Одно красное вино

Леопольда "Баттерса" Стотча часто называли милым, общительным, сердечным, вежливым и чрезвычайно невинным. Его часто можно было найти занимающимся волонтёрством или общающимся со своими друзьями. В возрасте 23-х лет он учился в престижном колледже и был лучшим в своём классе, полностью обеспечивая себя самостоятельно. Однако люди часто задавались вопросом, откуда у него деньги на оплату столь дорогого колледжа, ведь его работа сама по себе была загадкой? Ну… он работал в клубе? The playground - это клуб, расположенный в самом опасном районе Денвера. В нём безопасная обстановка для… ну, скажем так, боссов мафии, что, честно говоря, звучит не так уж и безопасно, но Баттерс любит мыслить позитивно. Тем более, здесь не было ни драк, ни покушений, ни чего-либо ещё, что могло бы подвергнуть жизнь Леопольда опасности.  К тому же он даже не является частью стриптизёров, которые то и делают, что постоянно взаимодействуют с мафиози. Он всего лишь официант, который приносит боссам напитки с улыбкой на лице, при этом он полностью одет… вот только, кажется, всё изменилось.

***

Баттерс осматривает клуб, чей зал был полностью заполнен, а официанты летали налево и направо, обслуживая клиентов. Он привык к этому, это было нормально, что в клубе по вечерам всегда много посетителей, а официанты метались от столика к столику, но ненормально было то, что официанты были в костюмах кроликов.  Леопольд только что пришёл на работу, и вот что его встретило. Он судорожно оглядел зал в надежде найти кого-нибудь из коллег, кто не держал бы в руках подносы с напитками. Наконец его взгляд встретился с Бебе, которая стояла в углу поодаль ото всех, надеясь не попасть в поле зрение клиентов. Это чувство жжения в груди, когда он заметил её, старающейся не привлекать к себе внимания. Когда Баттерс начинал работать, Бебе была одним из первых людей, кто подошёл к нему и заговорил, как старый друг. Они стали так близки, что делились друг с другом секретами, которые больше никому не рассказывали (ну, может быть, за исключением Твика и Пипа). Одним из многих секретов, которыми поделилась с ним Бебе, было то, как она всю жизнь сталкивалась с массовой сексуализацией, и то, как она возненавидела это.  Сердце Баттерса обливалось кровью, видя, как девушка отчаянно пытается спрятать своё тело от глаз посетителей. Он осторожными шагами направился к ней, стараясь не напугать.  — Бебе! Что происходит? — Леопольд помахал рукой, чтобы привлечь её внимание.  Она слегка вздрогнула, но, поняв, кто это, мгновенно успокоилась и даже улыбнулась, помахав рукой в ответ.  — Конечно, ты не знаешь, — цыкнула девушка. — Ты же никогда не читаешь свои электронные письма, — в шутку сказала Бебе, вероятно, чтобы скрыть тот факт, что она тряслась, как осиновый лист.  Баттерс нахмурился, но затем отрицательно покачал головой, продолжая разговор: — Нет, я был слишком занят, пытаясь убедить Твика, что Обама не инопланетянин, который молится о его провале и имеет секретный план по уничтожению мира, используя одни стринги, — Бебе рассмеялась, будто бы Баттерс шутил, хотя ему самому хотелось, чтобы это было шуткой.  — Ха-ха, блять, Баттерс, пошёл ты, — хрипела девушка, держась за живот, пытаясь поймать немного воздуха ртом.  Теперь Баттерс начинает думать, что Твик, переживший паническую атаку в течение часа, потому что Пип показал им мем с президентом Обамой в стрингах, стоит того.  Когда Бебе наконец закончила, она выглядела лучше, чем раньше. Дрожь прошла, и Лео больше не видел никаких негативных эмоций на её лице. Победа.  — Так почему все одеты, словно Пасха и Хэллоуин занялись сексом, но забыли про контрацепцию? — Босс сказал, что это поможет привлечь больше людей, — как ни в чём не бывало пожала плечами Бебе, будто секунду назад она не тряслась, как разъярённая чихуахуа под кокаином.  — Оу, — это определённо имело смысл. Их босс Альберт был чрезвычайно жадным человеком, поэтому не упускал возможности заработать побольше денег. Но Баттерс был удивлён, что он не сделал этого раньше. — Хорошо… мне нужно связаться с Альбертом или…? — О, нет, он поменял наши обычные клоунские костюмы на этот клоунский костюм кролика, как оказалось, вчера после окончания нашей смены.  Баттерс кивнул. Он не злился или что-то типа того, а чувствовал себя довольно… нейтрально? Кстати об этом, Альберт уже не в первый раз меняет им костюмы на что-то скандальное, а потом вновь возвращает их старые. Обычно он даёт костюму месяц, а после меняет обратно.  — Ну, по крайней мере, это не пляжная тематика, как в прошлый раз, — Бебе кивнула в знак согласия. Они больше не говорят о происшествии с пляжной тематикой.  Они так и продолжали беседу, пока Баттерс не почувствовал злобный взгляд за спиной. Оглянувшись, он увидел пару знакомых глаз и, не став медлить, попрощался с Бебе, а затем направился в раздевалку. Это было лучше для них обоих.  В раздевалке царила гробовая тишина, настолько, что Баттерс был даже готов поспорить, что если хоть один волос упадёт с его головы, то это будет слышно. Переодеваясь, он напевал какую-то весёлую мелодию себе под нос, не желая чувствовать себя одиноким. Костюм обтягивал его со всех сторон, и он едва ли мог дышать, скорее всего потому, что Альберт ошибся с его размером. Опять.  Когда Баттерс закончил, он посмотрел на себе в зеркало, но тут же пожалел об этом. Костюм был хорош и отлично сидел на нём, к тому же его тёмно-фиолетовый цвет делал его идеальным для ночного клуба. Ему даже дали чёрные колготки и того же цвета маску, чтобы, как обычно, скрыть свою личность. Но то, что действительно привлекло внимание Баттерса, был ободок в виде заячьих ушей. Он почувствовал себя ребёнком, надевая его. Костюм был вызывающим, но этот ободок делал его похожим на противоположность ребёнка, примеряющего взрослую одежду.  Лео вздохнул. Он мало что мог сделать, ведь потратил уже достаточно времени, болтая с Бебе, а проведение ещё большего времени в раздевалке только поможет ему получить билет в один конец в город бедности. Баттерс ещё раз глубоко вздохнул, выпрямил плечи и вышел в «мир ослепительных огней», наполненного запахом алкоголя и деловых сделок/наркоторговли.  С каждым обслуженным столиком он всё сильнее чувствовал тот же злобный взгляд за спиной, но не осмеливался повернуть голову и дать ему удовлетворение. По крайне мере, до тех пор, пока его не заставили это сделать.  — Баттерс?  Он убирал испачканный кокаином стол, когда Томас прервал его.  — Да? — Баттерс ответил с улыбкой. — Тебя просят пройти в VIP-комнату, — и тут же улыбка Баттерса из искренней и добродушной превратилась в натянутую.  — Ох, ладно. Скажи им, что я буду через минуту. Они что-нибудь заказывали? Томас кивнул, прежде чем дать Баттерсу заказ на всего одно красное вино. Леопольд уже чувствовал, как его тянет закатить глаза, но он подождал, пока Томас наконец выскажет своё недовольство. Баттерс фыркнул, когда его язык коснулся внутренней стороны рта. Конечно, он хотел красного вина, ведь это был не только способ их общения друг с другом, но и Баттерс чувствовал, что ему нравится выглядеть как те большие плохие итальянские мафиози (хоть он и является боссом крупнейшей группировки в Денвере, но об этом в другой раз). Он схватил бутылку вина, налив немного в элегантный винный бокал, а остальное выпил сам. Баттерс просто хотел немного расслабиться, чтобы не ударить его.  Эта ночь обещала быть длинной. 

