third of december

conan gray — heather

i still remember, third of December

me in your sweater, you said it looked better

on me than it did you, only if you knew

how much I liked you, but I watch your eyes as she

walks by

what a sight for sore eyes

brighter than a blue sky

she's got you mesmerized while I die

1

Откуда берутся чувства?  Они приходят к нам, словно инопланетное вторжение, из других миров через случайным образом возникающие в пространстве Вселенной двери?  Может, это следствие долгой и упорной работы божества с крыльями и стрелами?  Или же всё куда проще — и чувства рождаются в коротком движении чужих пушистых ресниц?  …Потому что у Тэхёна начинает чаще биться сердце, когда Чонгук, смотря на него сверху вниз, очаровательно хлопает глазами.  — Тэ? — Чонгук стоит перед диваном, на котором сидит сам Тэхён, и, кажется, ждёт какого-то ответа. Что он спрашивал? Тэхён, теплясь в пространстве между его ресницами, не расслышал. — Так тебе пива или чего-нибудь покрепче?  Тебя.  Мысли путаются, сбиваясь. Скользят в ненужном направлении.  Нет, не то.  Те…  Не то!  Чёрт.  Почему Чонгук такой красивый? Кто его создал? Тэхён не верит в Бога, но всё равно сомневается, что даже Он смог бы сотворить нечто подобное. Чонгук — это очаровательные мягкость и лёгкость, идеально гармонирующие в нём с твёрдостью и стойкостью. Чонгук — это ум, сила и красота в одном обличии. А ещё у него невероятно добрая улыбка и заразительный смех. Красивый смех. И очень красивая улыбка.  Тэхён никогда не встречал кого-либо прекраснее, чем Чонгук.  Тэхёну семнадцать. Чонгуку, к счастью, тоже. Тэхён иногда пугается той мысли, что родись они позже или чуть дальше от нужных момента и места, настоящих событий никогда бы не было. Они бы не стали одноклассниками. Они бы не стали друзьями. Их бы вообще не было друг у друга.  На дворе начало декабря. Третье число, если говорить точнее. Они отмечают приближение конца года вечеринкой в небольшой компании одноклассников и друзей. Повод, учитывая дату, не самый убедительный, но кого это в семнадцать лет волнует? Они всего лишь подростки, у которых больше не будет возможности пережить это беззаботное время, а потому даже не самая подходящая для этого дата становится отличной возможностью немного расслабиться и развлечься.  Музыка в стиле инди играет негромко, разговоры ведутся в спокойных и приятных тональностях — полная противоположность киношных вариантов. Люди разбились на небольшие компании по два-три человека и болтают обо всём на свете, начиная от «кротовых нор» и заканчивая шикарными нарядами Гарри Стайлза.  Чонгук, ожидая ответа, сводит брови к переносице. Тэхён прошёл все стадии в отношении этой эмоции — от лёгкого испуга в самом начале их общения и до полного понимания позднее. Он был уверен, что на этом — всё: видишь на лице друга хмурость и, определяя причину этой реакции, реагируешь тоже. Отшучиваешься, подкалываешь, успокаиваешь. Иногда, конечно, всё ещё пугаешься. Между ними, лучшими друзьями с самого детства, было много всякого.  Но Тэхён никогда не предполагал, что однажды ему придётся на этом выражении лица по-странному зацикливаться. Что придётся им очаровываться.  И дело, конечно, не в бровях и переносице — хотя Тэхён с удовольствием осыпал бы их поцелуями — а в их обладателе.  Он с недавних пор стал главной концентрацией тэхёновых мыслей.  Тэхёнового… всего.  В какой момент перед ним открылась дверь, из которой на него выпрыгнули чувства, совершенно искажающие каждую новую встречу с другом? В какой момент глупый Купидон решил, что пронзить стрелой только Тэхёна, чтобы он потом при каждом взгляде на Чонгука собирал с пола свои органы и сопли, будет хорошим вариантом? И чем же таким Чонгук всё-таки подкрашивает свои ресницы, раз каждый раз, когда он ими хлопает, на Тэхёна, словно снежные хлопья, летит волшебная пыльца?  — Мне без разницы, — Тэхён отводит взгляд в сторону, боясь, что горящие в его глазах сердечки не успеют вовремя сбежать и спрятаться в укрытии.  — Возьми то же, что и себе.  — Понял. Тэхён возвращает глаза обратно — не может отказать себе в возможности проводить эту красоту взглядом. Чонгук соединяет большой и указательный пальцы, показывая знак «окей» — Тэхён хотел бы расцеловать каждый из его пальцев — и уходит.  Тэхён хочет встать с места, догнать его и обнять со спины. Опустить подбородок ему на плечо, а руки — на живот. Сказать: «Спасибо, что дал мне сегодня свой свитер. Мне в нём тепло. С тобой — было бы теплее. Ты мне нравишься. Прости, что затянул с признанием».  После этого можно было бы перестать прятать от Чонгука свои сердечки в глазах, можно было бы перестать бодрствовать до пяти утра, фантазируя о разных — преимущественно заканчивающихся свадьбой и медовым месяцем в Тоскане — вариантах развития событий и можно было бы, наконец, перестать приходить на декабрьские вечеринки в одной только футболке.  Наверное, это подло. Пользоваться вот так чужой добротой, чтобы получить заветное «эй, ты замёрз?» и довольно кутаться потом в одолженный синий свитер, что весь пропах любимым запахом.   Тэхён каждый раз обещает себе перестать.  Но всегда терпит поражение.  Привязаться к Чонгуку на самом деле было очень просто. Он безумно смешной, местами ведёт себя, как самый настоящий клоун, рядом с которым Тэхён чувствует себя не таким сумасшедшим. Но в те моменты, когда требуются серьёзность, вдумчивость и ответственность, Чонгук умеет «переключать себя», становясь самым внимательным слушателем и лучшим советчиком. С ним можно поиграть в футбол, а потом завалиться к кому-нибудь из них двоих на квартиру и надолго зависнуть в какой-нибудь телефонной игре. С ним можно обсуждать абсолютно любые темы, сплетничать про окружающих их людей и ходить по магазинам за новыми шмотками. Чонгук — отличный друг, и Тэхён ощущал себя безумно счастливым последние несколько лет, связав себя с ним наикрепчайшими узами дружбы.  Но Тэхён не понимает, в какой момент к желанию поиграть и посмеяться вместе, развалившись на диване в гостиной, прибавилась потребность прикоснуться к коже Чонгука губами.  Наверное, влюбиться в Чонгука тоже довольно-таки легко. Тэхён не знает, каким Чонгука видят другие, но лично сам с трудом представляет, как можно не хотеть провести рядом с ним всю свою жизнь.  Тэхён мог бы простоять несколько часов, рассказывая Чонгуку о том, сколько тот для него значит и как он прекрасен, и не устать ни на йоту. Это никогда не было проблемой — наверное, Чонгук утомился бы слушать это раньше, чем Тэхён успел описать хотя бы 1% от своих мыслей и чувств.  Так Тэхён себе этот момент представляет.  Он вообще очень много всего в своей голове представляет. Как, например, люди могли бы начать шептаться: 

«Чон Чонгук постоянно отдаёт свои свитера Ким Тэхёну, чтобы тот не мёрз. Это так мило».

«Думаешь, между ними есть что-то большее, чем просто дружба?».

«Я в этом уверена. Это понятно по тому, как они друг на друга смотрят».

