Привязанность сильнее здравого смысла

      Баан-Ну любил Ильсора, кто бы что ни говорил. Конечно, их отношения вряд ли можно было назвать полными и открытыми, скорее задвинутыми на самые глубокие задворки подсознания, где они, однако, не затухали, а лишь разгорались сильнее.       Сладкий сон о повышении на службе размывается, становится туманным, и сквозь видения осторожно, словно боясь разрушить это всё, проникает знакомый вкрадчивый голос:       — Мой генерал, пора вставать.       С трудом открыв сонные глаза, менвит направляется в ванную комнату, по пути задев локтем стоящий в проходе шкаф. Баан-Ну не почувствовал боли, так как давно привык к своей неловкости, лишь осмотрел мебель на наличие повреждений, которые он мог случайно нанести своим крепким телом. Убедившись, что с вещью всё в порядке, генерал продолжил свой путь. Открыв краны, он обнаружил нечто очень привычное, однако всегда случающееся невовремя.       «Воду горячую, что ли, отключили?»       — Иль…! — хотел было крикнуть солдат, как взгляд его упал на стоящее на полу ведро с подогретой водой. Верный слуга заранее позаботился о комфорте своего господина. Мыться таким образом было не очень удобно, однако арзак не волшебник и не может заставить тёплую воду течь из крана. Хватит с него и этого, на сегодня.       На завтрак Баан-Ну обычно ел кашу с чаем, также заботливо приготовленную Ильсором. Бывало, что арзак, отвлёкшись на неотложные дела, забывал вовремя убавить огонь, и каша разваривалась в липкое нечто, которое невозможно было есть. В такие моменты голодный генерал понимал, что ему придётся терпеть до служебной столовой на работе, и принимался нудно и душно распекать нерадивого слугу.       Самая приятная часть утра — расчёсывание и укладывание волос. Движения рук арзака легко могли превратить «гнездо» на голове в благопристойную причёску. На солдата прикосновения рук парня действовали успокаивающе; во время процесса менвит зачастую дремал. Больше никакому арзаку не было дозволено прикасаться к его непослушным рыжим локонам.       «Да, стоит на днях его подстричь, а то волосы поди, длиннее моих отросли… Профдеформация, чтоб её».       Брюнет очень хотел спать, однако беготня господина по квартире с криками «Ильсор, где мои брюки? Ильсор, где мой мундир?» не позволяли ему засиживаться на одном месте, и слуга подносил солдату нужную одежду.       По пути на работу, двое мужчин добирались молча. Да и о чём было им разговаривать? Генерал ни капли не смыслил в инженерии и механизмах, а Ильсор из рассказов хозяина понял лишь, что его начальство орры, подчинённые дураки и не более того.       На работе Баан-Ну, как правило, обучал курсантов лётному мастерству, а в перерывах между этим заполнял кучу бумаг и отчётов, что сильно не нравилось ему, и Ильсор, находясь в «бессознательном» состоянии, выслушивал жалобы своего господина. Слуге искренне хотелось его пожалеть и утешить, обнять, как принято у арзаков, однако менвит с чёрствым и холодным сердцем вряд ли оценит подобное проявление чувств.       На обеденном перерыве генерал с Ильсором, как правило, отправлялись в недорогое кафе рядом с воинской частью. Передав меню слуге, рыжий менвит указывал пальцем на некоторые позиции со словами: — Это тебе можно. Арзак понимал, что Баан-Ну не разрешит ему покупать дорогие блюда за его счёт. Неудивительно: по факту, он для менвита всего лишь удобная «мебель», которую время от времени необходимо кормить. Брюнет не жаловался — разрешённые блюда были не менее вкусны и питательны, чем дорогие (предположительно).       На обратной дороге парня сильно рубило в сон в общественном транспорте, что не нравилось его господину.       — Ильсор, ты должен вести себя прилично на людях. Держи себя в руках, поспишь дома.       Но никакие уговоры не могут быть сильнее желаний организма.       — Ильсор, смотри мне в глаза, повинуйся мне… — потеряв терпение, приказал солдат.       Сообразив, что бороться со сном и одновременно притворяться бессознательным — непосильная для него задача, арзак добровольно дал себя загипнотизировать. А был бы у генерала автомобиль, он бы разрешил своему слуге подремать несколько минут. Как жаль, что машина находится в ремонте.       Очнулся Ильсор уже дома вечером. Видимо, Баан-Ну попросту забыл снять с него гипноз, такое у него частенько бывает. Ну и ничего, в плане собственной безопасности ему можно доверять. Максимум, что можно получить от него — несильный подзатыльник, жестоко калечить своего лучшего раба, даже под гипнозом, он не станет. Другим менвитам пользоваться своей собственностью генерал категорически запрещает.       