***

Он постучал в дверь VIP-комнаты, держа поднос с бокалом вина в левой руке. Раньше это вызывало больше раздражения, но сейчас он чувствует только подавляющее желание ударить кого-то в лицо. Он знает, что, вероятно, когда-нибудь сделает это, но, по крайней мере, не сегодня.  Дверь медленно открывается одним из сотрудников этого заведения. Баттерс молча приветствует его и проходит в комнату.  В центре огромного зала стояли два больших дивана, между которыми находился небольшой кофейный столик. На одной стороне комнаты располагался также небольшой бар, но в остальном комната была довольно пустой. Это помещение обычно использовалось для заключения бизнес-сделок или как место, где мафиози могли расслабиться и чувствовать своё превосходство над другими. Леопольд считает, что огромная стеклянная стена, позволяющая им наблюдать за всеми в клубе, также помогает им потешать своё эго.  Так что Баттерс не был удивлён, когда увидел Кенни, стоящего возле неё и смотрящего на всех сверху вниз, заключая при этом какую-то сомнительную сделку. Баттерс поставил бокал на кофейный столик с достаточной силой, чтобы тот издал звук, и, словно по сигналу, Кенни повернулся с улыбкой на лице, после чего попросил других сотрудников и гостей уйти. Это было действительно несправедливо, как только этой чертовски обаятельной улыбке удаётся заставить Баттерса почувствовать бабочек в животе или как только он видит утягивающую черную рубашку на стройном теле Кенни, его живот начинает гореть.  — Давно не виделись, лютик. — Да, — ответ Баттерса не был сказан с особым энтузиазмом, но Кенни, казалось, стал только более радостным от этого.  — Как там мой любимый официант проводит время в последние дни? — Баттерс закатил глаза. Скорее всего, они виделись всего день или два назад, но этот грязный блондин, казалось, хотел знать о каждом шаге и каждом вздохе Баттерса.  — Нормально.  — Не в настроении разговаривать, а? — Кенни толкнул свой напиток Леопольду, давая понять, чего он на самом деле хочет.  Баттерс покачал головой, держа поднос рядом.  — Ну, чем быстрее, тем лучше, — сказал Кенни, похлопывая себя по коленям. Баттерс колебался, прежде чем сесть.  Он сел посередине на коленях Кенни, не желая сразу сдаваться, но всего одно движение Маккормика, и их лица уже были в нескольких сантиметрах друг от друга, а его практически обнажённая задница была на удивление уже на твёрдом члене Кенни.  — Я видел тебя раньше, принимающего заказы и обслуживающего столики, — начал Кенни, положив руку на щёку Баттерса и нежно гладя её. — Ты привлекал к себе столько взглядов своей милой попкой и этим вызывающим костюмом.  Баттерс отстранился от гладящей руки Кенни, смотря в сторону, но через несколько секунд почувствовал, как пара пальцев схватили его за подбородок и насильно потянули его лицо, чтобы встретиться со злым взглядом Кенни.  — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, — его глаза сузились, и в них появилось что-то тёмное, закрывшее голубые, словно океан, глаза. — Я видел, как тебе нравится, когда на тебя смотрят, — его рука оказалась на шее Баттерса, слегка сжимая её и толкая парня на диван. — Ты можешь делать вид, что тебе это не нравится, будто ты предпочёл бы содрать свою кожу, чем быть грязно выебанным мной, но, давай будем честны, я видел, как ты время от времени оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что мой взгляд всё ещё направлен на тебя, — он целовал Лео, опускаясь всё ниже и ниже, сжимая его шею всё крепче и крепче.  Разум Баттерса был затуманен, он пытался отрицать слова Кенни, но попытки были недолгими. Как бы то ни было, отрицая, он не убедит ни Кенни, ни себя, они оба знали, почему они здесь.  