Этого не было

Утро. Подъём и почти армейские сборы. Почти, потому что настолько быстро Аб пока не умел, да и слово ему не нравилось. Не отзывалось. Короткий взгляд на часы и последняя проверка сумки. Всё на месте, и время ещё есть. Может, захватить кофе? Нет. Брут опять будет ворчать, что он «притащил эту гадость». Не понимает он смысла напитка, но его дом — его правила, и так разрешил остаться на неделю или около того. Пока его, Аба, мать не вернётся из командировки. Родители Брута уехали так вообще на месяц, что давно стало нормой. Вот он и позвал, «чтобы не было скучно». Усмешка тогда звучала странно и не к месту: оба понимали, что уж кто-кто, а Брут и так бы не скучал. Ему некогда. Всегда некогда. То, что сейчас он соизволил выделить время, уже было чудом. Перенестись прямо к дому не вышло, и пришлось лететь. Странно. Встретил Брут его молча и с каким-то слишком серьёзным выражением лица, коротко кивнув в знак приветствия. Ничего. Зато вместе. Как раньше. Как в детстве. Всё так же молча Брут потащил его в сторону дома. — Ты прячешься от кого-то? — усмехнулся Аб, едва за ними закрылась дверь. Брут коротко качнул головой. — Язык проглотил? Ты не настолько хорошо готовишь. Или это чтобы свою стряпню не жрать? И не настолько плохо, как я помню… О! — взгляд зацепился на что-то чёрное, выглядывающее из-под воротника. — Новую сделал? Хвастайся давай! От непонимающего взгляда Аб немного смутился. Ошибся? Нет, вряд ли. Этот вполне мог захотеть очередную. Какая уже по счёту будет? Третья, не считая родовой? — Это разве не татушка? А что тогда? Рану лечишь? Или испачкался? — Нет. Информативно, нечего сказать. Он точно не заболел? — Енот, ну чего ты такой вредный сегодня? Я даже не опоздал. Не спал что ль всю ночь? А я говорил, что твои гулянки до добра не доведут! — Аб хихикнул и недоумённо уставился на совсем уже хмурого друга. — Да что случилось-то? — Хватит вести себя, — Брут задумался на пару секунд, — как ребёнок какой-то. И у меня есть имя. Зашибись! А сам давно взрослым стал? У них это базовая настройка самомнения? И давно его не устраивает прозвище? Раньше не жаловался. — Ладно… Больше не буду. Доволен? Потерев переносицу, как делал, когда уставал от очков, Брут повёл его в комнату, по пути напомнив, что трогать ничего лишний раз нельзя. Точно не выспался. А никто не просил по девчонкам шататься по ночам. Теперь сутки проспит, а времени и так мало. Он совсем не соскучился? Мысли прервал удар подушкой в затылок. — Давай сразу разложим, а? — Брут достал из шкафа одеяло и кинул его на диван. — Потом проще будет. — А что потом? Потерев шею, Брут пожал плечами. — Ну… У меня сейчас тренировка до двадцати… Но сразу после я в полном твоём распоряжении. Карты с тобой? Аб кивнул, широко улыбнувшись: — Не циклов хоть? — Часов. Чудно. Поиграем тогда. «-ем». Вместе. Снова кивнув, Аб положил на диван подушку и сел на пол. — Может, тебе поспать вместо всего этого? — его взгляд скользнул по оружию на стенах. — Устал же, наверное… Буркнув короткое «нельзя», Брут слегка хлопнул его по лбу и, взяв стоящий у шкафа шест, покрутил в руках. Аб немного грустно усмехнулся и, нехотя поднявшись, пошёл в зал за ним. — Сегодня только десять часов, — зачем-то пояснил Брут увязавшемуся зрителю. — Всего ничего. Но со мной не обязательно. Десять часов — всего ничего? Совсем уже загоняли его. Аб устроился на полу возле стены, прижавшись к ней спиной. Бои, даже шуточные, ему никогда не нравились, но нравилось наблюдать за тренировкой друга. За тем, как он двигается, как