Но реальность заключается в том, что Тэхён намеренно одевается слишком легко, а факт одолжения тёплого свитера — всего лишь дружеская забота. Чонгук в принципе очень добрый и внимательный по отношению ко всем, кто его окружает. Он никогда не отказывает людям в помощи и ещё чаще — предлагает её первым, чтобы избавить человека от страха быть навязчивым. Такой вот Чонгук человек. Отзывчивый, доброжелательный и порой милый до невозможного. Тэхён боится в этом сплошном позитиве надумать себе то, чего нет, и похерить строящуюся годами дружбу.  Этот сюжет не новый. Тэхён прекрасно знает. Он видел сотню фильмов на эту тематику. На экранах, конечно, всё всегда заканчивается предсказуемыми «чёрт, я ведь всё это время думал, что чувства не взаимны» и сладким хэппи-эндом. Но вот реальность от кинокартин всё-таки отличается. Человеческими страхами и опасениями — как минимум. Тэхён не трус, нет. Но он очень хотел бы стать на один день героем какого-нибудь сериала или книги, чтобы слова сошли с его уст самостоятельно, а все «что, если…» стёрлись в пыль. И чтобы всё кончилось хэппи-эндом. Таким же сладким, как сахарная вата, которую так любит Чонгук. Таким же чудесным и светлым, как сам Чонгук.  Тэхён всё то время, что ощущает себя влюблённым, пытался найти в чужих глазах хоть какой-нибудь намёк на существование ответных чувств. Тщательно искал в них хоть что-то, хотя бы отдалённо веющее влюблённостью или романтикой.  И никогда не находил… до этого момента.  Тэхёново тело подаётся вперёд, кулаки невольно сжимаются. Ногти больно впиваются в кожу. Сердце, словив панику, замедляет свой ход — боится упустить любую деталь. Взгляд сосредотачивается на том, что происходит в нескольких метрах от него.  Юмико с параллельного класса подходит к тому же столу, рядом с которым, разливая напитки в стаканы, стоит Чонгук. Она задевает его плечом — ненамеренно, совершенно случайно, — и он поднимает к ней взгляд. Чонгук, смотря на девушку, глупо приоткрывает рот. Застывает на мгновение, по-странному медлит. А его взгляд, направленный в неё, озаряется таким ярким светом, что Тэхёну в этом свечении открывается простая истина:  Тоскане и слезливым клятвам сбыться не суждено — Купидон уже пронзил Чонгука своей стрелой.  И Юмико с параллельного — тоже. Вот только зачем он впутал в это переплетение двух душ ещё и Тэхёна — совершенно неясно.  Откуда вообще берутся эти глупые чувства?  Тэхён размышляет об этом, пока Чонгук, забыв о договорённости принести напитки, разговаривает с Юмико. Они улыбаются друг другу и выглядят по-настоящему заинтересованными, счастливыми. Тэхёну интересно, как они с Чонгуком сами выглядят со стороны. Кажутся ли они окружающим такими же… увлечёнными друг другом?  Хотя… какая вообще разница?  Корабль пошёл ко дну. Тянуться вверх, жалко надеясь спастись, уже смысла нет. Тэхён винит в этом из ниоткуда появляющиеся двери, за которыми прячутся чувства. Тэхён винит жестокого Купидона, который решил сыграть с ним злую шутку. Во всём наверняка виновата и волшебная пыльца — зачем она заставляет друзей испытывать такие чувства? Тэхён ненавидит себя за то, что не смог противостоять её силе. В конечном итоге, если кто и виноват в сложившейся ситуации, то только он сам.  Тэхён не мазохист, нет, но он наблюдает за чужим разговором несколько долгих минут. Он знает о Юмико немногое — лишь то, что она начитанная и хорошо учится. Ещё, кажется, что она добрая и ответственная. Так говорят другие. А вот своими собственными глазами Тэхён видит, что, как ни крути, она ещё и очень красивая. Ему больно продолжать смотреть на то, как родные губы растягиваются в улыбке, как чонгуков прекрасный смех распространяется по просторной гостиной, когда Юмико ему что-то говорит, как светятся его глаза, пока он на неё смотрит.  И в этом застывшем моменте из тэхёновых боли и отчаяния рождается новая мысль:  Может, стоило всё-таки признаться?  Стать первым. Не дать Юмико забрать то единственное, чем Тэхён так дорожит. То единственное, что он так сильно любит.  Как там говорят?  «Если любишь — отпусти»?  Тэхён не согласен. «Если любишь, борись» — нравится ему куда больше. Но это всё-таки в основном книжный вариант, а его собственная реальность редко когда превращалась в написанный кем-то сценарий. Жизнь, как ни крути, продолжает быть всего лишь жизнью, в которой таким парням, как Чонгук, нравятся такие девушки, как Юмико. Она красивая, начитанная, целеустремлённая. У неё очень доброе сердце. В конце концов, она девушка. И этого более чем достаточно, чтобы Тэхён, как бы сильно и упорно он ни боролся, в конечном итоге потерпел поражение. 

