Пять минут счастья.

- Танюша! - М? - Танечка! - Да-да? - Татьянка! - Ну что, Господи?! - Ха! - слышу, как на другом конце провода мадам чиркает зажигалкой, - А вот скажи мне... - Тат, ну ты опять, да? Опять пьяненькая? - Да пошла ты в пизду, трезвая я! - У-у-у, это еще хуже! Потому что, без обид, когда ты трезвая... Лучше я промолчу. - Ну ладно, что уж ты из меня изверга делаешь. Мне скучно, мне одиноко. Внуки есть, а хоть бы кто позвонил. - Ну да, и ты решила развлечься и позвонить мне. Что ж, - глубоко вздыхаю я, - слушаю тебя внимательно. - Вот ты сейчас пиздишь, что не рада меня слышать! Сердечко-то все еще заходит, когда я звоню. - Это страх, Тат. Потому что чувствую себя, как на пороховой бочке и не знаю, чего от тебя ждать. Опять же - извини. - Не, не бойся! Я тебя вылечила, какой резон мне тебя гробить, а? Душа ты моя нерожденная. Я тебя, как и те трое... другие - люблю тоскою аортовой. Нерожденную вещь. - Не начинай. - Лучше продолжу. Щас я тебе правду-матку! Тебя никто не любил! Ни мама твоя! - Тата! - Ни папашка твой! Потому что предали по итогу! И я! Что, я тебя любила? Да ты с ума сошла, я не знаю, что такое вообще любить! Дала тебе немного материнской ласки, чтобы ты выздоровела, вот и все. Тань, а я много сделала? Просто обняла тебя и по спине рукой поводила! Я тебе что сказала? "До чего ж ты недолюбленный ребенок, что на меня, как на манну небесную смотрела!" Хотя в такой семье родилась! - К чему это все? - И сейчас... Думаешь, ты нужна? Не, ну нужна - да. Но насчет любви... пф-ф, не верю! Я вообще людям не верю! - Я сделаю вид, что не поняла тебя. Потому что считаю, ты не права. Меня любят. - Танька, скажи... Ну ты же Евангелие наизусть-то знаешь, да? - Было дело. - Вот и скажи... кто лучше по-твоему: блядь, которая жалеет об аборте - искренне! Кается! Молится! Прощения просит. А блядь она потому что, ей мужик нужен как отдушина и чтобы чувствовать себя хоть кому-то нужной... Или же среднестатистическая женщина, которая делала аборты постольку-поскольку и... не то, чтобы о них жалеет - нет. Но воспринимает, как данность: было и было. Ну типо посрать. Ну там не облегчение, конечно, от аборта, но чувства вины точно нет. - Ты зря завела эту тему. Я не хочу. - А что такого? Мы же должны хоть о чем-то с тобой попиздеть! А то Шехтеля знаешь, про Врубеля рассуждали! Ну хошь, попиздим о том говне, что стоит у моего Каменного моста? Статуи этой дурацкой в виде какашки! Блять, и мы ведь за нее аренду платим - за этот кусман дермища! - Тат, а ты что от меня хочешь услышать? - Ну твое мнение. Ты же любишь порассуждать. - Не на эту тему. - Не, а ведь простой вопрос, Таня! Может, тебе больно? Или неприятно? А мне посрать, если честно. Мне мнение твое нужно. Хотя ответ я итак знаю. Ты... выберешь покаяние. Тебе блядь будет жаль больше, чем других. Ты найдешь способ ее оправдать. А знаешь, почему? Потому что до такой степени ненавидишь аборты, что для тебя все остальные грехи меркнут. - Да. Это единственный грех в моем понимании, оправданию которому нет. И быть не может. Это убийство. Это преступление против природы. Ведь, если Всевышний позволил плоду развиться от эмбриона до человека, значит, есть условия для рождения ребенка и его реализации. - Во! Во-о-о! Видишь! Блядь тебе жалко. Ты из блядины, которая покаялась, Магдалену слепишь! Во! - Это не вопрос