Похожие

— Привет, Себастьян, — Ангелина помахала рукой, широко улыбаясь. Она наполовину вылезла из вентиляции, не спеша подниматься, — Как твоё ничего? — Мы виделись буквально несколько часов назад, — последовал раздражённый ответ. Себастьян явно не разделял позитивный настрой. Какая жалость. Две руки гуманоида были привычно скрещены, а забинтованная третья безвольно висела вдоль туловища. Он довольно часто моргал, будто глаза были раздражены. Хвостовой плавник раздражённо хлопал по стене, отбивая ритм. Понятно. Видимо опять какой-то индивид решил, что будет забавно стрельнуть в глаза местного торговца светом. Мда, мир не без мудаков. Пару дней назад Ангелина с Себастьяном заключили своеобразное соглашение, обещая друг другу помогать и вместе сбежать отсюда. Даже руки пожали. Хотя Себастьян явно был этим недоволен. Так скорчился, будто к чему-то гадкому прикасался. Ангелина не смогла понять с чем это связано, так что не знала стоило ли обижаться на это. Чтобы ни у кого из заключённых не возникало подозрений, да и для более быстрых поисков, они действовали отдельно друг от друга, лишь периодически случайно пересекаясь. В эти встречи они быстро обменивались информацией, иногда и документами, немного переговаривались и вновь расходились. Вообщем, ничего особо интересного, если не считать того, что постепенно они стали теплеть друг к другу. Оказалось, что Себастьян любит механику. Узнав о маленьком хобби товарища, Ангелина после этого старалась помимо документов найти ещё какие-нибудь запчасти для его новых изобретений, чтобы в их следующую встречу вновь увидеть заинтересованное лицо товарища. Его голубые глаза слишком мило блестели в неподдельном интересе каждый раз, когда Ангелина протягивала ему какую-либо новую запчасть или механизм. В эти моменты искренних эмоций товарища, она явно была рада, что всё же залезла в очередную дырень, полностью перепачкавшись в пыли, отчего потом несколько минут чихала. Себастьян же в свою очередь тоже расщедрился на подарки — ключ карты. За счёт этого проход в некоторые места стал занимать намного меньше времени, а также открылись новые локации. Приятный бонус от сотрудничества! Особенно если учитывать не особо дружелюбный характер этого существа. Но эта их встреча отличалась. Себастьян часто был немного раздражён, к этому Ангелина привыкла быстро, но сегодня он был злее обычного. Это была не привычная злость на всех, всё и вся, которая, кажется, вырабатывается у Себастьяна просто пост-фактум. В этот раз тут была причина, причём настоящая. Неожиданно. — Что с тобой? — Ангелина спешно вылезла из вентиляции, чуть не упав, и приблизилась к товарищу, сохраняя между ними некую дистанцию. Как бы ни хотелось назвать Себастьяна другом, они были ещё очень далеки от этих отношений, — Обидел кто? — Не твоё, блядь, дело! — раздражённо рявкнули в ответ. — Ну точно обидели, — спокойно вынесла вердикт Ангелина, смотря за надутое выражение лица и опущенные ушные плавники Себастьяна, — Что случилось? Себастьян лишь рыкнул предупреждающе, типа не лезь, и отвёл взгляд. Конечно, Себастьян. Конечно я верю, что эта стена тебе стала безумно интересна именно сейчас! Сомнений нет и быть не может. Девушка вздохнула и потёрла переносицу, создавая вид раздражения. Да помогут ей высшие силы, если они вообще существуют, справиться с этим. Нет, ну правда! Она до сих пор не умеет правильно справляться со своими-то эмоциями, а с чужими и подавно. Она — просто инструмент, из которого вытрясли страх перед смертью, а вместе с тем и остальные чувства, присущие обычным существам. Ангелина даже не желает разбираться в это, загружая себя бесконечной работой, заставляя себя заниматься чем-либо, пока не потеряет сознание от усталости. И посмотрите куда её это привело… Полное отсутствие страха смерти и спокойное отношение к тому, чтобы сломать себе пару-другую костей, для неё абсолютная норма. Правильно реагировать на различные ситуации она так же не умеет, чем часто пугает мирных жителей. Ангелина многое может понять, многое умеет, но чувства и эмоции это явно не её сильная сторона. — Серьёзно, Себастьян, — попыталась Ангелина, — Мы оба достаточно взрослые, давай не будет устраивать трагедию на ровном месте. Что случилось? Давай. Коротко и по делу Ответа не последовало. Тишину разбивал только ритмичный звук шлепка плавника о многострадальную стену и недовольное ворчание