2

jungkook: тэ, ты где? jungkook: я весь дом обошёл, пока намджун не сказал мне, что ты ушёл и просил не беспокоиться  jungkook: что-то случилось?   jungkook: тэхён?  jungkook: приём jungkook: если не ответишь, позвоню твоей маме -_- Тэхён, смотря на непрекращающиеся появляться на экране телефона сообщения, глубоко вздыхает. Он планировал игнорировать Чонгука вплоть до наступления понедельника, когда они неизбежно встретятся в школе, чтобы за это время усмирить горящие в нём ревность, боль и обиду. Чонгук ни в чём не виноват — виноват только сам Тэхён, вообще допустивший возникновение подобной ситуации. Вот только есть у него такая особенность  — невольно срываться на близких холодом и язвительностью, когда больно, и именно поэтому он хотел свести контакт с Чонгуком на минимум. Однако звонок маме, о котором тот упомянул, может сильно подпортить легенду, выдуманную Тэхёном в качестве оправдания за свой преждевременный уход, и поэтому у него не остаётся выбора, кроме как открыть чат и напечатать ответ.  taehyung: прости  taehyung: я срочно понадобился маме, пришлось уйти taehyung: не стал тебя отвлекать Он хочет заблокировать телефон и убрать подальше, но его палец застывает в воздухе. Парень смотрит на чат, прикусив губу. Закрывай.  Закрывай.  Но нездоровое любопытство и мазохизм всё-таки берут над ним верх.  taehyung: я видел, что было возле стола с напитками)))) taehyung: уже можно начинать поздравлять?  jungkook: с чем?  jungkook: с пятнадцатиминутным разговором?)))) taehyung: тем не менее, это, прости господи, твой ПЕРВЫЙ уединённый разговор с девушкой?  taehyung: и наши одноклассницы, с которыми ты обсуждаешь домашку, сейчас не в счёт Это то, что долгое время поддерживало в тэхёновых чувствах жизнь — Чонгук никогда не встречался с девушками. Кажется, он никогда даже не проявлял к ним какой-либо заинтересованности.  Однако, справедливости ради, заинтересованности в парнях у Чонгука Тэхён не видел тоже.  И это стало невыносимым замкнутым кругом.   jungkook: да мы просто БОЛТАЛИ jungkook: ничего такого, прекрати taehyung: у тебя глаза при одном взгляде на неё моментально загорелись, кому ты заливаешь)))  jungkook: а ты следил за мной?)))) taehyung: да taehyung: потому что хотел выпить и ждал твоего возвращения jungkook: ладно, звучит убедительно jungkook: и прости, что ты так и не смог выпить  taehyung: не парься taehyung: лучше ответь наконец: могу ли я начинать вас поздравлять?  Если бы кто-то решил перевести сообщения Тэхёна через переводчик правды, то получилось бы что-то вроде:  «Скажи, что мне просто показалось. Скажи, что эта девушка не имеет для тебя никакого значения. Конечно, я непременно желаю тебе исключительно счастья, но всё-таки до последнего надеюсь, что смогу найти в нём переплетения со своим собственным».  jungkook: да не с чем нас поздравлять jungkook: и ничего у меня не горело jungkook: мы просто болтали jungkook: но, знаешь jungkook: это было прикольно, юмико классная  jungkook: ей нравится бейсбол, представляешь!  taehyung: она типа… тоже смотрит его или играет?  jungkook: смотрит jungkook: периодически ходит с отцом на матчи  taehyung: о, супер Просто ужасно.  taehyung: мне не придётся больше ходить с тобой и терпеть эту скуку смертную Теперь у тебя есть компания поинтереснее, чем абсолютно не разбирающийся в этом виде спорта я.  jungkook: я думал ты был искренен в своих намерениях составить мне компанию((( taehyung: я был искренен taehyung: но не от всего сердца  jungkook: придурок  taehyung: <3 jungkook: кстати taehyung: м?  jungkook: *отправленное вложение* jungkook: тебе очень идёт мой свитер)  jungkook: намного больше, чем мне Тэхён, приоткрыв рот, замирает. Такого поворота событий он не ожидал. На фотографии, отправленной Чонгуком, находится сам Тэхён. Сидящий на диване в том самом синем свитере, одолженным другом. Тэхён, конечно, знал, что Чонгук часто снимает происходящее вокруг на камеру своего телефона, но совсем не ожидал попасть в объектив в столь обыденный момент. Он ведь просто… сидит, уткнувшись лицом в мобильник, и кусает кончик собственного ногтя. Зачем Чонгук вообще решил запечатлеть этот момент? В голове сразу же рождается сотня глупых мыслей. О том, что Чонгук, сделав эту фотографию совершенно спонтанно и, скорее, в качестве маленькой забавы, всё-таки открывал её после. О том, что он не забыл про неё, как бывает с теми видео фейерверков, что мы зачем-то снимаем, но никогда не смотрим. О том, что…  Подождите, Чонгук действительно открывал этот снимок, чтобы посмотреть на то, что у него получилось?  Чтобы посмотреть на Тэхёна?  Одна мысль об этом, а также аккуратная и трепетная фраза «тебе идёт мой свитер)», которую Чонгук иногда произносит,  приносят Тэхёну безграничное счастье. Но и боль они приносят тоже. Каждый раз, когда Чонгук делает или говорит что-то подобное, Тэхён невольно начинает воображать, что за этим может скрываться что-то большее, чем просто дружеская привязанность. В каждом желании согреть или поднять настроение он видит возможность существования ответных чувств, а потом мысленно бьёт себя по лицу, вспоминая: друзья тоже друг о друге вообще-то заботятся, друзья тоже делают что-то милое, друзья тоже могут любить.  Но едва ли в них с Чонгуком живёт одного рода любовь.   taehyung: мне много что идёт  taehyung: например, не ходить с тобой на бейсбол)))) jungkook: а ещё сбегать с вечеринок, на которые мы пришли вместе, ага jungkook: ты в курсе, что мы с юмико болтали минут пятнадцать, не больше jungkook: потом я вернулся к тебе jungkook: а ты слинял taehyung: я же говорю  taehyung: маме нужна была моя помощь jungkook: ага. верю jungkook: мог хотя бы попрощаться нормально taehyung: я боялся испортить важный момент  Я боялся, что ты услышишь, как громко разбивается моё сердце.  jungkook: мы просто разговаривали! jungkook: в этом не было ничего особенного jungkook: мне вот интересно jungkook: как ты вообще выживаешь в компаниях, где есть больше двух человек taehyung: преимущественно молчу jungkook: ага jungkook: я так и понял jungkook: в общем не было в нашем разговоре ничего особенного jungkook: но  Но..? Тэхёну страшно узнать продолжение.  Юмико умная, добрая и красивая. О ней нередко болтают одноклассники, желающие добиться её внимания. Для Чонгука, наверное, она — идеальная пара. Однако…  Тэхён в эту самую секунду мечтает, чтобы её никогда не существовало в этом мире.  taehyung: но?  jungkook: ты думаешь, мне стоит попробовать?  Нет. taehyung: да Тэхён ненавидит себя за то, как быстро он печатает и отправляет сообщение. Ему кажется, что любого рода заминку или задержку в ответе можно было бы интерпретировать, как неуважение. Дело не в том, что Чонгук тем самым сможет его «спалить», нет. Дело в том, что сам Тэхён никогда себя не простит, если поставит свои собственные чувства выше чонгуковых. Он искренне желает ему счастья. И совершенно неважно, что в ущерб самому себе,  …ибо последняя надежда на переплетение двух счастий разрушилась одно сообщение назад.  taehyung: ну то есть… taehyung: если она тебе нравится, то, конечно, стоит taehyung: она тебе нравится?  Сообщения прочитаны. Ответа не следует.  Тэхён ждёт его минуту. Потом две. Затем начинает паниковать.  taehyung: чонгук?  taehyung: эй, ты там ответ в учебнике что ли ищешь?  taehyung: просто да или нет taehyung: по твоим ощущениям Сообщения прочитаны. Ответа не следует.  Тэхён, желая скорее получить конкретику, начинает давить.  taehyung: если тебе с ней комфортно, интересно и весело taehyung: если взмах её ресниц вызывает у тебя маленькую остановку сердца taehyung: и если при взгляде на неё у тебя в душе теплеет taehyung: и глупое желание улыбнуться возникает jungkook: да  taehyung: что да?  jungkook: всё, что ты перечислил Чёрт…  taehyung: как-то ты долго думал  Перед принятием всегда следуют отрицание и торг. Тэхён не знает, что именно сейчас чувствует, но, кажется, что-то в нём медленно разрушается.  jungkook: пытался понять, откуда в тебе столько жизненного опыта в плане чувств jungkook: я что-то пропустил?  taehyung: раздачу чувства юмора разве что jungkook: не уходи от темы taehyung: да не ухожу я от темы taehyung: просто ты задаёшь странные вопросы taehyung: я перечислил максимально базовые вещи taehyung: ты никогда не читал книжки о любви? taehyung: везде одно и то же пишут  jungkook: ты прав taehyung: почему мне кажется, что на самом деле ты так не считаешь jungkook: потому что мне кажется, что ты не до конца со мной честен jungkook: и, кстати, я всё-таки позвонил твоей маме, пока ты мне не отвечал jungkook: ей не нужна была никакая помощь Блять.  jungkook: ну так что? созрел для правды?  taehyung: да нет никакой правды taehyung: я просто заебался сидеть в одиночестве, пока тебя не было taehyung: вот и ушёл  taehyung:  на этом всё  jungkook: то есть это, оказывается, ещё и моя вина?  jungkook: здорово jungkook: как скажешь taehyung: я не говорил, что ты в чём-то виноват taehyung: по-моему, ты просто ищешь повод со мной поругаться  jungkook: я искал объяснение твоему уходу  taehyung: так я тебе его уже дал jungkook: хорошо taehyung: хорошо

*jungkook вышел из сети*

Хорошо. 

Хорошо. 

Но ничего, блять, хорошего в действительности нет.  Тэхён знал, что если сегодня они с Чонгуком снова заговорят, то именно так всё и закончится. Очень, знаете ли, сложно не вести себя, как идиот, когда безответно влюблён. Ну или это именно Тэхён идиот. Он с этим спорить не станет — свою вину понимает и признаёт.  Он никогда не хотел причинять боль Чонгуку…  Но, кажется, только это делать и может. 

