Принцесса Разбойница

      Девушка открыла глаза. Она ничком лежала на старой пыльной дороге, отчасти припорошённой сухими листьями, а кругом шумели деревья. Недолго думая, девушка села и осмотрелась. Лес слева и он же справа, а посередине тянется дорога. Сердце у неё в груди всё ещё сильно билось, словно после долгой пробежки, а во рту пересохло. Сама не понимая почему, девушка встала на ноги и направилась дальше вдоль дороги. Ветер шумел в кронах деревьев и, трепал спутанные волосы двушки, вплетая в них бодрое щебетание лесных птиц.       Однако это чувство покоя внезапно прервал резкий шелест из ближайших кустов. Девушка не вздрогнула, но отскочила от того куста, как ужаленная и, прижавшись спиной к дереву, замерла, затаив дыхание. Сердце снова начало ускорять своё биение, готовясь к новому забегу, а глаза вцепились в тот куст, не желая упускать из виду ни малейшего движения. Однако, спустя пару минут после того, как этот шелест стих, ничего не произошло. Отойдя, наконец от испуга, девушка попыталась осторожно сделать шаг в сторону. Снова раздался шелест, уже с другой стороны. Девушка замерла, отчаянно прислушиваясь, и, готовясь в любой момент дать дёру. Теперь уже зашелестело у неё над головой, она закрыла глаза. Шелест то и дело раздавался с разных сторон, девушка чувствовала на себе пристальный взгляд, взгляд хищника, пасущего свою жертву.       «Бежать!» – эта мысль электрическим разрядом пробежала по всему телу. Девушка подалась вперёд, готовясь к отчаянному рывку, но тут она почувствовала что-то острое, коснувшееся её шеи.       — Не сбежишь… — леденящий шёпот достиг её ушей.       Холод ужаса сковал всё её тело, сердце замерло в груди.       — Шевельнёшься… я порежу тебе сухожилия на руках и ногах… — голос звучал у неё прямо над ухом. — А потом буду отрезать от тебя кусочек за кусочком… медленно…       Неизвестный произносил каждое слово тихо и неспешно, смакуя каждым звуком, подобно шелесту осыпающегося песка.       — Я чувствую тьму… твои грехи… ложь… страх… ты ужасный человек… никакими молитвами ты не смоешь эту грязь с себя… ты прогнила изнутри…       Девушка всё ещё боялась открывать глаза, кожей чувствуя неровное лезвие у своей шеи. Также прекрасно она чувствовала дыхание неизвестного, едва уловимое и чертовски холодное, словно с ней говорила сама смерть.       — У тебя есть кое-что… отдай… отдай его мне…       — Ч-ч-что? — голос девушки дрожал.       — Всё… всё… полностью…       Мысли в голове у девушки отчаянно зароились в её сознании, словно тараканы, пытаясь найти хоть что-то, но всё никак…       — Всё… полностью… — не унимался обладатель шёпота.       — Н-н-нет… у м-меня… ничего нет! — чуть ли не умоляющим голосом выдавила из себя эти слова девушка.       — Врёшь… я знаю… у тебя есть…       — Н-нет… ничего…       Повисло молчание, которое, как казалось девушке, длилось вечность.       — М-да, неловко вышло. — девушка вдруг перестала чувствовать лезвие у своего горла. — Действительно, что можно взять с такой оборванки!       Девушка открыла глаза и осторожно посмотрела на того, кому принадлежал этот голос. Сзади был лишь ствол дерева, а за ним – никого.       — Эй, что такое? Кого ты там высматриваешь? — голос раздался уже спереди.       Девушка резко развернулась на голос и вдруг обнаружила клинок из вулканического стекла, нацеленный ей прямо в лицо.       — Тебе напомнить, что я с тобой сделаю, если ты будешь дёргаться? Сперва сухожилия, а затем кусочек за кусочком… Я не говорила, что ты можешь идти!       Обладательницей ножа оказалась другая девушка, в чьих карих глазах смешались горделивость и азарт. Стриженные по плечи каштановые волосы, не смотря на все старания ветра, двигались плавно и медленно, словно были лишь миражом, лёгкой иллюзией, подобно стелящемуся по земле утреннему туману. Они ни в какое сравнение не шли волосами той девушки, которой сейчас угрожали куском обсидиана. Комок спутанной грязной медной проволоки, намертво прилипшей к её голове. Отличалась также и их одежда. Если у обладательницы ножа это была старая, не раз штопанная, поношенная рубаха, которая ей была явно велика, то у заложницы беспощадно изодранные лохмотья, покрывающие её тело, их едва ли можно было назвать одеждой.       Однако было и ещё кое-что, что отличало их, и это, невольная заложница, почувствовала всем телом – пронизывающий до костей холод, источаемый другой девушкой. Холод, которым может веять только от трупа, только в несколько раз сильнее. Девушка чувствовала, как бледнеет её лицо и сердце сжимается от ужаса. Всё тело неизвестной просвечивало насквозь, словно это была игра воображения, сон, проникший в реальность. Однако её нож был вполне настоящим. Мурашки пробежали у девушки по коже.       — О, вижу ты уже заметила, что я уже мертва! — привидение хищно улыбнулось. — Ты не представляешь, как мне приятно видеть, что меня боятся! Раз уж у тебя ничего нет, кроме тебя самой, тогда мне ничего не остаётся, кроме как взять тебя всю! Но, знаешь, это слишком просто. Давай так, ты будешь убегать, а я – догонять. И если до конца этой дороги я тебя поймаю – ты моя, навечно! Что смотришь? Беги, дура!       И девушка сорвалась с места, ветер снова засвистел в её волосах. Дорога извивалась под её ногами, словно змея, а деревья по бокам слились в две зелёные стены. Жуткий холод привидения всё ещё ощущался на её коже, хотя быть может, это ей лишь казалось. Спустя какое-то время её ноги стали заплетаться. Выбившись из сил, девушка споткнулась и рухнула на дорогу. Перед глазами всё плыло, а лёгкие требовали воздуха и им всё было мало. Немного отдышавшись, девушка закрыла глаза и перевернулась на спину. Ей было уже всё равно, она больше не сможет встать, так будь, что будет.       — Должна признать, бегать ты умеешь! — привидение нависло над ней. — А если судить по твоей одёжке, то такой забег ты совершаешь не впервые. Однако, стоит заметить, это даже не конец дороги, а ты уже сдалась! А что я говорила, если я тебя догоню? Верно! Ты теперь моя! Полностью!       Холодная рука легко коснулась тела девушки, та зажмурилась, но пошевелить даже руками всё равно сил не было. Привидение село на неё сверху, нежно обняв её талию своими бёдрами. Холодное дуновение коснулось шеи девушки. Сбитое после бега дыхание участилось, во рту пересохло.       — С-сука… — невольно вырвалось у девушки.       — Очень приятно, а меня зовут Ченари! — раздался над ухом шёпот приведения. — Горе побеждённым, сука…       Холод, наконец, коснулся её кожи, от чего та вмиг покрылась мурашками. Туман, из которого состояло привидение, окутал девушку, легко скользя под её разодранной одеждой. Всё тело девушки онемело, словно скованное льдом, дышать становилось всё сложнее, а ноги свело судорогой.       Внезапно призрак поднялся и вновь сел на неё, девушка вновь почувствовала своё тело и жадно принялась глотать воздух. От холода внутри её всю трясло, а на глазах выступили слёзы. Она посмотрела на привидение, на лице которого читалась игривая улыбка. Однако потом эта улыбка пропала и привидение отвело взгляд в сторону.       — Что ж… пожалуй, на сегодня хватит. — с этими словами привидение встало с девушки и прилегло рядом, заложив под голову руки.       Повисло молчание, обе девушки неподвижно лежали на дороге, глядя в небо. Никто из них не решался заговорить первой. Однако набравшись-таки сил, живая девушка смогла перевернуться на бок и немного привстать на локтях.       — Даже не думай сбежать! — сказала Ченари, всё ещё глядя в небо. — Не забывай, ты ведь теперь принадлежишь мне!       — Я не соглашалась участвовать в твоей игре! — неожиданно для себя подала девушка голос.       — Но ты всё равно побежала, причём, ничего не сказав! — фыркнуло в ответ привидение. — С другой стороны, что мешает мне ещё раз взять тебя в плен?       Девушка поспешила встать, но привидения уже не было на месте. Холодная рука уже оказалась у неё под футболкой, нежно поглаживая живот. Девушка замерла, дрожа от холода. Мягкий голос Ченари вновь зашептал у неё над ухом:       — Мы можем с тобой по-хорошему, а можем по-плохому. Ты же не хочешь по-плохому, верно? Послушай, я – бомж, ты – бомж, мы ведь прекрасно друг друга можем понять. И если мы будем вместе, нам будет гораздо проще выжить, чем если бы мы были порознь, ты так не думаешь?       — М-мне х-холодно! — выдавила из себя девушка.       — А мне тепло! — привидение прижалось к ней сильнее. — Ты ведь такая тёпленькая, как об тебя такую не погреться?       Девушка повела плечами, пытаясь скинуть Ченари с себя. Привидение всё же отпустило её и состроило обиженное личико:       — Ой, ну как знаешь!       Девушка тем временем отползла в сторону и принялась потирать плечи, пытаясь хоть как-то отогреться.       — Да ладно тебе! Не такая я уж и холодная! — Ченари села рядом. — Тебя хоть, как звать-то. Не сукой, надеюсь?       — Н-нет. Я… я, если честно не помню. — девушка отвела от привидения взгляд, направив его на уходящую в даль дорогу.       — Я вижу, куда ты смотришь! Я ведь всё равно могу тебя догнать! Хотя, для обычной девушки ты слишком неплохо держишься при виде приведения. А твоя реакция, когда я зашуршала кустом… Ты ведь явно пережила кое-что пострашнее какого-то приведения, да? Скажи, ты точно не помнишь своего имени? Где ты была, до того, как мы встретились?       — Я… я помню лишь, что проснулась на этой дороге, а до этого… не знаю, не могу вспомнить.       — Тяжёлый случай. — привидение вдруг подсело поближе. — Тогда мне ничего не остаётся, как придумать тебе имя! Как насчёт Фрикки? Оно прекрасно тебя отражает. А, Фрикка?       — Фрикка? Это как-то связано с фриками?       — О, а ты догадливая! Ладно, я шучу! Как насчёт имени Рэнска? А сокращённо – Рэн? Если я не ошибаюсь, так в одном диком племени называли божество в виде лисы с шерстью из меди. Как тебе?       — Ну… наверное, да. Почему ты меня спрашиваешь? Я просто оказалась в лесу и тут до меня какой-то призрак домогается!       — Попрошу! Я привидение! Призраком я была раньше, пока не научилась брать и переносить предметы!       — Да какая разница! От меня ты, что хочешь?       — Как это что? Нет, ну изначально я хотела тебя просто ограбить, но потом я поняла, что ты неимущая оборванка и с тебя взять нечего. Тогда я решила, что возьму тебя полностью!       — В каком смысле? — Рэн посмотрела на привидение.       — В прямом! Теперь ты моя рабыня! Слыхала о такой должности?       — А если я не хочу быть рабыней?       — Ебать ты забавная! — рассмеялось привидение. — Может мы обе – две бомжихи, но, в отличие от тебя, у меня есть нож!       — Вон тот? — Рэн кивнула на дорогу.       — Что? Вот зараза! — Ченари поздно среагировала.       Сорвавшись с места, Рэн бросилась к ножу. Когда обсидиановый клинок оказался у неё в руках, она развернулась к привидению.       — Кто теперь здесь рабыня?       — Думаешь добыть свою свободу при помощи ножа? — Ченари игриво улыбнулась. — Смело, сука! Так уж и быть, я принимаю твой вызов! Любопытно посмотреть, как ты ранишь меня, ведь я уже мертва!       