Себастьяна. — Себастьян, — предупреждающе. — Ничего, — наконец пробурчал он. — Точно ничего? — Точно — А с глазами тогда что? Гуманоид поворчал что-то невнятное, сдувшись, кинул взгляд на не особо довольную девушку и отвёл глаза обратно в стену. — Так! А ну опустился ко мне быстренько — Не указывай мне! — снова взъелся Себастьян, обнажая ряд острых зубов. Его ушные плавники расправились. Прикольно. У него тоже есть животные инстинкты, которые невозможно контролировать. Клыки, хвосты, теперь инстинкты. Сколько ещё сходств между ними? — Я тебе сейчас кадык вырву, — буднично сообщила Ангелина и протянула руки вверх, к парню. Чёрт! Их разница в росте бывает иногда раздражающе неудобной, — Не нервируй того, кто тебе добра желает. Опустись пожалуйста Парень всё же выполнил просьбу, что-то недовольно бурча. Он явно был не в восторге подчиняться какой-то малолетней девочке. Впрочем, у них своеобразный договор, так что приходилось идти на некоторые уступки. Но он сразу замолчал, почувствовав, как его лицо мягко обхватили тёплые ладони. Страх мгновенно кольнул сознание. Себастьян уже хотел вырваться из чужой хватки, что приятно грела холодную кожу, отбросить от себя и прикрикнуть за такую наглость. Но чужой спокойный голос мгновенно успокоил. — Не шебурши, — Ангелина быстро осмотрела на предмет повреждений чужое лицо, аккуратно придерживая ладонями, а потом пристально посмотрела в пустые голубые глаза, — У тебя глаза красивые, тебе говорили? — Нет, ты первая, — ошеломлённое бормотание. На щеках проявился еле заметный румянец, ярко контрастирующий с голубой кожей. — Непорядок, — Ангелина быстро чмокнула товарища в переносицу, от чего чужие щёки заалели ещё больше — Значит я буду говорить тебе это как можно чаще Себастьян что-то возмущённо буркнул и отвёл взгляд от смущения, больше не пытаясь отстраниться. Было приятно услышать спустя столько времени ласковые слова и почувствовать чужую заботу. Хотелось продлить этот момент чуть дольше. К нему давно не прикасались с такой осторожностью. В какой момент он стал настолько мягкотелым? Эта девчонка явно плохо на него влияет. Себастьян не понимает почему. Почему именно ей он идёт на уступки! Почему именно её касания не ощущаются угрожающими, а голос действует так успокаивающе?! Он не мог влюбиться в кого-то столь жалкого. Это точно не любовь! Так почему… — Красивенные! Будто в Байкал гляжу! — девушка вновь мельком осмотрела чужое лицо, решив не комментировать яркий румянец и явное смущение, — Ну, вроде как, глаза в полном порядке. А с рукой что? — А? — Себастьян, не слишком хорошо соображая от нахлынувшего смущения, не сразу понял о чём велась речь. — Твоя рука, — Ангелина головой указала на уже который день перебинтованную конечность, — Она в порядке? Себастьян нехотя отстранился, позволяя подойти и осмотреть повреждённую руку, больше не возмущаясь. Впрочем от этой девчонки не исходит никакой угрозы, можно и попробовать. Видимо он слишком устал от одиночества. Даже эта девчонка, слишком похожая на неживую куклу, казалась приятной компанией, стоило ей проявить банальное уважение к нему. В крайнем случае, Себастьян успеет её пристрелить. — Когда ты в последний раз менял повязку? - Ангелина наклонила голову набок, продолжая осматривать чужую конечность. Повязка была немного небрежной, но вполне надёжной. Только вот выглядели бинты потрёпанно. — Вчера — Хорошо, — Ангелина выдохнула, бережно беря в руки чужую, — Если будет больно- говори. Осторожно девушка начала разматывать бинты. В нос резко ударил яркий запах крови. Животная натура сразу дала о себе знать, во рту начала скапливаться слюна, а клыки зачесались. Но неприятный запах заражения явно поубавил аппетит зверя. Чёртовы инстинкты... Нужно держать себя в узде. Ты- оружие. Ты не имеешь права сорваться. — У тебя ещё остались аптечки? — Ангелина отвела взгляд, вытирая губы запястьем. Лишь бы Себастьян ничего не заметил… Парень лишь молча пододвинул хвост, на котором был прикреплён ремнями нужный предмет, продолжая наблюдать со всё ещё алеющим лицом, при этом нахмурившись. Было ясно, что тот о чём-то думает. Возможно о чём-то важном… Впрочем, это не её дело! Парень имеет право на личное пространство, и Ангелина явно не та, кто смеет покушаться на него. Девушка со всей аккуратностью освободила чужую конечность от бинтов, осматривая радиус поражения. Раны не были глубокими, что уже немного радовало, но отёк и болезненное шипение