3

То, что Тэхён не общается с Чонгуком всю следующую учебную неделю, происходит совершенно случайно. Он никогда не намеревался ранить его или заставлять думать, будто всё, что между ними есть, настолько хрупкое, что обычная словесная перепалка способна отстранить их друг от друга на такой большой срок.  Однако они — простые люди с собственными характерами, особенностями и страхами. Они — всего лишь люди, и, как нередко бывает, не всё идёт так, как им того хочется.  Когда Тэхён заходит в кабинет и ищет глазами Чонгука, то к удивлению для себя узнаёт, что его место больше не свободно. Рядом с Чонгуком, на его, тэхёновом, законном месте сидит довольный Гихун. Тэхён не ревнует — видит по недовольному движению, с которым чонгукова голова порывисто, стоит на него бросить взгляд, отводится в сторону, что это своего рода протест.  Хорошо, пусть будет так. Тэхён из терпеливых — подождать, пока оттаят чужие льды, для него не проблема.  Проблемой становится то, что через урок, через день и даже через два, льды всё ещё не тают. Тэхён предпринимает несколько попыток к ним подобраться — просит одолжить ручку, угощает банкой колы без сахара и предлагает, как ни в чём не бывало, сходить после уроков на футбол — все они оказываются безуспешными. Чонгук впервые за долгие годы их дружбы, за которые с ними случались ситуации и пострашнее, остаётся холодным и непреклонным. Тэхёну страшно узнать причину такого необычного поведения.  Так — в страхе и переживаниях — проходит почти неделя.  А обычным пятничным вечером Тэхён вдруг понимает, что больше не выдержит без Чонгука и дня.  Он вдруг приходит к осознанию, что так больше продолжаться не может. Всё это. Нельзя держать человека в неведении, скрывая свои истинные мысли и чувства. Нельзя просто сидеть и ждать, пока звезда сама упадёт с неба и запрыгнет к тебе в ладони — нужно, как минимум, сказать, что она нужна и её здесь очень ждут.  В конце концов, какой вообще смысл бояться? Это же Чонгук. Тот, кто в свои пятнадцать сидел рядом с Тэхёном, отравившимся морепродуктами, возле унитаза и протягивал каждую минуту стакан с водой. Тот, кто провёл с ним месяц без вай-фая и фастфуда у бабушки в Тэгу, сделав то лето одним из самых весёлых и запоминающихся. Тот, кто всегда, несмотря ни на что, остаётся рядом. Неужели любовь может стать концом их дружбы? Разве что новым ответвлением. Пусть невзаимным, пусть местами болезненным, но Тэхён уверен, Чонгук от него никогда не отвернётся.  Как жаль, что для того, чтобы Тэхён пришёл к чему-то столь очевидному, ему пришлось потерять столько времени — taehyung: чонгук, привет taehyung: знаю, что мы почти не говорили всю эту неделю, прости за это. давай погуляем сегодня?  taehyung: я хочу объясниться. хочу сказать тебе кое-что важное jungkook: привет, тэ  jungkook: прости, не смогу сегодня jungkook: иду гулять с юмико taehyung: оу Оу. taehyung: с Юмико?  Юмико. Конечно... 

Конечно.

jungkook: да. прости, что не говорил тебе. но мы, как ты заметил, были «в ссоре», поэтому… как-то не представилось возможности. и вообще - за всю эту неделю тоже прости меня. я не должен был тебя игнорировать. просто я был зол на тебя taehyung:  тебе не нужно извиняться, чонгук taehyung: я заслужил taehyung: всё в порядке jungkook: спасибо, тэ) jungkook: мы можем встретиться завтра? jungkook: или ты можешь написать мне здесь jungkook: что ты хотел сказать?  Что люблю тебя больше всего на свете.  taehyung: ничего особенного, забудь taehyung: это на самом деле не так уж и важно taehyung: хорошего вам вечера)  jungkook: спасибо, тэхён — и как всё-таки жаль, что упущенные возможности никогда не проявляют к людям снисхождения. 

