Понарошку

Джуди вновь бегло окинула взглядом кабинет, чтобы убедиться в готовности ко встрече: вода с газом, документы, ручки, кондиционер на двадцати двух градусах, мятная жвачка у места Эллен. За окном стояла тридцатиградусная жара, которую ее начальница — Эллен Борн — просто обожала. Между тем Джуди испытывала головную боль и слабость целый день. Спустя тысячу согласований, пять вариантов коммерческого предложения, десятки звонков и попыток ужиться в расписании нескольких занятых людей, они наконец-то оказались в одном месте. Внезапный экономический спад Majesty — ювелирной компании, которой руководила Эллен, привел к падению продаж — стоимость закупки и разработки украшений только дорожали, миллионы потраченного на рекламу бюджета, казалось бы, не давали нужной эффективности, а Эллен еще замахнулась на то, чтобы открыть первый офлайн магазин. Иногда ее амбиции вместе с какой-то иррациональной инфантильностью искренне удивляли Джуди. Конечно, Эллен подняла всех на уши слишком поздно, чтобы справиться с кризисом с минимальными трудозатратами, и Джуди пришлось прикусить свой язык, чтобы не напомнить о том, что они говорили об этом буквально каждый месяц, на что Борн лишь легкомысленно отмахивалась: «Ты слишком рано паникуешь, Джуди. Я ценю твою бдительность, но отдел продаж говорит, что все не так плохо». И вот теперь, врываясь в переговорную с советом директоров, Эллен выглядела напряженно и собранно, будто вот-вот собиралась выдать мысль о том, что этот кризис стал для компании полной неожиданностью. Высокая блондинка со сделанной наспех, но эффектной укладкой любимым стайлером, Эллен определенно вызывала восхищение у тех, кто видел ее впервые. Ухоженная и утонченная, она выглядела как аристократка, и если бы бизнес мог идти к лицу своих владельцев, то Борн выбрала явно подходящую для себя нишу ювелирного бизнеса. Она любила нейтральные оттенки в макияже и одежде, носила минималистичные украшения собственных дизайнеров и без труда очаровывала своим чувством стиля остальных. – Мистер Хейл опаздывает? – господин Чанг, один из главных директоров, обратился к Эллен, на что та лишь подняла голову, ища взглядом свою ассистентку в немой попытке ответить на вопрос. — Он будет с минуты на минуту, они уже свернули с пятой авеню, — прочистила горло Джуди, присаживаясь рядом с начальницей. Как Джуди и пообещала, спустя несколько минут в кабинет вошел мистер Хейл, и, вопреки ожиданиям, следом за ним вошла молодая женщина. Коротко окинув ее взглядом, Джуди практически моментально отбросила мысль, что та могла быть его ассистенткой — украшения, которые она носила, стоили целое состояние, и яркие блики от кольца, переливающегося на солнце, почти ослепляли. Темные волосы женщины были собраны в аккуратный хвост, а под массивным, почти мужским, пиджаком она носила черный элегантный корсет. Но несмотря на свой деловой вид, лицо у нее было чуть округлым: аккуратный маленький нос, пухлые губки — Джуди внутри себя улыбнулась, вспоминая, что это любимый типаж девушек для состоятельных мужчин. — Прошу прощения за задержку, — мягко отодвинув стул для женщины и убедившись, что она присела, Джонатан Хейл сел рядом с ней, окинув взглядом собравшихся. — Позвольте представить вам мою жену и партнера по бизнесу, Кэндис Паттерсон. — Миссис Паттерсон, какой приятный сюрприз, — улыбнулся все тот же пожилой господин Чанг, чуть склоняя голову в приветствии. — Нас не предупредили, что вы будете присутствовать. Все взгляды, кроме одного, были устремлены на Кэндис, и, кажется, весь совет директоров был в курсе этой женщины. Все, кроме Джуди. Она могла слышать эту фамилию краем уха, но о Кэндис не знала ровным счетом ничего, хотя ее лицо отдаленно казалось ей откуда-то знакомым. Чувствуя, как Эллен буквально испепеляет ее взглядом, словно она сделала что-то не так, Джуди виновато вжала голову в плечи, буквально шевеля одними губами: «Я понятия не имела…». Как и понятия не имела о том, почему взгляд Борн прожигал в ней физически ощутимую дыру. К горлу подкатила тошнота. Эллен показалось, будто она оказалась в том самом котле в аду, по спине неприятным ощущением скатилась струйка пота. От быстро колотящегося сердца она не слышала ничего вокруг себя и никак не смела пошевелиться — отвести взгляд от бледнеющей Джуди и включиться в разговор. Этого просто не может быть. Не может. Мир словно остановился, замер в неловкой паузе и медленно подогревал Эллен, как в том самом анекдоте про лягушку в кастрюле. Нет, это должно было быть чьей-то злой шуткой, Эллен же не могла настолько выпасть из мира, чтобы не быть в курсе того, что у Джонатана есть жена, и эта жена не очередная модель, сошедшая с обложек журналов, а Кэндис, мать ее, Паттерсон. Эллен, должно быть, узнала бы о замужестве Кэндис раньше, чем та появилась бы на пороге ее переговорной с самым невозмутимым видом на свете. Значило это лишь одно: Кэндис обо всем знала. С каждой секундой Эллен чувствовала себя все хуже — она запихнула в рот уже третью мятную жвачку, пытаясь прийти в себя, но голова кружилась без остановки, а внутри снова ощущалось такое мерзкое чувство, словно она вот-вот потеряет сознание. Даже одного взгляда — вскользь, словно ей этого совсем не хотелось — хватило для того, чтобы понять, что перед ней сидит та самая Кэндис. Это не ее больное воображение, не чья-то злая месть, это стечение совершенно идиотских обстоятельств, которое может быть только в кино. — Все в порядке? — нагнувшись чуть ближе и буквально вытаскивая из вакуума Эллен, обеспокоенно спросила Джуди, видимо, наблюдая за тем, как лицо ее начальницы поочередно становится то бледного, то алого цвета. — Воды? — Я в порядке, — натянуто улыбнувшись, Эллен почувствовала на себе чужой взгляд. Обволакивающий, как тина, засасывающий на самое дно. От глубокого вздоха горели легкие. Безумной мантрой в голове крутилось одно имя, не давая сосредоточиться на разговорах. Совет директоров активно вел переговоры с Джонатаном, который намеревался стать новым и перспективным инвестором в компании, пока его жена, кажется, не имела никакого отношения к этой встрече. Кэндис смотрела на Эллен бесстрашно и долго, разглядывая ту же привычную родинку у губы, тонкие кисти рук в поисках кольца и, не находя подтверждений своим опасениям, опуская взгляд. Словно в каком-то дурмане Эллен поддерживала разговор, ища точки соприкосновения для нового сотрудничества — контракт обещал быть крупнейшим за всю историю компании, и Борн не могла так просто слить инвестора лишь из-за его жены. Совет директоров заметно приободрился из-за презентации Джонатана, в которой он дотошно и понятно расписал стратегию того, как удержать Majesty на плаву и дать новое дыхание чуть поднадоевшим старым коллекциям. Он определенно знал, о чем говорил, и так же филигранно делал вложения в компании — Джуди сделала целый анализ, и ни одна из компаний, в которых Хейл был инвестором, не прогорела. — Что скажете? Мы можем заключить договор и начать работу со следующей недели, — Джонатан, крутящий в пальцах ручку, остановился взглядом на Эллен, словно ища именно ее одобрение. — Мистер Хейл, ваша презентация была крайне убедительна, я думаю… — Нам нужно подумать, — перебив Чанга, жестче, чем рассчитывала, протянула Эллен. Взгляды присутствующих мгновенно обратились к ней. — Могу я узнать, над чем конкретно вы хотите подумать? — с нажимом переспросил Джонатан. «Слишком самоуверенный» — раздраженно подумала про себя Борн, бросая взгляд на наручные часы. Не говорить же ему, что у нее, вообще-то, есть принципы, и не притащи он свою жену, которая не обмолвилась практически ни словом, то, быть может, процесс прошел бы куда приятнее. Кэндис, сидящая рядом с ним, многозначительно улыбнулась. Сука, какая же сука. Эллен почти вскипела. — Не буду лукавить, мистер Хейл, мы рассматриваем еще несколько инвесторов и ждем их предложения. Джуди свяжется с вами, если мы решим остановиться на вашей кандидатуре, — кивнув в сторону ассистентки, Эллен порывисто встала, чувствуя, как ноги неприятно подкашиваются. — Прошу меня извинить, я уже опаздываю на следующую встречу. Она знала, что поступает рискованно и, может быть, несколько безрассудно. Рассматривать других инвесторов — такое же лукавство, как если бы она выбирала между Кэндис и кем-то другим, флиртовала и делала вид, что ей есть хоть какое-то дело до кого-то еще. Раздражение разлилось жгучим ядом по венам, и Эллен выскочила из кабинета, едва успев услышать за собой скомканное прощание. Оказавшись в уборной, она тотчас закрыла дверь на щеколду и обхватила ладонями холодную раковину, опуская голову. В следующий раз она даст поручение Джуди узнать обо всех родственных связях их подрядчиков и инвесторов, чтобы не попасть в такую глупую ситуацию, контролировать которую не получилось бы даже при самом отличном самообладании. Эллен все еще ощущала на себе взгляды Кэндис — такие же откровенные и заинтересованные, словно они перенеслись на лет семь назад. И, может, именно тот факт, что Кэндис ничуть не изменилась, оставаясь все той же, кого Эллен знала, давал ей понять, что справиться с этим будет выше ее сил. «Отмени все встречи на сегодня и запиши меня на массаж после семи», — написав короткое эсэмэс Джуди, Эллен опустила ладони в холодную воду и приложила их к пылающим щекам. Она не даст случиться ничему плохому. Ни с ней, ни с ее компанией.

