Реверси

Ким подошёл сзади и бесцеремонно заглянул через плечо друга: — Что делаешь? Перед Третьим лежала небольшая резная доска, похожая на шахматную, но с однотонным, кремового цвета полем. По бокам доски располагались желобки с круглыми фишками. Четыре из них уже лежали по центру, ещё одну Норн вертел в пальцах. — Играю. Было что-то знакомое в тоне, которым Третий произнес свой короткий ответ. Что-то давно забытое и явно имеющее корни из детства, когда малыш Ким приходил к воспитателям и задавал очередной вопрос вселенской важности. — Сам с собой? — не желая оставаться в долгу, ехидно поинтересовался Второй. — И как, не надоело выигрывать? Норн обернулся и сощурил глаза: — Если хочешь — сыграем вместе. Ким плюхнулся в кресло напротив и тут же схватил фишку. Легкая, приятная на ощупь, с одной стороны белая, с другой — чёрная, и пахнет не пластиком, а натуральным деревом. — Из дусонга, — пояснил Норн. — Дерева, похожего на земной можжевельник. Сейчас он под особой охраной из-за инвазивного вида, которому очень приглянулся в качестве пищи. Но игровой комплект старый, так что никакого нарушения закона. Ким отложил фишку и настроился слушать правила. Потом вдоволь насладиться необычным ароматом. — Игра называется реверси. Происхождение — Земля, Великобритания, но полюбилась в Азии, а оттуда и на Фикс позаимствовали. Правила просты: начинаем с четырех в центре, — Норн отточенным преподавательским жестом указал в середину доски. — Затем игрок кладет фишку стороной своего цвета так, чтобы между двумя из его фишек оказались одна или ряд фишек противника. Ходы по очереди. Пока понятно? Ким кивнул. Выглядит просто, не как баланский аналог шахмат, а значит, разберётся. — Взятые «в клещи» фишки переворачивают на сторону цвета захватчика. — Продолжил Норн. — Побеждает тот, у кого больше фишек на поле, или тот, у кого остались ходы. Вопросы? — Почему мы не играли раньше? Норн пожал плечами, и Ким ощутил лёгкую, едва уловимую и тёплую печаль. — Я на коммуникаторе играл, сначала онлайн, потом надоело, и стал с искином. Теперь и до живой доски добрался. Начнём, пожалуй. Если не против, я возьму белые. Они ходят вторыми. — Итак, подведём итоги. — Норн провел черту в конце исписанного блокнотного листа. — Двадцать два поражения и одна ничья. Теперь подсчёт выигрыша. Ким сидел, поджав ноги и скрестив на груди руки. И кто заставлял его играть на желания, если ещё в самом начале стало понятно, что Норн ведёт себя словно компьютер-предсказатель, и надеяться одержать над ним победу так же, как умолять командование не включать «Чайку» в доступные базы практик. — Ким Янсон обязуется выполнить следующее: провести две недели без сигарет, без помощи техники вымыть полы в доме, выучить песню на пелагейском, полностью съесть одно из традиционных блюд нашей кухни на выбор, взять урок танцев с веером, пойти на межпланетарную выставку прогрессивного искусства... Норн с триумфальным видом зачитывал список. Вот же зараза большеглазая, зато, с другой стороны, немного, но счастливая. Ким решил ни о чем не жалеть, пока не прозвучало роковое условие. — И месяц пить цикорий с молоком вместо кофе. — Норнушка, ну хочешь я всю лепнину зубной щёткой перетру, только не это. — Единственный раз в жизни Второй капитан был готов молить о пощаде. — И сердце биомеханическое поставишь? — Третий повернул голову и пару раз ударил карандашом по блокноту, демонстрируя процесс размышления. Точно так же он решал, что же поставить курсанту за контрольную: «неуд» или «удовлетворительно». — У меня идеальные показатели. Можешь медкарту запросить. Никак мои привычки на меня не влияют. Вот что тебе стоит, а? Уголки губ Норна дрожали, он всеми силами пытался собраться и стать серьёзным. Ким тоже был готов рассмеяться от щекочущего ощущения сдерживаемого веселья, но неожиданно, как укол булавки, на ничтожные доли секунды в памяти всплыл полуразмытый мерзостный образ, и радость исчезла. — Ладно, твоя воля. — Ким встал, но затекшая нога не удержала вес тела, и капитан беспомощно повалился обратно, приземлившись пятой точкой на ковёр, а головой на мягкую сидушку кресла. С такого ракурса стал виден край доски и надпись, выжженная аккуратным почерком на фиксианском: «Таэру Иильсу от...». Ким хотел разобрать дальше, но сверху навис переполненный тревогой Норн: — Ты чего, что случилось? Ким оперся на протянутую руку и поднялся. — Ногу свело, сидел неудобно. Сейчас разомну, и пройдёт. Третий успокоился, вернулся к своему блокноту и стал листать последние заметки. — Ты что, все ходы записал? — в шутку предположил Ким, продолжая массировать пронзаемую тысячами иголочек конечность. — Только твои для анализа. — Норн переключился на лекторский тон. — Хочу сказать, капитан Янсон, вы прекрасный тактик, но вот стратегическое мышление... — Напрочь отсутствует. Слышал ещё в Академии. Ничего, завтра Севку по видеофону подключу. Вместе мы точно тебя одолеем. Норн прыснул: — Когда вымоете лепнину и продержитесь на цикории две недели, так и быть, дам пару занятий. А сейчас пора спать. Третий час ночи уже.