Соблазняя Дрейси

      Что Гарри мог сказать о Дрейси Малфой? Она была трусихой, хулиганкой, и, по общему признанию, неплохо разбиралась в зельеварении.       У неё была лисья улыбка, бездушные серые глаза и золотистые волосы. Гарри неохотно признавал это, но он часто фантазировал, как запускает пальцы в её мягкую длинную шевелюру и одновременно нежно дёргает за неё. Заставляет её вскрикнуть от удивления, покраснеть, застонать… потерять самообладание, и завладевает её пухлыми губами, припав к ним, пока не утолит свою жажду. Мерлин, он был сражён ею наповал!       Долгое время он не воспринимал Дрейси всерьёз, ведь она… ну, всего-то навсего девчонка. Несмотря на то, что она задиралась, раздражая мальчиков своим присутствием, она всё равно оставалась трусихой, рассчитывающей на благородство гриффиндорцев, которые не станут швыряться в неё заклинаниями. Однако любому терпению приходит конец.       После того, как она обездвижила Гарри в купе поезда и сломала ему нос, он больше не мог недооценивать её, несмотря на изящную фигуру и сексуальный возбуждающий голос. Поэтому Гарри решил, что в этом году он будет использовать другой подход, чтобы победить своего врага — соблазнение.       От одной только мысли о том, что он сделает принцессу Слизерина Малфой милой и послушной, у него побежали мурашки. Гарри глупо улыбался, уставившись на свой пирог с патокой и думая о том, как приручить Дрейси.       — Мерлин, дружище, это просто пирог. Ты смотришь на него так, будто хочешь на нём жениться, — сказал Рон, прежде чем наброситься на свой пастуший пирог с видом голодающего в пустыне.       Они ели в хогвартской кухне после отбоя.       — Уж кто бы говорил, Рональд, — заявила Гермиона.       — От меня этого стоило ожидать, — отозвался Уизли с набитым ртом. — Эй, ты там уснул, что ли? О чём задумался, приятель?       — О Дрейси Малфой, — признался Гарри.       — Дрейси Малфой… задушенной дьявольскими силками? — с надеждой в голосе спросил Рон.       — Нет, — ответил Гарри.       — Дрейси Малфой… переходящей в другую школу? — предположила Гермиона, накладывая себе в тарелку кучу овощей.       Рон состроил гримасу, удивлённый её гастрономическими пристрастиями.       — Снова мимо, — вздохнул Гарри.       Рон с Гермионой выжидательно посмотрели на него, ожидая ответа.       — Я думаю о Дрейси Малфой, — протянул Поттер, — сладкой, как пирог с патокой, извиняющейся за все свои пакости, и влюблённой…       — Она уже влюблена, приятель. Сама в себя, — перебил Рон, скорчив рожицу.       — Ох, Гарри. Я не знала, что ты так к ней относишься, — с замешательством ответила Гермиона, не зная, что делать в сложившейся ситуации.       — В смысле? — перепросил Уизли.       — Боже, Рональд, ты такой невнимательный. Гарри нравится Дрейси.       Рон почувствовал себя так, будто его вот-вот стошнит.       — Дружище, ты мог бы выбрать намного лучше, — сказал он, но Гермиона ударила его салфеткой.       — Рон, прояви немного чуткости к чувствам Гарри. Ты говоришь так, будто он может их контролировать.       — Хорошо, хорошо. Мерлин, перестань меня бить.       — Гермиона, ты мне поможешь? Я понятия не имею, как разговаривать с девушками, не говоря уже о том, как завоевать любовь Дрейси Малфой, — краснея, признался Поттер.       — Конечно, Гарри! Я сама не эксперт в романтике, но, учитывая, что я всё-таки девушка, то могу рассказать то, что мне понравилось бы, и, будем надеяться, что Дрейси думает так же, — сказала она.       — Я уверен, что всё получится, Гермиона. В конце концов, ты самая умная ведьма нашего времени, — заверил Уизли, пытаясь подбодрить её.       — Спасибо, Рон. Итак, первое, что привлекло бы меня — это любящий, весёлый парень, которому небезразлично моё мнение и который ценит мои увлечения и амбиции. Он всегда будет рядом. Он должен ценить больше мою личность, нежели внешность, но в то же время мне бы хотелось, чтобы он время от времени делал мне комплименты. Конечно, я не хочу лишней похвалы, и не ожидаю, что со мной будут обращаться как с королевой, но…       — Но ты похожа на принцессу, Гермиона, — сказал Рон, мило улыбаясь. — Любому парню будет трудно удержаться от постоянных комплиментов.       — Я… спасибо, Рон, — ответила Гермиона, и её щеки начали краснеть. — И, Гарри, у тебя прекрасный голос. Постарайся говорить тише и нежнее, держись поближе к ней, чтобы она почувствовала себя особенной.       — Спасибо тебе, Гермиона. Я воспользуюсь твоими советами, — сказал Гарри, передумав есть пирог с патокой. Он слишком нервничал из-за предстоящего разговора с Дрейси, чтобы есть.       — Удачи, приятель, — положив руку Гарри на плечо, прокомментировал Рон таким серьёзным голосом, будто тот собирается на войну, а не на соблазнение Дрейси.       После своих посиделок золотое трио прокралось обратно в спальни, воспользовавшись мантией-невидимкой. Гарри пролежал в постели около десяти минут, прежде чем наконец послышался храп Рона. Он взял мантию и отправился бродить по замку, надеясь «случайно» наткнуться на Дрейси Малфой, которая была старостой.       Та, в свою очередь, совершала обход, надеясь поймать непослушных первокурсников в их первый день в Хогвартсе и устроить им такое наказание, которое они запомнят на всю жизнь! Настолько ужасное, что их потомки будут говорить об этом спустя столетия. И одновременно с этим Дрейси беспокоилась о своём секретном задании, которое казалось невыполнимым. Она понятия не имела, как его реализовать, но не могла позволить себе потерпеть неудачу — от этого зависели жизни её родителей!       Дрейси закрыла лицо руками — от отчаяния она была готова расплакаться.       — Малфой, зачем ты прячешь своё милое личико? — тихо произнёс Гарри справа от нее, отчего Дрейси чуть не подпрыгнула на месте.       — Поттер, покажись! Десять очков с Гриффиндора за идиотское преследование, — сказала она, стараясь скрыть смущение от того, что Гарри видел её в таком жалком состоянии.       «Милое личико? Поттер ударился головой?», подумала Малфой.       — Возьми двадцать, если это заставит тебя улыбнуться, — сказал Гарри, ослепительно улыбаясь и приспустив мантию, открывая только своё лицо.       — Думаю, я возьму тридцать! — ухмыляясь, объявила Дрейси.       — Уверяю тебя, Малфой, я смогу отыграть их до конца дня, — без капли сомнений прокомментировал Гарри.       — Грейнджер, скорее всего, уже легла спать, Поттер. А просто за то, что ты дышишь, боюсь, очки не дают.       — Мне нравится, когда ты такая дерзкая, — интимным тоном признался Гарри, подходя ближе к Дрейси.       — Поттер, что с тобой сегодня? — спросила Малфой, приподнимая бровь.       — Ты, я, свидание на кухне Хогвартса — как тебе предложение? Если только ты, конечно, не боишься, Малфой?       — По рукам, Поттер! — воскликнула Дрейси, даже не успев осознать, с чем соглашается.       Гарри победно улыбнулся, вместе с тем его сердце уже отплясывало в груди сумасшедшую чечётку. Он взял Дрейси за руку, закутал её в мантию-невидимку и осторожно повёл на кухню.       — Я знаю, где кухня, Поттер. Перестань меня тащить!       Гарри вошёл первым, отпустил руку Дрейси и по-джентльменски отодвинул стул, чтобы она села за стол. Ей это всё казалось очень странным.       — Это ловушка, да, Поттер? Хочешь поймать меня на чём-нибудь, а потом сдать своим дружкам из Гриффиндора! — с нотками истерики в голосе воскликнула Малфой.       Гарри положил руки ей на плечи, одарив пристальным взглядом её левое предплечье.       — Это не ловушка, моя маленькая Пожирательница Смерти. Я уже знаю, что ты присоединилась к Волдеморту, и думаю, что если это знаю я, то и Дамблдор наверняка в курсе, — ответил Гарри с лёгкой усмешкой.       — Я, я не понимаю, о чём ты говоришь, — заикаясь, пробормотала Дрейси, желая уйти.              — Конечно, нет, — тихо проворковал Гарри, беря её за правую руку и нежно поглаживая. — Я не собираюсь заставлять тебя сейчас раскрывать планы Волдеморта, Дрейси; уверен, что в конце концов ты сама мне всё расскажешь.       Малфой в изумлении приоткрыла рот и опустила взгляд, стараясь не выдать себя, но, похоже, это было напрасно — видимо, ему и правда это известно.       — С чего ты взял, что я захочу иметь с тобой что-то общее, Поттер? После того, как ты отверг моё предложение дружбы и отправил моего отца в Азкабан! — прорычала она и высвободила свою руку из ладоней Гарри, который смотрел на неё с весельем во взгляде.       — Ты оскорбила моего первого друга, Дрейси, и предложила мне дружить ради выгоды. Но сейчас ты можешь быть для меня больше, чем другом, — сказал Гарри, наклонившись к ней так близко, что его дыхание щекотало щёку девушки. — Что касается твоего отца, то это было сделано в целях самозащиты. Он наверняка привёл бы меня к Волдеморту после того, как узнал о пророчестве, если бы у меня не было поддержки. Можно сказать, он готов был прыгать от радости от этой возможности.       — Будь уверен, я буду делать то же самое при мысли о твоём неминуемом поражении, Поттер, — усмехнулась Дрейси, задрав нос и пропустив прозвучавшее предложение Гарри.       — Но тогда кто же будет здесь ухаживать за тобой, маленькая принцесса Дрейси? — спросил Гарри и мимолётным касанием погладил её по щеке. Малфой приоткрыла губы и издала удивлённый звук.       — Меня хочет больше половины школы, Поттер, — пролепетала она, — почему ты должен быть каким-то особенным?       Гарри закатил глаза и ответил:       — Сомневаюсь, что эта половина школы сможет заставить тебя чувствовать то же, что я, принцесса.       — Раздражение?       — Помешанность. И даже не пытайся отрицать. Ты постоянно лезешь ко мне, флиртуешь, нарываешься на неприятности, шалунишка, — сказал он, сверля её взглядом.       — Может, я флиртовала с Уизли, почём тебе знать, Поттер? — спросила Дрейси.       — Так ты признаёшь, что флиртовала, — прокомментировал Гарри, откидываясь на спинку стула.       — А что если и да? — высокомерно спросила Малфой, оглядывая пустой столик. — Ты никудышный кавалер, Поттер. Ни еды, ни свечей, ни романтических серенад. Что именно ты предлагаешь?       — Говоришь, как истинная слизеринка, — сказал Гарри, прежде чем импульсивно втянуть её в поцелуй.              Время словно остановилось. Дрейси почувствовала, как по спине побежали приятные мурашки; её охватила тёплая волна удовольствия. Она и раньше целовалась с парнями, но никто из них не был инициатором и никто не проявлял такого рвения. Гарри покраснел — у него, в отличие от Малфой, не было никакого опыта, не считая того ужасного поцелуя с Чоу, но он не хотел, чтобы это было заметно.       Несмотря на страстность поцелуя, он был коротким, словно сорванный украдкой в кладовке для мётел.       — Я предлагаю тебе своё сердце, Дрейси, — сказал Гарри, думая при этом: «Пожалуйста, не растопчи его».       Та недоверчиво рассмеялась и попыталась свести всё в шутку:       — Хорошая попытка, Поттер. Я принимаю только наличными или золотом.       Гарри, улыбаясь, ответил:       — Мне не раз говорили, что у меня золотое сердце. На твой вкус, моя маленькая Пожирательница Смерти, оно должно быть достаточно дорогим.       — Я не… я… Поттер… Ты же не всерьёз всё это?       — Мне нужно поцеловать тебя ещё раз, чтобы доказать это? — с вызовом спросил Гарри.       — Нет! — закричала Дрейси, и Гарри уступил, хотя его взгляд всё ещё был прикован к её восхитительным алым губам.       — Я… мы не можем быть вместе, Поттер. Это абсурд. Мы с тобой заклятые враги!       — Извини, Малфой, но, боюсь, Волдеморт превосходит тебя в этом отношении, — фыркнул Гарри и мягко улыбнулся.       — Из-за тебя мой отец попал в дракклов Азкабан! Это было бы предательством по отношению к нему, — сердито выпалила она.       — Тот самый отец, который предал тебя, отдав твою жизнь в руки Волдеморта? Неужели ты его не боишься? Даже я боюсь.       Это сразу напомнило Дрейси о её задании; о том, как Волдеморт угрожал лишить жизни её мать за чаем; о смехе сумасшедшей тёти Беллы над её страхом перед Тёмным Лордом и как та передразнивала её тонким голоском. Малфой задрожала и кивнула.       Гарри сразу же заметил её состояние и заключил Дрейси в крепкие объятия.       — Ш-ш-ш, — успокаивал он, поглаживая её по спине.       От него пахнет чёрным чаем и мятой, заметила Дрейси. Она любила чёрный чай.       Успокоив её, Гарри, не размыкая объятий, продолжил:       — Давай, Малфой. Нарушай правила вместе со мной. Пусть гриффиндорец и слизеринка, Мальчик-который-выжил и Пожирательница Смерти полюбят друг друга. Я буду защищать тебя, моя милая змейка.       — Я… Поттер…       — Ты хочешь быть со мной, Дрейси? — спросил Гарри.       — Да, — ответила она тихим, побеждённым голосом и позволила себя поцеловать.       Затем они вышли из кухни; глаза Гарри лучились любовью и метали озорные искорки.       — Так что, Дрейси, как твоему парню, есть ли у меня шанс вернуть Гриффиндору те тридцать очков?       — Мечтай, Пот… Гарри.