***

Джуди заехала за Эллен ровно в девять, останавливаясь у частного дома и не сильно сигналя, чтобы Борн услышала ее. Подработка личным шофером не входила в ее обязанности, для этого у Эллен был Гарольд — пожилой и молчаливый водитель, но, как назло, тот болел последнюю неделю, и Джуди согласилась подхватывать Эллен, когда им необходимо было поехать куда-то вместе. В длинном льняном платье Эллен выскочила к ней навстречу, параллельно проверяя что-то в своей сумочке, и уже затормозив у самой машины, раздраженно хлопнула себя по бокам, забыв дома мобильный. Джуди было тяжело представить человека такого статуса более рассеянного, чем Эллен, но это даже умиляло. За несколько лет в профессии она уже привыкла к тому, что ее боссы — как маленькие дети, которые в прямом и переносном смысле не могли существовать без нее. Когда она только закончила университет, пытаясь найти себя, Джуди казалось, что ассистирование — самая неблагодарная работа, на которую она могла бы претендовать. Ей казалось, что только самые ленивые, глупые и инфантильные люди нуждались в том, чтобы им напоминали про задачи в работе, согласовывали поездки с водителем, проверяли почту и заказывали на дом доставку из whole foods. Со временем ее отношение, конечно, в корне изменилось, и Джуди поняла, что первая и самая главная ее задача как ассистента — освободить голову и время своего начальства, перестать просматривать и отвечать на письменную корреспонденцию каждое утро, дотошно изучать отчеты с сотней страниц, планировать бизнес-ланчи с партнерами. Впрочем, Джуди занималась не только упрощением бизнес-процессов, но и была буквально правой рукой начальства: она решала проблемы с выбором тура на отдых, искала компании, которые могут починить сломавшиеся часы, заказывала клининг, доставку продуктов, находила и записывала на персональные тренировки по боксу и даже на самые странные запросы всегда отвечала: «Конечно, я сделаю это». — Знаешь, когда я училась в школе, учительница любила говорить мне эту фразу: «Голову ты дома не забыла?», — едва открыв дверь в машину, начала говорить Эллен, и Джуди, глядя на нее, никак не могла понять значения этого выражения. — Теперь я полностью разделяю ее опасения. Она вынула из подстаканника привычный американо, который Джуди заказывала ей по утрам, и тут же опустила взгляд в телефон, не дожидаясь реакции ассистентки. Джуди невнятно усмехнулась. Она никогда не слышала ничего подобного от учителей, но вполне могла допустить ту мысль, что обучение в Москве было каким-то специфическим, нежели в ее небольшом городке в Техасе. О прошлом Эллен она знала не так уж и много: что родилась она и выросла в Москве, в семье верующих евреев, и переехала в США, поступив в Стэнфорд. Для человека, прожившего полжизни в штатах, Эллен слишком хорошо походила на коренную американку. — Что у меня сегодня по планам? — смахнув настойчивые уведомления, Эллен обернулась к Джуди. — Сейчас, в десять, у нас просмотр помещения на Парк Плейс, стоимость там почти в полтора раза выше, но и проходимость будет в разы больше, чем на Ист-Оранж. В одиннадцать у тебя встреча с Барри Миллером по поводу новой коллекции, у вас забронирован столик как раз на бранч, я довезу тебя. В два часа будет совещание с советом директоров, а в три нужно будет встретиться с Ребеккой по поводу финансовых планов на следующий квартал, — Джуди притормозила на светофоре и заглянула в расписание, пытаясь вспомнить о планах на вечер. — В пять у тебя занятие в зале, и в восемь вечера я забронировала столик для тебя и Зои. Эллен потерла пальцами виски, пытаясь понять, как выжить в сегодняшнем дне. Больше всего ее беспокоила встреча с директорами, которые вновь начнут продавливать ее на то, что Джонатан — отличный инвестор, что Борн знала и без них. Прошлой ночью она едва умудрилась заснуть, прокручивая события в голове снова и снова, вспоминая лицо Кэндис и не понимая, как события могли складываться таким образом. — Ты продублировала мне расписание? — Да, еще с утра, — Джуди улыбнулась, глядя на сосредоточенное лицо начальницы. — И да, в ночи пришло сообщение от Кэндис Паттерсон, она просила, чтобы ты перезвонила. У Джуди не хватало смелости, чтобы спросить у Эллен напрямую, что вчера такое было, потому что Борн послала бы ее куда подальше со своим неуемным интересом и тут же поставила бы на место. Лицо Эллен вытянулось и тут же нахмурилось, пальцы раздраженно застучали по экрану телефона. Она удалила этот номер еще несколько лет назад, и, по всей видимости, у Кэндис тоже не было прямого номера, что пришлось писать ее ассистентке. — Хорошо бы кинуть ее в черный список, — Эллен поправила волосы, заправляя их за ухо и напряженно кусая нижнюю губу. — Но тогда Хейл пошлет нас в зад, и никакого инвестирования мы не получим. Совет директоров убьет меня, и я останусь безработной. — Такая себе перспектива, — Джуди не знала, что сказать, потому что буквально не понимала, какая проблема кроется в Кэндис и ее просьбе. Эллен окинула взглядом ассистентку и улыбнулась. Все-таки ей нравилось то, что Харпер не задавала лишних вопросов, даже если интерес разрывал ее изнутри. Сжимая кожаный руль, Джуди чувствовала на себе взгляд Эллен, будто бы чуть дразнящий и ироничный: «Разве ты не хочешь узнать все грязные подробности?». — Я и забыла, что ты не в курсе. Кэндис — моя бывшая, — кратко обозначила Эллен, замечая, как выражение лица Джуди быстро становится понимающим. — Мы расстались не на самой приятной ноте, а вчера я узнала о том, что Джонатан ее муж. Впрочем, этого следовало ожидать… Эллен отвернулась к окну и надолго замолчала. Она старалась держаться безразлично, но Джуди видела своими глазами еще вчера, что эта ситуация явно неприятно кольнула начальницу. Предложив вариант перенести их встречу или разговор как можно дальше, если Эллен не хочет пересекаться с бывшей, Джуди почувствовала странный укол ревности. В ее голове не укладывалось то, как с такой, как Эллен, вообще можно расстаться. — Если на следующей неделе они с Джонатаном смогут приехать в офис, пусть приезжают. Обсудим его щедрое предложение, — бросила Эллен уже когда они остановились у помещения, которое собирались покупать для магазина.

