что-то жесткое, прежде чем он улыбается змеиной улыбкой.

Пройдёт много времени для неё, чтобы пожалеть о том, что она придумала это.

__________________________________________________________________

      Ей не требуется много времени, чтобы узнать, что в оружейной комнате с деревянными тренировочными мечами, предназначенными для обучения новых воинов, есть ржавый замок. Ей требуется еще меньше времени, чтобы взломать его — эти навыки никогда не исчезают — и начать размахивать мечом в уединении своей спальни.       Это не пистолет — в этом мире, в Вестеросе, нет вообще такого оружия, — но это то, чем она умеет пользоваться. В конце концов, Красная Комната была продумана до мелочей. Но она не останавливается на фехтовании; для практики она использует выброшенные ветки, обтесанные по форме и размеру кинжалов; даже крошечные, тяжелые деревянные диски предназначены для имитации некоторых игрушек, которые ей подарил Щ.И.Т., но они далеко не так эффективны без электрического тока или сложных приспособлений, которые придумали их умники. В конце концов, здесь нет технологии создания репликантов, меняющих облик.       Но она усердно тренируется втайне. Ей ненавистна мысль о том, что она не может защитить себя, что она такая идеальная маленькая леди, как Кейтилин. Она знает, что творится в головах мужчин (и некоторых женщин тоже).       Она отрабатывает фигуры мечом, и пот выступает у нее на лбу, когда дверь ее спальни открывается.       — Что ты делаешь? — кричит Кейтилин, широко раскрыв глаза и прижав руки ко рту. Петир ухмыляется рядом с ней, нависая над плечом Кейтилин.       Наташа делает выпад, затем поворачивается лицом к сестре и подопечному её отца. — Практикуюсь.       — Практикуешься в чём? — спрашивает Кейтилин.       — Владением мечом.       — Ты не можешь! Это неприлично для леди!       Нат поворачивается и поднимает брови, глядя на Кейтилин, совершенно не впечатленная. Однако это не останавливает её сестру, и Кейтилин разворачивается на каблуках, на ходу зовя их отца.       — Теперь у тебя проблемы, — говорит Петир, пристально глядя на нее, а затем уходит, чтобы последовать за Кейтилин. Он всегда ходит за ней по пятам.       Наташа вздыхает, пряча меч. Честно говоря, Кейтилин могла быть такой сплетницей.                            Хостер вызывает Наташу к себе в солярий и целый час кричит на неё о том, как неподобающе для леди владеть мечом, как это опасно, что она дочь знатного лорда и это неприлично. Бринден стоит за плечом брата, ничего не говоря, но внимательно наблюдая за ней.       Наташа издаёт правильные звуки и извиняется, и в конце концов Хостер успокаивается. Её наказывают — хотя они не используют это слово — и отправляют в спальню без ужина.       Поворот и щелчок замка должны были напугать её, но в Красной комнате было еще хуже. Нэт не боится и не расстраивается из-за того, что её заперли в спальне без еды; она и раньше голодала, и одна ночь её не убьёт.       — Нат? — шепот и царапанье в дверь спустя несколько часов заставляют её подняться с постели и прильнуть к замочной скважине. С другой стороны, ярко-голубые глаза Лизы моргают ей в ответ.       — Лиза?       — О, Нат, я так волновалась! — плачет Лиза, хотя и приглушенно. — Когда отец сказал, что тебя отправили в твою комнату, Кейтилин была невыносима!..       — Все в порядке, — пытается успокоить она, но Лиза в детстве всегда была легковозбудимой.       — Что ты натворила? — тихо выдыхает она, ожидая сплетен. — Ты же любимица отца!       Нат замолкает; это правда. Её отход от дисциплинированности, должно быть, вызвал волну возмущения в Риверране. — Меня застукали за игрой с тренировочным мечом. Кэт донесла на меня.       Лиза ворчит что-то недоброе об их сестре, но Наташа чувствует себя безжалостной, поэтому не останавливает её.       — Мы с Эдмуром пытались раздобыть тебе что-нибудь поесть, — наконец говорит Лиза. Она не осуждает игру Наташи с мечом, а если и осуждает, то держит это при себе. — Но Дэвин на дежурстве и не позволил мне. Он не обращает внимания на то, что я здесь.       — Все в порядке, — говорит Наташа вместо этого. — Иди спать, Лиза. Я в порядке. Я обещаю.       — Я испачкаю для тебя платья Кэт в грязи, Нат! — заявляет Лиза, после чего быстро желает ей спокойной ночи.              Наташу это забавляет, и она засыпает, все ещё забавляясь.       Ей стало не так весело, когда на следующий день она все ещё заперта в своей спальне; дверь открылась только для того, чтобы горничные принесли ей завтрак, и одна из них, Беатрис, которая была ей ближе всех, приглушенным шёпотом сообщила ей, что Хостер все ещё в ярости и разочарован. Он не выпустит её в течение нескольких дней, по крайней мере, неделю.       Наташа легко могла бы вскрыть замок. Она также могла бы перелезть через наружные стены из своего окна. На самом деле ничто не удерживает её в комнате, кроме собственного упрямства и странного чувства любви и долга, которое возникло из-за того, что она девять лет уже была Талли.                            Она удивлена, когда позже в тот же день дверь открывается, и в дверном проеме появляется её дядя Черная Рыба, который пристально смотрит на неё.       — Пойдем со мной, — говорит он, но Нэт знает, что это приказ.       На мгновение она колебается.       Несмотря на всё, что она узнала об этом мире, мужчины не боятся исправлять свои ошибки или смущать других. В этот застывший момент между тем, чтобы продолжать сидеть на своей кровати и последовать за своим дядей, она уже не Натайла Талли — она Наташа Романофф, Черная вдова, и она готова бороться за свою жизнь.       Но затем дядя Бринден смотрит на неё, озабоченно кривя губы под густой бородой, и она видит беспокойство, любовь и что–то, странно похожее на любопытство — нет причин, по которым девятилетняя девочка должна так бояться своего дядю, особенно если никто раньше не поднимал на неё руку. Итак, она следует за ним.       Он ведет её в большой сад на территории, лавируя между густыми деревьями и сворачивая с посыпанной гравием дорожки в более темный уголок, спрятанный только за самым дальним краем внешних стен Риверрана, и если они посмотрят вниз, то увидят сквозь листву одинокого стражника, патрулирующего зубчатую стену.       Наташа останавливается в нескольких метрах от Бриндена, настороженно глядя на него.              Он оглядывается на неё, в его взгляде что-то настороженное. Но затем он достаёт деревянный тренировочный меч, который спрятал под кустами, и бросает ей.       Она легко ловит меч, и его настороженный взгляд становится еще более настороженным.       — Покажи мне, — произносит он.       Детская гордость и решимость вступают в борьбу с естественной и холодной реакцией Наташи, которая хочет просто стоять на месте — никто ничего не требует от вдовы. Жить в теле Натайлы Талли может быть странно; даже с её воспоминаниями и мышечной памятью, чаще всего она чувствует себя по-новому, способной почувствовать себя ребенком так, как Наташа Романова никогда не смогла бы. Иногда Натайла Талли берёт верх.       Наташа занимает свою позицию, и воспоминания о Красной комнате овладевают ею. Она продвигается по плану, закрывая глаза по мере прохождения знакомых позиций и перетекая от одного блока к другому, от блока к агрессивной атаке сверху вниз, от атаки снова к блоку.       Она продолжает плавно переходить от одного движения к другому, и от удара своей деревянной палки о другую и толчка в руку её глаза распахиваются, и она смотрит на Бриндена и его собственный тренировочный меч, который он держит в одной руке и который выглядит комично маленьким.       — Покажи мне, — снова требует он, и Наташа подчиняется.       Четыре минуты спустя она осталась без меча, но Бринден широко улыбается, в его голубых глазах сверкают искорки. Он возвращает ей меч, не обращая внимания на её пылающее от злости лицо. Она стоит неподвижно, крепко сжав челюсти, мысленно ругаясь, потому что знает, что она выше этого.       — Ты молодец, — хвалит он, правильно истолковывая её недовольство. — Что ещё ты можешь сделать?       Покажи мне, покажи мне, покажи мне — это всё, что она слышит, и что ж, Наташа никогда не отступала перед вызовом, не так ли? Она демонстрирует это с его кинжалом, она демонстрирует это с камнями из сада вместо деревянных дисков, которые она сделала, она проводит с ним спарринги в рукопашном бою (и длится это значительно дольше, настолько, что в какой-то момент она схватила его за руку, и он выругался: «Седьмое пекло, Нат!»).       Дядя Бринден очень впечатлен, когда они заканчивают, более чем через два часа, он тяжело дышит и весь в поту. Он также странно смотрит на неё. — Где ты всему этому научилась, Натайла? Кто-то тебя тренировал?       Она качает головой. — Я просто наблюдала за мужчинами. Вот и всё.       Она никому не скажет правды. Когда-либо.       Бринден задумчиво смотрит на неё, как будто знает, что она лжет, но он слишком сильно любит её, чтобы уличить в этом. Вместо этого он бормочет что-то себе под нос, а затем отводит её обратно в комнату.       — Никому об этом не рассказывай, — говорит он ей, и она фыркает. Конечно, она этого не сделает.                            Неделю спустя ей разрешили выходить из комнаты, но она по-прежнему косо смотрит на Кейтилин и вместо этого проводит время с Эдмуром в детской, к большому огорчению Кэт и удовольствию Петира.       А неделю спустя дядя Бринден отвел её в сад, когда она должна была выполнять свое наказание — чистить конюшни («Если ты так хочешь быть мальчиком, Натайла, то можешь убирать дерьмо вместе со всеми остальными», — заявил её отец, думая, что она сломается на каком-то вонючем ручном труде. Конечно, он ошибается.) и вручает ей завернутый в кожу сверток.       — Что это? — спрашивает она, забирая у него свёрток.       — Открой его.       Она делает это осторожно. Когда она разворачивает сверток, то видит два блестящих стальных лезвия с рукоятью из рыбьей чешуи, смертельно острых и тонких. Она в замешательстве смотрит на них, а затем на Бриндена.       — У меня тоже есть для тебя меч…       Она с силой прижимается к своему дяде, даже не дотягиваясь руками до его живота и груди, когда она крепко сжимает его, рыдая в его камзол, а он смеется, успокаивает её и похлопывает по спине.

