Голодный вампир - опасный вампир, а если старый, то еще и с артритом

Глаза Энтони приоткрываются, и он тут же щурится от пробивающихся через рваные занавеси в заброшенное здание лучей. Его руки подвязаны за толстые веревки к чему-то в потолке, который чудом не обваливается. — Господи, как тут воняет! — откидывая голову назад, говорит вампир. Позади него несколько оборотней. Он понимает, что находится в сгоревшем доме Хейлов. — Ну теперь понятно «почему». — Ну здравствуй, Энтони, — доносится спереди голос Питера. Его голова кружится, хотя он не должен чувствовать себя так — он недавно ел. — Трудно регенерировать, когда внутри тебя — вода? — Привет, брат по огню! Меня тоже сожгли в сорок третьем, ты знал? А еще в 1750! Может, развяжешь? — Никто тебя развязывать не будет, — более грубый голос Дерека режет ему слух. — Ты будешь отвечать на наши вопросы. — Ты причастен к убийствам в городе? — этот голос ему не знаком. Видимо, парнишка был обращен в последние пять лет. — Я хороший вампир, волчонок, я не пью людей до конца, — Браун поворачивает голову в его сторону, видит сверкающие алым глаза у юного волка и признает его. — Ты Скотт Макколл, так ведь? Какая встреча, я польщен! — Если ты не «пьешь их до конца», значит они должны обращаться, а новых вампиров что-то не видно последние семьдесят лет. — За-то оборотни плодятся похлеще кроликов, — произносит он и сразу же жалеет — ему в лицо выливают воду из кружки, которую до этого держал некий человечишка, и его кожа реагирует также, как если бы это была кислота. — За что? — За вранье. — Почему у него такая реакция на воду? — заговорил тот парень, в чьих руках до этого была кружка. — Потому что, Стайлз, вода — одна из вампирских слабостей. — Солнечный свет сильно расфорсили, — с образующейся дырой в щеке, вставил свои пять копеек Энтони. — Раз уж ты такой просвещенный, Питер, то должен знать: если вампир не хочет обратить — он не обратит. — С чего бы? — Давай проверим на тебе, Стайлз. Ты вкусно пахнешь, в отличие от этих шерстяных вонючек, — Браун подмигнул, улыбаясь. Скотт подошел к какому-то устройству, которое слишком отличалось своей новостью от всего остального в доме. — Так вот, почему мне хреново, у вас тут увлажнитель воздуха! — И наполненный таз под твоими ногами. Будешь просить развязать, мы только с радостью. — Туше! — Нам повторить вопрос, или ты скажешь правду? — Макколл скрестил руки на груди, возвращаясь к дискуссии. — Я уже сказал правду! Почему бы вам, ребятки, не послушать мое сердце? Ах да, у меня ведь его нет! — Стайлз, принеси еще воды. — Я могу зачерпнуть из таза, — Стилински сжал ручку кружки, которую ему с силой пихнул в грудь Дерек. — Не приближайся к нему. Иди на кухню! Голова Брауна работала все хуже: зрение мутилось, а регенерация практически отсутствовала, из-за чего запястья, за которые он был подвешен, начинали ныть, а правый глаз почти перестал видеть из-за воды. — С чего бы я стал врать в таком неудобном… опасном положении? Мне же хуже, это ведь я из-за воды не могу исцелиться, — распыленная в воздухе вода оседала в основном на его одежде, но оголенные участки кожи начинали вступать в реакцию с аш-два-о, медленно сгнивая с шипением. — А с чего тебе говорить правду? — Скотти, это совершенно не мой стиль убийств. Ну, не мой прежний стиль. Я перестал убивать еще в те времена, когда во Франции отменили смертную казнь за определенные вещи. — Ты как наркоман дни считаешь. — Я был одним из тех, кто предложил этот законопроект, умник. — Это давно? — спросил Скотт у своего друга, который недавно начал слишком уж интересоваться подобной темой. — И за какие вещи? — С 6 октября 1791 года, — ответил он. — Отменили смертную казнь за, если я правильно помню, содомию, колдовство и богохульство. — Какой умный мальчик. — Ты не пьешь людей до конца? Значит, у тебя больше жертв? — Это тоже, но я бы в любом случае пил бы больше крови, я, все-таки, не такой молодой, как вы. Даже Питер еще молодняк в сравнении со мной. — Сочту за комплимент. Кем ты был в 1750? Жаном Дио или Брюно Ленуаром? — А вдруг я был Жаком Ферроном? — он несколько раз сжал и разжал начавшие бледнеть