***

7 лет назад. На вечеринке, организованной для бывших выпускников Стэнфорда, было шумно. Оживленные разговоры и смех слышались из каждого уголка — Эллен обожала эти встречи и не пропускала ни одного года, когда они собирались с одногруппниками, чтобы узнать о делах друг друга. Ко всему прочему, комьюнити университета было достаточно крепким и тесным, так что большинство связей Борн приобрела именно тогда, когда получила степень по бизнес-администрированию. Словно зачарованная, она какое-то время смотрела на Кэндис — ту девушку, которую представил ей Ричард — ее старый знакомый — и не в силах оторвать глаз, глубоко вздыхала. Кэндис была похожа на сгусток энергии, ее звонкий смех слышался даже на расстоянии десятка метров, а харизма притягивала все больше людей. Вокруг нее постоянно кто-то крутился, отвлекал на разговоры, танцевал вместе с ней или пил шампанское — вид ее тогда менялся и становился более серьезным, но все равно был расслабленным. Эллен не любила романтизировать симпатию с первого взгляда, поскольку относилась к этому весьма прагматично, но не признать, что Кэндис приковала ее внимание с первой секунды — было невозможно. В своей голове Эллен уже наверняка решила, что у той есть парень или, чего хуже, любимый муж, потому что ее гей-радар никак не срабатывал. Со стороны казалось, будто бы Кэндис старается для публики: танцует для чужих глаз и жаждет внимания парней, которые угостят ее коктейлем и решатся проводить до дома. Кэндис — как самая приторная конфетка, стоит ее только лизнуть, чтобы впасть в сахарную кому. — Ты сломаешь о нее зубы, — читает мысли Эллен Зои, ее подруга со времен университета. — И разве она твой типаж? Эллен лишь отмахивается, продолжая следить за тем, как Кэндис танцует эти латинские танцы, а ее бедра так соблазнительно покачиваются в такт музыке. — Я люблю сладости, — от блаженной улыбки Эллен Зои чуть морщится. Может, она немного права, это смахивает на ребячество, когда тебе почти тридцать и ты стойко уверена в том, что с такой, как Кэндис, ничего не получится. Но Эллен глубоко все равно, и она подходит к Паттерсон в самом конце вечеринки, когда та уже слишком веселая и расслабленная, предлагая выпить по чашечке кофе. Кэндис улыбается ей широко и кокетливо, присасывается губами к прохладной бутылке с водой и многозначительно протягивает: — Думала, что ты никогда не подойдешь. Не люблю пассивных наблюдателей, — Кэндис звонко смеется и едва ощутимо касается плеча Эллен. — Запиши мой номер. Все было слишком стремительно. Волнительно и желанно. Эллен казалось, будто бы она несется с огромного снежного склона, совершенно не умея тормозить и надеясь на то, что судьба будет к ней благосклонна. Они обе оказались из Нью-Йорка, прилетевшие аккурат ко встрече выпускников и собираясь задержаться в Сан-Франциско еще какое-то время. Кэндис и правда была такой, какой Эллен видела ее впервые — ее рот буквально не закрывался ни на секунду, а у Эллен болел живот от смеха. Она не могла вспомнить никого, с кем бы ей было настолько весело. Кофе в обед перетек в легкий ужин, а затем и в глубокую ночь — с Кэндис было настолько легко, непозволительно хорошо, что Эллен было тяжело осознать, что они были знакомы всего день. Она знала, что это глупо, но внутри себя почему-то так безапелляционно подумала о том, что Кэндис — ее судьба. Такие люди не появляются в жизни просто так, Борн верила, что для всего есть свое время, и Кэндис появилась именно тогда, когда внутри пришло осознанное желание завязать устойчивые долгосрочные отношения. Ее сердце трепетало от того, как в первую же встречу Кэндис едва касалась пальцами ее руки, а над их головами раскинулись сотни блестящих звезд. Влажный, теплый калифорнийский воздух развевал волосы Паттерсон и уносил вдаль ее смех — Эллен никогда в действительности не думала, что может быть смешной. Все казалось таким романтичным, правильным и своевременным, что, проводив Кэндис до дома, Эллен не выдержала и нагнулась, чтобы поцеловать ту в щеку. Хотя Борн не была из робкого десятка, заканчивать вечер в чужой квартире не хотелось, по крайней мере, в ее картине мира долгосрочные отношения уж точно так не строились. Взяв обещание выбраться по возвращении в Нью-Йорк на ужин, Эллен уезжала от Кэндис в ночи с глупой улыбкой на лице, стереть которую не получалось до самого сна.