Бринден Талли — её самый любимый человек во всем Вестеросе,

и это никогда не изменится.

__________________________________________________________________

      В 274 году Хостер Талли получает ворона из Винтерфелла от Рикарда Старка. Он спрашивает, не согласится ли Хостер обручить одну из своих печально известных своей красотой и послушанием дочерей со его старшим сыном и наследником Брандоном.       Хостер фыркает, перечитывая строчку «послушные дочери». Только Кейтилин послушна долгу, принимая слова Талли о «семье, долге, чести»; Наташа и Лиза — обе необузданные, энергичные создания, но по-разному: Лиза все еще ветреная, влюбленная восьмилетняя девочка, в то время как одиннадцатилетней Натайле нравится думать, что он не знает, чем она и Бринден занимаются по два часа в день с тех пор, как ей исполнилось девять. Это его замок, черт возьми, он знает, чем занимаются его дети, а Натайла всегда была своенравной, независимой и пугающе умной.       Хостер долго обдумывает это предложение — рассматривает одну из своих дочерей для Брандона Старка. Если Рикарду нужен послушная, Кейтилин была бы лучшей кандидатурой, но она почти на пять лет младше Брандона, и, судя по всему, что он слышал о мальчике Старке (то, что доходило до Речных земель), он дикий волк, даже в свои тринадцать лет.       Но -       Рейгар ещё не женат. Эйрис ищет жену для своего сына. А Натайла прекрасна, возможно, именно такой должна быть принцесса, а позже и королева королевства. Она, несомненно, будет хорошо править страной.       Как и Кейтилин, думает он, невидящим взглядом впиваясь в пергамент.       Но мог ли он позволить себе ждать? Возлагать свои надежды и мечты, как Тайвин Ланнистер, на Рейгара или Эйриса, предпочитающих Натайлу или Кейтилин Серсее, или на девушку Хайтауэра, или на Редвина, или на Ройса, или даже на проклятого Мартелла?       Он обмакивает перо в чернильницу и пишет ответ:

Я действительно верю, что моя старшая дочь, Натайла, была бы прекрасной женой для вашего Брандона. Давайте напишем условия приданого Натайлы.