Себастьяна, когда к ране прикасались, говорили, что уже начался процесс инфицирования. Пахло тоже не очень. Знакомый запах железа, исходивший от клеток крови, смешивался с кисловатым запахом образующегося гноя. Нехорошо. — Кто тебя так, помидорка? — начала диалог девушка, чтобы отвлечь товарища от неприятных ощущений, пока копалась в аптечке. — Буйный клиент, — кратко буркнули ей смущённо, тихо вскрикнув, когда руку обожгло болью при обработке ран, — Осторожнее! — Прости… Тихий диалог возобновился. Они спокойно общались на различные темы, иногда перебрасываясь шутками и смеясь с них. Себастьян в какой-то момент даже заметил за собой, что он заворожённо слушал, как Седьмая будничным тоном рассказывала о том, как отметелила группу парней, что однажды приставали к ней. И отметил у себя в голове, что она взаправду может вырвать ему кадык, если понадобится. Похоже, эта девчонка не так проста, как кажется на первый взгляд. Ему стоит быть осторожнее. Вместе с этим он ощущал странное чувство...неправильности. Девчонка не казалась живой, все её эмоции будто наиграны. Привычного раздражения это не вызывало. Вместо него было чуждое беспокойство и жалость. Себастьян встречал много людей, притворявшихся крайне дружелюбными, чтобы получить что-то бесплатно. Эти халявщики были слишком очевидными, отчего злили ещё больше. С такими Себастьян быстро разбирался, ружьё никогда не подводило. Но эта была совершенно иной. Ангелина будто маленький ребёнок не знает как это должно работать. Это было заметно в её маленькие заминки, после которых она кривила лицо в подобии подходящей по её мнению эмоции. Может она как и сам Себастьян...? — И… готово! — улыбаясь сообщила девушка, завязывая маленький бантик, тем самым заканчивая перевязку, — Ну как? — Лучше, — Себастьян на пробу попробовал пошевелить рукой, та всё ещё отзывалась болью, но было намного легче. Он прищурился, явно что-то прикидывая в голове, прежде чем произнёс, — Спасибо. — Ур, ур, ур, — Ангелина лукаво глянула на поднимающегося гуманоида. Её ушки, скрытые шапкой, прижались к голове и снова выпрямились, — Как подобрел-то, сразу бы так. Себастьян с интересом смотрел на Ангелину, пока она убирала всё обратно в аптечку. Его собственные уши-плавники дёрнулись, выдавая интерес хозяина. — Ты тоже…? — на не понимающий о чём вообще речь взгляд, он указал на свои ушные плавники, показательно подвигав ими. — А. Ну да, не без этого, — Ангелина кивнула и пошевелила своими ушками в ответ, — Мало того! У меня ещё и хвост есть! Она горделиво выпятила грудь, заставив Себастьяна хихикнуть. — Ни разу не наблюдал — Я его обычно вокруг талии держу, вместо ремня, — она прикусила край футболки, чтобы освободить часть хвоста из ремешков шорт, - О! Видишь? — она показательно вильнула освобождённым кончиком пушистого хвоста. Её речь была немного приглушена футболкой. Себастьян на пробу тыкнул в пушистый хвост, но не получив никаких препятствий, невесомо погладил. Мягкий. Ангелина хихикнула с этого, возвращая всё на место. — Я ещё и мурлыкать умею, — она подмигнула Себастьяну, — Так что если будут проблемы со сном- зови. — Хорошо. Я запомню, — он довольно улыбнулся, посмеиваясь. Диалог сам по себе продолжился. Они сидели рядом друг с другом мило болтая и обсуждая различные темы. Разговор шёл так легко, что Себастьян расслабленно свернулся к клубок, лёжа грудью у себя на хвосте. Он не заметил, как расстояние между ними постепенно сократилось. — Себастьян, — получив тихое «М?», девушка продолжила, — Можно я почитаю твой файл? Он же у тебя с собой? Парень сморщился, привстал и вытащил злосчастную папку из внутреннего кармана своей куртки, протягивая. Ангелина аккуратно взяла её в руки и, безразлично смотря на жёлтую обложку, гадала, что же может быть внутри. Но выдохнув, открыла и начала читать. Для удобства девушка прижалась спиной к стене, согнув колени, чтобы положить файл себе на ноги. Пальцы привычно достали карандаш с одного из многочисленных карманов, проделывая им различные выученные однажды трюки. Себастьяну было завидно и немного обидно, пока он наблюдал за ловкими движениями письменной принадлежности. Безразличие на чужом лице, когда его документ молча читали, иногда делая какие-то заметки на краях страниц, заставляло чувствовать себя неуютно. Он так не мог. Стоило только начать читать всё то, что с ним сотворили, живот скручивало. Стыдно признаться, но Себастьяну не хватило духу