жалости... скорее блядь я могу... - Простить? - Ну... Где понимание, там и оправдание. Прощать может только Бог. Я-то кто такая? Кроме того, есть понятие "адамовой тайны" и ее постичь - означает прийти к покаянию. - Так вот, озвучь это. Давай, скажи, что тебе жаль Аллу, что ты ее понимаешь и сочувствуешь больше, чем мне. Алла ведь сделала аборт - и кается по сей день. Она в твоем понимании более праведная, чем я - которая сделала семь, и мне посрать на эти вычистки. Хотя, семь - это что я помню, их было больше. - Я даже комментировать это не хочу. Все это бред. И ты какая-то злая сейчас. Давай закончим глупый диспут. - Я злая, потому что чувствую, что тебе не нужна. - Уверяю, это не из-за абортов. Это из-за твоего же отношения ко мне. Мне надоело вечно оправдываться за то, чего я не делала или же наоборот доказывать, что я не верблюд. У меня просто нет сил, я научилась ценить свои ресурсы: время и здоровье, чтобы тратить их впустую. У меня и без того их мало осталось. - Я - пустое? - Нет. - Я хуже той бляди, что сделала аборт и раскаивается? - Тат... - Нет, ты скажи! Я хуже? - Нет. С чего вдруг? Все люди индивидуальны. Я же не сужу по абортам или их количеству, ты о чем вообще? - Но все же Аллу ты понимаешь. А, знаешь, Тань... Я тебя сейчас оскорблю. Скажу какашку, потому что мне от этого будет кайф на душе. - Ну, Тат, что за детский сад, Боже! - Ты с Аллой похожа. Очень. Умная, талантливая, многострадальная, трагичная, драматичная. Я ее именно такой помню в те годы, что мы сотрудничали. Да, хамка. Но, наверное, потому что рыжая. Ты вроде бы нет. - Я не рыжая, значит, я не хамка? Ну спасибо. На этом хотя бы. А то уже успела обкакать с головы до ног. Сколько мы сейчас общаемся? Минут пять-десять? - До слез хочу тебя довести. Чтобы тебе больно было. А то хули я одна страдаю? - Это трудно. Меня ранит только то, что имеет ко мне отношение. - Ненавижу тебя. Ты лучше моей дочери. Ты лучше моих внуков. Да лучше б тебя не было! Я смотрю на тебя и испытываю странную помесь гордости с ненавистью. Прибить тебя мало! - Ладно. А звонить ты тогда кому будешь? - А пошла ты нахуй вообще! И ты - ты похожа на Аллу, вот так вот тебе! Вот и считай ее лучше меня! Считай. - Тата... Остановись, ради Бога... Успокойся. - Праведницу она себе нашла! Я тоже по монастырям езжу! Грешу и каюсь, понятно? - Понятно. - Ну и пошла в пизду! - И ты будь здорова, - звонок обрывается, меня заносят в черный список... И единственное, что я успеваю произнести, чувствуя, как бешено (от нервов) колотится мой пульс, это, - вот и поговорили... Ни на кого я не похожа - только на саму себя. Нет, людей я не вправе судить и решать, кто лучше. Мои принципы распространяются только на меня: если я себе не позволяю (к примеру) курить, это не значит, что я плохо отношусь к курящим. Другие пусть делают так, как считают нужным. И живут, как угодно им. У меня нет шаблонов. Люди для меня - как души человеческие - важны и индивидуальны каждый в отдельности. Да, аборт не люблю... Ненавижу. Абсолютно. Мне жалко становится и нерожденное чадо, и саму женщину. Две души страдают из-за одного (мимолетного, как правило) решения. Но не осуждаю парсуну никогда. Ни за что. И нет, для меня женщина, сделавшая аборт НЕ хуже любой другой. Это не критерий дружбы с ней. Важна душа, а не стереотип. П. С. Как же я не люблю, когда Тата трезвая...