***

Эллен рассматривает Кэндис, ее белую блузку, застегнутую у самой шеи, аккуратно оставленный позади пиджак, безразлично висящий на стуле, кольцо на пальце и легкую, словно примирительную, улыбку. У Эллен пересыхает во рту, а мысли хаотично мечутся между желанием, собственными принципами и сентиментальным признанием хотя бы самой себе, что она скучала. Как никогда, ни по кому в жизни, как по единственному близкому человеку, к ногам которого готова была бросить весь мир. Эллен смахивает наваждение и едва проглатывает растущее раздражение, когда Джонатан выдает это безрассудное: — Моим единственным условием будет работа Кэндис над новой коллекцией. Борн теряет дар речи от столь откровенной наглости, не находит в себе силы взглянуть на Кэндис и мельком замечает округляющиеся глаза Джуди, сидящей позади всех. «Сюрприз-сюрприз», улыбается про себя Кэндис, когда Эллен хочется выставить ее вон, перевернуть стол на ее самодовольную физиономию и засмеяться в лицо Джонатану: «Не боишься, что твоя жена трахнет меня на этом столе?». Эллен берет паузу между ответами, ищет взглядом стаканчик с кофе и прижимается к нему ртом в попытках придумать что-то более нейтральное, пока Джонатан продолжает продавать свою жену, рассказывая, где она училась и с кем успела поработать. Удивительно, а прошло ведь всего несколько лет. — Кажется, я могла видеть вас на встрече выпускников? — Эллен складывает руки в замок, буквально вгрызается взглядом в Кэндис, не находя приличных слов. Дорогой муж даже не в курсе, что привел любимую в пасть ко льву. — Стэнфорд только кажется внушительным, — Кэндис даже не краснеет, отлично отыгрывая роль незнакомки, с которой Эллен могла пересечься на очередной вечеринке. — Она отличный дизайнер, — Хейл тянется свободной рукой, чтобы приобнять Кэндис за плечи, и Эллен чувствует подкатывающую тошноту к ее горлу. Кэндис и правда в восторге от этого цирка? — Неужели? — не удерживается от комментария Борн, натягивая напряженную улыбку. — У вашей жены столько талантов! Джуди буквально чувствует себя зрителем на Бродвейской постановке, и хотя лиц Джонатана и Кэндис почти не видно, ощущение повисшего напряжения было настолько очевидным и реальным, как если бы к нему можно было прикоснуться пальцами. Она затаила дыхание, ожидая, что будет дальше — Хейл ведь не может и в самом деле не замечать настрой Эллен. — Я бы не стал предлагать сделку, если бы не был уверен в том, что работа Кэндис с вашей компанией пойдет на пользу, — спокойно утверждает Джонатан, замечая, как краснеет лицо Борн. Эллен готова взорваться. Она знает, что должна сохранять лицо, но с ее губ почти срывается это резкое: «А ваша жена в состоянии сказать хотя бы слово за себя?», прежде чем Кэндис успевает ее опередить. Она вытягивает свой телефон прямо в руки Борн и, не сводя с нее взгляда, протягивает: — Здесь есть некоторые из моих работ, чтобы не быть голословной. У меня есть идеи для того, что мы можем сделать в новой коллекции, и все это, конечно же, обсуждается. Эллен мельком просматривает фотографии, на самом деле не собираясь в них всматриваться. Она не может примириться с той мыслью, что Кэндис и вправду настолько глупа и самодовольна, чтобы заявиться на пороге ее компании и предлагать поработать вместе. Допив одним глотком кофе, Эллен разочарованно бросает взгляд на Джонатана, внезапно подорвавшегося с места. Нужно срочно ответить на звонок. Вернув телефон Кэндис, Эллен судорожно думает, куда деть свой взгляд, потому что под настойчивым вниманием Паттерсон хочется провалиться под землю, и как только любимый муж выходит за дверь, Кэндис, не стесняясь, наклоняется ближе. — Разве твоя секретарша не просила перезвонить мне? Джуди, сидящая сзади, едва не давится своим латте. Эллен не смотрит на нее даже на долю секунды — по-прежнему копается в своем телефоне, словно ничего не произошло. От пренебрежительного «секретарша» у Джуди краснеют щеки, а раздражение встает комом в горле. — Ты разве просила? — спокойствие Эллен задевает Кэндис, глаза ее вспыхивают знакомым огоньком, и прежде чем она успевает ответить, Эллен добавляет. — Оставишь нас на минутку? Харпер лишь кивает, после чего молча выходит из кабинета. Будь она на месте начальницы, то поставила бы эту фарфоровую куклу на место, но учитывая то, что это ее бывшая — рассчитывать на то, что Эллен примет ее сторону, не приходится. Она едва справляется с искушением прижаться ухом к двери, чтобы быть в курсе всех событий, и вместо этого присаживается на диван рядом с кабинетом, наблюдая за тем, как у панорамных окон взад-вперед бродит Джонатан. — Ты могла бы быть повежливее в присутствии Джуди, к тому же она не моя «секретарша», а моя ассистентка и правая рука в этой компании, — спокойно объясняет Эллен, наблюдая за смешинками в глазах напротив. — А есть разница? Эллен вздыхает. Кэндис не всегда была такой. Не с ней. Когда-то она готова была лизать задницу Эллен — точнее, они друг другу, а сейчас у Борн складывалось такое ощущение, что Кэндис пыталась ее добить, вывести на эмоции и вспомнить все те американские горки, которые у них были. — Давай я скажу как есть, — Эллен крутит кольцо на своей руке, стараясь звучать как можно холодней. — Я не хочу с тобой работать. Я не хочу видеть тебя в своем офисе, в своем кабинете, не хочу видеть твои настойчивые попытки дозвониться и вторгнуться в мой бизнес. Я думала, что мы достаточно четко обговорили это, и я дала тебе понять, что я больше не хочу тебя в своей жизни. Слова даются с трудом, потому что Эллен не все равно, и она держится из последних сил, чтобы ее голос не надломился. Она будет злиться, если покажет хоть каплю собственной слабости перед Кэндис. — Ты имеешь право злиться, — после короткой паузы резюмирует Кэндис, а улыбка с ее лица исчезает, сменяясь виноватым выражением. — И знаю, что все это неожиданно. Я не знала о том, что Джонатан собирается инвестировать в твою компанию до последнего момента. Это была моя идея с коллекцией. — Я просто не понимаю, зачем тебе это нужно. Кэндис закинула ногу на ногу, и часть ее короткого платья приподнялась вверх, оголяя бедро. Эллен всеми силами заставила себя не следить за этим небольшим телодвижением, сосредоточив взгляд на скрещенных руках Паттерсон. — Не знаю. Соскучилась, — вот так просто вылетело из чужого рта, что сердце Эллен, вопреки здравому рассудку, забилось сильнее. — Вспомнила о том, как все начиналось, как мы… Она осеклась и на секунду закусила губу, не позволяя себе продолжить. — Как ты строила компанию, как я училась на дизайнера, и мы думали о том, что сможем создать что-то масштабное. — Так, значит, ты здесь из-за собственных нереализованных потребностей? — Эллен выгнула бровь, глядя на Кэндис с легким раздражением. Все это казалось ей такой глупостью, словно Кэндис придумывала эту нелепую причину целую неделю. — Со своими амбициями ты могла бы пойти в любую компанию, но решила, что лучшим решением будет работать со мной? После всего, что случилось? Кэндис, ты держишь меня за дуру или тебе действительно настолько плевать на то, что я чувствую? — с каждым словом Эллен все больше закипала, ее начала злить эта простодушность, на которую она должна была купиться. — Нет, скажи мне как есть, как ты считала, я должна была отреагировать? Встретить тебя с распростертыми объятиями и сказать, что ждала этого момента всю свою жизнь? Твой муж вообще в курсе, что… — Нет, — быстро, почти испуганно, пробормотала Кэндис, оборачиваясь и явно переживая, что Джонатан в любой момент ворвется в кабинет. — Я знаю, ты права, но я действительно хочу этого. Ты же знаешь, что я люблю это дело не меньше, чем ты, и… Кэндис не успела договорить, когда в дверь постучали, и через секунду внутрь вошла Джуди, позади которой плелся Джонатан. Кэндис тотчас вернула ноги в прежнее положение и чуть подтянулась на кресле, прочищая горло. Ее пульс заметно усилился, как если бы ее поймали за чем-то неприличным. — Эллен, так мы договорились? — сев рядом с женой, Джонатан окинул взглядом Борн, пытаясь прочесть ее мысли. — Если вопрос в сумме, то я готов добавить пять процентов. — Предлагаю встретиться в пятницу за ужином с юристами, обсудим все условия договора, наша работа с Кэндис должна быть прозрачной и понятной для обеих сторон, — видя, как улыбка расплылась по сладкому лицу Кэндис, Эллен холодно добавила. — Это не значит, что мы договорились, но обсудим предметно, и в случае, если всех все устроит, мы подпишем договор. Забыв, что они в кабинете не одни, Эллен долгим взглядом смерила Паттерсон, которая несомненно радовалась такому прорыву. Не понимая, что у нее в голове, Борн лишь чувствовала, что ее вынуждают пойти на то, к чему она не была готова. Конечно, она могла бы постараться найти других инвесторов, но никто не предлагал такую сумму, как Хейл, а учитывая его щедрое предложение сверху — надо было быть полной дурой, чтобы отказываться от такого. Про себя решив, что даже если они и подпишут договор, Эллен обезопасит себя от встреч с Кэндис, постараясь их минимизировать настолько, чтобы не видеть ее самодовольное лицо.