__________________________________________________________________       Прошедшие годы были благоприятны для Наташи и ее новой семьи Талли.       Кейтилин растёт потрясающе красивым подростком и становится зрелой хозяйкой замка, несмотря на то, что Наташа выполняет повседневные обязанности вместе с Лювином — и даже те, которые она с радостью передаёт Кэт, потому что та может распознать, когда её сестра справляется с этим лучше. У Кейтилин все еще бывают моменты чрезмерной гордости, и она преданная последовательница Семерых, что иногда вызывает некоторые жесткие непреклонность, но она добра и щедра в своей привязанности к тем, кого любит, и беззаветно предана.       Лиза не избавляется от своей глупости, но она просто наслаждается жизнью как младшая дочь. Она может быть взбалмошной и весёлой — иногда, когда Наташа думает о своей жизни на Земле, мысленно называет Лизу «мисс Лидия Беннет» и задаётся вопросом, не вскружит ли ей голову кто-нибудь из людей их отца и не уговорит ли её сбежать с ним, её собственным мистером Джорджем Уикхемом. Когда у Наташи возникают такие мысли, она задается вопросом, будет ли она той, кто заставит Лизу выйти замуж, или же она могла бы принять участие в поединке чести за свою сестру. Она бы не возражала; она любит Лизу так же, как любит Кейтилин и Эдмура (и неохотно принимает Петира). Она готова на все ради них.       Эдмур — самый милый, если не самый начитанный мальчик, которого когда-либо встречала Наташа. Они продолжают заниматься русским языком, и именно Эдмур ходит за ней в сад, когда Бринден учит её фехтованию на мечах и кинжалах; он хранит её секреты. Наташа — та, кто побуждает его думать, руководить, лучше узнавать жителей Риверрана, и это развивает чувство ответственности и лояльности, которое распространяется как на Эдмур и Риверран, так и на жителей замка по отношению к Эдмуру. Когда он подрос, он подружился с сыном знаменосца их отца, Марком Пайпером, самым известным, и мальчик-Пайпер часто бывает в Риверране, так часто проводит время с Эдмуром, что теперь у него есть своя комната в семейном крыле.       Петир… ну, он и есть Петир. Он дьявольски умён, но при этом худощав и невысок; он тот, кто придумывает игры, в которые играют девочки, тот, кто поощряет их нарушать правила, и его никогда не ловят. Но он также и молодой подросток, который сделает все, о чем попросит его Кейтилин — если бы он не был таким придурком, Наташе могло бы понравиться, как сильно он боготворит землю, по которой ходит Кэт, даже если он по глупости съел пирог с грязью, который Кейтилин и Лиза «испекли» для него.        Хостер уделяет мало времени своим девочкам, но Эдмур берёт у него уроки несколько часов в неделю. Наташа — любимица Хостера, несмотря на то, что занимается фехтованием, потому что она не вызывает у него никаких опасений. Кейтилин милая и послушная, Миниса в миниатюре, и это смягчает его отношение к ней, но он понятия не имеет, что делать с Лизой, поэтому она больше всего страдает от его пренебрежения.       Бринден старается как может, но они с Хостером путешествуют по Речным землям, улаживают мелкие разногласия, навещают своих знаменосцев или проводят торговые сделки и переговоры, и вражда между ними — какова бы ни была причина, Наташа до сих пор не знает — оставляет мало времени для дяди Бриндена чтобы посвятить его племянницам и племянничку. Но когда он рядом, он старается изо всех сил.

      Несмотря на это, Наташа… счастлива.

      Это странное чувство, которое она помнит только с тех пор, как начала жить в Нью-Йорке, в Башне Мстителей. До того, как… до того, как команда распалась. Она была довольна жизнью в другом месте и даже на короткое время стала счастливой, когда жила с Еленой, Алексеем и Мелиной в Сибири, пока им не пришлось снова расстаться.       Она обещает всегда быть рядом со своими новыми сестрами и братом, с новой семьёй. Мстители были раздираемы ложью и секретами, разрываясь между желанием Стива помочь Баки и защитить людей, которые не могут защитить себя сами, и стремлением Тони к подотчетности и ответственности за свои действия, подстегиваемые страхом, который вселила в него Ванда, и чувством вины, от которого он не мог убежать, поскольку был «торговецем смертью».       Наташа обещает себе никогда не воспринимать свою семью как нечто само собой разумеющееся, ценить каждое мгновение, проведенное с Кэт, Лизой и Эдмуром, так, как она не ценила Мелину, Алексея или Елену. Ей было так горько возвращаться в «Красную комнату», терять свободу, которую она обрела в Америке, что она забыла, что значит любить кого-то и быть любимой в ответ, безоговорочно. Она забыла, что у неё было настоящее чувство семьи — по крайней мере, до тех пор, пока Клинт не взял её к себе.       Она клянётся, что это никогда больше не повторится, пока она Талли и слова Талли преследуют её:

Семья

Долг

Честь

(Чего бы это ни стоило.)

