Первый Шагнувший Навстречу

— Если на завтраке не появишься, закрою тебя снаружи! Будешь мыло хавать! — Отвали ты! — Визжишь, как девчонка! — Отста-а-ань! Борец перешел на ультразвук. Все тараканы, делившие с ним площадь, испуганно попрятались в стены. Полемист закрыл лицо руками и выругался. С чувством, с тактом и благодарностью, что его, в отличие от ЕНФП, было не слышно. — Ты чего ругаешься?! — вопреки его надеждам возмутились коридорные стены. ЕНТП отнял руки от лица и заметил в коридоре ИНФП. Она покрутила пальцем у виска — очевидно, в последний момент успела закрыть своему ускакавшему на завтрак мальчугану уши. Полемист постучался в закрытую дверь туалета, пригрозил, что мыло Борцу придется запивать водой из унитазных бачков, и сказал, что уходит. Громко дотопал по коридору до Посредницы. — Будь другом... — в любой другой ситуации ЕНТП бы добавил "насри кругом", но сейчас он явно был не в настроении. — Заперся в туалете и ноет. — обрисовал ситуацию Полемист, кивнув себе за спину. — А мне отряд на завтрак вести. — Мне тоже, между прочим. — твердо ответила ИНФП и вперила рука в бока. Хотя смотрела уже не на ЕНТП, а ему за спину. Чем протяжнее выл Борец, тем тревожнее блестели глаза вожатой. — Я отведу твоих, — заверил её Полемист. — И своих. Два отряда. — важно перефразировал он, блистая знанием сложения. — А ты с одним ребенком разберись, окей? Мне ж не надо, чтобы он матери настучал! ИНФП недобро выдохнула воздух через нос — отношение некоторых вожатых к детям поражало! Резюмировать прочитанные по детской психологии книжки ей не дали — ЕНТП уже шагнул ей за спину, намереваясь выйти на улицу. Он обернулся, когда не заметил, чтобы и ИНФП начала свою спасательную операцию. — Он в туалете, если что. — растерянно намекнул Полемист. — Я знаю! — тихо шикнула Посредница. — Если я приду к нему прямо сейчас, он догадается, что меня подослал ты! Дети не глупые, между прочим! ЕНТП отмахнулся и поспешил на свежий воздух. Возмущение детей, в отличие от Посреднического, чревато актом каннибализма. Зрелище — закачаешься. По коже пробежал утренний холодок, в первый и последний раз. Когда солнце поднимется достаточно высоко, воздух нагреется до такой температуры, что загорит не только кожа, но и внутренности. Отличная погода, чтобы заставить вожатых выгуливать мелкотню на улице. Эти монстры и в минус сорок могли бы в пионербол играть, не обращая внимания на слова своих престарелых двадцатилетних вожатых о том, что у них на морозе гудят колени. ЕНТП нацепил солнцезащитные очки и взглядом отыскал особенно голодных детей. Разделяя участь несчастных и неприкаянных, к его отряду начала прибиваться еще одна компания, в которой ЕНТП узнал отряд Посредницы. Перед ними не пришлось распинаться о том, что сегодня на завтрак их поведет не ИНФП — они были готовы идти хоть за козлом Иуды, если бы он пообещал им запеканку со сгущенкой. Компания двинулась в просторную прохладную столовую, а ИНФП на корточках сидела у мальчишеского туалета и вела переговоры с по-своей-воле-заключенным. Он шмыгал на уровне её лица, но отделенный дверью, и многое успел поведать. Не столько о себе или лагере, сколько о Полемисте. ИНФП пользовалась всем, чему научили книжки по педагогике и психологии: и пассивным слушанием, и активным, разговорными "отмычками", признанием чувств и облечением их в слова; они оба даже успели пофантазировать, каким чудесным был бы мир, если бы Полемист не был старшим братом Борца и, кажется, второму этот прием особенно понравился. В разговоре с детьми ИНФП чувствовала себя, как на минном поле, и в отличие от Полемиста она предпочитала не перебегать его с трусами на голове. Она двигалась медленно и расчетливо, потому что знала — одно неправильно брошенное слово, один неверно сформулированный комментарий - БУМ! - травма на всю оставшуюся жизнь. Она не могла позволить себе стать причиной детских