пальцы. Веревки были слишком туго затянуты. — Не поверю в то, что ты предпочитаешь зверей. — Так, — вмешался Дерек, готовый взорваться от злости. Его глаза светились ярко-голубым. — Может прекратим страдать херней и продолжим узнавать важную нам информацию? — Это важно. Я не хочу иметь никаких дел с зоофилами, — поморщился Стайлз, держа кружку наготове. — Действительно важную, Стайлз. — Ладно, мальчики, не ссорьтесь, я был Ленуаром. А еще я не убиваю людей. Есть другой вампир, но он уже скрылся из города. И вам лучше его убить, иначе он за донос убьет меня. — Обязательно, если ты поможешь нам вычислить его. — Не могу, я сейчас в подвешенном состоянии. Причем это не фигура речи, ребятки. — Просишь нас развязать тебя? — Питер с ухмылкой скрестил руки на груди, из-за чего вампир закатил глаза. — Я еще помню о тазе с водой, не волнуйся. До склероза и Альцгеймера мне еще примерно семьсот лет. — Можем избавить тебя от этой участи, — Дерек угрожающе хрустнул пальцами и начал разминать шею. — Мы ведь собирались убить его за обескровленных людей, а он не виновен. — Видимо не только умный, но еще и адекватный мальчик. — Заткнись. Мы не убьем тебя, но лишим возможности пить кровь. — Я могу выживать за счет человеческой еды или крыс с голубями, — нахмурился Энтони. — И отлично. — Питер, я сказал выживать! — Лиам с Лидией заканчивают? Нам уже пора. — Мы засыплем до конца, когда вы выйдете, — отозвалась Мартин, хлопая Лиама по плечу, чтобы тот остановился. — Отлично, пойдемте, — скомандовал Питер, направляясь с остальными к выходу. — Мы будем навещать тебя, Максимилиан!

***

Стайлз дожидался Скотта в приемном покое ветеринарной клиники, где сидело еще несколько человек. У молодого парня заболел попугай, у его сестренки сломала лапу собака, а пожилой мужчина привел на обследование кошку своей жены. Сейчас Дитон занимался подравшимся доберманом, а Скотт, насколько он знал, был занят чихуахуа с запором за другим столом. С того момента, как они уехали из того, что осталось после пожара от дома Хейлов, прошла уже неделя, а разум Стилински был полон сомнений. Впервые после Питера и Мэтта он без тревоги отнесся к кому-то, и этот кто-то оказался кровопийцей. Но не убивал людей последние триста двадцать один год. Должно быть событие, которое привело к этому, но скольких людей он бросал где попало в беспомощном состоянии после своих перекусов? — Стайлз, здравствуй. Долго Скотта ждешь? — Не особо, — Стилински поднялся с кресла, засовывая руки в карманы. — Ты разве не знаешь, что он решил пройтись до дома пешком? — Не знал, — он выглядел сбитым с толку. Обычно Скотт предупреждал его о таком, да и не любил ходить пешком, что произошло сейчас? — Ладно, я потом его спрошу. Я хотел бы поговорить с Вами. Вы сильно заняты? — Заходи, что тебя интересует? — Алан похлопал его по плечу, возвращаясь к своему рабочему месту. — Не знаю, говорил ли Скотт об этом с Вами, но вампиры. — Да, он упомянул об одном. — Как долго они могут жить без крови? — спросил он после небольшой паузы. — Зависит от возраста. Молодым вампирам хватает нескольких литров и на неделю, а более взрослым следует питаться часто. — Тому около четырехсот лет. Может больше, — он пожал плечами. — Вампиры молодые до двухсот. До шестисот они считаются вампирами средних лет. — А дальше старики? — Можно и так сказать. Также зависит от возраста, в котором они были обращены. Сколько ему лет на вид? — Не мой ровесник, но младше Дерека. Думаю, около двадцати одного. Дитон кивнул головой, оглядывая Стайлза, а затем переводя взгляд к доберману, который явно был не рад их диалогу. Юноша смотрел на них отстраненно, его мысли вернулись к Энтони. Он подумывал посетить его, но никто бы не согласился пойти с ним, а в одиночку было опасно, ибо он — человек. Можно было бы выпросить у Мелиссы пакетик-другой с кровью, но у нее будет много вопросов, да и Скотт был узнал об этом. Другой вариант — звериная кровь, но не факт, что она была такой же действенной. Из раздумий его вывел голос Дитона. — Ты ведь не думаешь навестить того вампира в одиночку? — Не без крови. Как Вы думаете, ему хватит трех среднепрожаренных стейков с кровью?