__________________________________________________________________       Наташе сообщают о помолвке, когда ей исполняется пятнадцать. Сейчас 278 год от З.Э., и Хостер нервничает, хотя Наташа думает, что он хорошо скрывает это от семьи. Но она тоже слышала о непокорности Сумеречного Дола, и хотя Кейтилин, Лиза и Эдмур не совсем уверены, что это значит, Наташа знает. К её досаде, Петир тоже знает.       Она знала, что это произойдет, и её это не слишком беспокоит. Судя по тому, что она знает о Севере, там холодно, снежно и просторно, совсем как в России. Это что-то вроде дома в чужом мире. Кроме того, среди Мормонтов есть женщины-воины, так что есть шанс, что Брандон Старк и глазом не моргнёт, когда она возьмёт в руки меч или кинжалы. Возможно, ему это даже понравится.       Но её помолвка с Брандоном Старком тоже носит политический характер.       Хостер отправлял воронов в Утёс Кастерли, пытаясь связать Кейтилин и Джейме Ланнистера, но Тайвин был против; последнее, что слышала Наташа, — Тайвин все еще добивался, чтобы Серсея стала женой Рейегара, несмотря на публичное пренебрежение на турнире по объявлению о рождении Визериса в Скале.       Будущий тесть Наташи объявил о помолвке своей единственной дочери с наследником Штормовых земель Робертом Баратеоном, а его второй сын Эддард был подопечным Джона Аррена в Долине.       Что-то назревало. Что-то напугало Хостера, напугало Джона Аррена, Рикарда Старка и, возможно, даже Стеффона Баратеона, прежде чем он умер. Объединение их семей стало бы крепким союзом, если бы не учитывались только Западные земли, Простор, Коронные земли и Дорн (и никто не считал Железные острова), альянс удерживал бы большую часть северной части Вестероса и большую часть земель.       Они беспокоились о войне, но Наташа все ещё не была уверена, что станет той искрой, которая превратит всё в хаос. Пока нет, но она приближается.       Хостер объявляет об этом тем, кто посетит Риверран позже на этой неделе, во время праздника. Здесь собрались Маллистеры из Сигарда, а также Пайперы, Вэнсы, Райджеры, Блэквуды и Брэкены, двоюродный брат их матери и его семья, и другие. По этому случаю в замке полный зал гостей.       С кубком в руке Хостер стоит во главе стола и громко возглашает: «Друзья мои, милорды и леди! Добро пожаловать в мой зал и радуйтесь! Ибо я обручил свою дочь с древним и благородным домом Старков. Я знаю, что эта дочь будет чтить слова Талли: семья, долг, честь.»       За главным столом Бринден, сидящий справа от Хостера, корчит гримасу, в то время как Эдмур, сидящий слева от него, растерянно озирается по сторонам. Кейтилин и Лиза ловят каждое слово отца, выжидательно наклоняясь вперед.       Наташа знает, что Лиза думает, что может выйти замуж за Петира, что до смешного печально. Он сын безымянного межевого рыцаря из Браавоса, которому посчастливилось завоевать расположение Хостера Талли и получить землю в Долине от Джона Аррена. Талли никогда бы не вышла замуж за Бейлиша.       Кейтилин — самая послушная дочь своего отца, и она стала бы прекрасной леди в большом доме, особенно в таком, как Старки. Это не Юг, который она предпочла бы, но это замечательная семья, в которую можно войти через замужество.       Никто из них не понимает, что Хостер мог бы сначала поговорить с ними, вместо того чтобы обрушивать это на них перед всей аудиторией.       Хостер поворачивается к Наташе, сидящей рядом с Эдмуром, и улыбается ей. — Натайла, моя старшая, моя маленькая упрямая рыбка… Мне не хотелось бы, чтобы ты покидала Риверран, несмотря на всё, что ты здесь сделала, но я знаю, что мы будем гордиться тобой в Винтерфелле.       «Сюда, сюда!» — кричат люди в зале, но Наташа видит только потрясенное лицо Кейтилин и раздираемое желанием Лизы то утешить Кейтилин, то поздравить Наташу.       Еда и вино текут рекой, играют музыканты, и в конце концов Наташу уговаривают потанцевать с Джоффри Сигардом. Она танцует с Робином Райгером и Кэрил Вэнсом, и когда Клемент Пайпер кружит её по полу, она видит, как Кейтилин исчезает в коридоре.       — Простите, милорд, — говорит Наташа, и Клемент с любезным поклоном прекращает танец и отводит её в сторону, где она делает вид, что обмахивается веером, и просит у него попить. Когда он исчезает, Наташа тоже отправляется на поиски Кейтилин.       Она тихая, и у неё так хорошо получается быть шпионкой, что ей не требуется много времени, чтобы найти Кейтилин на каменной скамье в одном из садов за главным залом. Она небольшая, скорее тропинка между зданиями, но, поскольку все внутри празднуют помолвку, она пуста.       — Ты в порядке, Кэт? — спрашивает Наташа, выходя в свет мерцающего фонаря.       Кейтилин задыхается и поспешно вытирает лицо руками, когда поднимает взгляд на сестру. — Натайла, — Она шмыгает носом. — Оставь меня в покое, сестра.       — Я не могу этого сделать, Кэт. Ты плачешь. Кто причинил тебе боль?       При этих словах лицо Кейтилин горько искривляется, её переполняет гнев. Она всегда была вспыльчивой. — Ты! Ты это сделала! Как ты могла… почему ты…       Наташа в замешательстве. — Что? Что я такого сделала?       — Ты даже не представляешь, — начинает Кейтилин, закатывая глаза и снова рассеянно вытирая щеки, — отец сделал тебе замечательную партию, подарил великолепный дом, и все это потрачено впустую на тебя, Натайла! О, конечно, ты можешь вести хозяйство. Ты — леди, рожденная в Великом Доме. Но ты не хочешь этого так, как я! Я хочу быть хозяйкой замка, рожать детей и завоевать авторитет леди Старк!       Наташа молчит. То, что говорит Кейтилин, — правда. Даже с учетом того, что новый мир, в котором она оказалась, закалил её характер, Наташе не под силу просто вести домашнее хозяйство, не тогда, когда она хочет что-то изменить, продолжая оставаться Чёрной Вдовой. Сейчас она занимается мелкими делами, с помощью своего дяди Бриндена, находя приюты для молодых незамужних женщин, или разоренных женщин, или тех, кто нуждается в помощи, но у кого нет единомышленников.       Но для неё это также шанс сделать то, чего так и не удалось Наташе Романофф — выйти замуж, создать собственную семью, остепениться, вместо того чтобы путешествовать по миру и сражаться с головорезами ГИДРЫ на одной базе за раз.       Кейтилин создана для того, чтобы править Великим Домом. Но подходящих сыновей не так много: Тайвин сказал «нет» браку с Кейтилин и Джейме Ланнистером; Стеффон Баратеон перед смертью договорился с Рикардом Старком женить своего сына Роберта на дочери Старка, Лианне; у Джона Аррена есть Элберт Аррен — возможно, это вариант для нее — и есть еще Принц Оберин в Дорне, но Хостер никогда этого не допустит. У других Великих Домов нет сыновей, которые могли бы жениться на Кейтилин, одной из красавиц королевства.       — Мне жаль, — говорит Наташа, потому что ей больше нечего сказать. Хостер сделал объявление, оно сделано.       Кейтилин смотрит на нее холодным взглядом. — Мне тоже. __________________________________________________________________       Из Западных земель доходят слухи о том, что Тайвин Ланнистер вернулся в Утёс Кастерли со своей дочерью, но не с сыном.       Наташа пытается разузнать побольше от купца, который приехал в Риверран, когда она сидит на кухне и готовит хлеб вместе с кухарками.       — …слышал, что это было ужасно, — признается торговец, понизив голос и оглядываясь через плечо, как будто вот–вот появится сам Тайвин — или Эйрис. Он отправляет в рот большую порцию яблочного крамбла и говорит сквозь крошки. — Король угрожал его жизни, да, но старому льву это было не по зубам.       Главная повариха, мама Рослин, качает головой, выкладывая тесто на стол. — Бедный мальчик, его отец вот так бросил его.       — Он будет королевским гвардейцем, — говорит торговец, слегка обиженный. — Это призвание. Вряд ли его бросили.       Ну и ну, думает Наташа, опуская глаза. Джейме Ланнистер должен вступить в Королевскую гвардию, а у Тайвина Ланнистера больше нет его золотого наследника — вместо него у него остался сын, которого он ненавидит.       — Значит, он все еще Десница? — продолжает мама Рослин.       Торговец фыркает. — Десница? — хохочет он, хлопая себя ладонью по бедру. — Боги, нет! Эйрис лишил его этого и отправил льва обратно домой, поджав хвост! Нет. Я думаю, на его место назвали Мерривезера или как его там еще.       Искры, осознает Наташа. Это всего лишь ещё одна искра, отдельные огоньки то тут, то там. Сами по себе они ничего не значат, но……

Она прикусывает губу. Однажды это превратится в настоящий ад.