***

Кэндис до сих пор чувствовала вибрацию в груди, не проходящую до самого дома. Распахнув дверь, она тотчас увидела няню с маленькой Амалией, возбужденно загудевшей у нее на руках. — Привет-привет, моя малышка, — голос Кэндис стал высоким и тонким, каким бывал только тогда, когда она сюсюкалась с животными или детьми. — Вы уже поели? — Да, миссис, Амалия поела буквально десять минут назад, — Кэтрин, возрастная женщина, которая поладила с малышкой буквально за минуту, передала девочку в руки Кэндис. Ласково поцеловав дочь, Кэндис прошла в гостиную, услышав, как Джонатан отпускает няню домой. Несмотря на то, что Паттерсон старалась как можно больше времени проводить с ребенком, пока та была маленькой, им часто приходилось прибегать к услугам няни. — Вы с Кэтрин здорово играли, правда? — заметив разбросанные по полу игрушки, Кэндис улыбнулась дочери, кивающей ей. Светлые глаза и пшеничные волосы Амалии, кажущиеся на солнце почти прозрачными, снова неожиданно напомнили об Эллен. Маленькие розовые щечки хотелось съесть от бесконечной любви. Эллен так хотела детей. Пытаясь прогнать наваждение, Кэндис оставила Амалию в ее просторном манеже и поднялась в гардеробную, чтобы переодеться. Она сама уже не была до конца уверена в рациональности своего решения — очевидно, Эллен была зла и не хотела ее видеть, хотя Паттерсон в глубине души рассчитывала на радушный прием. Могла бы сделать вид, будто рада видеть свою бывшую знакомую. — Я все хотел спросить, — Джонатан внезапно подкрался сзади, расстегивая рубашку и изучая взглядом Кэндис. — Вы с Эллен и правда не были знакомы раньше? Мне показалось, что она странно себя вела. Горячий комок завибрировал под ребрами, а живот в панике сжался. Это было удивительно, но за последние три года жизни с Джонатаном Кэндис так и не рассказала ему. Не хотела делать этого принципиально, даже несмотря на наставление отца. Знай Джонатан об Эллен — то не подпустил бы Кэндис к ней за километр. — Мы обе окончили Стэнфорд, — платье скользнуло к ногам Кэндис, оставляя Кэндис только в нижнем белье. — Вероятно, мы все-таки могли видеть друг друга на встрече выпускников или типа того, но я не появлялась там последние годы, так что мне трудно вспомнить. Она пожала плечами, стараясь не задерживаться взглядом на муже, чтобы не вызвать подозрений. Кэндис была хороша в притворстве, но к нему, как и ко лжи, всегда требовалось подготовиться. — Но я не могу припомнить, чтобы мы встречались где-то еще, — добавила она и, проходя мимо Джонатана, коснулась рукой его плеча. — Я спущусь к Амалии, так что буду ждать тебя внизу.

***

7 лет назад Эллен и Кэндис сидели за уютным столиком в углу небольшого итальянского ресторана, спрятанного в тихом уголке вечно живущего города. Теплый свет свечей мягко играл на их лицах, создавая интимную атмосферу. Вино в бокалах мерцало рубиновыми отблесками, а ароматы свежеприготовленных блюд наполняли воздух. Эллен не могла отвести глаз от Кэндис. Ее волосы, мягко завитые, падали на плечи, а улыбка озаряла всё вокруг. В голове Эллен до сих пор с трудом укладывался тот факт, что Кэндис была заинтересована в ней. Конечно, Борн была не глупа и красива, но почему-то ощущение от Кэндис, вечно флиртующей кокетки, казалось двояким. Каждый раз, когда Кэндис говорила, ее голос звучал как музыка для Эллен, заставляя её сердце биться быстрее. Весь вечер они говорили о работе и планах на будущее, о любимых книгах и фильмах, делились историями из детства и не понимали, почему не познакомились раньше. Каждое слово Кэндис погружало Эллен всё глубже в её мир. — Ты всегда так много улыбаешься? — спросила Эллен, не в силах скрыть свою заинтересованность. Ямочки на щеках Кэндис очаровательно проявились снова. — Только когда рядом со мной кто-то, кто заставляет меня это делать, — тихий и флиртующий голос Паттерсон заставил желудок Эллен сжаться, а легкая теплая волна стянула низ живота. После ужина они решили прогуляться. Небо над городом было усыпано звездами, а прохладный ветерок приятно освежал. Парк был почти пустым, только редкие прохожие и шелест листвы под ногами нарушали тишину. Эллен и Кэндис шли рядом, их пальцы иногда касались друг друга, вызывая легкие электрические разряды, которые пробегали по телу Эллен. — Я так люблю эти места! Здесь так спокойно и красиво, — протянула Кэндис, наслаждаясь атмосферой. — Я тоже, — их пальцы вновь соприкоснулись, и Кэндис внезапно обхватила ладонь Эллен, не отпуская ее. — Особенно сейчас. Не торопясь, они прогулялись вдоль аллеи, останавливаясь около небольшого фонтанчика, в который обычно туристы кидали монетки. Нащупав у себя мелочь на самом дне сумки, Эллен сжала между пальцев пятьдесят центов и выразительно взглянула на Кэндис. — Я загадаю тебя. Подкинув монетку и отправив ее на дно фонтана, Борн не успела прийти в себя, когда Кэндис, не в силах сдержать волну чувств, нежно прикоснулась губами к ее губам. Это был мягкий, едва ощутимый поцелуй, который тут же стал более глубоким и страстным. Время остановилось, и Эллен почувствовала, как ее ноги стали совсем мягкими, а в груди заколотилось сердце. Отрываться друг от друга совершенно не хотелось, но и целоваться посреди аллеи, когда на них смотрели незнакомцы — было отчего-то неприятно. Кэндис с разочарованием отстранилась, посмотрела на Эллен своими большими зелеными глазами и кокетливо закусила губу. Боги, Эллен еще была не в курсе того, на что подписалась! Ладонь Кэндис, обнимающая ее за талию, оказалась под легкой рубашкой, свободной, висящей поверх топа, а пальцы коснулись голой кожи. Она нагнулась к Эллен близко-близко, почти касаясь губами уха, и самым сексуальным голосом на свете тихо пробормотала: — Мне нужно домой, но в пятницу я могу приготовить нам ужин или сходим в какое-нибудь милое местечко, — ее горячее, намеренно сбитое дыхание путало все мысли, и Эллен взмолилась всем богам, чтобы взять себя в руки. — Думаешь, ты сможешь дожить до пятницы? Шумно выдохнув, Эллен обхватила темные волосы Кэндис на затылке и настойчиво притянула к себе, целуя ее смело и жарко, чувствуя, как с каждой секундой низ ее живота начинает буквально пульсировать от желания. — Не обещаю, но я постараюсь, — пробормотала она, еще не зная, что вечером того же дня Кэндис благородно усилит ее страдания своей фотографией из душа.

