Я всегда смотрел на тебя

      Входная дверь негромко захлопывается, и Белли подрывается с места, следуя в прихожую за Стивеном. Ты остаёшься на своём месте и, не разделяя энтузиазма друзей, продолжаешь медленно потягивать молочный коктейль через трубочку.       — Ну, чувак, как прошло? — забавно поигрывая бровями интересуется Стив.       — Всё получилось? Или нет? — Белли внимательно всматривается в лицо товарища, пытаясь найти там ответ, — я не понимаю по твоему выражению лица. Ты как будто расстроен.       — Клэр согласилась пойти со мной на бал, — с сияющей улыбкой наконец констатирует Джеремайя, принимая поздравления и проходя в гостиную вместе с ребятами, параллельно делясь подробностями разговора.       Услышав голос Джера, ты поднимаешься с насиженного места и хочешь ретироваться в другую комнату или сразу через чёрный ход на улицу, но парень ловит твой силуэт боковым зрением и поворачивается аккурат в тот момент, как тебе почти удаётся избежать встречи, скрывшись в дверном проёме.       — |Т.И.|?.. — почти шёпотом бормочет Джеремайя. Выражение его лица тут же меняется и от былой игривой усмешки не остаётся и следа. — Почему не сказала, что приедешь?       — Надеялась, что тебя здесь не будет, — мямлишь себе под нос, но вслух произносишь, развернувшись на пятках лицом к Джеру и ребятам, неловко перетаптывающимся с ноги на ногу и непонимающих, откуда летят искры: — Я писала Белли и... Конраду, — коротко киваешь и поджимаешь губы, опуская взгляд на носки своих кроссовок, словно там было что-то чертовски интересное, что обязательно нужно было рассмотреть прямо сейчас и ни секундой позже.       Джеремайя окидывает подругу вопросительным взглядом, а та лишь виновато пожимает плечами и прячет ладони в карманах своих джинсовых шорт.       — Ладно, мы, наверное, прогуляемся по пляжу, — буквально силком выталкивая сестру в сторону двери, через которую всего две минуты назад вошёл Джер, Стивен почти наступает ей на ногу, так как не может перестать метаться беспокойным взглядом от тебя к Джеремайе и обратно.       — Что? Но Джер только верн-, — Стив больно толкает локтем Белли в бок и нервно улыбается, одними глазами показывая, что им нужно уйти и дать возможность тебе и Джеремайе поговорить наедине. — О, да, пляж! — Как бы опомнившись, резко восклицает Белли, — так давно там не была, — врёт девушка, вспоминая, что сегодня утром прогуливалась там с Конрадом.       Через пять секунд входная дверь снова захлопывается, и в доме воцаряется гнетущая тишина. Джер неловко мнётся у входа и ловит взглядом твои глаза, которые ты так усердно прячешь за длинными ресницами в попытке скрыться от разговора.       — Я скучал по тебе, если хочешь знать, — тихо произносит Джеремайя и делает шаг вглубь гостиной.       — Думаю, твоя новая подружка так бы не сказала, — зло фыркаешь ты, складывая руки на груди и отворачивая голову в сторону окна, словно за ним ты можешь найти причину вести себя спокойнее.       — Мы не виделись весь год и это всё, что ты можешь мне сказать? — внутренне Джер вскипает, но внешне старается не подавать виду, однако выходит откровенно плохо. Его глаза, такие чистые, почти прозрачные, вдруг становятся на пару тонов темнее, а брови предупреждающе сводятся у переносицы.       — О, прости, ты прав. Очень рада за тебя и Кайлу, — давишь из себя самую приторную улыбку, на которую только способна и с дуру смотришь на Джера, сталкиваясь с его голубыми небесами, в которые когда-то влюбилась.       — Клэр... — раздосадованно бормочет парень и опускает голову, спрятав руки в карманы джинсов и пнув носком ботинка воздух прямо перед собой.       — Что? — не расслышав или не желая слышать ничего, пока нагло пялишься на младшего Фишера, переспрашиваешь ты.       — Её зовут Клэр, — громче поправляет тебя молодой человек, вздёрнув подбородок и столкнувшись с тобой взглядами на короткое мгновение, а затем снова прерывает гляделки, отведя взор на окно, куда минуту назад смотрела ты.       — Да пофиг, — безразлично отмахиваешься, пока в груди болезненно колет ревность.       — Ты сказала, что рада за меня, — подмечает Джеремайя, наконец сдвигаясь с места и нарушая вашу дистанцию. — Правда, |Т.И.|? Ты рада? — его голос звучит так тепло и по-родному, что хочется закутаться в его объятия и больше не выпускать ни к каким Клэр.       — Честно говоря, мне всё равно, с кем ты таскаешься по свиданиям, целуешься или трахаешься, — густые брови Джера стремительно поднимаются, выражая степень шока и недоумения.       — Ого, |Т.И.