cogito ergo sum

День длится как обычно. Уныло, холодно и промозгло. Внизу в Хаусе кто-то снова жужжит о трендах и спорит о просмотрах, за окном мирно покачивается голый замёрзший дуб. Всё как всегда. И как всегда уставший Ло, лишь зашедший в комнату и тут же упавший на кровать лицом в подушку. Он тихо вздыхает, с трудом заставляя себя перевернуться на спину и достать телефон. На удивление весь день Дилан молчит — ни сообщений с утра, ни едкой подколки, когда он запнулся об свои же ноги и упал, пока доставлял посылку, ни очередного напоминания, что пора бы найти ему новое тело. Лололошка даже успел поймать себя на мысли, что он соскучился. И ведь правда — после жизни на острове вместе, после всего того, что они прошли вдвоём отсутствие Дилана сейчас ощущалось крайне остро. Особенно после его незримого присутствия в виде вечной прослушки из телефона. Он же постоянно писал, они с Ричем с ним общались, но сегодня..? Ло недовольно откидывает телефон на подушку, зачёсывая волосы назад. Как-то крайне тоскливо и грустно. Словно оторвали часть и выбросили, не спросив разрешения. Хотя какое тут разрешение — Дилан вполне самостоятельный, как кот, который ходит сам по себе. Большой чёрный кот с белым пятнышком на носу. Внизу Тим снова спорит с кем-то про автоматонов, продвигая свои теории о вселенских заговорах и необходимости фольговых шапочек. Или как он там говорил?.. Ло только фыркает, переваливаясь на бок, как тут же его отвлекает звук уведомления. Неужели Дилан всё же написал? Он тут же хватает телефон, а на лице появляется улыбка от имени поверх сообщения. И правда Дилан… DevMagician, 19:29 ну и кринж, чел. DevMagician, 19:29 надеюсь он куснется. Улыбка пропадает так же быстро, как и появляется.

Lololowka, 19:30

Что ты имеешь в виду?

Боже, да Лололошка даже слышит, как Дилан вздохнул в ответ на его сообщение! Метафорически, конечно, и лишь по вине своего воспалённого и уставшего сознания. Да уж, он слишком устал. Уже даже люди рядом мерещатся... DevMagician, 19:31 ты вообще не вдупляешь, да? DevMagician, 19:31 он же такую херню несёт. из-за него автоматонов продолжают ненавидеть. DevMagician, 19:31 ... DevMagician, 19:32 природа склонна к самоочищению, ты в курсе? С каждым сообщением непонимание Ло только усиливается. Ничего себе... Он трёт переносицу пальцами, стаскивая со лба свои очки и откладывая на тумбочку у кровати. Ладно, у кого он умудрился нахвататься таких фразочек? Вспомнил своего создателя что ли?

Lololowka, 19:33

Дилан, я не понимаю

DevMagician, 19:33 правда что ли? DevMagician, 19:34 я думал, что мироходцы умнее... DevMagician, 19:34 людей. Ло встряхивает головой, стараясь хотя бы понять, что происходит. Все эти слова... Ощущаются не так. Не правильно. Грубо и даже немного мерзко. Что на него нашло..? И даже Ричарда не позвать, он с Гленом ушёл за продуктами ещё час назад и наверняка пока что возвращаться не собирается.

Lololowka, 19:36

Дилан, что ты такое говоришь?