__________________________________________________________________       Кузен их матери, Уолтер Уэнт, объявляет о большом турнире в честь своей незамужней дочери Сьерры Уэнт, как раз в тот момент, когда земля оттаивает и в Вестерос приходит весна.       Кейтилин умоляет поехать, отчаянно желая увидеть своих кузенов, Харренхолл, пышные зрелища и множество рыцарей и лордов, которые будут присутствовать на великом турнире. Лиза тоже умоляет, но ее своенравие и хихиканье заставляют Хостера сказать решительное «нет» ей и Эдмуру, которые еще слишком молоды, чтобы спокойно оставить Риверран в качестве наследника в одиннадцать лет (Эдмур позже горько жалуется на это Наташе, чувствуя, что их отец душит их).       Хостер хмурится из-за ухода Кейтилин. Наконец, он говорит, что она может пойти с ним повидаться с родственниками своей матери — если Натайла пойдет с ней в качестве компаньонки, более чем с дюжиной охранников Талли и их дядей Бринденом (который немедленно заявляет, что будет участвовать в списках).       Две девушки настороженно смотрят друг на друга.       Слова Кейтилин при объявлении Наташи о помолвке, сказанные несколько лет назад, испортили их отношения. Они по-прежнему сестры и все еще делают что-то вместе, но их отношения уже не такие теплые, как раньше. Наташа научилась у Кейтилин хорошо держать язык за зубами, и Петир поощряет ее поведение, которое пользуется вниманием Кейтилин.       Всё еще –       Наташа соглашается, и той же весной, в восемнадцать лет, когда до ее свадьбы оставался всего год, она отправляется со своей сестрой, дядей и людьми отца в Харренхолл.       Она уже видела это гигантское сооружение однажды, давным-давно. Каким-то образом она убедила своего отца разрешить ей поехать с ним в Ворондрев на спор с лордом Блэквудом о чем-то, что сделали Бракены (когда, по мнению Блэквуда, они ничего не делали?), и Хостер понадобился в качестве посредника (что, конечно, разочаровывало; его нисколько не волновала их глупая вражда).       Вдалеке Наташа заметила Харренхолл: это было черное пятно на горизонте, заслонявшее восходящее солнце от восхода, который она тайком наблюдала со старшим сыном Блэквуда, Титосом, ровесником Лизы. Несмотря на трехлетнюю разницу между ними, Наташа находила Титоса галантным и забавным — с оттенком черного юмора — и он, казалось, испытывал к ней гораздо больший трепет и с удовольствием выполнял некоторые ее прихоти… как будто смотришь на восход солнца, даже если Харренхолл частично заслоняет великолепный оранжево-розовый свет.       Но вблизи? Стив однажды сказал, что нью-йоркская башня Тони была уродливой; Наташа не возражала против чистого, современного дизайна, который предпочитал Тони, но, увидев Харренхолл вблизи, она была склонна вспомнить его слова и применить их здесь. Харренхолл был просто безобразен: башни оплавились и частично обрушились, весь искореженный металл и камень приобрели цвет черной жижи, а запах горелого дерева сохранялся и сотни лет спустя.       Когда Талли въехали в третий из торхаусов, в самом Харренхолле (поскольку они были семьей и, следовательно, жили в семейном крыле вместе с Уэнтами), Наташа заметила странную, напряженную атмосферу, которая витала в воздухе. Однако только позже, тем же вечером, когда люди наблюдали за происходящим из-за столика рядом с Уэнтами, она поняла, что все может быть хуже, чем она думала изначально.       Многие пожилые мужчины и женщины вокруг нервничают, их улыбки натянутые и дрожащие, смех долгий и фальшивый, переходящий в тихий шепот. Глаза бегают по похожим на пещеры залам Харренхолла или ищут друзей и врагов на грязных площадках, возведенных специально для турнира. Люди собираются вместе — многие из них ветераны войны девятигрощевых королей — или лорды и леди, которые немного более проницательны, чем обычные джентри.       Кейтилин ничего не замечает, охает и ахает над тканями в торговом киоске, перебирает пальцами красивую ленту в синем цвете Талли и начинает торговаться, в то время как Наташа стоит рядом с ней, наблюдая за окружающими, не глядя на них — черта характера Черной вдовы, которой она никогда не позволяет притупиться.       Дядя Бринден балует Кейтилин, помогая ей сбить цену с торговца, когда внимание Наташи привлекает веселый, беззаботный смех. Она поворачивает голову, и взгляд ее падает на высокого, широкоплечего молодого человека с растрепанными каштановыми волосами и волевой челюстью, хотя и покрытой хорошо подстриженной бородкой. Он хорошо одет, в серую кожаную одежду с застежкой, похожей на эмблему волка, и обнимает за плечи похожего молодого человека, только без бороды и немного более худощавого телосложения, со слегка напряженным выражением лица.       Все еще смеясь с открытым ртом, старший из двоих ловит взгляд Наташи. Его губы медленно изгибаются в ухмылке, а взгляд скользит по ней от макушки рыжих волос до кончиков сапог, выглядывающих из-под платья.       Наташа уверена, что такой взгляд молодого человека заставил бы большинство девушек Вестероса безумно покраснеть. Вместо этого она приподнимает бровь, точно так же глядя на молодого человека, а затем намеренно поворачивается, чтобы посмотреть на Кейтилин, и восклицает: — О, Натайла! Посмотри на это, разве это не изумительно?       Она ощущает тяжесть, шок, пристальный взгляд мужчины на своей спине, горячий и настойчивый. Она позволяет своим губам изогнуться в ухмылке: насколько ей известно, она единственная «Натайла« во всем Вестеросе — а эта волчья хватка? Старший из двух мужчин, тот, что смеется? Это ее жених, Брэндон Старк, известный повеса, если использовать викторианские термины. Только на этот раз она ведет игру, привлекая внимание Брэндона.       Тем лучше, думает она, когда они с Кейтилин и дядей Бринденом переходят к следующему прилавку, где Кейтилин успешно обменивает ленту, потому что Наташа Романофф всегда играет только на победу.       Брэндон загоняет ее в угол следующим вечером, как раз перед началом турнира, но после того, как принц Рейгар совершил довольно громкое и триумфальное появление, которое Наташа считает неприятным. Вскоре после этого прибыл его отец, к удивлению Рейгара (и всех остальных, учитывая, как выглядит король: длинные растрепанные волосы, завитые ногти, изможденная фигура и подергивающиеся глаза-бусинки, и все это из-за паранойи).       — Итак, вы Натайла Талли? — это первое, что говорит ей Брэндон, снова оглядывая ее с головы до ног, хотя на этот раз гораздо менее возбужденно.       Он намного выше, чем предполагала Наташа, на полторы головы выше ее, а она высокая, как Талли (во всяком случае, намного выше, чем была в роли Наташи Романофф). От него также исходит древесный запах, смешивающийся с потом и элем, и, скрестив руки на груди, он демонстрирует впечатляющие мускулистые руки — это о чем-то говорит, потому что Наташа дружила и часто тренировалась с Тором, Стивом и Клинтом, которые все были крупными мускулистыми мужчинами.       — Да, — уверенно отвечает она, расслабившись. Он прислоняется к стене, а она неподвижно стоит в коридоре.       Из-за шумного пиршества, которое происходит прямо за углом, доносятся громкие звуки; Наташа отправилась на поиски туалета, чтобы справить нужду, а Брэндон следил за ней, чтобы ускользнуть и загнать в угол. Однако она не чувствует себя загнанной в угол. Пауки используют углы, чтобы заманить и поймать свою добычу.       — Вы не такая, как я ожидал, — говорит Брэндон, и между его бровями пролегает морщинка.       — Большинство так считает, — отвечает она, слегка пожимая плечами.       