4

Как умирают чувства?  Может, у них спустя какое-то время истекает срок годности? Или к тебе в какой-то момент приходит старый злой Купидон, который в конечном итоге отменяет действие своей чёрной магии? Или, возможно, нужно хорошенько так приложиться головой об стену, чтобы всё внутри встало на место, а романтического рода привязанности к лучшему другу наконец-то исчезли?  Тэхён ждёт уже второй год, но срок годности всё не истекает, а привязанность становится только сильнее. Тэхён ждёт уже второй год, а Купидон всё никак свою чёрную магию не отменяет — только прибавляет зависимостей и желаний. Тэхён ждёт уже второй год, даже об стену головой прикладывался не единожды, но когда Чонгук, смотря на него сверху вниз, очаровательно хлопает своими пушистыми ресницами, у него начинает чаще биться сердце.  Ему больше не хочется, чтобы эти чувства когда-либо умирали — он ощущает себя прямо сейчас самым счастливым человеком во Вселенной.  — Тэ? — Чонгук с беспокойным выражением лица подлетает к крыльцу собственного дома, на лестнице которого сидит Тэхён, и опускается рядом на корточки. Костяшки его пальцев нежно прикасаются к тэхёновой щеке, проверяя температуру. — Ты весь холодный. Чего тут сидишь?  Всё то время — около двух часов — что Тэхён просидел перед чужим домом, его изнутри пожирали страх и жуткое волнение.  Изначально, получив от Чонгука сообщения о свидании с Юмико, Тэхён планировал захлебнуться собственными слезами. Ему показалось, что для такого жалкого человека, как он, это — лучший способ умереть. Затем в нём внезапно проснулось что-то, заставившее его подняться с постели, утереть слёзы и прийти к дому Чонгука. Тэхён вдруг почувствовал, что если не признается в своих чувствах как можно скорее, то так всю свою жизнь и будет об этом жалеть. Он потерял кучу времени, боясь на своё признание получить не только отказ, но и потерять лучшего друга. Ситуация с Юмико — отличное тому подтверждение. И Тэхён абсолютно точно не хочет, чтобы, как в ненавистном им романе Сесилии Ахерн, он пришёл к очевидным умозаключениям и действиям слишком поздно, когда в волосах уже зацветёт седина.  Когда он подбирал правильные и подходящие слова, его руки буквально дрожали. Тэхён переживал за то, как Чонгук отреагирует и что их ждёт после этого признания. Боялся, что в нужный момент в принципе не сможет произнести и слова.  Но теперь, когда он видит блеск родных глаз, по которому он успел сильно соскучиться за это время, на душе становится чуточку легче и спокойнее.  — Прости, — Тэхён не может сдержать улыбку при виде беспокоящегося за него Чонгука. При виде любого Чонгука в принципе. — Я просто хотел дождаться тебя.  — Так дожидался бы в доме, — у Чонгука слегка недовольный и встревоженный, но лишённый грубостей голос. Брови — сведены к переносице. Тэхён хочет прикоснуться к ней большим пальцем, чтобы подушечкой нежно разгладить эту хмурость. А ещё: чтобы снежинки, поселившиеся в его волосах, подольше не таяли. — Мама дома, она бы тебя впустила.  — Прости, — Тэхён продолжает улыбаться. Наверное, для Чонгука он сейчас выглядит неимоверно глупо: причин-то для радости нет. — На улице слишком хорошо.  Чонгук поднимает голову вверх, несколько секунд всматриваясь в тёмно-фиолетовое небо, будто бы ища там подтверждение сказанному. Снежинки спускаются вниз медленным и беззвучным танцем. Уличный фонарь золотым светом озаряет маленькое пространство перед домом. Вокруг очень тихо и умиротворённо. Чонгук возвращает внимание Тэхёну, и на его лице уже нет ни хмурости, ни беспокойства. Лишь лёгкая улыбка. Такая мягкая, тёплая. Словно она вобрала в себя всю суть и атмосферу этого вечера.  — Хочешь остаться здесь? — Спрашивает тихо Чонгук. В его голосе теперь отчётливо слышна привычная мягкость. Тэхён, не моргая, ему коротко кивает. Чонгук кивает тоже и встаёт с места. — Тогда я схожу в дом за шарфом, чтобы ты не мёрз.  Тэхён цепляет его аккуратно за запястье, останавливая. Прямо здесь и сейчас он должен спустить на воду свой корабль. Должен признаться. Вот только доплывет он до новых берегов или пойдёт ко дну — всё ещё большая загадка.  Чонгук замирает на месте, ничего не говоря. Лишь бросает непонятливый взгляд на Тэхёна сверху вниз, ожидая объяснений.    — Во-первых, я должен признаться тебе, — Тэхён, встав с лестницы и оказавшись с Чонгуком лицом к лицу, открывает свой рюкзак и достаёт оттуда синий пушистый шарф. — Я легко переношу холод, — признаётся он, аккуратно укладывая вокруг чонгуковой шеи объёмный шарф.  — Почему тогда всё время говорил, что тебе холодно?  — Это я расскажу в пункте под названием «в-третьих».  Тэхён пытается приправить свои слова лёгкой улыбкой, которая помогла бы сделать эту ситуацию более комфортной и менее странной, однако он так сильно волнуется, что, кажется, только эта эмоция на его лице сейчас и отражается.  Чонгук смотрит на него в ответ с застывшем в глазах непониманием. Брови изогнулись в форме очевидной растерянности. Для него происходящее — большая загадка, но он, чтобы не тревожить отчего-то нервничающего Тэхёна ещё сильнее, старается не набрасываться на человека с миллионом расспросов и просьбам объясниться.  Он лишь тихо и осторожно уточняет:  — Что тогда в пункте «во-вторых»?  — Во-вторых, — выдержав паузу, Тэхён глубоко вздыхает. — Как прошло твоё свидание?  Вздох выходит таким шумным, таким явным, что Тэхёну безумно хочется провалиться под землю. Но, к счастью, Чонгук на это никак не реагирует, переключая всё внимание на заданный вопрос.  — Свидание? — Его голос, как и лицо, поддаются власти искреннего удивления. — Кто тебе сказал такую глупость? Это была исключительно дружеская встреча.  Что?  — Дружеская? — Мгновенно реагирует Тэхён. В его голосе слышны ответные удивление и замешательство. — Подожди, — на эмоциях Тэхён прикрывает на секунду глаза и выставляет вперёд руки, жестикулируя, — ты же сам сказал «да», когда я перечислял все эти романтические штуки. Про тепло в душе, остановку сердца и прочее.  Получается, если бы Тэхён не решился подняться с кровати, чтобы признаться Чонгуку, то так и думал бы, что у него с Юмико сегодня было свидание? Он сейчас так благодарен самому себе за решимость и смелость.  — Говорил, — Чонгук кивает, поджимая губы. Тэхён клянётся, что замечает проскочившие на его лице неловкость и стеснение. — Но я объяснюсь после твоего третьего пункта.  Этот поворот оказывается настолько неожиданным, что Тэхён на несколько секунд теряется, пристально смотря Чонгуку в глаза и ничего не говоря.  Что?  Объясниться?  То есть Чонгуку есть что сказать? Помимо того, что это было не свидание, а всего лишь дружеская встреча? Почему он тогда смотрел на Юмико на вечеринке с сильной заинтересованностью? Чего Тэхён ещё не знает? Чёрт, слишком много вопросов.  — Хорошо, — Тэхён отводит взгляд, кивая в сторону одной из пешеходных тропинок. В конечном итоге только честный и откровенный разговор сможет помочь им всё прояснить. — Давай прогуляемся?  Чонгук лишь на долю секунды бросает безразличный взгляд в сторону предложенной дороги, а потом долго смотрит Тэхёну прямо в глаза. Как-то по-странному. В этом взгляде Тэхён находит и замешательство, и волнение, и даже некое разочарование. Ему страшно предположить, каким получится долгожданный разговор.  Через пять минут, проведённых в разговоре ни о чём, они доходят до знакомого обоим места. Это старая детская площадка, на которой Тэхён с Чонгуком много раз проводили время.   Чонгук некоторое время оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что могло заставить Тэхёна привести их сюда. Но он не находит ни малейшего изменения в знакомом месте.  На «спинке» скамейки даже остались нацарапанные ими буквы «Т» и «Ч». Чонгук проводит по ним пальцами, улыбаясь тёплым воспоминаниям. Здесь всё такое же, каким было и несколько лет назад.  — Почему мы здесь? — Уточняет осторожно Чонгук, вернув внимание Тэхёну. — Ну, то есть… я не против быть с тобой где угодно, но сегодня ты ведёшь себя немного странно. Я не очень понимаю. Странности закончились, Чонгук, не переживай. Дальше тебя ждёт кое-что похуже.  — Прости за это, — Тэхён стыдливо отводит взгляд и поникше опускает голову вниз.  — Перестань извиняться, прошу тебя, — Чонгук прикасается к его плечу, заставляя посмотреть на себя. Он улыбается ему с особенным теплом во взгляде, надеясь тем самым заверить его, что переживать и волноваться не стоит. — Всё в порядке, Тэ. Просто скажи мне, в чём дело? Ты выглядишь напряжённым. — Так и есть, — кивает Тэхён, поджав губы. Он смотрит себе под ноги, не решаясь поднять взгляд на Чонгука. Это слишком тяжело. Это слишком волнительно. — Я действительно напряжён. Ведь когда я начну говорить, когда скажу тебе, в чём дело, ты не только поймешь, что всё-таки мне действительно стоит продолжать извиняться перед тобой до конца жизни, но и, возможно, по-настоящему возненавидишь меня.  Тэхён осторожно поднимает глаза на Чонгука — время пришло, больше нельзя прятаться — тот застыл в смятении и нерешительности. Его губы приоткрыты в задумчивости. Они смотрят друг другу в глаза какое-то время, храня молчание, пока Чонгук не прерывает эту тишину своим тихим и глубоким голосом:  — Оставь это мне. Не решай за меня, какие чувства я должен буду испытать.  Чонгук всегда был не по годам мудрым, и даже сейчас он не задумываясь озвучивает то, к чему Тэхён шёл долгих два года. Не нужно додумывать мысли, чувства и реакции за других людей. Не нужно решать за них, какое решение им предстоит принять.  