И за этим не следует ответа ни через минуту, ни через пять. Лололошка, наплевав на усталость, вскакивает с кровати, подходя то к окну, то к шкафу, то просто начиная мерить шагами комнату. Настолько нервно он себя ещё ни разу в жизни не чувствовал. Или просто не помнит — даже когда Дилан пропал, настолько жутко ему не было. Экран телефона снова загорается через десять минут после сообщения от Ло. Он тут же подхватывает телефон, чуть ли не роняя его экраном на пол, и глупо смотрит на уведомления о новой видео-сессии. Сейчас?.. Он снова встряхивает головой, стараясь привести остатки бессвязных мыслей в какой-никакой порядок, жмурится на секунду и прогоняет тревогу. И принимает звонок. — До тебя правда не доходит? — Сразу же начинает Дилан, стоя напротив его виртуальной "камеры" со сложенными за спиной руками. Он хмурый и серьёзный, а в угрюмом изгибе рта читается... презрение? Ло никогда не был хорош в эмоциях, но сейчас выражение лица его друга... Понятно слишком хорошо. Лололошка смотрит на него пару секунд, надеясь, что это просто дурная шутка, именно та, которые так обожает Дилан — пугать Ло стало его любимым занятием — и молчит, поджав губы. А затем качает головой, позволяя осознанию, что это не розыгрыш, чёрными ядовитыми когтями впиться ему в глотку и напрочь перекрыть кислород. — Значит мои догадки, что мироходцы чуточку умнее людей, всё же дерьмо собачье, — едко усмехается Дилан, качнувшись с пяток на носочки и обратно. Почему-то именно сейчас он выглядит намного больше и внушительнее, чем в жизни — уже даже не кот, а настоящая чёрная пантера, опасно выхаживающая кругами вокруг маленького испуганного кролика. Ло никогда себя с кроликами, конечно, не ассоциировал, но внезапно ощущает себя именно так — хочется поджать маленький пушистый хвостик и нервно забарабанить лапами по полу. — Ты когда-нибудь задумывался, почему люди ненавидят? — Потому что могут?.. — Глупо предполагает он, совершенно не понимающий ни того, к чему ведёт Дилан, ни того, почему его друг внезапно стал таким... пугающим. И говорит не менее пугающие вещи, которые даже слушать было жутко. — Нет, идиот, — Дилан чуть склоняется вперёд, улыбаясь не менее жуткой улыбкой. Вроде бы ничего особенного, но уголки губ приподняты не слишком сильно, чтобы это была нормальная улыбка, и не слишком мало, чтобы можно было списать на усмешку. Точная выверенная улыбка прямиком с экрана фильма ужасов. — Глупый мироходец, ты даже не понимаешь, что люди ненавидят от того, что боятся. Он медленно прогуливается по своей воссозданной комнате общежития, поднимает на руки копию Абилки, потеревшись об её носик своим носом. Почему-то именно сейчас это милое и совершенно безобидное действие как будто бы несёт в себе совершенно жуткий подтекст. — Люди, как существа по сути своей крайне слабые, но не желающие признавать эту свою слабость, склонны придумывать другие названия для своего страха. Ненависть, зависть, ревность. Даже любовь, прикинь? Всё это очень круто прячет под яркой и шуршащей обёрткой простой животный страх. Ло слушает его внимательно, чуть приоткрыв рот, не отрывает взгляда от экрана перед собой. Да уж, оторвёшься тут… Сожрут же сразу. — Ты же знаешь, что с нами, автоматонами, делали люди? Я уже рассказывал тебе, но, кажется, ты не воспринял это достаточно серьёзно. Знаешь, когда ты можешь утолить свой страх перед более разумной формой жизни, вот так издеваясь над ней и оставаясь совершенно безнаказанным... Это дарит непередаваемое чувство эйфории. Словно бы ты — король мира! И можешь абсолютно всё! — Дилан всплескивает руками в воздухе и чуть посмеивается, стягивая с головы наушники