Баан-Ну сидел в домашней одежде за обеденным столом, погрузившись в раздумья. Арзак был знаком с периодическими приступами хандры и апатии своего хозяина. В голове брюнета, словно в компьютерной игре, всплыл интерфейс с информацией: риск отхватить леща — 20%, вероятность слушать занудные речи — 70%. С другой стороны, Ильсору хотелось с ним поговорить.       — Не желаете ли чаю? — спросил он, исключительно для того, чтобы завести разговор.       — Воды, — кратко ответил солдат. Стакан с чистой питьевой водой тут же оказался перед ним. Баан-Ну принял лекарство и долго, долго запивал его.       С чего вообще арзак решил, что менвит хочет с ним разговаривать? С чего брюнет решил, что он сам хочет разговаривать со своим господином?       — Откуда у тебя шрам? — спросил генерал.       Всё-таки хочет.       — М-менвит оставил его мне, — промямлил Ильсор. — На память, — еле слышно добавил он.       — Натворил чего поди? Не проявил должного уважения к нему?       — Да, — ответил арзак. Не будет же он рассказывать хозяину правду. Он не поймёт, да и слушать не станет.       Баан-Ну повернулся к нему и сказал:       — Ильсор, смотри мне в глаза…       Ну конечно. Хочет высказаться, но информация слишком личная, чтобы какой-то там слуга слышал её. Маска безжизненности опустилась на лицо парня, однако глаза его, незаметно от господина, бегали со всей присущей им живостью.       Генерал открыл небольшой ящик стола, который всегда запирался на ключ, и достал оттуда фотографию молодой и красивой арзачки. Затем сел за стол и принялся рассматривать её, время от времени вздыхая:       — Да… было время. А этот цветочный венок я сам ей сделал, хоть и не умею. Да, было время, было…       Ильсор сначала не мог понять из обрывков фраз, возлюбленная ли это генерала или дочь, однако после нескольких таких случаев понял, что всё-таки возлюбленная. Немало времени ему понадобилось и на то, чтобы выяснить, что она не сбежала от невыносимого характера мужчины, а трагически погибла. При каких обстоятельствах это произошло — Баан-Ну, однако, никогда не говорил.       Рыжий менвит убрал фотографию на место, затем произнёс:       — Очнись, мой раб.       Брюнет якобы вышел из гипноза. Это было привычное, отработанное им действие за многие годы. Баан-Ну направился к себе в спальню, однако остановился на полпути: рука молодого парня мягко взялась за его руку.       «Вероятность нарваться на скандал: 70%, вероятность побоев 60%».       Генерал вопросительно посмотрел на слугу.       — Я не слышал, о чём вы говорили, — тщательно подбирал слова арзак, чтобы не спалиться, — однако, я вижу, вы чем-то расстроены. Я искренне хочу вас утешить.       — Да пошёл ты, Ильсор, — устало бросил менвит, но без явной агрессии в голосе, и ушёл к себе.       Через некоторое время из его спальни начали доноситься ворчания:       — Тут пыль, там грязь, Ильсор, ты что, не мог нормально убраться?       Арзак сидел и молча слушал. Генерал частенько бывал не в духе, и в такие моменты лучше не попадаться под его горячую руку. Поворчит и забудет.       Наступила тишина.       Дверь комнаты отворилась, и оттуда показалась сначала рыжая борода, затем и вся голова.       — Ильсор, подь сюды, — и голова скрылась за дверью.       Не забыл, однако.       «Мой генерал, я уберу пыль позже, нет, прямо сейчас. Мой господин, я уберусь в комнате прямо сейчас» — репетировал ответ брюнет, пока шёл в комнату.       На кровати с довольным видом сидел Баан-Ну, который, увидев парня, жестом пригласил его присесть рядом.       — Ты знаешь, каково наше призвание?       — Насколько я знаю, вы — военный колонист планет и экзопланет.       — Мы — военные колонисты, — гордо поправил мужчина и закинул руку на плечо парня.       «По крайней мере, ругать он меня не будет» — арзак слегка расслабился.       — Мы команда, мы вместе будем завоёвывать планеты…       Ильсор начал клевать носом. Гипноз не может заменить полноценный сон, особенно при занудных речах господина.       — Пока наши корабли бороздят просторы вселенной…       Голова слуги, отяжелев, опустилась на широкое плечо менвита.       — А? — прервал свой монолог Баан-Ну. — Ах да, ты ещё утром хотел спать, насколько я помню. Вставай, мой раб, — он растолкал его, — и иди к себе спать.       Длинноволосый парень, не до конца понимая, что произошло, вскочил с барской кровати и поковылял к себе досыпать остаток ночи.       ***       Ночью генерал проснулся от странных звуков. Казалось, что за стенкой кто-то плакал.       «Ильсор! Что-то случилось с Ильсором!» — менвит вскочил с постели и ринулся к нему в комнату.       На кровати лежал арзак, уткнув своё заплаканное лицо в подушку.       — Ты не ранен? Кто здесь был? — спросил мужчина.       — Мне приснился страшный сон, — брюнет поднял глаза на своего господина.       — Ах ты, зараза, как ты смеешь меня будить из-за какого-то сна, — замахнулся Баан-Ну на парня.       — Мне приснилось, что вы меня убили за то, что я плохой слуга! — выпалил Ильсор и сам испугался этого. Вероятность того, что сон станет явью, зашкаливала.       Подзатыльник таки прилетел, однако он не был сильным, скорее демонстративным.       — Понимаешь, Ильсор, — мягко, насколько это возможно, произнёс генерал. — Мне невыгодно, чтобы ты умирал. Я в тебя вложил слишком много денег, ты мне нужен.       — Я нужен вам, как вещь, но не как человек!       Ильсор, Ильсор. Доиграешься ведь. Не стоит злить хозяина. А что, если та девушка погибла не иначе, как от гнева генерала?       — Поговори мне ещё тут, — Баан-Ну и впрямь начал сердиться, но замолчал. Худые руки обнимали его тело, прошедшее через годы, но всё ещё сохранившее атлетичную форму. Тёплое дыхание на груди…       «Люби меня! Прошу, люби меня!» — кричал жест этого бессознательного чувства любви сына к отцу.       Генерал мягко выбрался из объятий раба (не всю ночь так сидеть, в самом деле), пожелал ему спокойной ночи и ушёл к себе.       Как только Ильсор остался один, он задрожал от мысли о произошедшем. «Я называл Кау-Рука безумцем, но на самом деле безумец это я». Его жизнь висела на волоске от смерти, и всё-таки он сделал это на свой страх и риск. Арзак рос в неполной семье, отца у него не было, и вот теперь, он бессознательно увидел в своём хозяине замену отцу. Чтобы успокоиться, брюнет отвернулся к стенке и попытался уснуть. Вскоре он уже крепко спал, и видел сны без кошмаров.       ***       Ильсор повязал плащ на шее своего господина и снял резинку с его отросших волос, которые тут же рассыпались рыжим каскадом по плечам. Смочив водой локоны, парень принялся умело расчёсывать их, разбирать спутанные пряди. Генерал молча дремал при этом; это был редкий случай, когда он ни на что не жаловался. Ножницы в руках слуги обстригали волосок за волоском, приближаясь к идеальной форме причёски. Наконец, стрижка закончена и арзак будит менвита, суя ему зеркало к лицу, чтобы тот оценил работу. Пробормотав что-то удовлетворительное, Баан-Ну встаёт с кресла, стряхнув с себя на пол рыжие клочки, и, освободившись от плаща, уходит к себе в комнату.       «Почаще бы Ильсор это делал. Его руки просто волшебны». Мысль о том, что можно в любой момент попросить слугу помассировать голову, была отметена как крайне неприличная. «Ну, разве что под гипнозом…»       — Ильсор, я кое-куда отойду, а ты помой полы в квартире. Не дело это, чтобы пыль под ногами мешалась.       «Не забыл, однако. Хоть скандал не закатил, и на том спасибо».       Как только хлопнула входная дверь, и повернулся ключ в замочной скважине, арзак достал тряпку и ведро. Наполнив его водой, парень принёс его в комнату, где, встав на четвереньки, принялся елозить мокрым куском ткани по напольному покрытию. Вымыв таким образом все комнаты, Ильсор, не зная чем заняться, присел на кровать Баан-Ну. Взгляд его упал на фотоальбом в чёрной кожаной обложке, лежащий на краю письменного стола. Осторожно взяв вещь, арзак открыл её и принялся листать. Фотографии незнакомых курсантов с господином в центре. Баан-Ну на снимке выглядит моложе, стало быть ранняя фотография. Генерал на корпоративе, генерал на какой-то церемонии…       — Кто тебе разрешал? — грозно спросил рыжий менвит, вернувшийся со своих дел. Баан-Ну выхватил альбом у слуги и громко захлопнул его.       Ильсор опустился на колени.       — Прошу прощения, мой господин, я не хотел сделать ничего дурного…       Видя нелепую позу своего слуги, генерал смягчился.       — Ладно уж, садись давай, — он опустился на кровать и открыл фотоальбом. Арзак осторожно присел рядом.       — Это мой пятый выпуск вертолётчиков в этой части, — объяснял мужчина. — Вот этот очень хорошо справлялся с управлением, — ткнул он в светловолосого молодого менвита.       — Кау-Рук… — вырвалось у Ильсора.       — Кто?       — Ах нет, просто знакомый менвит, похожий на этого. — Тот парень на снимке действительно чем-то напоминал его друга, однако, очевидно, это был не он.       — Здесь мы отмечали юбилей моего коллеги, полковника Гер-Вана. Сколько мы тогда выпили, даже не припомню, — засмеялся Баан-Ну.       — Вы здорово провели тогда время, верно? — спросил парень. В этот момент его собеседник не казался страшным и опасным.       — А как иначе, — с улыбкой ответил генерал.       — А кто это? — Ильсор указал на фото красивой девушки, стоящей рядом со счастливым рыжим менвитом. На головах у обоих были цветочные венки.       Улыбка исчезла с лица мужчины.       — Ильсор, смотри мне в глаза, повинуйся мне. Я не могу тебе сказать это напрямую.       Так-так, намечается что-то интересное. С молниеносной скоростью натянув на себя безжизненное выражение лица, арзак приготовился слушать.       — Моя девушка, Лора. Мы с ней всегда были вместе…       Ну это Ильсор и так понял. Нужна новая информация.       — Мы были командой колонизаторов планет…       А вот это уже интересно.       — Несчастный случай при попытке колонизировать планету. По моей вине, — глаза Баан-Ну буравили лицо Ильсора, словно догадываясь, что он лишь притворяется бессознательным. Не выдерживая такого взгляда, арзак на самом деле начал проваливаться в небытие.       — Мы с Лорой очень хотели иметь сына, — последнее, что услышал он. Но через пару мгновений очнулся. Менвит уже рассказывал про то, как происходит аттестация в школе вертолётчиков, и что к нему завтра поступит новая рота на обучение.       — Ильсор, не желаешь ли получить права на вертолёт? Мне бы пригодился личный воздушный водитель.       — Хочу, — ответил парень. Он безропотно ходил на любые курсы, предлагаемые генералом, так как считал, что эти навыки могут пригодиться ему не только для услужения своему господину.       — Как только проведу урок с новобранцами, сразу займусь тобой.       После урока Баан-Ну грузно сел в вертолёт, на втором сидении которого уже сидел Ильсор.       — Такой выскочка, такой нахал, — ворчал он.       — Извините? — сердце арзака ушло в пятки. Неужели он сделал что-то не так? Да вроде нет, дожидается господина в вертолёте, как он и велел.       — Да я не про тебя, хотя ты тоже хорош, — отмахнулся солдат. — Курсант попался дерзкий. Всё делает наперекор мне, старших не слушается.       — А у вас раньше бывали такие ученики?       — Конечно, бывали. Вот только это каждый раз происходит неожиданно и сбивает с толку. Так, о чём это я. Вставляй ключ зажигания, этот рычаг на себя, вон тот рычаг тоже на себя. Циклик в руки, управление элементарное.       Арзак взял в руки руль циклического управления, по-простому «циклик», и аккуратно нажал на педаль.       — Вот так, да. Следи чтобы обороты не снижались ниже допустимого, иначе машина рухнет на землю, — объяснял менвит, подстраховывая своего ученика.       Отлетав немного на небольшой высоте, Баан-Ну решил, что на сегодня хватит и сказал, что они продолжат в следующий раз.       — В вертолётном деле главное не переусердствовать. В свободное от полётов время учи теорию, — солдат дал ему толстую старую книгу по основам вождения вертолётов и они отправились домой.       ***       Несколько лет тому назад.       Ильсор валялся на мятой кровати в общаге. Кругом были раскиданы одежда, коробки от пиццы, лапши быстрого приготовления и прочего фастфуда. Арзак, лёжа под серым одеялом, внимательно изучал материал по инженерному делу, и даже звуки мобильной игры, в которую залипал его сосед по комнате, не отвлекали его. В помещении витал едва заметный запах залитого кипятком сублимированного пюре — вероятно, в соседней комнате был обед.       Звонок на стационарный телефон. Скорее всего, консьержка. Кто-то решил наведаться к одному из обитателей данной комнаты, или к обоим сразу.       «Наверное, это по поводу результатов моей олимпиады. Хотя они могли бы найти меня в школе» — подумал Ильсор, взяв трубку.       — Спускайся вниз, прямо сейчас, — прозвучал голос из телефона. Видимо, что-то очень важное.       Арзак спешно оделся и выскочил за дверь. Его сосед быстро взглянул на него и снова уткнулся в мобильник: там происходил экшн, и отвлекаться было нельзя.       Увидев солдата в полном военном обмундировании, брюнет перепугался не на шутку.       — Из-извините, вы меня с кем-то спутали, я не совершал противоправных…       Солдат с пышной рыжей бородой подошёл поближе и спросил у консьержки:       — Этот?       — Так точно, мой генерал, он самый, — ответила женщина.       — Ну здравствуй, Ильсор, — протянул руку мужчина.       