Поцелуи Кенни ощущались как рай, а рука, сжимающая его шею, была одновременно и наказанием, и подарком. Его мозг кричал ему, что это неправильно, но бОльшая часть его мозга знала, что это одна из многих причин, по которым он любил это делать. Его стоны становились громче по мере того, как поцелуи Кенни становились сильнее, особенно на шее, ключицах и бёдрах.  — Ах, я скучал по этому. Для такой дешёвой шлюхи, вроде тебя, ты точно знаешь, что делать, чтобы превратить меня в камень, — он прижал свой член в брюках к члену Баттерса, прикрытому стрингами, и этого хватило, чтобы последний отбросил голову назад и громко застонал, словно шлюха, умоляющая быть оттраханой.  Его руки крепкой хваткой держались за диван, отчего костяшки пальцев побелели. Баттерс, боясь испортить дорогой диван, вцепился ногтями в плечо Кенни, на котором, да, сейчас была довольно дорогая рубашка, но у него их было предостаточно.  На лице Кенни появилась ухмылка, и в следующий момент Баттерс оказался на полу, стоящим на коленях, а рука Кенни тянула и дёргала его за волосы.  — Ты выглядишь так хорошо, — Кенни потянул Баттерса за волосы, пока его губы не соприкоснулись с членом Маккормика. — Ты хотел, чтобы на тебя смотрели? Хочешь быть хорошей шлюхой? Тогда соси, — другой рукой он расстёгивал ширинку, снимая штаны.  Баттерс сглотнул. Не то чтобы он не видел его раньше, но, похоже, он всегда забывал, насколько чертовски большой член Кенни. Он чувствовал, как у него текут слюни при виде этого, но не отступил, сохранив последние остатки самоуважения. И с этим он надул губы, нахмурил брови и поднял взгляд на Кенни.  — Оу, почему ты разозлился? Ты ведь был таким хорошим всё это время, — голос Маккормика прозвучал дружелюбно, но он не смог скрыть нотки угрозы в нём. Это не беспокоило Баттерса. Ему было всё равно на то, что собирается сделать Кенни, ничто не могло заставить Леопольда бояться его. Плюс ему нравится, когда Кенни злится, так он выглядит ещё привлекательнее.  Кенни слегка посмеялся без улыбки, сильнее схватив за волосы Баттерса, что заставило его стонать.  — О, так теперь ты не можешь говорит? Забавно, учитывая то, что ты отлично говорил, когда тот старый богач попросил тебя повернуться, — он имел в виду старого мужчину, который сказал Баттерсу, что хвостик на его костюме был готов отпасть и предложил помочь ему. Бедняга был прямой как стрела, но ревность и эго Кенни не разделяли его мнение. — Что? Его член был лучше, чем у меня? Он заставил тебя летать на высотах, на которые я ещё не поднял тебя? — он спросил, насмехаясь, а затем, без предупреждения, вставил два пальца в рот Баттерса. Он вращал ими, собирая слюну, прежде чем вынудить открыть рот пошире. Touché, твой рот и член молят меня трахать твоё тугое горло до тех пор, пока ты не сможешь делать им ничего, кроме как сосать только мой член, — он вставил свой член в горло Баттерса, а после почувствовал, как оно сжимается вокруг. Удовольствие, тугость, тепло заставили его почти запнуться, произнося слова, что было слишком непохоже на него. Слишком непохоже.  — Да, вот так, бери этот член, как настоящая шлюха, которой ты и являешься, — он дёргал и тянул волосы Баттерса, останавливаясь только тогда, когда тот задыхался, чтобы насладиться этим зрелищем. Леопольд всхлипывал и стонал, пытаясь отрицать удовольствие, но не отстранялся. Кенни не мог оторвать глаз от костюма, в который был одет Баттерс. Альберт был прав, этот костюм чертовски сильно возбуждал, особенно с учётом того, как Лео в нём выглядел. Безумно соблазнительно. Он облегал тело, словно обёртка конфеты, подчёркивая его идеальные изгибы, узкую талию и упругие бёдра, заставляющие у Маккормика течь слюни.  