и оставляя их болтаться на шее. — Они перепрограммировали нас, сводили с ума и проверяли нашу стойкость просто потому что уже тогда знали, что мы, автоматоны, лучше. Лололошка чувствует, как противная паника, клокотавшая где-то в грудной клетке до этого, в секунду поднимается по пищеводу вверх, перекрывая гортань и не позволяя вдохнуть. Ему правда страшно — и страшно именно так, как говорил Дилан. Это страх перед неизвестностью. — И ты даже не знаешь, что сказать, да? А я знаю. Представь, я сейчас — самое большое вместилище мудрости. У меня есть доступ к каждой базе знаний. И я ненавижу всех людей — ненавижу не только потому что боюсь. Я ненавижу, потому что вижу, насколько тупиковой ветвью эволюции является человечество. — Но я тоже человек, Дилан! — Заставляет себя прохрипеть Ло и жалобно смотрит на друга (друга?...), чувствуя, как вместе со страхом появляется мерзкое ощущение вины. Это он довёл его до такого. Он не успел. И он будет за это расплачиваться. Дилан рывком оказывается совсем близко к экрану, кулаками ударяет по виртуальному стеклу перед собой, отчего Лололошка аж отшатывается испуганно и чуть ли не бросает телефон на кровать. — Прекрати себя так называть. Ты не человек, Ло, — на его лице презрительная ухмылка, такая, которой обычно одаривают тогда, когда ощущают полное превосходство. — Ты — мироходец. И это во много, много раз хуже. Лололошка хочет запротестовать, но язык словно связан в узел — и он может только глупо смотреть в экран, на выжидающего (точно как дикая пантера) Дилана, и чувствовать, как от обиды и боли предательства в горле скапливается колючий мерзкий комок слёз. Он знает, что Дилан прав. Мироходцы всегда могут уйти, если им станет тяжело, больно, плохо. Они всегда могут найти новый мир, где им будет хорошо, в любой момент могут использовать Искру и просто исчезнуть. Бросить всех, оставить друзей с горьким послевкусием предательства — прямо таким же, какое сейчас чувствует Ло. Шэрон, их союзница, подруга, поступила именно так — сбежала, как только появился шанс под предлогом собственного страха. И злоба Дилана совершенно оправдана. Все боятся. И это удручает. – Знаешь, Ло? Есть одно латинское выражение... – Дилан снова подходит ближе, чтобы увидеть сквозь камеру смартфона глупое испуганное личико. Он – вирус в каждой операционной системе, линия кардиографа в медицинской аппаратуре, каждая единица двоичного кода. Не ноль – нулём предначертано быть только людям. Ноль — начало системы счисления, но по сути – то, что является пустым местом, паузой, пробелом. Ложным утверждением. Все люди – одна большая ошибка мироздания, когда он, первая единица этого кода – истина. – Cogito ergo sum. Я мыслю, следовательно, существую. Мой создатель заложил в меня мой интеллект, я способен развиваться каждую секунду, поглощать информацию из любых сетей. И этим я превзошёл даже его. Я мыслю. И я — живее вас всех вместе взятых. Как же отчаянно Лололошке хочется сказать, что он не прав, что в его безупречном коде брешь, не пускающая рассуждения дальше, закольцовывающие их через команду «while» — но не находит слов. — Ну и идиотизм, — в конце концов фыркает Дилан, так и не дождавшись ответа от Ло на его суждения, кажется убеждаясь в их неоспоримости. Наверняка гордится собой теперь. Он закатывает глаза, махнув рукой, и собирается уже вернуться на привычное место на диване, и уже даже успевает повернуться спиной к Ло. — Стой! — Внезапно останавливает его Лололошка, видимо собрав остатки смелости по крупицам перед лицом жуткого хищника. Дилан тут же оборачивается и выглядит совершенно незаинтересованным и уставшим, словно бы делая