Он ухмыляется и придвигается к ней поближе. — Вы окажете мне одолжение, Натайла?       Наташа пристально смотрит на него и наконец говорит: — Тебе придется это заслужить.       Вызов зажигает в Брэндоне огонь, и его глаза наполняются жаром. Ухмылка превращается в уверенную ухмылку. — Вот как? — Он широко разводит руки. — Чем я могу произвести на вас впечатление, моя Леди?       Наташа на мгновение задерживает взгляд на этих руках. Затем она поворачивается на каблуках и идет по коридору. Однако на праздник она не возвращается.       — Куда Вы идете? — растерянно спрашивает Брэндон.       — Богороща, — отвечает она. — Это личное. Если тебе нужна моя благосклонность, ты пойдешь со мной.       Брэндон пробирается за ней, без сомнения, думая, что она думает об очень интимной и сексуальной встрече, но Наташа имеет в виду не это. Северяне редко участвуют в турнирах, держа свои боевые навыки в секрете и только для ведения боевых действий — решение, которое Наташе действительно нравится, поскольку оно требует ее тренировок.       — Зачем мы идем в Богорощу? — спрашивает Брендон, легко догоняя ее большими шагами. Он комично приподнимает брови. — Вы хотели застать меня наедине, Натайла? Какой скандал! Я в шоке! Моя бедная чувствительность!       Наташа усмехается.       Извилистые темные коридоры в конце концов приводят к боковой двери, которая ведет в заросший сорняками сад, скрытую тропинку к Богороще. Здесь так же мрачно, как и в остальном Харренхолле, толстый ковер из мха, листьев и деревьев с искривленной, почерневшей корой. Но там есть сердце-дерево с темно-красными листьями и расчищенным пространством перед ним, где Наташа останавливается.       Брэндон смотрит на нее.       Наташа и Бринден использовали это пространство — поскольку северян на турнире почти не было, и, следовательно, Богороща оставалась свободной от посторонних глаз — для продолжения тренировок, в то время как Кейтилин устраивала чаепития и кружки вязания с другими дамами Уэнта. Наташа опускается на колени и достает не кинжалы или мечи, которые она однажды продемонстрировала Бриндену, а посохи, которыми она обожала пользоваться на Земле.       Когда она встает, то бросает одну из двух утяжеленных палок Брэндону, который неуклюже ловит ее, едва удерживая длинную деревянную палку от падения на пол.       — Что это? — спрашивает он, глядя на то, что держит в руке.       — Если ты хочешь моей благосклонности, Старк, — начинает Наташа, — тебе нужно ее заслужить. Я же тебе говорила, не так ли?       — Ну, я не думал… — он замолкает, моргая, переводя взгляд с посоха на нее. Наташа стоит, опустив посох на землю, и опирается на него. Она чувствует себя комфортно с оружием, и Брэндон это понимает. Его руки обхватывают кожаные края дубинок, ощущая их вес. Неосознанно он уже принимает стойку, хотя она больше подходит для меча, чем для посоха. Ничего страшного, она научит его.       Наташа наблюдает. — Ты не хочешь этого делать?       — …нет! Это просто… — Брэндон поднимает голову, а затем встряхивает ею, внимательно глядя на нее. — Вы леди, и я не должен…       — Я первая спросила, — говорит Наташа, и ее губы изгибаются в легкой улыбке, от которой Брэндон застывает на месте. — Только не говори мне, что ты боишься?       В этих словах звучит вызов, и Брэндон выпрямляется. — Я не трус.       — Тогда давай подеремся.       — Я не должен бить Леди.       — Не должен, — поддразнивает Наташа, перенося вес своего посоха на ногу назад и поворачиваясь боком, — Или не буду? Это две совершенно разные вещи.       Она не обращает на него особого внимания, все крутит и вертит посох, чтобы ударить его в бок.       — Ой! — вскрикивает он, чуть не роняя свой. Он отступает, недоверчиво уставившись на нее. — Ты ударила меня!       — В том-то и дело, — улыбается она.       Что-то отражается на его лице, и он отводит ногу еще дальше назад, в то время как Наташа делает легкий выпад, держа посох параллельно земле. Брэндон неправильно держит посох, используя его скорее как меч — в этом нет ничего плохого, но это также не способствует такому стилю боя, — и Наташе приходится разъяснять их правила.       — От одного до трех ударов? — спрашивает Брэндон, разглядывая ее фигуру. Он подстраивается, подражая ей.       — Почему бы не до первой крови? — дразнит Наташа.       — Я бы предпочел не портить твое красивое личико, — комментирует Брэндон со своим обычным высокомерием и ухмылкой.       Наташа скалит зубы и размахивает посохом, начиная их драку. Брэндону удается поднять свой, и две палки с громким стуком ударяются друг о друга. — О, ты считаешь меня симпатичной?       — Ты прекрасна, — говорит он в ответ, флиртуя с ним так же легко, как дышать. Она закатывает глаза.       Наташа двигается немного медленнее, чем обычно, когда сражается посохами, но Брэндон быстро схватывает, и вскоре они уже бьют друг друга, Наташа использует более сложные повороты и тычки обоими концами своего посоха, отражая более сильные удары и замахи Брэндона. Несмотря на то, что он освоился, он по-прежнему сражается так, словно это меч, а не продолжение его тела, и Наташа использует это, чтобы целиться низко, подсекая его ноги.       — Это первое, — говорит Наташа, глядя на его испуганное лицо.       Он ругается, медленно поднимаясь на ноги и оценивающе глядя на нее. — Где ты этому научилась?       Теперь он медленно двигается вокруг нее, и она повторяет его движения в противоположном направлении, потому что они движутся по кругу; в зале происходит другой танец.       — Посохи? Я попросила об этом своего дядю, — отвечает она. — Но я подражала рыцарям, чтобы научиться владеть мечом. — Она делает паузу. — И кинжалы. Мне действительно нравятся мои кинжалы.       Брэндон издает смешок и бросается вперед. Он наносит удар, а Наташа блокирует; Наташа снова опускается, и Брэндон прыгает. Он опускает свой посох сверху, а Наташа использует свой вес и инерцию, чтобы отбросить его в сторону, пригвоздив своим посохом. Она бьет его локтем в лицо.       Из носа течет кровь, и Брэндон ругается, на этот раз громче и продолжительнее. Он свирепо смотрит на нее. — Иные тебя дери, женщина!       — Я думала, мы договорились о первой крови? — невинно спрашивает Наташа.       — Палками, а не локтем! — скулит он, поднимая руку, чтобы вытереть кровь. — Я думаю, ты его сломала!»       — Не будь таким ребенком, — отвечает Наташа, закатывая глаза. Она кладет посох на землю и выходит вперед. Брэндон поспешно отступает.       — О, нет, ты не…       Но Наташа оказалась проворнее, заняла его место и с громким хрустом вправила ему нос.       — Женщина!       — Я уверена, тебе приходилось и хуже, — говорит она, отступая. — Расслабься. Теперь все позади.       Брэндон упрямо хмурится, но в его глазах мелькает огонек, который указывает на его интерес к ней. Она не такая, как он ожидал.       Он лениво потирает заросший подбородок, не обращая внимания на засыхающую кровь. Его взгляд скользит по брошенному посоху, а затем возвращается к ней, оценивая ее теперь по-другому. Он видит мускулы, стройность ее тела, то, как спокойно она стоит.       — Может быть, — осторожно начинает он, — после того, как мы поженимся, и ты будешь в Винтерфелле… Может быть, ты научишь меня большему всяким таким штукам?       Наташа улыбается. — С удовольствием.       — Что случилось? — спрашивает Нед Старк, глядя на подбитый глаз брата и синяк от сломанного носа. — Кому ты наставил рога на этот раз, Брэндон?» — Абсолютно никому, братишка, — радостно отвечает Брэндон на следующий день, когда Старки завтракают. Лианна и Бенджен с благоговейным ужасом смотрят, как Брэндон улыбается, выглядя как сумасшедший. Он слишком бодр для того, чтобы вставать с утра пораньше, особенно без похмелья.       