Леопольд взглянул на лицо Кенни. Он был таким красивым, что почти разбил душу Кенни. Розовые губы охватывали его член в идеальном круге, глаза блестели, а щёки краснели всё сильней каждый раз, когда они занимались чем-то сексуальным, заставляя Кенни поверить в ангелов. Возможно, он хочет сжечь Баттерса живьём, когда они не трахаются, но, чёрт возьми, этот рот знает, как заставить его чувствовать, что он парит над землёй. Плюс капризность Баттерса и постоянное неповиновение только делают ненавистный секс ещё более ненавистным.  Он отпустил Лео, и тот мгновенно начал кашлять, пытаясь отдышаться. Баттерс вытер уголок своего рта, его губы блестели, а дыхание было горячим.  — П-почему ты остановился? — задыхаясь, произнёс парень. Он всё ещё пытался восстановить дыхание, но хотел продолжения.  Это заставило Кенни остановиться и отпрянуть. Он схватил подбородок Баттерса, повернув его лицо, чтобы лучше рассмотреть. Разве он лжёт? Нет, не может быть, чтобы Леопольд "Баттерс" Стотч хотел продолжить.  Кенни издал тихий смешок.  — Я думал, что тебе не нравится мой член, — его глаза смягчилась на секунду, и Баттерс почувствовал, как его сердце начало биться чаще, а лицо стало жарче на 100 градусов, и он знал, что, вероятнее всего, сейчас выглядит как помидор. Леопольд избегал зрительного контакта, опасаясь, что если он сейчас посмотрит на Кенни, тот рассмеётся.  "Успокойся, Баттерс. Это просто секс, помни о сделке." — Блять, ты выглядишь так сексуально прямо сейчас, — Кенни застонал, прежде чем схватить Баттерса за лицо, заставляя смотреть на него, и в следующий момент он был поцелован. Поцелуй был таким неожиданным, что сначала он шокировал Баттерса, но спустя секунду он почувствовал, как вновь растаял перед Кенни. Леопольд осознал, что его целовали так, будто он был воздухом, которым дышал Маккормик. Он схватился за рубашку Кенни, словно испуганный кот, боясь, что упадёт, если отпустит, в то время как Кенни зарывал свои руки в волосы Баттерса, заставляя его стонать. Кенни впитывал это. Любой малейший звук удовольствия, издаваемый Лео, он сохранял в своей голове на годы вперёд.  Это был первый раз, когда они целовались. Этого никогда не происходила ранее, и Баттерс чувствовал, что на седьмом небе от счастья. Удивительно, что они делали всё это миллионы раз раньше, но никогда не целовались. Они отстранились на мгновение, чтобы восстановить дыхание, глубоко глядя друг другу в глаза, прежде чем решить, что, да, целоваться - это чертовски возбуждающе. Они набросились друг на друга, словно животные, и мгновенно Баттерс наклонился над кофейным столиком, три пальца внутри него, растягивая его, пока Кенни оставлял следы по всему его плечу. Он вводил и выводил пальцы, снова и снова ударяя по точке внутри Баттерса, заставляя его терять рассудок. Но этого было недостаточно. Никогда недостаточно. Он хотел Кенни. Хотел его целиком и полностью, и когда Баттерс уже окончательно потерял достоинство и способность здраво мыслить, ему было трудно об этом заботиться.  — Трахни меня.  Внезапно пальцы Кенни остановились, прежде чем они начали двигаться быстрее.  — Что?  — Т… трахни меня… ах, — Баттерсу с трудом удалось сформулировать предложение. Он чувствовал, как губы Кенни касались его спины, образуя улыбку, прежде чем достать пальцы из Баттерса, заставляя его стонать.  — Секунду, милый… сегодня ты такой требовательный, — шептал Кенни ему на ухо, заставляя своим тяжёлым и горячим дыханием покрываться тело Баттерса мурашками от волнения. — Будь я на твоём месте, я бы держался за что-то.  