|, за такие слова тебя бы наказать. А мама знает, что ты так разговариваешь? — ваша разница в возрасте составляет всего несколько месяцев, но парень никогда не отказывает себе в удовольствии пошутить по этому поводу так, словно он старше тебя на добрых пять лет, познал всю жизнь и имеет моральное право отчитывать тебя как маленькую девочку за плохой поступок.       Ты хочешь возразить, хочешь ответить не менее колко на его выпад, но очаровательная улыбка на лице Джеремайи выбивает почву из-под ног, и ты не замечаешь, как парень оказывается совсем близко к тебе. Кажется, достаточно вытянуть руку — и ты сможешь коснуться его крепкого тела, которое однозначно будет горячим и вкусно пахнущим, как всегда было, когда он обнимал тебя. Но ты продолжаешь стоять на своём месте как вкопанная, сбивчиво дышишь и не подаёшь никаких признаков, что тебе хотя бы немного интересно вести эту беседу.       — Хватит валять дурака, Фишер! — выставляешь руку перед собой и делаешь шаг назад. Джеремайя тут же отзеркаливает твоё действие и отступает назад, словно это всё могло решить между вами. — Не тебе меня отчитывать за что-то.       — Ты права, — с долей грусти в голосе отмечает молодой человек. — Но позволь спросить, что я такого сделал, что ты так зла на меня?       Бросаешь полный слёз взгляд на Джеремайю и не можешь подобрать слов, чтобы всё ему объяснить. Объяснить, что все эти годы была безответно влюблена в него и терзала саму себя молчанием.       — Ничего, — смахивая тыльной стороной пару слезинок, которым всё же удалось стечь по щекам, ты отворачиваешься спиной к собеседнику и тихонько бормочешь: — Ты не виноват, это всё мои дурацкие тараканы в голове.       Едва слышно шуршит ковёр под массивной подошвой ботинок, а через мгновение тёплые тяжёлые ладони накрывают твои плечи, и ты начинаешь плакать сильнее от одного этого прикосновения и осознания, как скучала по Джеру весь этот год. Очередной год молчания.       — Ты всегда можешь мне рассказать обо всём, помнишь? — его голос обволакивает и накрывает, словно уютный плед, а крепкие руки осторожно обнимают со спины. — Я рядом и теперь никуда тебя не отпущу.       Сердце гулко отзывается на его прикосновения, и ты медленно разворачиваешься лицом к Фишеру. Заплаканные глаза начинают краснеть, но Джеремайя смотрит на тебя тепло, словно ты самая красивая девушка на свете. Он всегда так на тебя смотрел. А ещё на Белли. И наверняка на Клэр тоже. Он просто Джеремайя. Очаровательный обольститель... И твой лучший друг, в которого ты без памяти влюблена больше трёх лет.       — Мне было так больно, Джер, — всхлипывая, ты утыкаешься в его широкую грудь и обхватываешь обеими руками талию. Парень крепче сжимает твоё тело в своих объятиях, кладёт подбородок на твою макушку и успокаивающе поглаживает по волосам. — Весь этот год без тебя, без наших разговоров, твоих дурацких шуток и брюзжания, что я слишком помешана на фэнтези книгах. Я так сильно хотела тебе позвонить. В первую пару месяцев мне пришлось отговаривать саму себя положить телефон, я даже удалила твой номер. Но, чёрт, я помню его наизусть.       Ты чувствуешь, как Джеремайя дрожит, рука, поглаживающая волосы, останавливается и парень обнимает твои плечи обеими руками, стараясь скрыть от всей той боли, которую ты пережила.       — Я думала, это верный вариант если не забыть тебя, то попытаться отдалиться, потому что больнее было раньше, когда я видела тебя каждый день. Каждый день, когда ты смотрел вслед Белли, ловил каждое её слово, обнимал её так, словно она самый драгоценный камень, — ты отрываешься от объятий, мельком замечаешь, что небольшой кусочек на футболке Джеремайи пропитался твоими слезами, — ты никогда не смотрел так на меня.       — |Т.И.|... — голос Джера тихий, переходящий в шёпот, тревожный и сожалеющий. Фишер аккуратно вытирает большим пальцем дорожку слёз с твоей щеки, но руку не убирает. — Мне так жаль.       — Всё нормально, — нехотя вырываешься из рук Джеремайи и вытираешь тыльной стороной ладони остатки слёз с лица. — Я уже сказала, ты не виноват и не сделал ничего дурного. Это всё моя дурацкая влюблённость. Я была так влюблена в тебя, радовалась, когда мы проводили время вместе, когда ты приносил мороженое и мы смотрели мои любимые ромкомы нулевых, засиживались допоздна и, когда все уже спали, ты предлагал прогуляться по пляжу, где шумело только море и прибрежный ветер путал волосы. У тебя такие очаровательные кудряшки, — грустно улыбаясь, ты треплешь Джера по волосам и мягко проводишь по щеке ладонью, очерчивая подушечками пальцев напряжённые скулы и линию челюсти. Но завидев хмурый взгляд парня, тут же одёргиваешь руку, словно коснулась чего-то горячего. — Прости. Мне не стоило... Не стоило этого говорить, — стискиваешь пальцы в кулаки и прижимаешь руки к груди, пытаясь закрыться от пронзительного взора парня. — И приезжать сюда тоже, — спешно направляешься к выходу, хватаешь ключи от авто и выбегаешь на улицу.       