Нед бросает на него сердитый взгляд.       — Скажи, Лия, — спрашивает Брэндон, — ты уже познакомилась с моей невестой?       — Нет, — отвечает Лианна осторожно, с угрозой в голосе.       Брэндон продолжает ухмыляться. — Я думаю, она бы тебе понравилась. ____________________________________________________________________       Брэндон встречается с Наташей каждую свободную минуту, он совершенно очарован ею. Это сбивает с толку его братьев и сестер, которые не привыкли видеть его таким, а Лианна, кажется, немного обижена на нее. Несмотря на это, Брэндон и Наташа очень хорошо ладят. Бринден, хотя и присматривает за ними, также проявляет к ним некоторую снисходительность, что, вероятно, связано с обиженным видом, который принимает Кейтилин всякий раз, когда Брэндон заходит в комнаты Талли в Харренхолле.       Наташа использует это время с умом, знакомясь со своим женихом поближе. Брэндон также использует это время с умом, вызывая ее на спарринг, желая побольше узнать о посохе или дубинке, и однажды, очень поздно ночью, Наташа сразилась с Брэндоном врукопашную в грязи у сердце-дерева в почерневшей и сожженной Богороще. Очарованный Брэндон грациозно воспользовался своей победой, обхватил большими теплыми руками ее бедра и спину и притянул к себе для очень страстного и влажного поцелуя.       К ее удивлению, Брэндон получает ее одолжение — шарф, вышитый вручную в цветах Талли, — поскольку участвует в турнире. Многие участники надеются либо на потрясающие призы и большие суммы, которые спонсируют Уэнты (что, по мнению Наташи, чушь собачья — у Уэнтов нет таких денег), либо на престиж схватки с наследным принцем.       Наташа спокойно наблюдает за происходящим; турнир в целом ее мало волнует (она очень скучает по вечернему футболу в пятницу), но она использует это время, чтобы оценить воинов вокруг себя. Но она, как и все остальные, удивляется, когда Рыцарь Смеющегося Древа выбивает из седла ещё троих. Их разномастные доспехи очаровывают толпу; их призывы к справедливости и истинной чести делают их любимыми.       Однако похоже не Эйриса.       — НАЙДИТЕ ЕГО! — кричит король, брызги летят во все стороны, как только рыцарь Смеющегося Древа разворачивает коня и ускакивает. — Найдите этого рыцаря! Я хочу, чтобы его нашли и привели ко мне!       Рыцарский турнир прерван, и напряжение и страх заставляют толпу в Харренхолле тихо перешептываться, когда все расходятся по своим комнатам и палаткам. Принц Рейгар наблюдает за охотой, рядом с ним его верный спутник Артур Дейн, а его оруженосец Ричард Лонмаут отправляется с Робертом Баратеоном в другом направлении.       Брэндон и Старки не участвуют в охоте; вместо этого Брэндон жалуется, что турнир на сегодня прерван, а его поединок перенесен на завтра. Это не так уж плохо, думает Наташа, но она внимательно следит за Брэндоном в поисках причин для недовольства — в конечном счете, один день ничего не значит.       Ему всего девятнадцать, напоминает она себе. Брэндон думает, что он искушенный человек, но это не так. О, он общительный и обаятельный, и всегда готов посмеяться. Он напоминает ей Тора, до всего, что произошло в Пуэнте-Антигуо между ним, Локи и Щ.И.Т.ом… Немного слишком смелый, слишком громкий, слишком неосведомленный о происходящем.       Когда подходит время для поединка Брэндона, он отлично справляется. У него отличная посадка, его форма жесткая, но подвижная там, где это необходимо, и он быстро и точно выбивает своих противников из седла. Он поднимается по ступенькам ристалища, проходит мимо того места, где сидит Наташа, и кричит: — Я выиграю этот турнир для тебя, Наташа, любовь моя!       Девушка, стоящая рядом — возможно, Росби — падает в обморок.       Наташа чопорно улыбается и приподнимает бровь в ответ, поддразнивая своего жениха.       Брэндон сражается снова и снова, на второй день и на третий, пока не обгоняет многих других, и остаются только ветераны, королевская гвардия и принц. В воздухе витает странное напряжение, несмотря на то, что никто не нашел Рыцаря Смеющегося дерева — и они, конечно же, не вернулись на турнир после того, как одержали убедительную победу над домами Хейг, Блаунт и Фрей.       Принц становится соперником Брэндона, когда он побеждает Джона Ройса из Долины. Если Брэндон выигрывает, то он встретится с Артуром Дейном; если он проигрывает, принц выходит на поединок против своего друга.       Земля сотрясается от стука лошадиных копыт, цвета сливаются, когда двое мужчин мчатся навстречу друг другу, и Наташа затаивает дыхание. Копья попадают в цель обоих мужчин; они ломаются, и Брэндон отводит плечо от удара, удерживаясь в седле.       Рейгар, на другом конце, разворачивает свою лошадь, и они легким галопом возвращаются к исходной точке для следующего заезда.       Это повторяется еще трижды, пока удача не покидает Брэндона и он не выбивается из сил, но быстро встает на ноги с улыбкой на лице, хотя и натянутой. Он недоволен проигрышем, но делает вид, что смотрит в лицо толпе, кланяясь сначала принцу, а затем королю, и выбывает из турнира четвертым, ни с чем не сравнявшись.       События, которые происходят дальше, кажутся странными для Наташи, привыкшей к странному течению времени из-за усталости от боя или выброса адреналина. Брэндон заканчивает свой рыцарский поединок, и она моргает; она пропустила поединок Артура Дейна, а Рейгар побеждает Барристана Селми под рев толпы, приветствующей своего принца и его искусство верховой езды.       Сидя рядом с Уэнтами как родственница, Наташа наблюдает, как Рейгар нежными руками принимает у Сьерры корону любви и красоты — прекрасный венок из голубых зимних роз и зеленых виноградных лоз, — говоря что-то так тихо, что она не расслышала, и заставляя Сьерру покраснеть.       Затем он поворачивается, держа поводья в одной руке, легко отходит от трибун и направляется вдоль одной из сторон турнирных трибун. Он движется медленно, но целеустремленно, приближаясь к возвышению, где сидят его отец, жена Элия и брат Элии Оберин. На лице Элии сияет прекрасная улыбка, руки покоятся на коленях.       Когда Рейгар приближается, Наташа видит, что она собирается выступить вперед, чтобы забрать свою корону......       Рейгар проходит мимо нее.       Толпа замолкает.       Она застыла на месте, и Наташа с нарастающим ужасом наблюдает, как он обходит дорнийцев слева от Элии и Оберина, проходит мимо просторцев и в конце концов проскакивает мимо штормовых лордов к северному отряду у подножия трибун, зажатому между лордами Штормовыми землями и Долиной.       Рейгар передает корону Лианне Старк.       Наташа отводит взгляд от грозного выражения лица Роберта Баратеона, от ледяного взгляда Брендона и сжатых челюстей и вместо этого смотрит в другую сторону, на короля.       С момента своего появления он то и дело плакал, кричал, шипел и плевался, вызывая у людей одинаковый страх и ужас всякий раз, когда он оказывался рядом, но впервые с тех пор он притих. В его глазах есть что-то, что Наташе не нравится, когда он наблюдает за глупостью Рейгара, за мягкой улыбкой на лице своего сына, когда он садится на коня и проезжает через промежуток в турнирном поле между Западными и Речными Землями, становясь к лордам Королевских Земель, справа от короля.       Наташи замечает это ликование. Его сын совершил ошибку.       Её взгляд возвращается к сектору с северянами, и она видит только подол синего платья Лианны, когда она сбегает с трибун в сопровождении двух братьев, следующих за ней по пятам.