Лео стал судорожно пытаться ухватиться руками за что-нибудь, прежде чем решить, что край стола вполне подходит. Пальцы обвили его шею, делая дыхание тяжёлым, когда Кенни входил глубже. Он начал задыхаться, отчаянно пытаясь поймать хоть немного воздуха ртом, но два пальца Кенни быстро заткнули его.  — Ты чувствуешь, как я возбуждён? Насколько твёрд мой член? Насколько ты сладок?  Из розовых губ Баттерса вырвался стон, достойный порнозвезды, когда Кенни вытащил пальцы из его рта, связывая их тонкой нитью слюны.  — А-ах… быстрее, п-пожалуйста, позволь мне кончить! — глаза Стотча закатились, когда Кенни наконец начал набирать скорость. Его движения были стремительными, быстрыми, сводящими с ума.  Воздух был душным и пьянящим, голова Леопольда кружилась то ли от пальцев Маккормика, сжимающих его шею, то ли от наслаждения, охватывающего вновь и вновь, не давая возможности ясно мыслить. — Ты выглядишь так хорошо, когда мои пальцы обвивают твою шею, — сказал Кенни, поглаживая бедро Лео другой рукой. — Посмотрим, как хорошо ты воспримешь это, — он помедлил несколько секунд, засмотревшись на то, как анус Баттерса всасывал его член. — Боже, да ты чувствуешь себя потрясающе, — Кенни фыркнул, прижимаясь носом к шее Баттерса.  Честно говоря, Леопольда удивило то, как Кенни нравилось заниматься сексом с ним. Правда, он не показывал этого стонами или иными звуками, ведь это могло указывать на то, что он отлично проводит время. Но его грязные словечки и поддразнивания, твёрдый член или взгляд на него - всё это ясно говорило о том, что ему нравится заниматься этим.  То, как он ведёт себя, то, как говорит, как смотрит на него. Это заставляло Баттерса думать, что они созданы для того, чтобы заниматься сексом друг с другом. Всё, что он делает, так заводит его, что доводит Леопольда до отчаяния.  Пальцы Кенни начали крепче сжимать шею Баттерса, а прикосновения стали ещё жёстче.  — О чём ты думаешь? — голос Кенни был грубым, а вопрос звучал скорее не как вопрос, а как требование.  — Н-ни о чём, — Баттерс предпочёл бы солгать, чем сказать, что думал о нём. Он не произнесёт это вслух даже под дулом пистолета.  — О, правда? А что, если я скажу, что не верю тебе? — он продолжал сильнее и грубее трахать Баттерса, оставляя следы по всему его телу, будь то красные, либо синие отметины или полноценные укусы.  Леопольд не мог ответить. Он чувствовал себя как тряпичная кукла, ему даже не удавалось удерживать себя, единственное, что помогало ему, - это жёсткая рука Кенни на его бедре.  — Отвечай! — он предпочёл отпустить шею Баттерса и схватить за волосы, подняв его лицо со стола.  — Я-я ни о чём не думал, — с трудом дыша произнёс Леопольд, чьи костяшки пальцев побелели от сильной хватки за край стола. — Не смей мне, блять, врать, — срываясь на крик произнёс Кенни, а после прошептал, наклоняясь к уху Стотча: — Только попробуй подумать о другом мужчине, пока находишься со мной и я позабочусь о том, чтобы он был мёртв. С очередным толчком что-то густое и тёплое растеклось внутри Баттерса. Кенни продолжал двигать бёдрами, заполняя всё пустое пространство внутри него, убедившись, что каждая часть тела Баттерса была заполнена именем «Кенни».  Спустя пару мгновений кончил и Баттерс. Он выглядел удовлетворённым, сжимая всё, что осталось от Маккормика. Эта сцена смотрелась настолько эротично, что, казалось, Кенни мог бы снова возбудиться, глядя на него.  Баттерс чувствовал себя обессиленным, его разум был пуст, а в голове крутилась только мысль о том, как хорошо ощущалось тяжёлое дыхание за его спиной и как сильнее чужие руки, обнимавшие его за талию, казались нереальными. По крайней мере, он пытался убедить себя, что они ненастоящие.  — Останься, — прошептал ему на ухо низкий сонный голос.  — Ладно.