Глаза застилает пелена слёз, ты крепко сжимаешь веки, стараясь сморгнуть мешающие капли и почти наощупь находишь машину, стоящую у входа. Распахиваешь дверь около водительского сидения и намереваешься сесть за руль, но крепкая рука хватает тебя за запястье и с силой тянет назад. Ты не успеваешь опомниться, как Джеремайя разворачивает тебя к себе лицом и впивается в твои губы требовательным поцелуем. Дыхание перехватывает, а почва уходит из-под ног, когда одна ладонь Джера оказывается у тебя на талии. Парень слегка сжимает пальцами кожу через тонкую ткань летней блузы, а свободной рукой зарывается в твоих волосах, немного оттягивая пряди на затылке и углубляя поцелуй.       Его губы такие мягкие, приятные, с лёгким привкусом арбузной жвачки. Джеремайя пахнет морским бризом, сандалом и цитрусом. А прикосновения столь интимные и будоражащие сознание, что ты едва ли осознаёшь, что всё это происходит взаправду. Лишь губы с наслаждением отвечают на поцелуй, а тело приятно дрожит под ласками. Твои руки самовольно скользят по предплечьям, поднимаются выше, задевают крепкую грудь и наконец обвиваются вокруг шеи, притягивая парня ещё ближе.       — Я всегда смотрел на тебя, — наконец отрываясь от поцелуя, задыхаясь, шепчет Джеремайя. — Смотрел украдкой, пока ты занималась своими делами. Кстати, ты часто хмуришься, когда очень сосредоточена и я считаю это очень милым. Смотрел на тебя, пока ты шла по пляжу, ступая босыми ногами по холодному влажному песку, а потом крепко-крепко прижималась ко мне, как будто пытаясь разделить одну кофту на двоих и никогда не разрешала мне снять и отдать её тебе. Я смотрел на тебя, когда ты была увлечена фильмом. Это были прекрасные полтора часа в моей жизни. Ты лишь изредко смотрела на меня, поэтому я мог не стесняясь пялиться на тебя, как влюблённый идиот. И я так безумно скучал по тебе, когда ты начала отдаляться. Каждый день без твоего голоса и смеха был для меня пыткой. Я писал тебе каждый день, хотел знать, в порядке ли ты, хотел понять, что произошло между нами.       — Конрад не говорил об этом... — виновато произносишь ты, опуская глаза с чистых голубых озёр Джеремайи на его футболку, на которой всё ещё не до конца высохли твои слёзы.       — Ты общалась с Конрадом всё это время? — в голосе Джера сквозит напряжение и неприятные нотки злости или... Ревности?       — Мы созванивались пару раз на День благодарения и... Я хотела знать, что у тебя всё хорошо, — то ли пытаясь оправдаться, то ли заглушить прежнюю боль разлуки, тихо отвечаешь ты. — Конрад не лучший собеседник, когда дело касается разговоров по душам, в какой-то момент мы повздорили. Вернее, он на меня накричал, сказал, что если я хочу знать, как у тебя дела, то нужно звонить тебе, а не ему, — глаза Джеремайи мгновенно вспыхивают яростью, но ты мягко проводишь ладонью по его плечу, чуть сжимая пальцами, тем самым охлаждая пыл, — я не виню его. К тому же я и правда поступила некрасиво по отношению к вам обоим. Я ведь бросила и Конрада тоже, а когда писала ему, то постоянно говорила о тебе, словно его чувства и мысли не имеют никакого веса, но это не так. Я просто... Переживала за тебя. За вас обоих. Отпускать людей так чертовски сложно. Я даже здесь налажала.       Ты и сама не замечаешь, как слёзы начинают щипать глаза. Джер стискивает тебя в своих объятиях и спокойно произносит:       — Никуда тебя больше не отпущу, — мягкие губы касаются тёплым влажным поцелуем макушки, и ты наконец чувствуешь себя спокойно. Никаких дрожащих рук, бешено бьющегося сердца, слёз и мысленных терзаний.       — А как же Кайла? — шутливо бормочешь ты куда-то в ключицу Джеремайе.       — Давай проясним: её зовут Клэр, она подруга мамы, которая из-за жизненных обстоятельств пропустила свой выпускной в школе. И ма попросила, чтобы я пригласил её. А поскольку я ни с кем не встречаюсь, то и на бал идти мне было не с кем.       — Боже... Я столько наговорила про неё и тебя, — виновато лепечешь ты, чуть отстраняясь от Фишера и глядишь прямо в его глаза. Искренняя усмешка на губах и добрый взгляд сигнализируют тебе о том, что парень совсем не злится.       — Всё в порядке. Это даже... — Джеремайя поджимает губы, подбирая подходящее слово, — мило. Никто ещё меня не ревновал к подругам мамы, — ты несильно ударяешь Джера в плечо, тот наигранно охает от боли, но не может сдержать улыбки, за которой следует смех, накрывающий вас обоих.