***

— О-о, обед сам пришел, — Энтони — все еще довольно бледный и изможденный — опирался на невидимую стену, созданную пеплом рябины, и смотрел на Стайлза, вылезающего из потрепанного жизнью джипа. — В чем-то ты прав, — он подошел к порожкам и, все еще неприкасаемый, выставил перед собой большой контейнер со стейками. С гримасой боли Браун опустил руки вниз и, слегка подрагивая, часто заморгал. Свежая кровь, хоть и не в таком большом количестве, была прямо перед ним впервые за неделю, а питаться протухшими консервами, которые не переваривались, было не выносимо. Он сделал глубокий вдох, закатывая от удовольствия глаза. — Я выпишу тебе чек, если пообещаешь возвращаться с пятью, — вампир, прихрамывая, сделал шаг в сторону, впуская Стайлза. — А я зайду, если пообещаешь не причинять вреда, — контейнер с едой все еще был в его руках, за кольцом рябины и вне досягаемости Энтони. — Я тебе хоть в колени упаду за то, что ты принес мне нормальной еды, а не дохлого кота, — да, Питер, как и обещал, навещал его. — Я сказал — пообещай. — Какой настойчивый. С чего ты мне сдался? Я не хочу, чтобы меня снова пытали, я не настолько мазохист. — Я сейчас уйду. — Ладно, стой! — вскрикнул Браун, увидев как он разворачивается. — Обещаю, я не трону тебя ни одним своим клыком! — И пальцем. — И никакой другой частью тела! Зайди уже, я голоден! Стилински, цокнув, вошел внутрь. За неделю это место стало чище: крупные обломки дерева, он видел, валялись на улице, окна больше не были заколочены и впускали свет в дом, делая его немного, но уютнее, а кухня больше не напоминала сгоревшее внешнее дно сковородки. Стайлз поставил контейнер на стол и достал из рюкзака тарелку, вилку и нож. — Как заботливо. С чего вдруг такая благосклонность? — Мог просто сказать «спасибо», — пробубнил Стайлз. Он, честно, и сам не знал, что побудило его приехать сюда. Еще и одному. — И никто не знает, что ты здесь? Как рискованно, — Браун усмехнулся, выкладывая на тарелку первый стейк и накалывая его на вилку. — Мне кажется, я знаю «почему». — Ну и почему? — раздраженно спросил парень, поворачиваясь к вампиру лицом и тут же морщась: он впустил клыки в кусок мяса, высушивая его от крови. — Поем и скажу. Стейки можешь съесть сам. Мне нет резона. Стайлз смотрел за тем, как Энтони проделывал тоже самое с двумя другими стейками. По его клыкам вниз по подбородку стекала звериная кровь, а глаза заполонились черным цветом. Морщины на его лице разглаживались, но не до конца. Челюсть встала ровно, а кожа приобрела здоровый оттенок. — Почему ты хромал? — спросил Стайлз, морща лицо и отворачиваясь. — Я упал, когда пытался высвободиться от веревок. У кого из твоих оборотней кинк на связывание? — Думаю, у Питера. — Я закинул ноги к потолку, чтобы схватить лодыжками веревки, пока сгрызал их клыками, но потолок все же обвалился, и я упал в таз с водой и свернул шею. Вода вновь попала в организм, я снова не мог регенерировать. Два дня пролежал, пока вода не впиталась в доски в полу, а потом еще день. Кроме шеи, я вывихнул плечо и сломал лодыжку. — И челюсть, судя по всему. — А еще выбил два зуба. Но они были как зубы мудрости у людей, так что не суть важно. Еле дополз до увлажнителя воздуха, чтобы хоть как-то помочь себе. Потом выполз на порожки, насколько мне позволила рябина, — жаловался вампир, придвигая стейки парнишке. — Вы такие дружелюбные! — Как ты можешь помочь нам с поимкой другого вампира? — Стилински проигнорировал едкое замечание, переводя тему. — Мы можем связываться телепатически. А он не сильнее меня, так что я могу подчинить его своей воле. Вам лишь нужно привести его ко