И какие чувства стоит испытывать.  — Ты помнишь это место? — Тэхён решает перевести тему. Он присаживается на скамейку, поднимая глаза к тёмному небу, усыпанному звёздами. Лёгкий ветер приносит ему вместе с морозной свежестью маленькую долю спокойствия. — Как мы впервые здесь оказались?  — Конечно, — Чонгук повторяет за ним, присаживаясь по правую сторону от Тэхёна. Он тоже смотрит в небо, будто бы находя там фотографии прошлого, и улыбается. — Мы возвращались домой с вечеринки Хосока, где я впервые напился, и по дороге решили покататься здесь на качелях.  — Ты решил, — улыбается Тэхён. — Ты взял меня за руку и потянул за собой в сторону этой площадки, а потом попросил раскачать так сильно, чтобы твоё тело улетело в космос. — Верно, — Тэхён не смотрит на Чонгука — ему всё ещё не достаёт смелости — но по голосу слышит, что его губы тронула лёгкая улыбка. Как бы Тэхёну хотелось, чтобы так оставалось всегда. Чтобы после сегодняшнего разговора они всё ещё могли друг другу улыбаться. — Ты отказал мне.  — Да. Тебе ведь и без того было жутко хреново, и, кажется, только я понимал, чем чревато это развлечение. В итоге ты начал ругаться из-за моего отказа и обвинять меня в нарушении одного из пунктов нашей конвенции дружбы. А после самостоятельно раскачался на этих самых качелях. Так сильно, что тебя, конечно же, вырвало.  Чонгук кривится, демонстрируя брезгливость, а его голос становится звонким, громким и полным шутливого недовольства:  — Господи, Тэ, ты притащил меня сюда, чтобы напомнить об этом позоре?  — Нет. Я… — слова застревают в горле, жаждя никогда не видеть света. Они хранились за закрытыми дверями так долго, что выпустить их теперь наружу до тошноты волнительно и страшно. Тэхён выдавливает их из себя через силу. — Я хочу сказать другое. Я хочу сказать, что… действительно нарушил в тот день один из пунктов нашей конвенции, — он делает паузу, бросая короткий взгляд на Чонгука через плечо. Тот сидит к нему вполоборота, сосредоточенно слушая. Румяные щёки, пухлые губы, бездонные и невероятные, просто невероятные глаза, в которых живёт целый мир. В которых спрятано всё самое чудесное и прекрасное этой Вселенной. Боже, какой же Чонгук всё-таки красивый. Даже фиолетовое небо, на котором, словно в цветущем саду, горят яркие звёзды — абсолютное ничто по сравнению с тэхёновой главной Звёздочкой. Тэхён не выдержит, если потеряет Чонгука. Но и бездействовать больше не способен тоже. — Я тогда жутко испугался и побежал к тебе с такой скоростью, будто тебя нужно было спасать от какого-то монстра. В итоге, как только я подошёл, тебя стошнило. Ты заблевал и себя, и мои джинсы, а потом начал смеяться, словно сумасшедший. Это была ужасная ситуация, — улыбаясь, он качает головой. — Просто отвратительная. А я… — он разворачивается к Чонгуку лицом — он хочет сказать это, смотря ему прямо в глаза — и ловит его взволнованный взгляд своим: — Сидя перед тобой на коленях в безмолвии ночи и окружении тысячи звёзд, я смотрел в твои глаза, Чонгук, и думал только о том, как прекрасен этот момент. И что… что я безумно хочу тебя поцеловать.  Больше практически не дыша, Тэхён замирает. Замирает вообще всё. И время, и пространство, и Чонгук, на которого Тэхён, испугавшись, больше не смотрит.  Всё. Жребий брошен. Тэхён сделал это. Он признался. Пути назад больше нет. А впереди — только неизвестность.  Что Чонгук сейчас думает? Что чувствует? Злится или просто разочарован?  Может, ему против…  — Я думал, что всё это временно, — продолжает Тэхён, опустив голову в пол. Он должен рассказать всё. Всю правду, ничего не тая. Пока решимость, подавленная страхом, не покинула его окончательно. — Что так на меня повлиял алкоголь. И потому на следующее утро я примчался к тебе не только чтобы проверить твоё состояние, но и чтобы убедиться в адекватности своего. Ты открыл мне дверь, весь помятый, опухший и взъерошенный. А я… — голос, как и руки, слегка дрожит. Их Тэхён сцепляет в замок, а голос, сволочь, приказам успокоиться не подчиняется. Однако, справедливости ради, Чонгук наверняка уже понял ужас положения, в котором они оказались, и причин скрывать свою взволнованность смысла нет. — Я понял в ту секунду, что дело не в алкоголе. Даже с адским похмельем ты был таким прекрасным, Чонгук. Даже на трезвую голову мне всё ещё безумно хотелось тебя поцеловать. А ещё мне хотелось обнять тебя и помочь выздороветь. Мне хотелось, чтобы вся боль от тебя ушла. Хотелось забрать твоё похмелье себе. Прости, — он вновь разворачивается к собеседнику лицом, демонстрируя своё искреннее сожаление и ловя в чужих глазах печаль, — что я всё испортил. Прости, что оказался хреновым другом. Я… — он тянет к Чонгуку свои руки, желая накрыть его колени в поддерживающем жесте — надеясь и самому получить каплю поддержки — но в последнюю секунду заставляет себя остановиться, запоздало понимая, насколько этот жест будет жалким и неуместным. Насколько Чонгук в этом не нуждается. — Я пытался убить в себе все эти чувства. Долгих два года пытался, Чонгук, честное слово. Но в какой-то момент понял, что не хочу. Не хочу против них бороться. Не хочу их убивать. Любить тебя — прекрасно. Болезненно местами, но в целом, знаешь… я счастлив. Счастлив от твоих улыбок, взглядов. Счастлив, когда ты одалживаешь мне свои свитера. Мне никогда на самом деле не было холодно — просто хотелось себе частичку тебя. Прости, что я такой эгоист. И прости, что теперь моя любовь становится твоей обузой. Пожалуйста, не отталкивай меня. Это всё, о чём я могу просить.  Тэхён смотрит Чонгуку прямо в глаза, но впервые за долгое время не может понять, что тот чувствует или думает. Его лицо будто бы и злое, и печальное, и радостное. В нём одновременно столько всего, что разобрать практически невозможно. Особенно, когда это лицо способно тебя и убить, и осчастливить. Только дай время, и узнаешь приговор своего судьи. Тэхён хочет, чтобы Чонгук ответил хоть что-нибудь. Но и одновременно — чтобы он не говорил ни слова. В этой повисшей паузе, конечно, жутко страшно и некомфортно, это ожидание — невыносимо, однако в нём всё ещё нет ужасных последствий этого разговора. Пока Чонгук не ответил, Тэхён всё ещё может надеяться на что-то хорошее, на что-то… где их дружба не разбивается на осколки.     Когда Чонгук тяжело вздыхает, пауза, как большой мыльный пузырь, лопается. Лопается в принципе всё. Выдержка — Тэхён, прикрыв глаза, обречённо опускает голову вниз. Надежда — едва ли его признание может привести к чему-то положительному. Чем он вообще думал?! Сердце — без каких-либо внешних проявлений. Оно просто разбивается вдребезги. От страха, волнения, нетерпения. В нём рождается столько чувств и эмоций за раз, что Тэхён сомневается, что это маленькое устройство способно их выдержать.  Чонгук встаёт с места и громким, режущим душу шагом отходит куда-то в сторону. Он долго молчит, и Тэхёну становится по-настоящему страшно. Поднимая голову и решаясь осторожно посмотреть на Чонгука, он надеется, что его взгляд обращён куда-нибудь в сторону. Но, к неудовольствию, Чонгук смотрит прямо на Тэхёна.  Хочется моментально отвернуться. Отвести взгляд, спрятав и его, и всего себя в каком-нибудь безопасном месте. В Тэхёне сидят и страх, и стыд, и боль. Он — весь переливается разными эмоциями, что смешались внутри и активно бурлят.  — Ты вообще помнишь, что было на той вечеринке?  Тэхён хочет закричать: «Какая к чёрту разница? Какое значение сейчас вообще имеет та вечеринка? Зачем ты тянешь с моментом, когда возненавидишь меня и навсегда оставишь?». Но он продолжает молча смотреть на Чонгука, как бы говоря тем самым «продолжай». В конце концов Чонгук имеет полное право не только злиться, но и рассказать свою собственную историю. Возможно, он уже давно заметил чужой неравнодушный взгляд и ежедневно молился, чтобы этот ужас скорее закончился. Тэхён легко может представить себе подобного рода расклад.  — На той вечеринке была Минджи, — на лице Тэхёна при упоминании незнакомого имени отражается замешательство. Он не помнит, кто это, и потому Чонгук поясняет: — Девушка из бывшей школы Намджуна. Она заинтересовалась тобой и весь вечер пыталась привлечь внимание. А я в тот день впервые напился, — Тэхён даже не успевает обдумать и сопоставить два не связанных между собой факта, когда Чонгук, не делая пауз, спешно продолжает: — Потом мне стало плохо, и я попросил тебя проводить меня домой. Это была жутко странная ночь. И болезненная, да. Но когда на следующее утро ты пришёл ко мне с домашним супом и… — его голос внезапно становится преисполненным каких-то непонятной надежды и лёгкого восторга, — игрушкой, «забирающей всю боль и в особенности похмелье», я тоже кое-что понял. Я понял, что всю боль всегда забираешь у меня ты, — Тэхён готовил себя к разным, совершенно удивительным и неожиданным итогам, но понятия не имеет, к чему прямо сейчас клонит Чонгук. — Разговорами, взглядами, прикосновениями, — последнее слово произносится с некой неловкостью. И с особенным трепетом. Тэхён в попытке распознать значения этих эмоций боится подарить себе ложную надежду, потому всеми силами глушит грохот громко бьющегося сердца и продолжает внимательно слушать говорящего. — Я понял, что, несмотря на то, что подкатывающая к тебе Минджи — это больно, гулять с тобой ночью по парку, будучи пьяным, всё ещё хорошо, — слова, которые Чонгук произносит, его взгляды, с которыми он смотрит на Тэхёна, а потом спешно отводит в пол, его интонации — всё это похоже на… Нет, этого просто не может быть! Тэхён не верит, что Чонгук отвечает ему взаимностью, а вот сердце, не повинуясь приказам, продолжает громко биться, активно реагируя на услышанное. Кажется, оно никогда не теряло надежды. Тело же, что секундами назад будто было залито свинцом, теперь готово подлететь в воздух от переполняющих его чувств. — В «двух годах» мы с тобой отличаемся, Тэхён, — чонгуково лицо озаряется нежной улыбкой, — но в том, что «любить — это прекрасно», всё-таки сходимся. Я тоже люблю тебя, Тэхён. Последние… лет пять, наверное. Конечно, мне тогда было всего двенадцать и я мало понимал свои чувства, но теперь, будучи достаточно взрослым, с уверенностью могу сказать, что всё это время это было любовью, — завершает Чонгук, а Тэхён, кажется, больше не дышит.  