Попробуй, откуси, оближи, выплюнь, отведи в сторону и получи удовольствие.

Хенджин и так был на взводе, когда увидел, в какой юбке она вышла сегодня вечером, а теперь, когда он узнал, что под ней, и вовсе переполошился. Сынмин обычно не носит короткие юбки, поэтому, наверное, ей непривычно в них щеголять. Именно Хенджин помог разгладить ткань после того, как та задралась, когда она села. Ему не нужно гадать, что это, он знает, что это кружевная черная пара с маленькими черными бантиками. Слегка просвечивающие, которые Хенджин купил для нее во время поездки в Токио. Когда он впервые подарил это Сынмину, та закричала: «Ты с ума сошел?!» и швырнула это ему в лицо. На следующий день, встретив его дома, она надела только это и одну из его рубашек для сна, а Хёнджин трахнул ее двенадцатью способами до воскресенья. И теперь, когда он увидел ту конкретную черную пару, выглядывающую у нее из-под юбки, это единственное, о чем Хенджин мог думать. Ему надоела эта вечеринка. — Чувак, ты в порядке? — Джисон толкает его локтем, когда замечает, что Хван молчит. Хенджин хмыкает, просто чтобы подтвердить, что его услышали, и делает еще один глоток своей ужасной алкогольной смеси. Все, что он хочет сделать прямо сейчас, это оттащить Сынмин в какой-нибудь укромный уголок и сделать с ней все, что в его силах. — Ты гребаный псих, ты знаешь это? — пробормотал Хан, как только до него дошло. Молодец Джисон, что понял это, вот что делает с тобой десятилетняя дружба. — Никто не проходит мимо кладовки слева. — Спасибо, бро, — Хенджин хлопает Джисона по плечу, когда встает. Джисон — действительно хороший друг. — Минни, — Хенджин хлопает Сынмин по плечу. — Я собираюсь пойти поискать еще пива, пойдешь со мной? — О, конечно, извини, Минхо-оппа, — Сынмин поднимается со своего места, беря Хенджина за руку, чтобы не упасть. Ли приподнимает бровь, глядя на Хвана, прекрасно зная, что Хенджина не интересуют напитки. Но что ж, Минхо не имеет права судить его, когда его руки тайком шарили по Чанбину всю ночь. — Какое пиво ты хотел, Хен-и? — спрашивает Сынмин, направляясь к полкам с упаковками напитков. Хенджин закрывает за ними дверь и с удовлетворением обнаруживает, что она заперта. — Тебе нравится Аsahi, верно? У них здесь есть немного, но есть и другие бренды, если хочешь попробовать, — Сынмин продолжает, пребывая в блаженном неведении. Иногда она может быть такой глупой, что Хенджин находит это милым. — Хен-и… — Сынмин тихо ахает от удивления, когда Хенджин обнимает ее, утыкаясь носом в ее волосы. Она всегда так вкусно пахнет. — Мм, — Хенджин хмыкает в ответ. Приятно, что Сынмин примерно одного с ним роста, это значит, что их тела хорошо сочетаются. — А… Хенджин! — Ким издает сладкий вздох удивления, когда Хван просовывает руки ей под юбку и начинает интенсивно тереться о ее трусики. Она извивается, но убежать некуда, тело старшего прижимает ее к полке. — Хенджин, мы на публике. — Ну и что? — Хван бормочет ей на ухо и наслаждается дрожью, которую это вызывает. Честно говоря, ему было насрать на то, где они сейчас находятся. Его пальцы скользят между ее половыми губами по тонкому кружеву, чувствуя, как они уже влажнеют. Это потому, что ткань тонкая, или потому, что Сынмин просто так легко намокает? Он чувствует текстуру кружева на разгоряченной коже, чувствует, где оно начинается и заканчивается. Хван сильнее прижимает пальцы, с удовольствием ощущая, как кружево поддается, и позволяет своим пальцам погрузиться в обжигающий жар. В конце концов, это была скромная вещица, Хенджин купил ее, потому что она была красивой и к ней было легко получить доступ. Сынмин вздрагивает и издает негромкий стон, когда Хенджин толкается глубоко в нее. Он чувствует, как ее киска сжимается и становится горячей вокруг него. — Ты знала, не так ли? Что это сведет меня с ума, — Хенджин бормочет низко и голодно. — Одетая в такую развратную юбочку и трусики. Это то, чего ты хотела, Сынмин-а? Сынмин красиво скулит, прижимаясь задницей к твердому члену Хенджина. Хван задирает юбку и заправляет подол за пояс. Так чертовски красиво. Сынмин издает звук смущенного протеста, но Хенджин слишком занят разглядыванием. Она всегда говорит, что у нее плоская попка, но лично Хенджин с этим не согласен. Она маленькая, но задорная и милая, возможно, даже больше, учитывая кружево, обрамляющее ее половинки. Крошечные и откровенные, совсем не похожее на то, что Сынмин носит ежедневно, что теперь очень выгодно смотрится для Хенджина. Хван запускает палец под кружево. У него текут слюнки. Бывают моменты, когда Хенджин не может заткнуться нахуй во время секса. Когда он настолько захвачен ласковостью или сексуальностью, что дразнит, говорит непристойности и управляет своим грязным ртом, как будто это никого не касается. В других случаях его мозг настолько заполнен помехами от темных низменных желаний, что он забывает говорить и может думать только о том, как подмять Сынмин под себя. Сейчас было последнее. Ее некуда поставить. Хенджин на мгновение прерывает свое туманное зрение, чтобы осмотреть комнату. Он трясет полку, чтобы проверить ее устойчивость — недостаточно хорошо. Хван решает, что подойдет стул в углу. — Боже, Джинни… — Сынмин вздыхает, ее щеки краснеют, а глаза выглядят слегка остекленевшими после того, как Хенджин переносит ее на стул. Хван целует ее в губы, прежде чем опуститься на колени и снова задрать ей юбку. Она такая красивая. Это бросается в глаза на фоне ее гладкой кожи, слегка просвечивающейся милыми цветочными узорами. Ему хочется укусить ее, лизнуть, выплюнуть, поцеловать. Они такие изящные, что ему даже не нужно будет их снимать. В конце концов, все, что ему нужно сделать, это подцепить ткань пальцем и оттянуть ее в сторону, чтобы получить хороший обзор блестящей киски Сынмина. Он помнит, почему выбрал черный, Минни и так уже достаточно порозовел внизу. — Да, я держу тебя, — уверяет Хенджин, когда Сынмин начинает скулить от смущения из-за обнажения. Это последнее, что он говорит, прежде чем покрыть ее своим языком. Черт возьми, ему так нравится вылизывать ее. То, как она запускает пальцы в его волосы, словно якорь, вызывающий привыкание вкус ее возбуждения, то, как ее киска так интимно пульсирует и трепещет рядом с ним. Он не может насытиться. Но на этот раз Хенджин решает проявить милосердие и останавливается после того, как Сынмин кончила один раз. Потому что им все равно нужно выйти и встретиться со своими друзьями, потому что они не дома, и если бы Хван действительно хотел трахнуть Сынмин, она бы упала в обморок после этого. Потому что Хенджин знает, что как только они коротко попрощаются, то помчатся домой, и Ким будет с ним остаток ночи. Этого пока, по крайней мере, достаточно, чтобы успокоить его до тех пор. Он чертовски любит свою девушку.