мне. — Неплохо ты устроился. Мы сделаем за тебя всю работу, а потом ты убьешь его и потребуешь лавры? — Нет, я попрошу не держать меня в этом ликантропном гадюшнике, — Браун улыбнулся, смотря на то, как Стайлз отрезает укушенные им части от стейков и убирает в сторону, начиная медленно поедать остальное. — Воды? — Буду не против, — Стайлз тоже улыбнулся, смотря на то, как вампир шипит из-за нескольких капель воды на тыльной стороне ладони и ставит перед ним ту самую кружку. — Так ты расскажешь, что ты думаешь о моем появлении здесь? — Это все мой вампирский шарм, — с самодовольной ухмылкой произнес Энтони. — Поясни. — Ты читал «Перси Джексона»? — Да, я даже в кино ходил на первую часть. — Тогда ты поймешь. «Туман» в риорданверсе — это штука, с помощью которой сверхъестественное скрывают от ординарного. Вампирский шарм работает аналогично. Если ты не оборотень или банши, ты не поймешь, что я представляю собой угрозу. Даже если я скажу тебе это в лицо, ты будешь считать, что я белый и пушистый, а если я попаду в тюрьму, ты будешь говорить «отпустите его, он же красивый!». — Я не буду так говорить. — «Ты» — это собирательный образ всех людей. Значит, Стайлз может не винить себя за то, что допустил его до своей жизни. Если бы тот же Скотт, который всегда наивный, был не оборотнем, который по дефолту не любит вампиров, он бы тоже купился на этот его шарм. Купился на шарм… Боже, на ни на что он не купился. По крайней мере не в таком смысле. — Умерь свое сердцебиение, человечишка, я буквально слышу, как твоя кровь течет по венам, а сердце бьет по ребрам. Опасно, знаешь ли, когда ты сидишь рядом с вампиром. — Ну, ты ведь обещал меня не трогать, — пожал плечами Стилински, ковыряясь в тарелке. Браун поднялся с места. — Нужно было просить обещание на мизинцах, Стайлз. Ты такой наивный, — вампир усмехнулся, возвращаясь за стол с блокнотом и ручкой. — Сейчас я выпишу тебе чек. Пока собаки меня не выпустят отсюда, ты будешь приносить мне эту еду. Когда сумма закончиться, скажи мне, я выпишу новый чек. Если же меня выпустят раньше, чем сумма закончится, оставишь себе то, что останется, — он вырвал листок и вручил его юноше. — Приноси еду через день, также по три стейка. У Стайлза полезли на лоб глаза, когда он увидел сумму. Энтони не выглядел человеком, который небогат, но сумма действительно большая. — Также отсюда бери деньги себе на бензин и мелкие расходы. — Откуда у вампиров такие суммы? — Лично у меня два бизнеса. Первый по производству деревянной мебели, второй — строительный. У меня есть близкая подруга Даниелла, она как мать Блейза Забини. Так проходили часы и дни вместе. Если в первый раз Стайлз приехал с водяным пистолетом, который Энтони старался не замечать, то в следующий раз он просто просил у него стакан воды. Как выяснилось, вампиры не переносят воду только в чистом виде, а любимая газировка Брауна — лимонная «фанта». Стайлз жаловался на проблемы в школе и с лакроссом, на что Энтони предлагал ему тоже выпить крови. Ну а вдруг поможет? Скотт, казалось, не замечал, что от его друга несет вампиром. А может и замечал, ведь их общение сократилось спустя пару недель. Возможно, влияло первое полнолуние без Эллисон и Киры. Истинный Альфа лишился обоих своих якорей, став проводить больше времени с Лиамом, отмахиваясь, мол, он еще неопытный и ему нужны волчьи лайфхаки. Лидия не могла чувствовать чужой запах на Стайлзе, А Хейлы были заняты тем, чем испокон веков занималась их стая — защищали Бейкон Хиллс. Вампира не убивали из-за того, что того другого вампира почти отследили. Энтони мог понадобиться в любую секунду, да и Хейл-старший