управляется с шестом, будто вместо него копьё. Плавно, ловко, непринуждённо. Даже слишком непринуждённо. Он прекрасно понимал, зачем это всё. Понимал, к чему его готовили всё это время и продолжат готовить, как только вернётся Алойз. Не мог не понимать. И его всё устраивало. Более того, казалось, что ему это всё нравилось. Несмотря на то, насколько это неправильно. Это он тоже прекрасно понимал. Понимал и делал. Он даже не пытался противиться отцу. Неправильно. Так нельзя. Стоило бы попытаться его отговорить, так было бы правильно. Правильно для него, но не для Брута. Не для того, кто так долго занимался этой… жестью. Не для того, кому нравится дело его отца. Не для того, кто как-то назвал это свободой. Как пролетело время, Аб не заметил. Просто в какой-то момент подобие танца прекратилось, и Брут потянул его о кинув шест к остальным. В усталости он всё ещё не признавался, но зевки прятал не очень умело. Чёрная штука будто стала больше. Нет, показалось, должно быть. Татуировки — а Аб склонялся к тому, что это всё же была она — не могут просто так расти. Если только не придумали, как заставить их двигаться. — Ты бы хоть перестал по девчонкам допоздна шататься, а то ни слова о тебе… сколько уже? Недели две? — тасуя карты усмехнулся Аб, стараясь не слишком задерживать взгляд на его шее. — Не боишься от отца получить? В прошлый раз тебе, кажется, уже влетало за то, что на ходу спал. — Я не шатался, — хмуро посмотрел на него Брут. — Это входит в тренировки. — Девчонки? — Учёба. Я был на сборах. — И там запретили разговаривать? — Аб раздал карты, разделив остальные на пять стопок. — Ты первый. — Не запретили. Но не будем об этом, — Брут сделал ход, кинув одну на импровизированное поле и тут же накинув вторую. — Там скучно. Дубль. — Угу. Без девок же, — усмехнулся Аб и тут же получил по голове картами. — Чья бы мычала. Или уже забыл про «Липучку»? Без неё сразу стало спокойнее, но скучнее. — Не забыл… — накинув на поле три карты, Аб взял из первой кучки ещё одну, надеясь, что его не передёрнуло от вопроса. «Липучка», она же Реймисс, и так вытрепала им слишком много нервов, чтобы вспоминать её на полном серьёзе. К чести Брута, имя он так и не назвал. Возможно, он просто не помнил. Аб же забыть этот кошмар так и не смог несмотря на то, что прошло больше двух циклов. Реймисс была его одноклассницей, а выкинуть из памяти того, кто маячит перед глазами почти каждый день, не вышло бы при всём желании. Бруту она не нравилась никогда. Абу тоже. Даже гораздо сильнее, но слишком уж она его достала идеей встречаться. Он сдался. Ошибку понял поздно — только когда она начала доставать его ежедневно. Приходилось просить мать врать, что его нет дома, если Реймисс приходила в гости. После расставания он также старался избегать её в меру своих возможностей. Выходило плохо. Спустя время же она стала локальной шуткой, хотя иногда Аба и нервировало её упоминание. Но больше девушек он решил не заводить. На всякий случай. — Ладно, — Брут пожал плечами и забрал кары. — А ты где был эти недели? Аб качнул головой, мол, об этом тоже не будем. Дождавшись кивка, он выдохнул и уставился на чёрную штуку. Слишком открыто. — Это тоже тренировка, — зевнул Брут. — Опережу вопрос. Меня никто не заставил. Это только мой эксперимент. Отец даже не знает, — он улыбнулся. — Хочу его удивить. — То, что тогда было… в походе? — Если ты про Третий, то да. Тень. Аб тряхнул головой. Нет. Он не мог. Тогда почему не страшно? Шутит. Точно шутит. Спросить об этом он не успел. Брут отключился. Уснул.