Арзак осторожно пожал её, стараясь не смотреть незнакомцу в глаза.       Менвит отсчитал купюры и сунул в окошко на стойке. Затем обратился к парню:       — Я так понимаю, ты ещё учишься?       — Так точно, мой генерал.       — После выпускного вечера не задерживайся. Буду ждать тебя здесь, — солдат дал ему бумажку с указанием адреса и времени встречи и покинул общежитие.       До арзака не сразу дошло, что случилось. Лишь спустя полчаса, когда он лежал в своей уютной кровати, он понял: его купили.       «О, боги! Надеюсь, он будет со мной обращаться хорошо. Надо бы сказать это Кау-Руку, но как?»       ***       Однажды рыжий менвит пришёл домой в прекрасном расположении духа: ему дали зарплату.       — Не желаешь ли прогуляться со мной в город, мой мальчик? — спросил он.       — А какая есть альтернатива? — поинтересовался Ильсор.       — Ты сидишь дома и драишь комнаты.       — Что ж, в таком случае иду, — арзак встал со стула и начал одеваться.       По улице мужчины шли молча. Брюнет не понимал цель их прогулки, а Баан-Ну не торопился объяснять.       Увидев парк развлечений, Ильсор невольно засмотрелся на детей, плавающих в бассейне на лодочках, на карусель с самолётами и огромный надувной батут. В детстве он редко посещал подобные заведения по очевидной причине: недостаток денег у семьи.       — Хочешь туда? — вывел его из размышления голос господина.       — Нет, там слишком дорого, я бы не хотел, чтобы вы тратили на меня…       — Я спросил не это. Я спросил, хочешь ли ты туда, — коротко ответил менвит.       — Хочу, — неуверенно произнёс парень.       — Тогда ко входу шагом марш! И без лишних разговоров.       «Интересно, с чего он такой шедрый сегодня? А может быть, он вовсе не щедрый, а как обычно: денег на аттракционы нет, просто смотри, большего дать не могу».       — Так, на какой ты аттракцион хочешь? — спросил хозяин, доставая деньги.       «Он что, не шутит?»       — Я в детстве очень мечтал покататься на вон тех самолётиках, — арзак словно превратился в дошкольника, впал в детство.       — Я в молодости мечтал… — протянул генерал, — впрочем, неважно. Один билет на ту карусель, — произнёс он в окошко кассы.       Сердце Ильсора забилось сильнее. Неужели это правда? Или Баан-Ну в последний момент скажет, что это билет для него? Представив серьёзного солдата, катающегося на карусели, арзака чуть не разобрал смех, однако он смог сдержаться.       Рыжий менвит дал слуге билет и легонько подтолкнул в сторону аттракциона.       — Иди, я здесь постою.       С замирающим от счастья сердцем Ильсор направился туда, куда много лет мечтал попасть. Карусель пришла в движение и самолёты вместе с маленькими и не очень маленькими арзаками и менвитами закружились по кругу. Ветер приятно хлестал мальчика по лицу, вокруг с бешеной скоростью проносились люди, деревья…       Баан-Ну стоял неподалёку и наблюдал за своим счастливым слугой. На лице его появилась едва заметная тёплая улыбка.       «Мы с тобой мечтали об этом, Лора, ведь правда? Радостный ребёнок, катающийся на карусели. Пожалуй, куплю ему ещё что-нибудь, если он захочет».       Ильсор уже слез к аттракциона и направлялся к своему господину. Подбежав ближе, он крепко обнял его.       — Спасибо, спасибо, — только и мог сказать арзак.       — Ладно, ладно, — отстранился менвит. — Не на людях. Ещё подумают чего, ведь ты уже не маленький.       В душе генерал, однако был весьма доволен этим.       Разноцветные шарики, фонтаны, ларьки с попкорном… Глаза парня разбегались по сторонам, ему было интересно всё. Киоск с игрушками привлёк его внимание. Там были деревянные мечи, игрушечные лучевые пистолеты, различные мячики и попрыгунчики, да чего там только не было.       — А можно… — повернулся арзак к своему хозяину, но того поблизости не было.       «Меня бросили!» — промелькнула первая мысль в голове мальчика. «Я потерялся» — вслед за ней пришла вторая, наиболее разумная.       Ильсор в панике выскочил на дорогу. Толпа нарядных менвитов и менвиток, тянущих за руку своих отпрысков, их слуги и рабы, покорно идущих рядом. Его господина нигде не было.       «Я свободен?» — пронеслась глупая мысль. Конечно же нет, официальные бумаги это подтверждают. Как ему вообще могло прийти такое в голову? Так думают только маленькие дети.       Баан-Ну тем временем тоже хватился своего слуги и нервно оглядывал толпу, пытаясь различить в ней своего слугу.       — Ильсор, где же ты? Вернись, — бормотал генерал, ища глазами своего арзака. «Кто же теперь будет мне стирать носки и расчёсывать волосы?» Последнее сильно удручало его, так как никто не мог удовлетворить генерала, кроме его брюнета.       — Мой генерал! — услышал он знакомый голос.       — Ильсор! — выкрикнул мужчина. Худое тело врезалось в него на полном ходу и повисло на нём.       — Как ты мог заблудиться? — начал читать нотации солдат.       — Простите, этого больше не повторится… как же хорошо, что я вас нашёл, — говорил парень, не желая отпускать знакомого человека.       «Дорогой, не стоит ругать нашего сына, он ведь ни в чём не виноват» — внезапно услышал он голос Лоры в своей голове.       Баан-Ну снял с себя брюнета и взял его за руку.       — Тебя надо, как ребёнка малого за руку водить, чтобы не потерялся, — насупился солдат и потащил его к выходу. Однако внутри он был весьма доволен прогулкой, как и Ильсор.       ***       Холодный сезон выдался более холодным, чем прежде. Снег валил крупными хлопьями, не переставая, показатели уличного градусника опустились до низких значений.       Генерал ни в какую не желал вылезать из-под нескольких одеял. Его беспокоило лишь то, что сегодня рабочий день, и хочешь не хочешь, а придётся покинуть тёплое убежище.       — По случаю очень низкой температуры работа школ и училищ отменяется, — передали по телевизору.       «Счастье-то какое» — подумал менвит, откинувшись на подушку.       С его кровати было видно, как его верный слуга Ильсор, несмотря на жёсткие условия, продолжает выполнять свои обязанности по приготовлению пищи.       — Мой господин, ваш завтрак, — арзак принёс завтрак в постель своему господину. Осторожно, стараясь не расплескать суп своими дрожащими от холода руками, он поставил поднос на прикроватную тумбочку.       — Ильсор, ты поел?       — Да, мой генерал.       Баан-Ну принялся за трапезу. Приём пищи даже арзаку пропускать нельзя, иначе он заболеет и перестанет выполнять свои обязанности, а лечить его дорого.       Весь день рыжий менвит только и делал, что смотрел телик, и временами дремал. Откушав ужин, солдат улёгся спать в своей тёплой кровати с тремя одеялами.       Ильсор между тем спал плохо. Все тёплые пледы и одеяла в доме он отдал своему хозяину, и теперь лежал, закоченевший в своей кровати, скрючившись в три погибели.       Баан-Ну проснулся от шорохов в соседней комнате. «Ранвиш снова проник в дом, или кто похуже?» Прислушавшись, он понял, что это всего лишь его слуга никак не может улечься комфортно.       — Ильсор, подь сюды! — крикнул менвит. Топот ног за стеной, и его верный раб возник перед кроватью.       — Вы что-то хотели, мой генерал? — голос парня дрожал, да и всё его тело тоже.       Глядя на несчастного юношу, Баан-Ну что-то усиленно думал. Наконец, он выдал:       — Мне всё ещё холодно, Ильсор.       «Да чтоб тебя, пень старый. Достал уже, и так всю тёплую одежду тебе перетаскал, а тебе мало».       — У нас больше не осталось тёплых вещей в доме, — ответил брюнет, сжимаясь в комок.       — Ну хоть что-нибудь, Ильсор, неужели ты будешь заставлять умирать от холода своего господина?       — Из тёплого в этом доме остался только я! — со злости выкрикнул арзак, потеряв страх. Холод в любом пробудит злость и агрессивность.       «Нет, так не пойдёт. Я не могу это сделать напрямую со своим слугой».       — Ильсор, смотри мне в глаза, повинуйся мне…       «Что ему ещё надо, этому рыжему доставале?»       Арзак натянул на себя бессознательное выражение лица и стал ждать, что будет дальше.       Баан-Ну откинул одеяла и приказал парню лечь в кровать с ним. Тому пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать своё изумление и смущение. Однако генерал ничего такого не имел в виду. Он рассуждал так: «Нас двое, а тёплых вещей хватает только на одного. Если мой слуга закоченеет и помрёт от холода, то как я буду без него жить? Это лучший способ согреться вдвоём».       В барской кровати и вправду было намного теплее. Ильсор расслабился и его потянуло в сон. Откинув рыжую бороду уже спящего господина, парень повернулся набок и крепко заснул.       ***       Очередное будничное утро. Ильсор просыпается ни свет ни заря, и идёт готовить еду. Но что-то здесь не так. Крупа никак не желает высыпаться в кастрюлю. Кое-как вытряхнув порцию, арзак начинает приготовление, которое также не прошло без казусов. Газ сначала не хотел зажигаться, затем всё-таки зажёгся. С трудом приготовив завтрак, брюнет идёт в спальню будить барина, попутно ругаясь на сложности. «Такое иногда бывает, надо просто смириться».       