Тихоня и гонщик.

Ночью, когда все спали, Блерр не мог уснуть. Не получалось. Все мысли были об этой фиолетовой фемке-девушке. Но на данный момент фемке. Не зная зачем мех пошел в ее отсек. Она не оффила. Странно. — Б-блерр! — Она задрожала, как осиновый лист и начала заикаться. "Конечно. Идиот! Её тело и психика очень хрупки́, поэтому она такая зашуганная!" — таковы были мысли мехлинга. — Можно зайти? — спрашивает мягко, тихо, стараясь не напугать. В ответ кивок. Она села, облокачиваясь на спинку платформы. — Т-ты ч-что-то хотел? — Если честно, то да. Поговорить. Когда я узнал о похищении, то Искра ушла в пятки. Стало очень страшно. За тебя. Странно, но именно сейчас я понял, как ты для меня важна. — Мех осторожно залез маном под кибертронское одеяло и начал поглаживать серво, вызывая у фем крупную дрожь и омыватель. — Убери манипулятор, пожалуйста. — Но... — Мех хотел что-то сказать, как голос фемки сорвался на истеричный крик страха. — УБЕРИ! — Мех повиновался. Элиан тяжело дышала, немного успокаиваясь. — Прости. Просто... На этом месте меня ударили сверлом в колено. Больно. — Блерр понимающе кивнул и хотел было встать, но Элиан резко потянула его на себя, желая, чтобы он остался. Но фемма не рассчитала силу, и бот навалился на нее. И... Их губы соприкоснулись. Разумно было сразу отстраниться, но она не хотели. Что-то удерживало. Никто не смел даже пошевелиться, но каким-то немыслимым образом они умудрились хоть и немного, но распробовать губы друг друга, даже не двигаясь. Губы Элиан. Они были с привкусом ванили, а пахло от фем-человека чем-то, напоминающим лаванду. Шлак. С того момента, как они стали напарниками, Блерр мечтал о вкусе этих соблазнительных уст. Губы мехлинга были сладкими и мягкими. А когда он был в холоформе, да и что таить, в робоформе, от него шел этот восхитительный аромат машинного масла и... Победы, что ли. Да, определенно, это был запах гонок. Неожиданно оба осознали эту влюбленность, но по классике даже не задумывались о взаимности чувств. Еще мех и фем вернулись в реальность и отстранились, бросая смущенное "Прости." Проходит некоторое время, и Блерр уходит. А фем, наконец, оффит.