Что… Что Чонгук только что сказал?!  Сознание, пусть и было подготовлено небольшой прелюдией, всё равно отказывается верить.  Любит?  Его, Тэхёна?!  Разве такое возможно? Они ведь дружат, кажется, всю жизнь, и Тэхён непременно заметил бы, живи в Чонгуке взаимность.  Глаза в неверии бегают по чужому лицу, стараясь уловить хоть что-то, в чём можно было бы найти подсказку на то, что это глупая шутка — поджатые в попытке не засмеяться губы, хитрость и игривость во взгляде. Что угодно. Любая мелочь, возвращающая с Небес на Землю.  Потому что Тэхёну очень страшно сделать любое неосторожное движение и, упав, разбиться с этой высоты на осколки.  Однако Чонгук продолжает стоять на месте, облокотившись спиной на одну из деревянных конструкций детской площадки. Он смотрит Тэхёну в глаза с удивительными лёгкостью и спокойствием, молча ожидая следующего этапа этого непростого диалога.  Ожидая… Ну конечно же! Он ждёт! Если всё сказанное правда, то как же, наверное, нелегко было и самому Чонгуку. Он мучился от своих чувств, думая, что они не взаимны, долгие пять лет. Пять. Лет. Немыслимый отрезок времени. И теперь, спустя столько лет, получив зелёный свет и признавшись в своих чувствах, Чонгук ждёт, что же будет теперь.  А что ждёт их теперь?  Тэхён подрывается на месте, за несколько секунд преодолевая разделяющее его от Чонгука расстояние. Его сердце снова начинает стучать громче, однако в этот раз — в крайне приятном предвкушении. В последний момент поддавшись влиянию нерешительности и неуверенности, Тэхён замирает в жалком метре от своей любви.  Ему действительно… ответили взаимностью?  Любовь ничего не говорит, лишь смотрит открыто и доверительно, как бы подтверждая молчаливо, что, чтобы ни происходило в данный момент внутри Тэхёна, Чонгук разделяет с ним эти чувства.  — А что насчёт… — начинает осторожно Тэхён,  — Юмико? — Чёрт, Тэхён, ты такой идиот! — моментально реагирует Чонгук, шумно вздыхая и несильно толкая Тэхёна в плечо. — Я «пялился» на Юмико, потому что у неё была такая же футболка, как у тебя! Я вспомнил, как нам пришлось проторчать весь день в парке, чтобы ты попытал удачу в розыгрыше, приуроченном ко Дню Святого Патрика. Господи, я тогда чуть не умер от голода, потому что у нас вообще не было денег, чтобы что-то купить. Но ты выглядел таким счастливым, когда всё-таки выиграл ту футболку, что я… — голос, бывший секунды назад громким и эмоциональным, вдруг становится тихим и смущённым. Чонгук понижает его до уровня трепетного полушёпота. — Я будто бы насытился твоими улыбками, Тэхён. Это звучит безумно ванильно и тупо, знаю, но… — Тэхёну так и не удаётся услышать продолжение, поскольку Чонгук роняет голову вниз, грустно вздыхая. Тэхён, прекрасно понимая его волнение и напряжение и на собственной шкуре ощутив ту же боль, осторожно прикасается костяшками пальцев к чужому подбородку. Он нежно проводит по нему вверх-вниз, передавая любимому человеку этим движением свою поддержку. Чонгук поднимает глаза на Тэхёна, находя в его ласковом, полном любви и тепла взгляде силу продолжить: — Все мои вопросы на прошлой неделе, выходки в школе и грубости в твой адрес — всего лишь жестокая и жалкая попытка избавиться от той боли, которую мне приносила невзаимность с твоей стороны. Я хотел, чтобы ты посмотрел на меня не просто, как на друга. Так вот к чему были эти вопросы в стиле «думаешь, мне стоит попробовать»? Чонгук просто надеялся, что Тэхён ответит «нет»? Он был в таком отчаянии, что просто пытался вызвать ревность у лучшего друга? Надеялся тем самым вывести его на эмоции. Почему Тэхён был так слеп? Будь он умнее и внимательнее, давно бы заметил сигналы, которые ему посылал Чонгук, и никому из них не пришлось бы страдать так долго.  — Я всё это время смотрел, — в Тэхёне внезапно появляется столько смелости, что он обхватывает обеими ладонями холодные щёки Чонгука и шепчет ему практически в губы: — Всё это время, Чонгук.  — Почему же никогда не замечал моей любви?  — Наверное, боялся спутать её с дружбой и обзавестись несбыточной надеждой.  — В нашем случае дружба, — Чонгук делает шаг, становясь к Тэхёну ещё ближе, и кончиками пальцев мягко проводит по его щеке, — лишь одна из частей огромной любви.  — Ты… — прикосновение будто бы пронизано током, от которого Тэхёна ударяет осознанием: это и правда происходит. Чонгук по-настоящему ответил ему взаимностью. Он признаётся в этом, стоя в сантиметрах от него и прикасаясь так нежно, как Тэхён видел только во снах. — Подожди, я… — он мотает головой из стороны в сторону в попытке проснуться. На случай, если это всего лишь сон. — Я не могу поверить, что это действительно происхо…  Чонгук не даёт ему возможности договорить, порывисто обхватывая его лицо обеими руками, и целует.  Чонгук целует Тэхёна, и у последнего из-под ног уходит почва.  Однако он больше не падает вниз — теперь его всегда есть кому поймать. Их первый поцелуй выходит немного сбивчивым, импульсивным и неумелым, но для каждого из них неописуемо сладким и важным. Сначала Тэхён медлит, позволяя Чонгуку вести и управлять процессом, но чуть позже он берёт инициативу в свои руки, уверенно вплетая пальцы в волосы на чонгуковом затылке и углубляя поцелуй.  Чонгук вдруг отстраняется, не открывая глаз, и сбивчиво спрашивает:  — Теперь ты веришь?  — Нет, — улыбаясь, Тэхён мотает головой. — Повтори, пожалуйста.  Чонгук открывает глаза, полные счастья и радости, и лучезарно улыбается ему в ответ. А затем вновь примыкает к Тэхёну с поцелуем — он готов повторять и доказывать целую вечность.  В этот раз Тэхён оказывается более подготовленным — не теряя ни секунды, он отвечает на эту ласку, более уверенно и чувственно сминая чужие губы своими собственными.  Чувства, которые они оба так долго прятали в себе, сегодня получают долгожданное освобождение, и единственным препятствием на их пути становится плоская поверхность деревянной горки, в которую Чонгук, охваченный любовью, небольно врезается спиной.   — Прости, — виновато шепчет Тэхён сквозь поцелуй, защищая теперь Чонгука от нового удара своими руками — он помещает их ему на затылок и спину, делая своеобразной защитой от стены.  — Продолжай, — отвечает ему Чонгук, после чего возвращает свои губы туда, где им давно нужно было быть.  Несмотря на низкую температуру улицы, каждому из них сейчас нестерпимо жарко. Тэхён уверен, что его щёки прямо сейчас красные, как огонь. Он, если честно, всё ещё не может поверить, что действительно имеет возможность ощущать вкус драгоценных губ. Что имеет право прикасаться и прижимать к себе того, кого загадывал на каждую падающую звезду. И что его чувства вообще оказались взаимными. Но с каждым новым прикосновением Чонгука обрастает корнями веры. Всё теперь будет иначе.  В каждом движении губ, а также блуждающих по верхней одежде рук Тэхёна Чонгук ощущает те нетерпение, радость и восторг, которые ощущает и сам. Он хочет заплакать от тех эмоций, что сейчас испытывает. Тэхён, которого он встретил в далёком прошлом, Тэхён, в которого он влюбился в смешные и наивные двенадцать, Тэхён, которого он любил всем своим сердцем в каждый из последующих дней их крепкой дружбы ответил ему взаимностью. Это всё какой-то сон. Самый чудесный подарок. Настоящее предновогоднее чудо.   Их новое настоящее.  — Чонгук… — Тэхён прерывает поцелуй, соприкасаясь своим лбом с чонгуковым. — Прости, что мне не хватило смелости признаться тебе раньше. Я готов был рассказать тебе обо всём на следующий же день после вечеринки, ведь это был ты. Но… — он слегка отстраняется, открывая глаза и поднимая их на Чонгука, — это был ты, поэтому я растерял всю решимость.  — В конечном итоге ты стал тем, кто признался первым. Пусть спустя два года, но ты это сделал. А я… Прости, что всё это время вместо того, чтобы найти в себе силы признаться самому, я пытался разглядеть в твоих глазах взаимность.  — Больше не будет ни дня, когда ты мог бы засомневаться, что я тебя люблю.  Чонгук смущённо хихикает, пряча улыбку в ладонях, а Тэхён смотрит на него с непередаваемыми восхищением и любовью. Наверное, ему и целой жизни не хватит, чтобы поверить в то, что сегодня произошло.  — Договорились, — отвечает Чонгук, продолжая улыбаться. Со временем его улыбка начинает слабеть, однако глаза не теряют волшебного блеска. — Теперь скорее поцелуй меня, пожалуйста, — шепчет он, — чтобы я получше прочувствовал вкус губ, которых у меня не было пять лет.  — Теперь они всегда будут только твоими, Чонгук. Только твоими. 