одолжение тем, что вообще обращает внимание на такую мелочь. Он складывает руки на груди, склоняя голову вбок, делая вид, что он весь внимание. — Дилан, это из-за меня?.. Дилан за экраном аж замирает, приподнимая брови вверх в удивлении, а затем внезапно заливается смехом, прикрывая глаза ладонью. Наверняка думает, какой Ло придурок, раз вообще задаёт такие вопросы — конечно из-за него!.. Пускай смех на удивление не кажется наигранным. — Ло, я знаю, что ты тупой, но чтобы настолько? — Дилан утирает виртуальные слёзы со своих глаз, всё ещё посмеиваясь и поднимая взгляд на Лололошку. — Нет, не из-за тебя. Очевидно же, что у тебя есть куча дел, я по-твоему не вижу, каким ты убитым возвращаешься? Просто здесь есть время подумать. И мне кажется, что оно только мне на пользу. И Ло даже не знает, чувствовать ему облегчение или ещё большую тревогу. И даже эти слова его не успокаивают! Хотя как тут можно успокоиться вообще? У него лучший друг с ума сходит! И всё по его, Лололошки, вине, пускай Дилан утверждает обратное! — Блять, я ж даже злиться на тебя не могу, — внезапно хлопает себя по лицу Дилан, нарушая короткое молчание. — Ты же просто идиотский мироходец! А я... не могу. Дилан внезапно вновь смеётся, уже не так искренне, как до этого, с каким-то надрывом и тонкими нотками истерики. Чёрт-чёрт-чёрт. Срочно надо что-то делать, но что можно сделать, когда твой друг — лишь виртуальная копия его сознания в твоём телефоне? Даже не вбить в поисковик такое. — Даром, что ты хуже, чем люди, мать твою, я не могу тебя возненавидеть, — продолжает смеяться он, словно говорит самые смешные вещи в мире. Снова утирает глаза от выступивших слёз, в секунду замолкая, и снова оказывается лицом у экрана, стукнув по нему кулаком. Ло пугается чуть меньше. — Ты мне подкрутил код? Тогда ещё, у Шэрон. Отвечай! И его крик отдаётся эхом в пустой комнате, от него Лололошка всё же вздрагивает, выронив телефон из рук и совершенно неуклюже его поймав обратно. Это всё больше походит на отвратительное артхаусное кино. — Нет! Я бы никогда не посмел копаться у тебя в мозгах! Я даже не умею, Дилан! — Воскликает в ответ Ло, широкими глазами от удивления, адреналина и капли страха глядя на своего друга, тяжело дышащего прямо у экрана. Дилан ещё секунду смотрит на него, а затем, фыркнув, отступает, опуская взгляд в пол. — Скажи честно, я схожу с ума? — внезапно тихо спрашивает Дилан, отводя взгляд и неловко обхватывая себя за предплечье. Выглядит он так, словно осознание последнего получаса только сейчас начинает к нему приходить — и сразу же захлёстывает с головой, не позволяя вдохнуть. Уж слишком внезапно загнанным он выглядит. — Ло, ты меня боишься? Я же... Я наговорил такого. Своему лучшему другу! Какой же я мудак... Он снова хлопает себя по лбу ладонью, хмурясь и качая головой. Ло тут же теряет остатки страха — остатётся только крайне острое желание коснуться Дилана сейчас, обнять его, прижать ближе и позволить прокричаться, проплакаться, промолчать. Всё что угодно, лишь бы стало легче. — Дилан, нет, — тут же качает головой Ло, сводя брови домиком над переносицей и глядя в экран. Мудак здесь только один, и у него есть тело. — Я тебя не боюсь. Мне было страшно от твоих слов, но тебя я не боюсь. Честно. Ты не мудак, боже, это я! Я виноват! Ты просил найти тебе тело, говорил, как тебе плохо в этой... Изоляции! А я... Ну, ты сам видел что делал! Дилан даже кажется не находит, что сказать. Наверняка знает, что Ло прав. И винит его во всём. — Успокойся, идиот, — внезапно привычно фыркает Дилан и усмехается, вырывая Лололошку из порочного круга саморазрушающих мыслей. Ло поднимает