***

Джуди пытается привести расписание Эллен в порядок: она бесконечно согласовывает встречи, сверяет рабочие календари и пытается сделать так, чтобы Эллен не забывала отдыхать. Перенося заметки с айфона в гугл-календарь, она никак не могла перестать думать о Кэндис. Несмотря на то, что Джуди работала на Эллен уже почти полтора года, она ни разу не слышала от своей начальницы о бывшей, что, вероятней всего, означало, что с ней покончено. Джуди не помнила периодов в жизни Эллен, когда та была в депрессии или выглядела бы слишком подавленной, чтобы подумать, что она переживает расставание. У Борн, казалось, не было личной жизни и вовсе. Максимум, на который она могла рассчитывать — несколько одноразовых свиданий, и намного чаще — девушки на вечер. Первый раз, когда Эллен попросила найти ей кого-нибудь, Джуди невероятно смутилась. Несомненно, она понимала, что задачи от руководителя могут быть совершенно разными и порой очень специфичными, но уж точно не думала, что она и впрямь будет искать девушку на ночь своей начальнице. На прошлом месте работы ей, правда, приходилось врать жене босса о том, что он на важной встрече, пока тот встречался с очередной любовницей, и исчезал на пару часов из офиса в разгар рабочего дня. Впрочем, история с девушками Джуди была намного ближе: она и сама предпочитала женщин, поэтому со временем находила в поручении Эллен какой-то энтузиазм. Понимая, что мысль об отношениях Кэндис и Эллен так и не отпускает ее, Джуди залезла в гугл, пытаясь найти хотя бы что-то. И каково было ее удивление, когда она не нашла буквально ничего, кроме какой-то парочки архивных фотографий, на которых не было ровным счетом ничего интересного. Быть может, они встречались всего пару недель или месяцев, так что не удивительно, что никакой информации не сохранилось. Как бы то ни было, Джуди чувствовала, что буря только надвигается. Не просто так Эллен была на взводе из-за своей бывшей, и явно не просто так осталась наедине с ней в кабинете. Джуди даже почувствовала легкий укол ревности — она не могла припомнить, чтобы в какой-то из разов Эллен попросила ее выйти из кабинета, и теперь их близость казалась Харпер надуманной. Само собой, они с Эллен не были подругами, но когда твой ассистент становится буквально правой рукой, когда решает все твои вопросы, проводит с тобой больше, чем кто-либо, времени, знает все твои слабые места — это сближает, хочешь ты того или нет. Безусловно, между ними была рабочая этика и границы, которые никто не нарушал, но Джуди не могла закрыть глаза на то, что Эллен ей действительно нравилась. По-настоящему. Восхищала, пленила, интересовала. Делать с этим она ничего не планировала — шансов все равно не было, однако работать с Эллен было лишь приятнее. Не замечая, как стрелка часов перевалила за полночь, Джуди очнулась только тогда, когда Борн внезапно написала ей. Эллен, [00:19]: Не спишь еще? Помяни черта. Джуди почему-то улыбнулась, глядя на дисплей телефона и тут же смахивая уведомление для ответа. Джуди, [00:19]: Еще нет, почти доделала расписание. Скоро пришлю. Эллен, [00:20]: Можешь найти мне кого-то сейчас? Я в Сохо, номер 402. Эллен, [00:20]: Можно ту, которая была в прошлый раз. Только быстрее. Джуди усмехнулась. Спонтанность Эллен уже не удивляла. Проще было бы сорваться к ней самой, соврать, что никого не удается найти, и Джуди с радостью заменит пышногрудых женщин. Вряд ли только Эллен это оценит. Интересно, что побудило Борн оказаться в Сохо, учитывая, что сегодняшний вечер у нее был без планов и запланированных встреч. Если Эллен оказалась в отеле — значит, точно собиралась с кем-то встретиться, девушек на дом она старалась не приглашать. Наверняка уже намылилась в шикарном джакузи, небрежно накинула на себя махровый халат и, приглушив бутылку шампанского, ждала, пока Джуди найдет для нее очередную конфетку. Свернув гугл-календарь и вбив в поиск знакомый сайт, Харпер одной рукой быстро напечатала ответ. Джуди, [00:20]: Конечно, я напишу тебе, как только все оформлю.