Взгляд Рэн невольно устремился в сторону дороги.       — Только учти, пусть у меня только одна рука, — Ченари подобрала с земли палку, — этого всё равно будет достаточно, чтобы тебя хорошенечко отпиздить!       — У тебя нет руки? — внезапно спросила Рэн.       — Ты только сейчас заметила? Не, ну чисто фактически она у меня есть. Я потеряла её уже будучи привидением, так что не бойся – ещё отрастёт!       Привидение вдруг устремилось на Рэн, та от неожиданности выставила нож перед собой и закрыла глаза. Удар палкой пришёлся ей по руке. Вскрикнув от боли, Рэн выронила нож и, схватившись за раненную руку, упала на землю. Замахнувшись палкой, Ченари вдруг застыла над ней:       — Эй, ты чего? Я ведь несильно тебя ударила!       — Да иди ты… — выдавила из себя Рэн, едва сдерживая слёзы.       — Если я пойду нахуй, то тебя возьму с собой! — Ченари села рядом. — А ну не реви, уже не маленькая! Покажи…       На руке Рэн оказалась глубокая царапина, кожа вокруг которой почернела и покрылась сетью сосудов, а из самой раны вытекала мерзкого вида жидкость.       — Так, моя палка никак не могла такого оставить. — рассуждала Ченари, осматривая рану. — На вид я бы дала ране минимум день. Боюсь, всё гораздо хуже, чем выглядит.       Холодная рука привидения коснулась лба Рэн.       — Так я и думала, температура… и белки глаз уже начали желтеть. Значит, вирус уже добрался до мягких тканей.       — В-вирус? Что ты несёшь? — Рэн резко отдёрнула раненную руку.       — Это не шутка, Рэн. Ты можешь сгнить заживо, а это не очень-то и приятно. Нам желательно поторопиться, у нас в запасе пару недель, при хорошем раскладе. Для начала нужно промыть и перевязать твою рану. Но где достать воды? В принципе, если и дальше идти по этой дороге, то в конечном итоге мы окажемся у Ирдалира. Там, по идее, должны быть колодцы, но не факт, что вода из них будет чистой…       — Это какой-то город? — спросила вдруг Рэн. — Может быть мы там сможем попросить о помощи?       — Нет, не сможем. — Ченари подобрала с земли обсидиановый нож. — Это город-призрак, его уже как пятьдесят лет покинули. А других вариантов у нас к сожалению нет – вокруг нас один только лес. Пробовать найти здесь реку или какой-нибудь пруд та ещё задача. Извини, но я не настолько сильна в географии. Тем более, в лесу иногда можно встретить небольшие поселения с местными охотниками. С твоими-то волосами они могут принять тебя за одну из Белок и прикончат на месте. И кстати, я понимаю, ты потеряла память и всё в этом духе, но как-то странно встретить рыжую эльфийку в Старом Лесу, которая бы не носила зелёных одежд. Да и ведёшь ты себя, для Белки, очень странно.       — Эльфы? Белки? О чём ты вообще? — вопросительно посмотрела Рэн на привидение.       — Не пойми меня неправильно, но позволь мне предположить… Сперва назови мне пять любых рас, обитающих в Подземелье?       — Рас… что вообще происходит? Где я?       — Так, Рэн, позволь мне взглянуть? — рука привидения коснулась волос девушки, отодвинув их в сторону. — А вот это плохо. Но в то же время интересно! Не думала, что мне настолько с тобой повезёт!       — Что там такое? — Рэн ощупала место, куда смотрело приведение.       — Твои уши! Они круглые!       — Ну да, они всегда такими были. — на лице девушки появилось недоумение. — А что тут такого?       — Знаешь, давай не будем тут просто стоять. — привидение поднялось и направилось вдоль дороги. — Время не бесконечное, так что давай поторопимся. Я по дороге тебе всё объясню!       — Так объясни, что не так-то с моими ушами? — Рэн поспешила за привидением.       — С ними всё в порядке, с тобой беда… Ты – хомо. Я так понимаю, ты совсем недавно оказалась в Подземелье, да?       — Постой, постой, давай лучше по порядку. Что значит хомо?       — Хомо – вид, к которому принадлежит твоя раса. Есть, например, эльфы. Они выглядят примерно также, как и ты, только уши у них не круглые, а заострённые. Или же, например, гномы. Среднестатистический гном будет тебе примерно по пояс. А ещё есть дреморы, вот они уже и рогатые и волосатые!       — Ты… ты меня сейчас точно разыгрываешь! Это всё похоже на какой-то бред!       — Блять, а что я могу сделать? Так устроен этот мир, привыкай к нему! Я, кстати, тоже хомо. Вот так совпадение! Честно, никогда бы не подумала, что смогу встретить другого хомо в Подземелье!       — Неужели мы настолько редкие? И, погоди, Подземелье, где это? Не похоже, чтобы мы были в какой-то пещере.       — Просто из-за облаков ничего не видно! Подземелье сложно назвать какой-то пещерой. Это, скорее, пещерище! Она настолько огромная, что смогла уместить в себе целую страну. И да, учитывая, как много мне предстоит тебе рассказать, чтобы ввести в курс дела, я поспешу сказать кое-что важное, чтобы потом не забыть. Хомо – единственная раса в Подземелье, которая объявлена вне закона. Так что в твоих интересах не появляться на публике, чтобы ненароком не попасть в руки Страже.       Рэн вдруг остановилась:       — Что, прости?       — Что слышала! Никому не говори, что ты хомо! Думаешь, я, по-твоему, стала привидением по собственной прихоти? Мне просто чудом удалось дожить до шестнадцатилетия! Так что держи уши востро, во всех смыслах! А теперь идём! Это ещё одна причина, почему Ирдалир для нас идеальное место!       — Чёрт… — возобновила шаг Рэн. — Ты сказала, что смогла дожить до шестнадцатилетия, получается тебе сейчас…       — Девятнадцать! Уже примерно три года с того момента прошло. Как же быстро время летит, однако!       — Понятно… — постепенно голос девушки умолк, и всю оставшуюся дорогу они прошли лишь изредка обмениваясь парой слов.       Рэн было сложно сейчас говорить – ей было нужно время, чтобы понять и принять полученную информацию, а Ченари… да хрен её знает! Похоже, что у неё только ветер в голове, во всех смыслах. Правда, самой ей тоже было сложно говорить с Рэн – не так уж и просто найти какую-нибудь тему для обсуждения с человеком без памяти. Всё равно, что разговаривать с никем.       Время шло и вот уже сквозь ветви деревьев стало всё меньше пробиваться солнечных лучей. Откуда-то подул холодный ветер, заставив Рэн поёжиться.       — Вечереет, однако! — Ченари задумчиво почесала подбородок. — Боюсь, что за сегодня мы не успеем добраться до Ирдалира, а значит, что кому-то придётся ночевать в лесу. Да, моя рабыня? Хотя, кого я спрашиваю? Выбора-то у тебя всё равно нету! Так что идём искать место для ночлега!       — Погоди, если мы под землёй, то откуда тогда здесь солнце? — девушка поспешила за приведением.       — От верблюда! Я откуда знаю? Оно есть, оно светит и греет – так всегда было! О, вот здесь вроде бы неплохо!       Невдалеке от дороги, за низким кустарником, оказалась небольшая ложбина, присыпанная старыми листьями. В ней девушки и укрылись. Тени становились всё больше, а с ними по земле медленно подкрадывалась вечерняя прохлада.       — Б-р-р! Сейчас бы костёр развести! — Рэн растирала ладони, пытаясь согреться.       — Мечтай! Моим ножом искр не высечь, да и портить его я тебе не дам! — привидение начало развязывать верёвку, которой оно было подпоясано. — Я тебе сейчас шубу с царского плеча пожалую! Только не зазнавайся, это вынужденная мера! Вот, надевай!       Стянув с себя рубаху, под которой оказалось ничего, кроме полупрозрачного тела, Ченари протянула её Рэн.       — А как же ты?       — Тебе напомнить, кто из нас двоих может заболеть? Я мертва, мне терять нечего! Мертвецам стыдиться нечего! Тем более, что своим телом я предпочла бы гордиться!       — Тут… тут не поспоришь. — глядя на привидение, Рэн начала натягивать на себя рубаху. — Это что тогда получается? У нас одна рубаха на двоих?       — Получается, да! Как романтично! — Ченари откинулась на склон оврага. — Добро пожаловать в ряды бомжей! Слушай, если этой ночью тебе в рот заползёт сороконожка, то можешь считать, что сам боженька тебя кормит!       — Фу! — сморщилась Рэн. — Но, знаешь, от этого есть мне не перехотелось!       — Затягивай пояс потуже! В Ирдалире уже будем об этот думать… ну или, во всяком случае, уже завтра. Так, погоди, это ж тебе ещё и вода нужна! Никогда бы не подумала, что содержать живого раба так сложно!       — Перестань меня так называть! Я не рабыня!       — Ебать, ты сейчас прикалываешься? Тебе что, нашего поединка недостаточно? Признаюсь честно, я никогда не держала рабов, но по факту я тебя сильнее, так что у тебя нет вариантов!       — Тогда, почему бы тебе просто не называть меня подругой, например? Может мне неприятно слышать в свой адрес «рабыня»?       — Блять, короче, давай ложись уже спать! Хуй его знает, сколько нам завтра ещё топать, силы тебе ещё пригодятся!       — Ченари!       — Что, «Ченари»? Спи давай!       — Спокойной ночи!       — Спокойной… — тяжело вздохнуло привидение.       Ночной стрёкот сверчков стоял над лесом, а для Рэн он казался просто оглушительным. Холод, исходящий из-под земли, пронизывал до костей и душил девушку своей ледяной хваткой. На какой бок бы она не повернулась, в любом положении тело быстро затекало. И казалось, что нет конца её мучениям.       Внезапно на неё вдруг рухнула охапка сухих листьев. Девушка не пошевелилась, всё ещё пытаясь удержаться в царстве снов. Ещё одна охапка листьев на неё опустилась. Стало чуть полегче, но всё ещё было холодно. Сжавшись клубочком, Рэн отчаянно пыталась полностью скрыться под листьями. Заметив это, Ченари поспешила за следующей охапкой. Когда же тело Рэн полностью скрылось под горой из листьев, она, наконец-то, начала проваливаться в сон.       Однако холод снова вернулся к ней, обняв рукой за талию. По шее скользнуло ледяное дыхание, от которого мурашки пробежали по коже. Сердце начало быстрее биться, словно чувствуя рядом смерть, сон как рукой сняло.       — Ченари… — прошептала Рэн, боясь пошевелиться.       Холодные губы нежно коснулись кожи, от чего та начала неметь и покалывать, словно замерзая. Дышать становилось всё тяжелее, тело стремительно покидали силы.       — Ты мёрзнешь только сейчас, — до ушей Рэн донёсся тихий шёпот. — Пока ты жива, твоё тело греет тебя, ты просто не замечаешь этого. Но когда оно остаётся гнить на земле, ты понимаешь, насколько холоден этот мир. И этот холод со мной навечно, я не могу никуда от него деться.       Рэн почувствовала, как холодная грудь привидения прижимается к её спине, как окутывает её та дымка, из которой состояла Ченари. Всё тело девушки немело от холодных прикосновений, словно растворяясь в безликой вечности. И лишь сознание продолжало существовать, безучастно созерцая происходящее, словно чёрно-белое кино, не раскрашенное красками чувств. И лишь рука Ченари во всём этом тумане ощущалась отчётливо, нежно скользя по бёдрам девушки, словно бы пытаясь прочувствовать и насладиться их формой.       — Твоё тепло… я его чувствую. Ты позволишь мне насладиться тем, чего у меня нет? Рэн?       Ответа не последовало. Укутанное мертвенным холодом сознание вдруг почувствовало нечто новое – покой. Тот самый вечный покой, что чувствует каждый, кто покидает свой чертог жизни. Словно опускаясь на самое дно, на мягкий ил, будто трясина затягивающий всё глубже во тьму.       — Рэн, прости, тебе, наверное, холодно от меня, да? Рэн? Рэн, ты уже спишь? Буду надеяться, что ты не подохла… Сладких снов!       Утро подкралось незаметно. Не было ни золотых лучей, пробивающихся сквозь листья, ни щебетания лесных птиц, ни лёгкого утреннего ветерка, несущего запах росы. Лишь звенящая тишина окутала туманом землю, оплетаясь вокруг стволов деревьев.       Удар по лицу, словно громкий взрыв, вырвал Рэн из царства снов. Не до конца понимая, что произошло, она попыталась вскочить, но чья-то холодная рука зажала ей рот и прижала к земле.       — Только попробуй закричать! Сейчас совсем не до шуток! — раздался над ухом шёпот. — Старайся как можно меньше издавать шуму, прошу тебя, Рэн! У наших жоп сейчас огромные неприятности, уяснила?       Девушка осторожно кивнула, и Ченари её отпустила.       — Что произошло? Почему… — Рэн старалась говорить как можно тише. — Меньше вопросов! Просто выгляни на дорогу! Только не сильно высовывайся! — привидение подобрало с земли свою верёвку.       Последовав совету Ченари, Рэн осторожно подобралась к краю оврага. Волна ужаса прокатилась по всему телу – по дороге бродили мертвецы, скрипя своими пожелтевшими костями, а над ними парили, время от времени, куски грязной тёмно-серой ткани, чем-то отдалённо напоминающие человеческие силуэты.       Что-то вдруг дёрнуло девушку за пятку, и страх моментально парализовал её тело, а крик камнем застрял у неё в горле, не в силах вырваться наружу.       — Рэн, бляха муха, ты что там, уснула? — раздался снизу шёпот Ченари. — Слезай сейчас же! Посмотрела и хватит!       Трясущимися руками и ногами перебирая по земле, девушка с трудом смогла спуститься обратно в овраг, после чего замерла, глядя в одну точку.       — Эй, не время впадать в ступор! — привидение попыталось привести её в чувство. — Нам нужно выбираться отсюда и как можно скорее! Боюсь, что эти ублюдки здесь надолго. Рано или поздно они нас точно заметят!       — Я… я не могу! — выдавила из себя Рэн. — Мне страшно…       — В первый раз всегда страшно, и не важно где, хоть в бою, хоть в постели! В любом случае нужно действовать! Чёрт! Мы могли бы уйти гораздо раньше, прежде чем этих говнюков стало так много. Но кое-кто не мог проснуться, сколько бы я её не трясла! Ну да ладно, проехали! Нам нужно придумать какой-то план, но этот ебучий, сука, туман, не даёт оценить толком обстановку…       Внезапно Рэн ощутила на своей шее ледяное дыхание.       — Ч-че… Ченари… — от осознания у неё начали расширяться глаза. — Чена-ари!       Привидение посмотрело на девушку и тут же изменилось в лице.       — Твою ж мать за ногу! — схватив нож, привидение устремилось к девушке. — Беги, бля! Беги и не оглядывайся, Рэ-эн!       Зажмурившись, девушка бросилась в сторону, уходя от ножа привидения. Сзади кто-то злобно захрипел. Ни в чём не разбираясь, Рэн пулей выскочила из оврага и бросилась прочь.       — Сволочь! — Ченари с силой оттолкнули. — Это была моя жертва! Однорукая блядина, не стой у меня на пути!       — Сударь, вы бы подбирали выражения при разговоре с дамой!       Привидение в каких-то серых лохмотьях, из-под которых было видно его сухое жилистое тело, вдруг сменило злобный оскал на хищную улыбку, впившись взглядом в обнажённую грудь Ченари.       — О, вы только поглядите!       — Эй, не надо на меня тут слюни пускать! Это мерзко! — Ченари прикрылась единственной рукой, делая вид, что смущается.       Привидение тут же набросилось на неё, моментально схватив за единственную руку и повалив на землю.       — Сперва я разделаюсь с тобой, а потом с той сучкой! — узловатые пальцы вцепились в нежную плоть.       Не теряя времени привидение приложилось губами к грудям Ченари, от чего та неровно задышала. Рука привидения отпустила плоть и медленно начала скользить вниз по животу, пока не взялась за край брэ, увлекая их за собой. В этот момент привидение решило заглянуть в лицо девушке, чтобы одарить её грубым поцелуем. Вот только её рот был уже занят.       Резким рывком Ченари сократила дистанцию и оказалась у шеи привидения. Обсидиановый нож достиг своей цели, и привидение вскричало от боли:       — Ай, блять, ебаная потаскуха!       Вырвавшись из его хватки, Ченари врезала локтем ему по роже, а после с лёгкостью скинула привидение с себя.       — Мужицкое быдло. Что ещё можно было от тебя ожидать? — фыркнула Ченари. — Чернь, вроде тебя, всегда смотрит только на грудь и потом уже на лицо! Ха-ха! Это и стало твоей ошибкой!       — Блядь, да кем ты себя возомнила?! — привидение вырвало из своей шеи нож и приготовилось к атаке.       — Я? Зови меня Принцесса Разбойница, чернь! — Ченари театрально взмахнула рукой. — Ну, чего ты медлишь? Давай уже! Некрасиво заставлять даму ждать!       — Сука! — разъярённое привидение сорвалось с места.       Оно попыталось схватить Ченари, но та выскользнула у него из-под рук словно тень и, подхватив с земли верёвку, тут же оказалась у него за спиной. Резко развернувшись, привидение со всей силы ударило кулаком в Ченари, но тут его рука оказалась в петле. Девушка тут же взлетела и устремилась к ближайшему дереву, волоча за собой привидение.       — Ах ты тварь! Отпусти, блять!       — Иди нахуй! — верёвка обвилась вокруг ствола, пригвоздив свою жертву к дереву.       Отчаянно пытаясь вырваться, привидение попыталось воспользоваться ножом, но тут перед ним возникла Ченари:       — Помощь не нужна, дружочек? — с этими словами удар палкой пришёлся по лицу привидения, а за ним последовал ещё один.       