дочитать свой файл даже до половины. Стоило только начать, как фантомная боль расходилась волнами по телу, заставляя переживать вновь те ужасы. — Ух ты, поздравляю! Тебя оправдали и сняли с тебя все обвинения спустя, — Ангелина на пару секунд замолчала, — Каких-то 2 года спустя Себастьян застыл. Ему послышалось? Оправдали? Его? Что-то внутри сломалось от чувств несправедливости, злости и обиды. Его оправдали?! Спустя каких-то 2 года?! Каких-то?! Мысли вперемешку с воспоминаниями обо всех опытах над ним создавали неукротимый вихрь в голове, из которого медленно, но верно поднималась злость. Все его мучения, весь его страх потерять свою человечность, вся та боль… Гортанный рык сам вырывался из горла. В голову что-то прилетело, больно ударившись о череп. Себастьян в ярости повернул голову. Его ушные плавники были раскрыты, а рот изогнулся в оскале, обнажая весь ряд острых клыков. — Не психуй, — девушка посмотрела безразличным взглядом на Себастьяна, а потом вновь вернулась к чтению, продолжая крутить карандаш между пальцев. Себастьян рыкнул. Как она может так просто говорить об этом? Неужели не понимает?! Чёртова пустышка! Всё это чёртово время. Его держали здесь как подопытную крысу, когда знали, что он невиновен! Даже после снятия всех обвинений! Даже после того, как его оправдали, он продолжал быть их блядским экспериментом! Крутящийся карандаш вызывал ещё больше злости, мельтеша перед глазами. С сопутствующим движению рыком, гуманоид взмахнул одной из своих рук и оторвал одним взмахом когтей руку, что так противно крутила этот чёртов карандаш. Рука отлетела в противоположную стену, оставляя на ней кровавое пятно, а затем с характерным звуком шлёпнулась на пол возле. Глаза девушки так же безразлично проследили за траекторией полёта конечности, а потом снова обратили внимание на бушующего гуманоида. Его хвост будто создал преграду, окружив свою жертву. — Не психовать?! — эмоции полностью захватили его разум, вытесняя весь здравый смысл, — Не психовать?! — Себастьян смотри в чужие глаза. Они всё также выражали безразличие, что бесило всё сильнее от боли в сердце. Он думал, что нашёл кого-то, кто понимает его хоть немного, — Меня приговорили к смертной казни! Из меня сделали ёбанное чудовище! Не психовать, блять?! Глаза застилала пелена. Хотелось рвать и метать, уничтожая всё на своём пути. Сердце сжималось от боли. Его не понимали, он снова был наедине со своим персональным адом, никем не понятый. Запертый в одиночестве, окружённый кровожадными тварями. Он был невиновен! И они знали это! Знали, но продолжали эти ежедневные пытки! Продолжали держать его здесь! Каждый чёртов день, что он провёл взаперти. Каждое ощущение ужаса и беспомощности, когда ты наблюдаешь, как твоё тело мутирует, ломается, а ты ничего не можешь с этим поделать. Всё это время он был невиновен, и от этой простой истины слёзы скапливались в уголках глаз. В этом состоянии он не заметил, как девушка перед ним аккуратно отложила документы, чтобы не запачкать, и пережала рану. Затем она закрыла глаза, глубоко вдохнула и… — Себастьян, мать твою, Солас! — громкие чёткие слова заставили названного обратить своё внимание на говорившую, — Угомонись к едрени фени…! — Пошла прочь! — голубые глаза были широко раскрыты, а зубы опасно обнажились. Себастьян сорвался. Он не мог больше видеть такое безразличие к его боли и страданиям. Парень схватился руками за голову, продолжая рычать. Он был не в себе, вести с ним какой-либо диалог было бессмысленно, а оставаться рядом было опасно. Чужой хвост слишком близко пролетал мимо неё, с огромной силой врезаясь в стены, после чего там оставались вмятины. — Хорошо, — Седьмая кивнула. Ей вновь пришлось идти на уступки. Она подобрала свою оторванную конечность с пола, держа под подмышкой важный файл, и оглядела Себастьяна вновь. Хвостовой плавник всё так же метался в разные стороны, руки зарылись пальцами в густые волосы и дрожали. По комнате разносились тихие рыки, вперемешку с тяжёлым дыханием. У Себастьяна была то ли истерика, то ли паническая атака, в результате которой, он совсем не осознавал своё окружение. Ангелина вздохнула, помотав головой. Она тут уже ничего не исправит, только хуже сделает. Девушка кинула последний взгляд на товарища, отвернулась и оставила его в одиночестве разбираться со своим состоянием. Что-то давно забытое тяжёлым камнем осело внутри при таком разбитом виде собрата.