***

Джонатан подписал договор еще на прошлой неделе, и все прошедшие дни Эллен не покидало ощущение, будто она предала саму себя. Как она в самом деле представляла работу с Кэндис? Как она собиралась чувствовать себя, глядя той в лицо и зная, что Кэндис теперь с другим? Окончательным осознанием того, что путей к отступлению нет, стал вопрос Джуди о том, в какой день недели Эллен хотела бы встречаться с Кэндис для обсуждения коллекции. Признаться честно, Эллен было плевать. В глубине души она была готова на любой посредственный материал, лишь бы Кэндис как можно реже мозолила ей глаза. — Разве мы не можем оставить ее на Алекс? — подняв глаза на Джуди, Эллен лишь на секунду отвлеклась от экрана монитора. — Думаю, она сможет разобраться. Алекс — старший дизайнер в компании, она работала с самого ее основания и уж точно знала толк в том, как угодить Борн. Ко всему прочему, она даже успела познакомиться с Кэндис до тех пор, пока все не рухнуло. Вот сюрприз-то получится! — Да, но… — Джуди нахмурилась, считая, что Эллен поступает безрассудно, поскольку одобрение концепции лежало именно на ее плечах. — Алекс не сможет принять решение за то, что тебе нравится. — И не нужно, пусть обсудят все детали, Кэндис покажет свои наброски, Алекс утвердит лучшее, а затем обсудим все вместе. Ты же сама говорила, что мне нужно перестать заниматься микроменеджментом, — Эллен улыбнулась. Джуди не стала спорить, занесла в календарь Борн встречу раз в две недели с Алекс и Кэндис, предупредила дизайнершу о грядущих переменах в расписании и едва совладала с эмоциями, когда Алекс почти накинулась на нее с возбужденным криком: — Ты говоришь про ту самую Кэндис? Бог ты мой, не думала, что она когда-нибудь объявится здесь снова… Интерес неприятной щекоткой прошелся внутри гортани и осел в груди. Джуди сама не понимала, почему чувствовала себя неловко от того, что не была в курсе этой части прошлого Эллен. Превозмогая желание оставаться профессионалом, она сама завязала этот разговор с Алекс, узнав о том, что Кэндис постоянно сопровождала Эллен, когда она только начинала. Все в офисе знали, что они пара, но Кэндис, казалось, старалась этого не афишировать, даже если смотрела Эллен в рот на протяжении всего дня. Попытавшись узнать, как давно Кэндис стала дизайнером и почему вдруг участвовала в разработке новой концепции, Алекс лишь наткнулась на безучастное: «Тебе нужно спрашивать это не у меня», и Джуди тотчас вернулась к своей работе. Даже несмотря на то, что Джуди переложила почти все встречи на Алекс, напряжение Эллен было почти ощутимым. Последние дни она была сама не своя: резкая, шумная и невероятно раздраженная. Любая мелочь выводила ее из себя, а ее педантичность стала практически невыносимой. Джуди едва успевала записывать ее поручения, понятия не имея, как уместить это в рабочий день, который давно перестал быть хоть отдаленно напоминающим «нормированный». Только за один день она пыталась собрать продуктовую корзину и заказать доставку, найти подходящие отели в Майами для надвигающегося опыта, подобрать подарок для ее мамы, забронировать им билеты в командировку и вечером не забыть забрать из химчистки любимый костюм — его придется привезти лично. И все это, не считая того, что Джуди обязана быть в офисе и трижды за день спускаться за айс-латте для Эллен. День выдался утомительным и сложным, виски пульсировали от перенапряжения, и Эллен чертовски хотелось напиться. Все, как обычно, горело: уже вторые подрядчики срывали сроки, качество сырья оставляло желать лучшего, а на бесполезную рекламу утекала львиная часть бюджета. Эллен была в бешенстве, словно это лето — апогей проблем, свалившихся на компанию. Собрав немногочисленные вещи, она вышла из кабинета. Сотрудники уже медленно расходились по домам, но жизнь в офисе все еще кипела: в переговорке активно кто-то спорил, дизайнеры обсуждали новую коллекцию, а из-за двери PR-отдела слышался смех. Проскальзывая тенью и прощаясь с теми, кто попадался ей по пути, Эллен спустилась на улицу и глубоко втянула воздух носом. В Нью-Йорке привычно пахло гарью и чем-то сладким. Оказавшись дома, она достала из бара прохладное вино и позволила себе расслабиться, хотя ее мысли хаотично возвращались к работе. На днях нужно будет подписать договор на покупку помещения для магазина, а в конце недели у нее выступление на конференции, Джуди так и не прислала ей финальную версию презентации, и еще эта Кэндис. Паттерсон написала ей еще утром, нагло воспользовавшись личным телефоном и обвиняя Эллен в незрелости. Незрелость, по мнению Кэндис, это то, как Борн позволила себе слить их общие встречи, делегировав обсуждение новой коллекции Алекс. Эллен изо всех сил подавила в себе желание ответить: «Незрелость, Кэндис, это то, что ты поставила точку в наших с тобой отношениях, а теперь методом манипуляций вернулась в компанию, пытаясь выглядеть как чертова дева Мария». Эллен вздохнула и оторвала этикетку от сырной тарелки, которая всегда лежала у нее в холодильнике, как «запасной план». Открыв ноутбук, она сама не заметила, как снова погрузилась в работу, хотя еще по пути домой хотела посмотреть «Дневник Бриджит Джонс». Эллен изучала свой гугл-календарь, когда кто-то позвонил в ее дверь. Джуди должна была вернуться с ее пиджаком, но, видимо, не стала пользоваться собственным ключом. Оставив бокал на столе, Борн вышла в коридор и, распахнув дверь, почувствовала, как ее сердце буквально на секунду рухнуло в ноги. Кровь отлила с лица, а живот скрутило спазмом. — Что ты здесь делаешь? — пытаясь игнорировать тремор в конечностях, спросила Эллен, глядя на Кэндис. — Пришла поговорить. Кэндис, даже не пытаясь быть вежливой, проскользнула в просторный дом и обернулась к Эллен. Она должна была предупредить ее о визите, но, вероятней всего, выражение лица напротив было таким вовсе не из-за Паттерсон. Маленькая Амалия, спокойно сидящая на руках Кэндис, с большими светлыми глазами и самой очаровательной улыбкой на свете — вот настоящая катастрофа. — Кто это? — Эллен не придумала вопроса тупее, но в глубине души, видимо, надеялась на то, что Кэндис всего лишь приглядывает за соседским ребенком или подрабатывает няней по вечерам. Верить в то, что у Паттерсон может быть ребенок, категорически не хотелось. Эта мысль была такой простой и одновременно убийственной, что Эллен почувствовала подступающую тошноту. Она ни разу не зашла в ее инстаграм, чтобы быть в курсе личной жизни Кэндис. Она не позволяла себе эту слабость, забросив ту в блок и поставив крест на их отношениях. — Амалия, — Эллен почувствовала, как земля буквально уходит у нее из-под ног. — Моя дочь. — Ты пришла ко мне в дом, чтобы поговорить вместе с дочерью? Ты серьезно или просто издеваешься надо мной? Мать твою, Кэндис… Паттерсон тотчас прижала ладонь к ушам дочери и умоляюще взглянула на Эллен. Сердце сковало внезапной болью, такой оглушающей и честной, что Кэндис не смогла бы притворяться. Она сделала это не нарочно, они всего лишь гуляли последние несколько часов в центральном парке, и Кэндис вдруг пришла в голову эта мысль — почему бы не поговорить с Борн с глазу на глаз? Закачав головой, она опустила Амалию на ноги, и та тут же неуклюже зашагала в сторону гостиной, исследуя все вокруг. — Нет-нет-нет, забирай ее и выметайся! — оставив позади себя Паттерсон, Эллен побежала вслед за ребенком, переживая, что та обязательно что-нибудь перевернет. — Если тебе нужна встреча, напиши Джуди, она найдет… — Перестань быть такой! — не дав договорить, Кэндис то ли в отвращении, то ли в обиде поджала губы. — Мы, в конце концов, не чужие люди, чтобы ты отправляла меня к своей секретарше! — Нет, это ты перестань врываться ко мне домой как ни в чем не бывало! Ты заварила эту кашу, не поставив меня в известность, со своим мужем, а теперь пытаешься вести себя, словно ничего не произошло! Забыв об Амалии, которая с испугом наблюдала за этой перепалкой за спиной Эллен, Борн чувствовала, как ее сердце бьется о ребра. В ушах противно зазвенело. Она снова не могла поверить в то, что это ее жизнь, что бывшая, с которой они поклялись больше никогда не объявляться в жизни друг друга, стояла на пороге ее дома с чертовым — и самым прекрасным на планете — ребенком. Испугавшись громкой интонации, Амалия побежала к Кэндис, просясь на ручки. Сердце Эллен сжалось. Наблюдать за тем, какой нежной и любящей мамой была Кэндис — ощущалось как садистичное разрезание едва заживших ран. На секунду встретившись взглядом, Борн не выдержала и едва слышно добавила: — Это должен был быть наш ребенок. Кэндис снова поджала губы. Посмотрела на Эллен так, словно без слов выражала все сожаление мира. В желудке завибрировало от накативших эмоций, которые Паттерсон не ожидала сама от себя. — Я знаю… — она на секунду замолчала, будто хотела сказать что-то еще, но мысль тотчас прервалась от поворачивающегося в замке ключа. Появившаяся на пороге Джуди так и застыла, глядя то на Кэндис с ребенком на руках, то на расстроенную Эллен. Неловкость, повисшая в воздухе, казалась удушающей. — Я забрала костюм, — еле выдавила из себя Джуди, робко делая несколько шагов навстречу и протягивая Эллен чехол. Резко забрав из рук Харпер пиджак, Эллен раздраженно протянула: — В следующий раз хотя бы попытайся позвонить, я люблю ходить по дому голой и не хочу, чтобы ты пялилась на меня. Щеки моментально обдало жаром. Извинившись, Джуди буквально вылетела из дома начальницы, проклиная себя на всех языках мира. Вечером Эллен должна была поехать в спортзал, но, видимо, что-то пошло не так, и Джуди получила сполна, даже не попытавшись проверить, дома ли она или нет.