Оглушённое ударами, привидение выронило нож, который тут же был подхвачен девушкой. Клинок вонзился в призрачную плоть, нещадно её разрывая. Несколько ударов и рука отделилась от тела привидения. Столкнувшись с деревом, обсидиановый нож раскололся на пополам.       С истошным воплем привидение рухнуло на землю. Над ним нависла Ченари, прикладывающая только что отрубленную руку к своему плечу:       — Ну что, голубчик, кто теперь здесь жертва?       — Отъебись! Не трогай меня! — привидение попыталось вскочить, но удар ногой вернул его на землю.       — Не так быстро, мой сладенький! — улыбнулась Ченари, разминая костяшки обоих рук. — Сейчас Принцесса Разбойница преподаст тебе урок, как надо вести себя в присутствии дам! Я сказала сюда иди!       Сбивая ноги в кровь, Рэн бежала через лес куда глаза глядят. Внезапно деревья перед ней расступились, и девушка выбежала на дорогу, на полной скорости врезавшись в какого-то мертвеца. Скелет с жутким визгом рухнул на землю вместе с девушкой. Рэн поспешила вскочить, но тут древко копья больно ударило её по спине. Вскрикнув, она снова рухнула на землю, но попыток подняться не оставила. Кругом был туман, из которого то и дело выныривали черепа, искажённые злобным оскалом. Наконец, вновь оказавшись на ногах, Рэн снова бросилась бежать, но тут перед ней возник скелет коня. Гнилой сапог всадника вернул девушку на землю.       Скелеты обступили её кругом, злобно скрипя костями. Рэн успела лишь закрыться руками, костлявые ноги дружно вдарили по живой плоти.       — Ч… Че-на-ри! — в отчаянии взмолилась Рэн.       Костяная рука вцепилась ей в волосы и потянула наверх. Чувствуя, будто сейчас оторвётся её скальп, девушка поспешила вырваться, но эту попытку прервал удар, пришедший ей прямо в лицо. Рэн снова оказалась на земле, перед глазами всё плыло, а разбитая губа пульсировала болью. Во рту стоял железный привкус. Удар чем-то твёрдым, опустившийся ей прямо на живот, заставил её согнуться в три погибели, следующий удар пришёлся по уху.       «Помогите, кто-нибудь! Когда же это кончится? Я хочу домой…» — ей хотелось прокричать это, но боль сдавила ей грудь. Горячие слёзы всё катились по её щекам, смешиваясь с грязью и кровью.       Кто-то снова поднял её за волосы, перед глазами замаячил размытый силуэт мертвеца. Закрыв глаза, Рэн стала ждать очередного удара. Раздался звук рвущейся ткани, прохладный воздух коснулся кожи девушки. Все мертвецы вдруг разом завопили, и казалось, что разверзлась сама преисподняя, выпуская наружу древние страхи. На смену этому визгу пришли удары оружием о щиты и землю. Нечто острое и холодное коснулось шеи Рэн, и удары оружием стали быстрее, словно предвкушая что-то страшное.       — Бля, хули вы орёте? У вас тут что, какое-то шоу? — раздался знакомый голос привидения.       — Че… Ченари! — голос девушки дрожал от слёз.       — О, Рэн, так ты тут? Так это всё меняет! Сейчас я устрою вам шоу! А ну, педики костлявые, кто сегодня хочет удобрить собой землю, а?       Скелет, приставивший нож к горлу Рэн, внезапно рухнул, словно лишившись опоры, впрочем, так оно и было. Вырвав из него два бедра, Ченари обрушила их на первого, успевшего подбежать, скелета. Тот, кто держал Рэн за волосы, грубо отшвырнул её в сторону и обнажил саблю. Отразив костью выпад, привидение контратаковало скелета в лицо, после чего, метнув вторую кость в другого скелета, перехватила освободившейся рукой деревянное копьё. Мертвец сразу выронил копьё, когда удар Ченари обрушился ему на ключицу, раздробив её. Второй удар тут же отделил череп от шейных позвонков.       — Хотела бы я взглянуть на того ебанутого рукожопа, который вас, остолопов, собрал! — выкрикнула Ченари, осыпая дорогу разбитыми костями.       Воспользовавшись суматохой, Рэн поспешила убраться подальше от поля, но тут перед ней возник всадник на костяном коне. Скелет снова вцепился ей в волосы.       Скелеты с копьями взяли привидение в кольцо. Ченари подняла руки, словно бы демонстрируя своё превосходство:       — Ну давайте, мужчины! Мне долго ждать ваш первый шаг?       Копья тут же настигли свою цель, но Ченари не шелохнулась:       — Идиоты! Я же вас насквозь вижу!       Пройдя сквозь копья, будто сквозь мираж, Ченари быстро сократила дистанцию со скелетами и, пока они не успели отреагировать, обрушила на них свои удары.       — Ченари-и! — раздался голос Рэн.       Схватив девушку за волосы, мертвец держал её возле своего коня, второй рукой приставив к ней ржавый клинок меча.       — Ёб твою мать, Рэн! Да как так-то?!       — Эй, это та шмара! — раздалось где-то сверху. — Это она ёбнула Гельмута! Ебашь её, суку пиздливую!       Скрипнув про себя зубами, Ченари вцепилась пальцами в глазницы ближайшего скелета и резко рванула на себя. Череп с испуганным визгом полетел во всадника, но тот молниеносно разрубил его мечом. Однако за черепом тут же последовало деревянное копьё, пронзившее всаднику череп. Скинув с коня остатки умертвия, привидение тут же скакнуло в седло.       — Рэн, запрыгивай!       Девушка, не раздумывая схватилась за протянутую, призрачную руку и через секунду уже была в седле.       — Она съёбывает! Скорее за ней! — привидения в серых лохмотьях устремились к конскому скелету. — Стой, сука-а!       Могильный холод моментально окутал Рэн, за секунды проникнув во все её клетки тела. В седле оказалась лишь она одна, а руки стали двигаться сами собой. Словно в объятиях сонного паралича, она изо всех сил попыталась сопротивляться, но тут её же рука дала ей пощёчину:       — Дура, блять, не дёргайся! Тебе жить что ли надоело?! — раздался в голове голос Ченари.       