Менвит проснулся от прикосновений руки парня, и, сонный, направился мыться, по пути, как и обычно, ударившись о неудобно стоящий шкаф в коридоре.       Через закрытую дверь в ванной комнате были слышны звуки возни, а затем и окрик:       — Ильсор, подь сюды!       «Да чтоб тебе ранвиш в тапки нагадил» — мысленно в сердцах пожелал арзак, но подумав, что убирать всё равно ему, вздохнул и пошёл в ванную.       На белом троне восседал рыжий менвит, к счастью, на закрытом. Больше сесть в санузле было негде.       — Сними с меня одежду, Ильсор, — потребовал он.       «Вот же орра», — чертыхаясь про себя, арзак стал выполнять приказ. Он расстегнул пуговицы на сорочке, распахнул рубашку, обнажив крепкую атлетичную грудь генерала.       «Каждый раз одно и то же. Когда же ты научишься раздеваться и одеваться самостоятельно?»       Рубашка полетела на вешалку, за ней штаны и нижнее бельё. Брюнет отвёл взгляд от обнажённого тела Баан-Ну, но в следующее мгновение ему пришлось повернуться к нему.       — Сделай мне нормальную воду, Ильсор.       Стараясь не смотреть ниже пояса, парень принялся регулировать температуру воды. Наконец, всё было готово, и рыжий менвит полез в ванну.       — Да помоги же ты мне, Ильсор, бесполезный раб! Зачем я тебя покупал, а?       Арзак в полузабытьи протянул руку своему хозяину. Тот оперся и достиг точки назначения. Брюнет приготовился было покинуть ванную, однако резкий окрик заставил его изменить свои планы.       — Сидеть, куда пошёл!..       Большая рука сунула намыленную мочалку ему под нос. Арзак вопросительно поднял глаза.       — Спину мне потри, ну что ты, как в первый раз?       Ильсор принялся прислуживать своему господину, однако делать это, стоя на полу, было неудобно. В конце концов, он скинул с себя одежду и забрался к своему хозяину, где продолжил выполнять приказ с удвоенным усердием.       — Спереди тоже, — едва заметно улыбнувшись, сказал менвит.       «О Боже, зачем я это делаю? Почему мне это нравится?» — подумал арзак, натирая мочалкой место ниже пояса генерала.       — Позвольте, мой генерал, — словно вспомнив, что он должен делать, сказал Ильсор, взял шампунь, выдавил каплю на ладонь, размазал как следует и запустил свои руки в густую шевелюру Баан-Ну. Массируя круговыми движениями голову, арзак как следует отмывал волосы и доставлял удовольствие своему господину.       Рыжий менвит начал смывать с себя пену и окатил водой из душа не только себя, но и своего слугу. Тот помотал головой от неожиданности, однако прижался к широкой спине мужчины и, подставляя лицо под струйки воды, протянул:       — О да, мой генерал…       — Вот же орра, — солдат выронил мыло, которое скользнув по гладкой поверхности ванны, остановилось у самого стока, — Ильсор, подними, — генерал шагнул за спину слуги.       «Сам что ли, не можешь? Ну ладно» — брюнет наклонился за упавшим предметом и протянул к нему руку.       Что-то коснулось его сзади. Он предпочёл не видеть и не знать, что это и впал в бессознательное состояние, почему-то без взгляда Баан-Ну.       Ильсор открыл глаза посреди ночи и увидел потолок барской спальни. Кровать непривычно мягкая и тёплая. Большая рука у него на груди (спасибо ещё, что не под майкой), а значит… Арзак повернулся на другой бок и ошалело отпрянул: перед ним была голова крепко спящего хозяина. Рыжие волоски на бороде колыхались от его размеренного дыхания. Брюнет некоторое время пытался вспомнить, как и зачем он тут оказался. «Неужели это продолжение после мытья?» Но, подумав немного, он понял, что есть сон, а что реальность. «Кажется, мой генерал приказал мне лечь с ним, потом я уснул или впал в гипноз, что вряд ли… возможно, он просто не хотел, чтобы я замёрз насмерть в своей тесной комнатушке».       Ильсор поправил свою подушку и устроился поудобнее под одеялом. Спустя несколько минут он снова спал крепким сном.       ***       Прошло несколько десятков лет. Баан-Ну проснулся на мятой, не заправленной с прошлой ночи, или вернее, с прошлых ночей, кровати. В его комнате, да и во всей квартире, царил полный кавардак: мундир валялся на кресле, а не висел, расправленный, на плечиках в шкафу; вокруг кровати были раскиданы грязные носки и бельё — стирать генерал не умел. Башня из грязной посуды с каждым днём высилась на кухне; как только она достигала своего предела равновесия, рядом начинала образовываться следующая башня, и так каждый раз. Пятна от разлитых напитков на полу не пропадали после голосовой команды «Ильсор, помой полы», как прежде.       