***

Джуди проснулась от резкой и громкой мелодии телефона — она специально поставила ее на звонок от Эллен, чтобы наверняка не пропустить его. Кто-то недовольно толкнул ее ногой под одеялом, и Джуди вздрогнула, едва вспоминая события прошедшего вечера. — Доброе утро, — выдохнула в трубку Харпер, стараясь не выдать заспанный голос, и заметно расслабилась, узнав в теле рядом с собой Элис, ее подругу. — Я сейчас на встрече с Майклом. Захватишь меня после встречи по пути в офис? — глухо спросила Эллен вместо приветствия, и Джуди подавила в себе желание сказать, что другая сторона города вряд ли находится «по пути в офис». — Конечно, в одиннадцать вы уже закончите? Удерживая ухом мобильный, Джуди встала с кровати и скрылась в ванной комнате. Она почти проспала. Глаза зудели от недосыпа, а во рту было так сухо, что ее язык буквально противно прилипал к небу. — Да, до встречи. Эллен быстро положила трубку, и Джуди глубоко вздохнула. Иногда, когда Эллен просыпалась не с той ноги или просто решала испортить настроение всем вокруг, она была невыносима. Можно было подумать, что работа Джуди была крайне невыносимой, но ее мать всегда говорила, что у всего есть цена, и цена за терпение Джуди была выше того, что ей предлагали до этого. Нет, ей нравилась Эллен, она ее правда восхищала, просто иногда Харпер не понимала, почему ее начальница превращалась в ту самую стерву из «Дьявол носит прада». Джуди могла бы уйти куда-нибудь в область моды — ее всегда интересовало искусство, стильная одежда и эксперименты со стилем. Даже Эллен неоднократно делала ей комплименты, шутя о том, что ей пора уволить своего стилиста и начать работать с Джуди. Умывшись и почистив зубы, Харпер вернулась в комнату. Элис все еще сладко спала, даже и не думая просыпаться. — Эй, ты закроешь дверь, когда уйдешь? — откопав в шкафу любимую короткую юбку и свободный пиджак, Джуди стянула с себя ночную футболку. — Я могу заехать к тебе на работу завтра и забрать ключи. — Ммм, разве ты не выходная? — Элис сонно зашевелилась в кровати, не открывая глаз. — Разве у меня бывают выходные? — Точно, ты же в рабстве, — хриплый, тихий смех наполнил небольшую комнату, и Джуди запустила в нее футболкой. — Блять, охренеть мы вчера напились, Джу! Как ты поведешь машину? — С божьей помощью. Закину в рот пачку жвачки, чтобы Эллен не прибила меня. Вчерашний вечер и поведение Борн выбили Джуди из привычного равновесия неожиданно для нее самой. Она была привыкшей к выкидонам начальницы, но в присутствии Кэндис это было просто унизительно. Благо у Элис был свой небольшой бар, и она никогда не отказывала Джуди в привилегии напиться за ее счет. Элис часто шутила, что ее бар давно стал местом для секс-свиданий, потому что Харпер обожала цеплять в нем девчонок или приводить кого-нибудь из тиндера. Наверное, это было неправильно, но Джуди всегда получала менее алкогольный напиток, чем ее партнерша, и будь на месте Джуди мужчина, она бы обрушила все негодование мира. Себя она оправдывала тем, что никогда не действовала против чьей-то воли, она была хороша во флирте и, несомненно, хороша в постели, хотя другие люди зачастую воспринимали ее милой и застенчивой. Вот и Эллен, залезая в машину и на секунду ловя уставший взгляд Джуди, вдруг так ясно ощутила свою вину. Она заерзала и привычно взяла стаканчик кофе, без которого Джуди никогда не приезжала за ней по утрам. — Извини за вчерашнее, — выдавила она сухо и быстро. С таким усердием выдавливают последние капли зубной пасты из тюбика. Харпер не обернулась, продолжая следить за дорогой и мягко нажимая педаль газа. Извинения от Эллен — это что-то редкое, почти неуловимое. — Все в порядке. «Нет, не в порядке. Я не должна была быть такой резкой», — подумала Борн, но ничего не сказала. Эллен отвернулась к окну, пытаясь собрать мысли воедино. Джуди — не ее подружка, но если взглянуть правде в глаза, то ближе нее никого и не было. Кажется, никто не знал ее лучше, чем Джуди. Какой завтрак она предпочитает, что может ее разозлить, а что наоборот — внезапно обрадовать, Джуди знала о ее вредных привычках, любимых цветах и прощала ей вечную рассеянность. От иррациональности этих мыслей хотелось засмеяться. Эллен вдруг ощутила себя до невозможности одинокой, потому что всерьез считала свою ассистентку самым близким человеком. Дружба казалась поверхностной, и только редкие встречи с Зои хоть как-то напоминали ей об отголосках былого времени. Когда они так много общались и все свободное время проводили вместе. А теперь осталась только Джуди. Звучит так жалко. Эллен хотелось высказаться, рассказать кому-то о Кэндис, поднять все контакты в своей записной книжке и спам-сообщением разослать: «Ты не поверишь, что произошло! Кэндис вернулась!». Нужно попросить Джуди записать ее к Лауре, ее психотерапевтке. Лаура настаивала, чтобы встречи были чаще, но Эллен заверила ее, что она в порядке. Может, так и было. Жизнь начинала налаживаться, время на встречи сокращалось, а сейчас — она чувствовала — прижало. — Кэндис вчера свалилась как снег на голову, — словно разговаривая сама с собой, протянула Эллен, все еще глядя в окно. — Видела ребенка у нее на руках? Можно сказать, что мы расстались из-за него. — Из-за ребенка? — Джуди обернулась, удивленно вскинув брови. — Я хотела детей. Вернее, мы хотели. Искали донора, потратили кучу денег на исследования и подготовку к беременности, а в один прекрасный день она пришла и заявила, что больше так не может, — в конце фразы Эллен усмехнулась. — Фантастика! Три года могла, а потом вдруг не смогла. Эллен, конечно, сократила эту историю примитивнее, чем она была, но суть оставалась той же. Джуди туго сглотнула. Она разрывалась где-то между: «Нахрена мне все это знать?» и «Расскажи мне все в мельчайших подробностях». Эллен, несмотря на близость, редко откровенничала с ней, и уж тем более не на тему своих любовных утех. Джуди казалась самой себе такой тупой, что не могла подобрать нужных слов. Эллен хотела, чтобы у нее был верный слушатель или советчик? Или хотела, чтобы Харпер сказала ей: «Она поступила как конченая мразь, ты достойна лучшего, Эллен»? — Так просто? — Так просто, — эхом повторила Борн, внезапно осознавая, что не готова рассказывать больше. Горло тотчас сковало в тисках, а сердце словно положили на угли, заставляя тлеть в терзаниях. Эллен казалось, что она давно это пережила, но внезапное возвращение Кэндис в ее жизнь показало, что это далеко не так. Пытаясь разбавить напряжение, повисшее в машине, Джуди неловко усмехнулась: — Меня вообще никогда не выбирали. Я почти всегда влюблялась не взаимно, поэтому решила, что отношения не для меня. — Вот и я думаю, что лучше не очаровываться, чтобы не разочаровываться. Прибавив громкость к внезапно заигравшей по радио песне, Эллен закончила этот разговор так же неожиданно, как и начала. В груди снова заныло от боли. Удивительно, сколько лет ей потребуется на то, чтобы пережить предательство Кэндис, если до сих пор при упоминании о ней Эллен чувствовала себя раздавленной.