слез, поэтому действовала всегда аккуратно. Во время учебы в педе Посредница поняла одну вещь — одной эмпатии недостаточно. Существуют методы и способы решения конфликтных ситуаций, которые она теперь, изучив, старалась применять на практике. Дело тем временем подходило к завершению, "выбору без выбора". — Ты хочешь сначала умыться или сразу пойдешь в столовую? — Умыться, — всхлипнул парниша в ответ. ИНФП услышала, как тот поднялся с пола и как начала бежать вода из-под крана. Про себя она думала, как можно довести такого оптимиста, как Борец, до слез? Негодуя на ЕНТП и предвкушая неплохую словесную взбучку, Посредница тоже поднялась с пола и размяла затекшие ноги. Дверь скрипнула и из ванной комнаты показалась зеленая макушка. ИНФП мягко улыбнулась мальчику и наклонилась к нему, как к маленькому запуганному зверьку. Тот вытер рукой у себя под носом, громко шмыгнув, и вышел в коридор. Его лицо было красным и мокрым, но уже не заплаканным. Борец плюхнулся вожатой в руки и некрепко ту обнял, обессиленный после своей истерики. Она погладила его по спине и пообещала, что поговорит с Полемистом. Борец только пробурчал что-то неразборчивое про то, что это бесполезно — ЕНТП ничего не поймет. — Это мы еще посмотрим. В собственные слова ИНФП верила не сильно, но только потому что не верила сильно и в ЕНТП. Вряд ли человеку, который назвал свой отряд "Шлифовальный Станок" можно что-то донести. Поражал тот факт, что ему удалось убедить ребят так назваться. И победить в номинации "оригинальное название". Посредница отметила влияние его харизмы. И абсолютный идиотизм идеи, конечно же. ИНФП устроила выборы названия и в своем отряде, но победил её собственный вариант. Потому что он был "понятен, мил и не оскорбителен". "Мечтатели". Дети простили им дурацкие названия так же быстро, как среднестатистическая жена прощает побои. "Шлифовальный станок" стал объединяющей своим безумством идеей, а "Мечтатели" — примером заботы и проявлением теплоты. Один только Развлекатель, парень с отрядом постарше, по-настоящему прислушался к своим сорванцам и назвал отряд "абаюмба". Утренние рапорты перед зарядкой все сдавали самозабвенно. Гордо кричали название отрядов и девизы. Развлекаловский отряд еще и не забывал плевать себе на руки и оттопыривать большой палец с мизинцем в характерном "обоюдном" жесте. Дух соревновательства пробудился в ИНФП еще задолго до того, как она заступила на смену в лагере. Ей двигал страх. Страх проиграть, страх разочаровать детей, страх, который заставит их усомниться в собственных силах и собственной уникальности. Поэтому она все взяла под свой контроль. Им нужна уверенность. Им нужна похвала. Им нужна победа. Сколько бы она ни пела про "главное — участие", глубоко внутри она знала: они не проиграют команде, которая называется "Шлифовальный Станок". Для Посредницы не было ничего вкуснее первой крови, просочившейся из раны команды Полемиста, когда они проиграли конкурс отрядных уголков. Может быть, дети и купили эту сумасшедшую идею, но развить её не смогли: как на ватмане показать, что подразумевало их название? Они девиз-то придумали с трудом: Наш станок — шлифовальный, Самый оригинальный, Победим мы любого Раз — и готово! С идеей ИНФП все оказалось проще. Ватман раскрасился пастельным фиолетовым цветом, с помощью губок создалась текстура облаков, девчонки брызгами кисточек наделали вокруг желтых огоньков, а мальчики вырезали из бумаги кружки, на которых каждый из ребят написал свои мечты и желания. Кто-то хотел новый телефон или щеночка, кто-то хотел стать летчиком или пожарным. ИНФП стучала маркером по губам в поисках собственного желания. "Хочу быть...", "хочу стать...". Хочу перестать быть собой. Но такое не напишешь. Вместо этого ИНФП аккуратным почерком вывела: "хочу стать для ребят лучшей вожатой". Многие накинулись на неё с объятиями, горячо уверяя в том, что ее мечта уже