По телевизору крутили обычные новости. Кто-то кого-то убил, какой-то взрыв на площади, правительство издало новый закон…       — Менвиты в панике: Диавона приземлилась посреди пустыни, — вещала дикторша, — подозреваемые арзаки во главе с Ильсором пропали без вести. Разыскивается также и Кау-Рук…       На экране показались улыбчивый снимок арзака в анфас и профиль, а также фото серьёзного штурмана. Вся Рамерия должна знать преступников в лицо.       — Ильсор, вернись, пожалуйста, — плачущим голосом протянул Баан-Ну, откидывая ногой скрученный грязный носок, — прошу, не оставляй меня так.       Но Ильсор, понятное дело, не слышал его.       Генерал подошёл к своему письменному столу, отпер ключом маленький ящик и положил фотографию Ильсора рядом со снимком Лоры. — Прости меня, мой мальчик…       ***       Эпилог.       Свет. Мешает спать. Зелёный, мятно-блёклый свет, заполоняющий всё вокруг.       Баан-Ну проснулся и протёр глаза. Нет, это не сон. Небо и впрямь стало изумрудного цвета.       — Бел ли орра? — пробормотал он, подойдя к окну, что можно дословно перевести как «чёрт, что это?».       И он оказался прав. Беллиора имела к этому прямое отношение.       Наспех одевшись, рыжий менвит выбежал на улицу, надеясь найти ответы. Однако множество менвитов, вышедших из своих домов посмотреть на это чудо природы, не знали, что происходит.       Генерал направился туда, где зелёное зарево горело ярче всего, вероятно, там находился его источник. Чем ближе солдат подходил к нему, тем более странные чувства поднимались в его душе. Баан-Ну смотрел на серебристые листья деревьев, отражающие чудесный свет, и почему-то радовался этой картине. Ему хотелось обнять каждого встречного, сказать, как он рад его видеть.       «Что-то произошло непонятное, никогда такого не было», — бормотал Баан-Ну, идя вперёд.       Две фигуры впереди, до боли знакомые. Выскочка-курсант, который довёл его до нервного срыва своими выкрутасами на вертолёте. Однако сейчас гнев, злость и обида исчезли, выветрились из холодного сердца менвита, которое постепенно наполнялось теплом.       Вторая фигура… О боги, неужели это он? Длинные чёрные волосы до плеч, зелёная налобная повязка, улыбка…       — Ильсор! Вот ты где, мой мальчик, — закричал генерал, не выдержав.       Арзак обернулся и тут же оказался в объятиях своего бывшего господина.       — Я думал, ты мёртв, — прошептал Баан-Ну, — пойдём домой скорее.       Брюнет улыбнулся.       — Мой госпо… генерал, но ведь я теперь свободный человек.       — Знаю, знаю… «Всмысле свободный? Революция? Неважно. Я не хочу обижать своего друга, и всё тут». Просто помоги мне, пожалуйста. Сам знаешь, без тебя я не справляюсь.       Кау-Рук было нахмурился, однако арзак сказал ему:       — Он не станет применять гипноз, даю слово. В конце концов, мы долго жили вместе и успели привязаться друг к другу. Думаю, мы с ним можем стать хорошими друзьями.       — Расскажи, что с тобой произошло, — заинтересованно попросил Баан-Ну, когда они оказались дома.       — А что рассказывать, — ответил Ильсор, собирая грязные шмотки с пола, чтобы закинуть их в стиралку, — скрывался от полиции и от вас. Вы бы жестоко наказали меня за то, что я всё это устроил.       — Наказал бы, да. Тогда. Сейчас не хочется. Я рад, что ты жив и здоров, мой мальчик.       — Я так понимаю, жилья у тебя нет? — спросил генерал спустя минуту. — Давай сделаем так: ты будешь жить у меня, а вместо оплаты жилья (а она немаленькая у нас в Бассании, хе-хе) ты будешь помогать мне в быту.       — Нет, мой генерал. Я не просто буду вам помогать, я буду учить жить вас самостоятельно. А то куда это годится, — арзак указал рукой на засранную комнату.       — Идёт, по рукам, — согласился менвит.       Так продолжилась жизнь Ильсора в доме Баан-Ну после изумрудной революции.       ***       — Кау, глянь на это! — радостно воскликнул вождь арзаков, показывая свой паспорт. На развороте чёрным по белому было написано: «Имя: Ильсор. Фамилия: Ну».       — Этот рыжий орра таки усыновил тебя? — смеясь, спросил штурман, безо всякой неприязни в голосе. По привычке он продолжал так называть генерала, однако сейчас делал это в шутку, не всерьёз.       — Он съездил к моей матери в деревню и избавил её от хозяина-менвита, который никак не поддавался изумрудному лечению. Теперь она живёт в гораздо более комфортных условиях, чем прежде.       — Знаешь, Кау, — понизил голос брюнет, — а я хотел бы, чтобы Баан-Ну и моя мама поженились. Мы стали бы замечательной семьёй!