Еще одна искра.

Еще одно пламя.

Наташа вздрагивает.

____________________________________________________________________       281 год от Завоевания Эйгона был годом ложной весны, которая принесла холодную и сырую погоду в Речные земли через три месяца после турнира в Харренхолле, и, согласно воронам от Брэндона, снежные заносы высотой в десять футов сопровождались метелью, которая бушевала две недели подряд. Старки занесены снегом, а остальная часть Вестероса к югу от перешейка погрязла в несчастье, холоде, проливных дождях и заболоченных полях, которые губят один-два урожая.       Наташа использует остаток от 282-го года, чтобы приготовить приданое с Кейтилин и Лизе, спокойно подготавливаясь к своей свадьбе, как только погода на Севере улучшится. Двое мужчин и их мейстеры, ее и Брэндона отцы, считают, что это произойдет через пять месяцев, примерно ко Дню Девы. По словам Кейтилин, этого времени как раз хватит, чтобы подготовиться, а Наташе — написать Брэндону еще как минимум три письма.       Это одна из лучших вещей, которые могут случиться: после Харренхолла Брэндон, кажется, влюбился в нее и пишет ей длинные, иногда неразборчивые письма о своей любимой лошади, своих любимых местах в Винтерфелле и на Севере и даже задает вопросы о ее боевых искусствах. У них есть точки соприкосновения, и она не та взбалмошная южанка, какой он ее себе представлял.       Иногда он также пишет о Бенджане и Лианне; Эддард, «Нед», вернулся в Долину, где его воспитывали. Бенджан мечтает стать рыцарем, а не королевским гвардейцем, а Лианна не верит Брендону, что Наташа превзошла его в фехтовании. Он предложил организовать для нее частно схватку, когда они все вместе отправятся на юг на свадьбу в Риверран через несколько месяцев.       Наташа соглашается, но в глубине души понимает, что ей придется предупредить Брэндона и Лианну, чтобы они держали это в секрете, учитывая то, что Кейтилин и Петир сделали в прошлый раз, выдав ее. Она не собиралась проводить собственную свадьбу взаперти!       К счастью, Наташе удалось отвлечь Кейтилин — и, соответственно, Петира — от заблаговременного прибытия Брэндона вместе с Лианной в преддверии праздника северян. Бенджен остался в Винтерфелле с Рикардом, а Нед должен был приехать позже, через две недели, с Робертом Баратеоном и Джоном Арреном из Долины. Но Брэндон и Лианна прислали ворона, сообщив, что они миновали Близнецов и направляются к ним.       Наташа не нервничала. Черные вдовы не нервничают.       Но день прибытия Брэндона наступил и прошел без него, Лианны и их сопровождающих.       А потом еще один день.       И еще один.       Вот тогда-то нервы Наташи и сдали, и она принялась расхаживать по кабинету отца, допытываясь у мейстера Лювина, не прилетел ли ворон для нёй, для её отца, для кого-нибудь еще. В конце концов ворон все-таки прилетел, из Королевской Гавани.       Хостер читает его первым после того, как Лювин передает ему. Он бледнеет и покачивается на месте. Лювин подбегает к своему лорду и усаживает его на стул, Наташа выхватывает письмо, в то время как Кейтилин суетится вокруг их отца, а Лиза неловко топчется рядом с дядей Бринденом.       Никто из них не дает Хостер заговорить, поэтому Бринден поворачивается к ней и спрашивает: — Нат? В чем дело, девочка? Что случилось?       Наташа не знает, верит ли она содержанию письма, но оно написано и подписано мейстером Пицелем и лордом Мерривезером, десницей короля. Ее голубые глаза устремлены на Лювина, который слегка опускает подбородок.       — О. - Она не осознает, что произнесла это вслух.       — О? О, что? — спрашивает Кейтилин. — Натайла! В чем дело?       Наташа смотрит на их отца, на его мрачное выражение лица, когда все его планы рушатся, сам мир уходит у него из-под ног. Кейтилин, разрываясь между беспокойством и воинственностью, продолжает метаться между отцом и старшей сестрой. Лиза, совершенно сбитая с толку, хочет, чтобы ее успокоили. Эдмур, притихший в глубине комнаты вместе с Петиром, который удерживает его на месте, чтобы он не подбежал к ней.       И дядя Бринден, который понимает это первым, хотя она больше ничего не говорит.       — Значит, это война, не так ли?       Кейтилин в тревоге кричит, и Наташа вынуждена ответить им всем: — Брэндон взят в плен в Королевской Гавани за изменнические слова в адрес принца Рейгара и угрозы наследному принцу. Лорд Рикард должен явиться в столицу, чтобы ответить за преступления своего сына.       — Это — это не война! — пронзительно кричит Кейтилин, широко раскрыв глаза. — Король просто хочет убедиться, что между ними все улажено…       Бринден качает головой. — О, Кэт. Нет. Король требует Верховного лорда и его наследника. Это… ничего хорошего из этого не выйдет.       Наташа смотрит на письмо, ее руки дрожат, и думает о новой искре. Сколько их ещё будет, пока все это не взорвется?       Ответ? Нисколько.       Эйрис казнит Брандона и Рикарда Старков — Брандон был задушен, пытаясь спасти своего отца, который был сожжен заживо, — три месяца спустя, и Север и Долина немедленно выходят из-под власти короны, объявляя войну Таргариенам и другим лоялистам.

Бум.

____________________________________________________________________