уже оттаял — после того, как другой вампир сбежал из Бейкон Хиллс, убийств не было. Убийство ведь могли происходить и в его старом доме. Вдруг какой-нибудь неразумный подросток решит залезть в заброшенный полуразрушенный дом? Разве что Кора иногда выносила Малии мозг о запахе Стайлза— ей было плевать на сам запах, но ей не давал покоя тот факт, что Стилински проводит у вампира слишком много времени, а Малия лишь пожимала плечами, ибо не понимала о ком речь. Стайлз уменьшил порции стейков с «больших» до «средних». Приносил два, каждый день приезжая к нему. Отцу говорил, что взялся быть репетитором у одного девятиклассника. Деньги, которые он якобы получал с этого, он мог показать ему, ибо Браун еще дважды выписывал ему чеки, что неимоверно смущало парнишку. — Если организм вампира мертв, то как вы… ну, сексом занимаетесь? — неловко спросил юноша, в очередной раз приехав к Брауну, чтобы сделать домашку, вспоминая постельные сцены из тех фильмов о вампирах, которые только видел. — Ты смотрел слишком много фильмов, а голливудская некомпетентность съедает твой мозг. Мы не занимаемся сексом. Единственные реакции, которые протекают в организме вампиров, это мозговая активность и гастрономический оргазм. А еще я могу нормально наслаждаться алкоголем, в отличие от оборотней, но все также не пьянею. — Но… я говорил с той девчонкой, с которой ты лобызался в клубе. Она рассказывала довольно… пикантные подробности, хоть я этого и не просил, — Стайлз все еще чувствовал себя неловко. Раньше он не обсуждал подобные темы даже со Скоттом, который так и норовил поговорить о том, что у них было с Эллисон или с Кирой. — Когда я кусаю кого-то, чтобы поесть, я впрыскиваю в кровь человека феромоны и посылаю откровенные видения. Если вампиру я могу телепатически подавить волю, то с людьми я проделываю подобного рода вещи, чтобы они не помнили сам укус. Люди хоть и не эякулируют, но чувствуют все то, что чувствуют во время качественного секса. Неважно какого именно. — Это зависит от того, сколько ты крови берешь? — вместо неловкости Стайлз чувствовал себя лишь сбитым с толку, пытаясь понять как это работает. — Да. Если я беру немного, то это либо мастурбация, либо орал, — пояснил Энтони, начиная есть и смотря на парнишку который уже почти не морщился от вида того, как он ест. Стайлз, хоть и понимая абсурдность этого, чувствовал себя уютно рядом с этим вампиром. Даже безопасно, в той или иной мере. Они иногда смотрели арт-хаусы с ноутбука Стайлза, при этом сидя на одном диване. Он был довольно большой, но на одной его половине были давно впитавшаяся в волокна кровь и частички мозгов. Они оба брезговали сидеть на этой половине, поэтому сидели на расстоянии одного человека друг от друга, и Стайлз совершенно не боялся. «Скорее всего, это все тот вампирский шарм, о котором он говорил,» — однажды подумал он и старался больше не думать об этом. После не столь эпичного, как всеми ожидалось, убийства другого вампира, который оказался не только бывшим Энтони, но и одним из его бет по имени Луи-Мишель, оборотни перестали относиться к Брауну, как к куску дерьма и разрушили защиту из пепла рябины, но все еще не одобряли постоянного нахождения Стайлза рядом с ним, что не мешало тому — несмотря на все протесты и просьбы юноши больше не повторять такого — приезжать за Стайлзом после тренировок по лакроссу, чтобы ездить с ним к нему домой. Вампирское «логово» выглядело на так шикарно, но это потому что Браун лишь десять месяцев назад обосновался в городке, открыв свой мебельный магазин и местный филиал по строительству домов. Это было трехэтажное здание с