5

Как долго живёт любовь?  Она медленно умирает в тот момент, когда встречается лицом к лицу с обыденностью? Быть может, её срок годности, как некоторые говорят, действительно составляет всего три года?  Или же, по-настоящему открыв свою душу и отдав ей всего себя, она будет жить вечно?  …Потому что у Тэхёна в очередной раз начинает чаще биться сердце, когда Чонгук, пересекая пространство небольшой гостиной, идёт прямо к нему.  Чонгук. Прекрасный, невероятный Чонгук. Его, тэхёнов, лучший друг, любимый бойфренд и родственная душа. Прошло уже почти три года с тех пор, как они открыли друг другу свои истинные чувства, а Тэхён чувствует себя таким же окрылённым, как и в тот самый момент. Каждый последующий день он влюблялся в Чонгука только сильнее. И каждый раз, когда ему казалось, что это уже предел, сердце взрывалось прекрасным чувством с новой силой.  Чонгук теперь не семнадцатилетний школьник, скрывающий чувства от лучшего друга, а двадцатилетний студент, живущий со своим любящим парнем в уютной съемной квартире в центре города, а также сохранивший старую привычку отдавать ему свои свитера в особенно холодные месяцы года.  — Чёрт, Юнги отказался ставить песню, которую я попросил, — Чонгук плюхается на диван рядом с Тэхёном, недовольно скрещивая руки на груди. — Видите ли, эта ужасная музыка, которая сейчас играет, очень нравится девушке, которая нравится ему.  Тэхён ставит локоть на «спинку» дивана, опускаясь на руку головой, и влюблённым взглядом любуется Чонгуком. Его подкаченной грудью, обтянутой тканью белой футболки, покрасневшими от духоты помещения милыми щеками и полными особенного волшебства глазами.  Какой же он потрясающий.  — По-моему, прекрасная музыка, — лениво отвечает Тэхён, не соглашаясь.  — Это на тебя так духота влияет, — Чонгук качает головой, улыбаясь. Тэхён, сидящий в хорошо отапливаемом помещении в тёплом свитере выглядит забавно. Чонгук определённо поспешил с тем, чтобы в принципе взять сегодня с собой этот элемент одежды. — А музыка ужасная.  — Нет, просто когда ты рядом, мне всё нравится.  Произнесённая фраза заставляет Чонгука  заинтересованно посмотреть в сторону своего парня. На тэхёновом лице покоится умиротворённая улыбка, полная искренней влюблённости. «Какой же он красивый», — думает Чонгук, внимательно разглядывая человека, которого ему повезло называть словом «любимый». Чьим любимым ему самому повезло быть. Кажется, что пяти лет его «невзаимной» влюблённости на самом деле никогда не было — последние три года здоровых и прекрасных отношений перекрыли собой всё остальное. Чонгук совершенно неуместно почему-то вдруг вспоминает, как прошлым вечером Тэхён расцеловывал его тело от макушки до пят. Вспоминает, как испытал оргазм, будучи поддерживаемым на весу чужими крепкими и сильными руками. И эти мысли, конечно же, полностью им завладевают.  — Теперь я жутко хочу тебя поцеловать, — шепчет он в чужие губы, приблизившись. Чонгуку, с одной стороны, совершенно наплевать на взгляды и мнение посторонних, однако оставить свою личную жизнь личной, не впуская в неё никого лишнего, всё-таки тоже очень хочется. Порыв наброситься на парня с поцелуями приходится в себе сдерживать до наступления полного уединения.  Тэхён, понимая чужую дилемму (или просто испытывая то же самое чувство), говорит:  — Хочешь, я увезу тебя отсюда?  — Прямиком в нашу тёплую постель?  Тэхён, улыбаясь, не сдерживается и целует Чонгука в висок:  — Куда захочешь, любовь моя.  С улыбками и полными счастья лицами они одновременно встают с места, чтобы уже через минуту, попрощавшись с друзьями, выйти за порог чиминовой квартиры и отправиться в собственное гнёздышко.  Тем временем, взглядом проследив за чужим отбытием, Юна, одногруппница Тэхёна и Чонгука, говорит своей подруге: 

— Чонгук постоянно отдаёт свои свитера Тэхёну, чтобы тот не мёрз. Это такое милое проявление дружеской привязанности. 

— Ох, милая, дело не в дружбе, — отвечает вторая девушка, усмехнувшись. Она удивлена, что Юна всё ещё ничего не поняла, учась вместе с парнями уже второй год. — Они просто по уши влюблены. 

— Серьёзно?! 

— А ты разве не видела, как они друг на друга смотрят? Это слишком очевидно. 

И пусть Чонгук и Тэхён никогда открыто не демонстрировали свои отношения миру, полному ненависти и осуждения, некоторые люди из их окружения всё поняли с самого начала. И пусть любовь и дружба всегда идут рука об руку, человек, по-настоящему понимающий сущность любви, всегда сможет отличить одно от другого.  Человек, по-настоящему понимающий сущность любви, никогда не встанет на её пути.  Потому что знает: её ничто не способно победить.