сбылась. Посреднице оставалось только растроганно улыбаться и отшучиваться. Лучшей она станет только когда победит. Но главное, конечно же, участие. Вместе с Борцом они покинули стены корпуса и пошли в столовую, откуда головокружительно пахло еще теплой творожной запеканкой. За столами уже сидело не так много ребят, но ЕНФП по ошибке слишком далеко проследовал за Посредницей, почти что до её отряда. Он ойкнул, заозирался по сторонам и отыскал взглядом Полемиста, сидящего за столом у своего отряда. Братья переглянулись — и только, Борец тепло попрощался с Посредницей и поскакал к своим ребятам. ИНФП присела за один стол к детям — вычитала в книжке про лучшую систему образования, что совместный завтрак помогает укрепить отношения между учителем и учениками. Щедро политый джемом кусочек запеканки ИНФП положила в рот и тоже столкнулась взглядом с Полемистом. Тот как раз допивал чай. Парень взглядом указал на ЕНФП и едва заметно кивнул. "Спасибо". Посредница пожала плечами — "не за что", хотя ЕНТП рассчитывал на "спасибо" и с ее стороны, за то, что привел детей на завтрак. В глазах Посредницы это, скорее, было последствием его же ошибки. Не обидел бы Борца — не пришлось бы возиться с двумя отрядами. После зарядки и завтрака, когда взбодрившиеся и сытые ребята помчались на различные кружки и секции, главный вожатый подозвал к себе ИНФП и ЕНТП. — Думаешь, они заметили, что я проводил зарядку с закрытыми глазами? — шепнул Полемист, на что ИНФП только закатила глаза. — Возможно. Но причем тут я? — Берут тебя, как свидетеля. Скажи им, что все это — враки! Когда они шли к главному вожатому, то заметили рядом с ним Борца. — О Боги, — прошипел ЕНТП. — Неужели он успел настучать матери... Предвещая серьезный разговор, Аналитик нехотя снял солнцезащитные очки. ИНФП все еще не понятно, по какому поводу вызывают её. Вожатые здороваются и ждут объяснений. — ИНФП, сколько человек в твоем отряде? — спросил главный вожатый. — Двадцать восемь, — твердо ответила девушка, пока вдруг не начала тревожиться. — Кто-то не пришел на кружок? Я пересчитывала всех два раза и... — Все в порядке, — усталым тоном успокоил её мужчина. Он повернулся к Полемисту. — В твоем? — Двадцать девять. — Теперь - двадцать восемь. Борец решил, что хочет сменить отряд. Вожатые опустили глаза на мальчугана, светящегося радостью и гордостью. — Как это, сменить отряд? — спросил ЕНТП скорее у брата, чем у вожатого. — Он посчитал, что в отряде ИНФП ему было бы комфортнее. И раз у вас отряды-одногодки и у нее имеется свободное место... — главный сделал круговое движение рукой, призывая Полемиста сделать вывод самостоятельно. Парень фыркнул и повернул голову к Посреднице. В его глазах она заметила что-то темное, что-то недоброе, пока на лицо Аналитика не наползла деланная улыбка. — Ты не против, ЕНТП? — уточнил мужчина. — Я - против? Да вы мне одолжение делаете, — едко протянул Аналитик, смотря брату прямо в глаза. — Не знал, что тебе будет так недоставать сбора цветочков и групповых обнимашек. Борец показал брату язык, а главный не стал разбираться в семейных распрях и сказал, что подправит некоторые документы, чтобы все стало официально. Вожатые проводили взглядами ЕНФП, побежавшего на кружок лепки. — Вот как ты утешаешь детей, — невесело усмехнулся Аналитик. — Я не настраивала его против тебя, — ответила Посредница. — Ну-ну, абсолютно случайно твой отряд стал вдруг таким желанным. — Может быть, потому что твой — долго таким не являлся. ЕНТП резко повернул голову к Посреднице, отчего у той по спине пробежали мурашки. — Что-то ты размечталась, ИНФП. — он напоминает: — С ватманом тебе повезло, но оригинальность названия отряда осталась за мной. Счет: один-один. ИНФП подняла глаза на Полемиста и снова увидела в них это темное нечто. Она узнала в этой мрачной субстанции азарт. Но крайне, крайне не здоровый. Он говорил не о бое. Он говорил о войне.