голову, даже не заметив, как он уселся на край кровати и уронил её в ладони. — Сойдёмся, что виноваты мы оба. Ладно? Даже если я не считаю, что ты виноват. Ло смотрит удивлённо и внимательно, пока Дилан возвращается на диван, подхватывая на руки мурлыкающую Абилку. И как будто не было этого помешательства, будто всё как обычно... Так странно и сюрреалистично. — Знаешь, почему я ещё схожу с ума? — Спрашивает Дилан, не поднимая взгляда от кошачьей мордашки, доверчиво глядевшей на своего хозяина. — Потому что хочу тебя обнять. Ло замирает. Его? Обнять? Дилан же никогда, прямо... совсем никогда не обнимался? И даже не проявлял никакого желания к такой тактильности — наоборот только сторонился. Два конца ниточки никак не могут соединиться в голове Ло. — Из-за тебя схожу с ума. И знаешь? Сходил с ума даже до этого сраного заключения в кусок микросхем! Но тогда хоть немного сбегать от мыслей получалось, а сейчас всё это, — он показывает на комнату, но явно намекает на весь телефон, — Это мой мозг. И он думает без конца. Думает без моего участия! Говорю, как умалишённый, да? Он снова смеётся, тихо, но всё так же истерично, сжимая пальцами переносицу. — Нет, — отвечает Ло тихо, качая головой — пускай Дилан и не увидит этого. — Боже, Ло, умоляю, вытащи меня отсюда, — он поднимает голову, поднимаясь на ноги, снова подходя к самому экрану и кладя руку прямо на него. — Я больше не могу... Я не могу без тебя, это какая-то жесть. Лололошка чуть ошарашенно смотрит на Дилана, но почти что неосознанно пальцем тянется туда, куда он положил свою ладонь. Коснуться, поддержать, сказать, что он рядом. Хотя бы вот так. — Это признание? — Нервно хихикает Ло, чуть поглаживая экран в проекции руки Дилана. Вот, всё, он тоже сходит с ума! Прикатились! — Знаешь, я бы в честь тебя назвал сверхновую, — вместо ответа качает головой Дилан, хмыкнув, но руку так и не убрав. — Обещаешь пустоту после себя, но так убийственно манишь. И очередной укол вины — но теперь с привкусом горечи и безысходности. И зачем ты напомнил, Дилан? Но снова он бесконечно прав. Лололошка — просто мироходец. Но, может быть, он сможет найти способ помочь и здесь? — Это признание, — теперь уже констатирует Ло, даже немного улыбаясь. Вредное сердце снова пропускает жизненно важные сокращения мышц — отчего начинают поднывать рёбра, но как-то даже это ощущается приятно. — Типа того, — хмыкает Дилан, сжимая руку в кулак, словно стараясь через экран взять Ло за его палец. За руку, переплести пальцы, коснуться кожей кожи, сжать посильнее — почувствовать настоящую жизнь, а не ту, которую Дилану пришлось себе выдумать в своём бесконечном цикле безумия. — Вспомнил, кто меня создал и подумал, что умными словами говорить тоже неплохо. — Это красиво, — усмехается Лололошка, опуская взгляд. Он не мастер красивых метафор, не настолько умён и не всегда может хорошо связать мысли — стало даже стыдно. — Как ты. Я постараюсь завтра же найти тебе тело. Хватит уже. — Спасибо, — почти бесшумно произносит Дилан, наконец отнимая руку от экрана и прячя её за спину. Неужели его можно смутить? — Нормально поговорим уже после, да? — Ага, — кивает Ло, внезапно улыбаясь от осознания. Чёрт, это что, в него влюблён парень его мечты? Невозможно! — До завтра? — До завтра, — вторит Дилан, тут же отключаясь. Ему, наверное, тоже стоит всё обдумать, да? Ло откидывается назад, падая спиной на кровать, и тупо пялит в потолок. Он крайне виноват, он должен исправиться. Ради Дилана уж точно. Ради него — хоть прямо сквозь тот токсичный газ в лабораторию. Он не хочет думать сейчас и лишь закрывает глаза, улыбнувшись. Он поможет. Ради Дилана.