плоской крышей и шикарными балконами. По указу Энтони, первым делом строители занялись внешним видом дома, уборными и кухней, а лишь потом стали заниматься обустройством гостиной и спален. — Библиотекой я решил заняться сам. Я умею пользоваться шпателями и люблю заниматься покрасом стен, а стеллажи собирали сотрудники. — Здесь очень уютно, — произнес Стайлз, оглядывая огромные стеллажи и витиеватые узоры на стенах. Понимание того, что это было сделано лично Брауном лишь повышало уровень восхищения этим чело… существом. — У меня очень много книг. Многие даже в самом первом своем издании, ты можешь выбрать себе любую, кроме «Гарри Поттера» в первой обложке! — произнес Энтони. — Черт! — с наигранным разочарованием улыбнулся парень, упирая руки в бока. — Если захочешь читать именно в самой первой обложке, то можешь приезжать сюда в любое время, — усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, вампир кинул в его сторону связку ключей. — Ключи? — В любое время, — повторил он. — Еще я поручил сделать дверь между двумя комнатами, чтобы мы могли не тратить время зря, если захотим зайти друг к другу. — Мы? Ты делаешь комнату и для меня? — Ну да. А что? — Выглядит так, будто слухи об обретении мной «сладкого папочки» претворяются в реальность. — Дэдди-кинк омерзителен. Как будто человек хочет отыметь ребенка. Причем не важно, своего или чужого. — Согласен. — Все равно бери ключи. Можешь даже перевезти свои вещи, если захочешь сепарироваться от отца. — Я подумаю. Сердце у Стайлза забилось со скоростью махов крыльев колибри и он знал, что Энтони слышит это. Он отвернулся, засовывая ключи в карман и чувствуя жар в щеках. Он покраснел? С чего бы вдруг? Всего лишь предложили переехать. Предложил тот, с кем он проводил чуть ли не каждую свободную минуту последние два месяца. Тот, на чьем плече он засыпал, когда они пересматривали «Титаник» по его же инициативе. Тот, кто поддержал, когда он больше не отзывался на завывания Скотта для призыва бет и которого Стилински поддерживал сам. Выхаживал, когда того без большого количества крови мучал артрит, доставал вопросами, зная, что абсолютно точно получит ответы. Тот, кто сейчас с улыбкой сверлил ему спину, зная о чем он думает. — Стайлз, это ничему тебя не обязывает, — тихо произнес Энтони, слабо сжимая пальцами подлокотник кресла. — Ты слишком неправильно думаешь о моих намерениях. — Я помню, что ты неспособен на это физически. — Тем более. Тогда что не так? — Тебе больше семиста лет! — произнес Стайлз и повернулся, сжимая взятую с полки книгу в ладонях. — Я не впрыскиваю феромоны тем, кому нет как минимум двадцати пяти. Ты славный, Стайлз, но это не значит, что я буду посылать тебе эротические видения и высасывать кровь на каждом углу. Я не педофил, да и ты уже совершеннолетний, если я правильно помню законы Калифорнии. — Все равно это неправильно, — Стайлз упал в кресло рядом, потирая переносицу. — Я не говорил, что ты должен переехать. Но и не отказывайся заранее. Я прожил семьсот тринадцать лет и, если тебе нужно, подождать мне не составит труда, — вампир поднимается с кресла, скрещивая руки сзади и подходя к стеллажу напротив. — Спасибо, Тони, — коротко отвечает Стайлз, кладя книгу на подлокотник. Стилински встает, неловко сжимает и разжимает пальцы, но все же обнимает Брауна. Тот улыбается, чувствуя тепло человеческого тела и его все также быстро бьющееся сердце, и коротко целует его в волосы. Вампир знает, что он переедет к нему. Знает, что парнишка не боится его и позволит ему совсем другой поцелуй. А если нет, то он будет не против, если тот пустит в ход свой водяной пистолет.