После этого девушка не сопротивлялась. Пришпорив коня, одержимая девушка понеслась по дороге прочь. На пути то и дело встречались скелеты и привидения. Одной рукой держа поводья, Ченари отбивалась костью ото всех, кто им встречался. В воздухе свистели стрелы, некоторые из них пролетали очень близко.       Туман стал сгущаться, а мертвецов становилось всё меньше. Внезапно эта белая пелена оборвалась, ослепив глаза девушки ярким солнечным светом. Не сбавляя скорости, костяной конь испустил неистовый вой, по его рёбрам вдруг заплясали искры. Контроль над телом вдруг вернулся к Рэн, голова сильно закружилась, а в следующий момент в лицо брызнул сноп искр. С оглушительным треском кости скакуна разлетелись в щепки, швырнув Рэн прямо на поросшую травой, дорогу.       — А-а-а-а! Сука, твою-ю ж за ногу! Бля-а-а-а! — донёсся до неё голос Ченари.       Едва отойдя от удара о землю, Рэн сразу посмотрела в сторону привидения. Искрясь и разрываясь на мелкие кусочки, Ченари извивалась от жуткой боли.       — Ченари, что с тобой? — девушка подбежала к привидению, но то её не слышало.       «Надо уходить!» — мелькнула мысль в голове Рэн, и она схватила Ченари за что смогла и что есть сил побежала дальше по дороге.       Неприятный запах чего-то горелого коснулся её ноздрей. В воздухе над головой начали плясать звёзды. Как бы Рэн не старалась, ей казалось, что она бежит слишком медленно – что-то невыносимо давило ей в грудь и дыхания не хватало.       — Рэн… Б-беги! — руки привидения обхватили её плечи. — Б-беги, н-н-не останавливайся-а-а-а!       Отчаянно пытаясь сглотнуть, чтобы смочить пересохшее горло, Рэн продолжала бежать. Перед глазами всё поплыло, а искры в воздухе сверкали всё ярче, теперь уже с громким треском.       Впереди замаячили два ярких столба света, подобно каким-то вратам. Рэн, не раздумывая, устремилась к ним. Её ногу вдруг сковала жуткая боль, но она не остановилась, хромая продолжив двигаться к «вратам». Привидение что-то кричало, но Рэн не могла разобрать её слов. Весь окружающий мир для неё стал лишь цветными пятнами и только два столба света служили ей ориентиром. Обжигающая боль охватила её кожу, словно по ней уже плясало адское пламя.       «Ещё чуть-чуть!» — вместо этих слов Рэн прошипела что-то невнятное сквозь стиснутые зубы от боли и отчаянных усилий.       Финальные рывки, и «врата» оказались позади. Девушку окатила волна прохлады и облегчения, после чего всё вокруг погрузилось во тьму. Она лишь успела осознать, как упала в траву у себя под ногами.       Холодный мрак окружал её со всех сторон, но где-то отдалённо она чувствовала чьи-то прикосновения. Кто-то или что-то рывками надавливало на неё, от чего внутри всё на миг сжималось. Весь этот странный процесс вызывал странное чувство, словно должен был заставить что-то двигаться. Вдруг что-то коснулось её сверху, и внутри всё начало расширяться, после чего вновь повторились те странные нажатия.       Хруст. Звук, длившийся всего секунду, но его было достаточно, чтобы страх прокатился сетью молний по её сознанию. Глухие удары раздались откуда-то изнутри и стали стремительно ускорять свой темп. Словно вынырнув из темноты в яркий свет, Рэн вскочила и сразу рухнула на землю, жадно ловя ртом воздух. Мир вокруг постепенно приобретал свои очертания.       — Хвала Аллиару! У меня получилось! — раздался рядом голос привидения. — Рэн, ты как? Господи, как же ты меня напугала!       — Что… Что п-произошло… — с трудом выдавила девушка из себя.       — Всё в порядке! Теперь всё в порядке, наверное. Давай помогу, тебе лучше сесть. — Ченари осторожно приподняла Рэн и помогла ей облокотиться на ствол дерева. — Если говорить коротко, то ты спасла меня, а я спасла тебя. Хотя насчёт последнего я не до конца уверена. Ты точно себя хорошо чувствуешь? Я бы сказала, что ты бледна, будто призрака увидела, но это совсем не так! Ты бледна, будто в любой момент сама готова призраком стать!       — Я… Я ничего не понимаю! Ченари, что происходит?       — Так, ладно, нужно успокоиться! Дыши, Ченари, дыши… Скажи, Рэн, что ты последнее помнишь?       — Я, не знаю, ну я схватила тебя и бежала. Бежала к свету.       — А до этого мы убегали от мертвецов, так?       — Да, что-то такое припоминаю.       — В общем, та дорога, по которой мы всё время шли, вчера и сегодня, это необычная дорога. Во всём Подземелье она известна как Дорога Мертвеца, и идёт она аж из самого Хельгринда, известного также как Великое Кладбище. То, что ты встретила меня первой, для тебя невероятная удача. Вот только у меня вопрос, как ты оказалась на этой дороге? Не могла же ты просто с неба свалиться?       — Я помню, что просто очнулась на этой дороге, а до этого… всё как в тумане. Иногда могу вспомнить какие-то каменные плиты, торчащие из земли…       — Что, прости? Плиты? Ты имеешь ввиду надгробия? Ты была в Хельгринде? Ты сейчас угораешь? Этим, конечно, можно объяснить твою потерю памяти, но, сука, есть факты, которые этому противоречат! Например, тот факт, что ты вообще жива! Даже я, привидение, которое уже мертво, не решилась бы туда соваться! Оттуда никто никогда не возвращался!       — Блин, я же говорю, что я не помню! Лишь какие-то обрывки!       — Ладно, проехали! — Ченари устало помассировала переносицу. — Так, на чём мы остановились? Ах, да, на Дороге Мертвеца! Так вот, ты же помнишь, что было после того, как мы вырвались из того проклятого тумана?       — Да, тебе стало плохо и я с тобой побежала…       — Да это мягко сказано! Меня разрывало изнутри и жгло снаружи! Ощущения просто незабываемые! Да что я рассказываю! Ты же сама попала под влияние Печати Святого Ордена! Предвидя твой вопрос отвечу сразу: эта печать стоит там специально, чтобы не пускать нечисть из Дороги Мертвеца к другим людям. Честно, я не знаю, что со мной было бы, если бы не ты! Большое тебе спасибо!       — П-пожалуйста! — не совсем понимая, о чём говорит привидение, Рэн попыталась встать.       — Та лежи, отдыхай! — вернула Ченари её обратно. — Я же тебя чуть ли не с того света вернула, ещё успеешь набегаться!       — Где мы сейчас?       — Судя по всему, возле какого-то тракта, к которому примыкает Дорога Мертвеца. После того, где мы недавно побывали, я уже не решаюсь сказать, куда ведёт этот тракт. Я впервые в этой местности, так что из меня плохой путеводитель!       — И что нам делать? Мы же вроде как в тот город собирались!       — Отдыхай давай! Нашла, о чём волноваться! Ты себя видела? Ты бледнее мертвеца! И я не знаю, с чем это связано! Надеюсь, у нас есть время, чтобы с этим разобраться. А пока давай лучше найдём какое-нибудь укрытие! Я как раз видела неподалёку огромное дерево, в чьих корнях можно укрыться!       Здоровенный дуб рос на склоне оврага, из-за чего часть его корней была в воздухе, а в них какие-то звери вырыли себе нору. Самих зверей, по-видимому, уже давно здесь не было, но нора всё ещё оставалась уютной. Самой большой проблемой для Рэн было добраться до этой норы и залезть в неё – после всего, что с ней произошло, на её теле практически не было живого места. Хотя, это ещё мягко сказано — она едва могла двигаться. Зато стоило ей прилечь в норе, как ей стало гораздо легче и к её сознанию стал медленно подбираться сон.       — Хорошо здесь! Было бы ещё неплохо чем-нибудь перекусить! — эти мысли сами сорвались с её уст.       — Вон, смотри! Как раз рядом с тобой ползёт аппетитная такая сороконожка… Да шучу я! Сейчас слетаю, что-нибудь найду!       После этих слов голос привидения стих, позволив другим звукам незаметно проскользнуть в нору: пению ветра в кронах деревьев и перезвону птичьих голосов, а вдалеке, если хорошо прислушаться, можно было услышать чьи-то голоса. Взрыхлённая сухая земля, перемешанная с сухими листьями и травой на дне норы казалась мягче любой перины. Утопая в ней, Рэн медленно проваливалась в тёплую и нежную темноту, оставив позади всю боль и усталость.       В той темноте не было никаких образов или видений, лишь где-то снаружи доносились приглушённые звуки леса. Внезапно среди них появился какой-то скрежет, словно кто-то толи тёр, то ли ударял камнем о камень. В голове девушки сразу появилась мысль проверить, откуда доносятся эти странные звуки, но желание остаться подольше в этой тёплой темноте всё же пересилило. Совсем скоро этот скрежет сменился тихим потрескиванием.       «Должно быть кто-то развёл костёр…» — подумала про себя Рэн, после чего вновь забылась в тёплой темноте.       В этот раз сновидения-таки посетили чертог её разума. Сама не осознавая куда и зачем, Рэн бежала сквозь лес, окутанный туманом, то и дело спускаясь в овраги и поднимаясь из них. Всё кругом мелькало, постоянно смазываясь, и постепенно страх закрадывался в сердце девушки. Она пыталась бежать быстрее, но не могла – ноги будто увязали в земле. Внезапно рядом послышался топот чьих-то ног, и с каждой секундой их становилось всё больше. Они все бежали за ней. Сердце в груди колотилось до жути, словно в любой момент могло выпрыгнуть из груди и дать дёру. Топот уже слышался со всех сторон, как вдруг из-за дерева перед Рэн появился череп, с разинутой в немом крике, пастью и тут же бросился ей в лицо.       В испуге Рэн вскочила и ударилась головой о земляной потолок, в этот момент резкая боль сковала её бок. Схватившись за него, девушка рухнула обратно.       — Что ты там уже расшумелась? — раздался снаружи голос привидения. — Неужели та сороконожка сама тебе заползла в рот?       — Ч… Ченари! — простонала Рэн.       — Шо? — лицо привидения возникло перед ней. — Так, во рту сороконожки я не наблюдаю, а значит, что или ты её уже съела, или она заползла тебе в жо… Ладно тебе, говори, что приключилось? Вижу, ребро, которое я тебе сломала, дало о себе знать!       — З-зачем ты его сломала? — сдерживая слёзы выдавила Рэн.       — Можешь считать это платой за твою жизнь! При непрямом массаже сердца это частое явление! Так, ладно, пока ты спала, ужин уже остыл, так что хомячить его будешь холодным! Давай, вылазь, а то земля тут отовсюду сыпется. Того гляди, сороконожку проглотишь!       — Да что ты до той сороконожки докопалась! — сцепив от боли зубы, Рэн осторожно принялась вылезать из норы.       Возле погасшего костра, на большом листе, постеленном на кусок коры, лежали печёные яблоки, покрытые коркой плавленного сыра. Рядом с яблоками лежали жаренные грибы и пару ломтиков вяленного мяса. Ни проронив ни слова, Рэн сразу приступила к трапезе, уплетая всё без разбору.       — Да не торопись ты так сильно, а то обосрёшься! Ешь, давай, и не задавай глупых вопросов! Таких, как, например, откуда я всё это взяла? Вот, возьми ещё ржаную лепёшку!       Увлечённая едой Рэн практически не слышала, что говорило привидение. Снаружи тем временем царили уже сумерки, свою трель запели сверчки, и лишь изредка к ним присоединялись совы. Покончив, наконец, с трапезой, Рэн отпила чего-то кисло-сладкого из фляги, которую ей протянуло привидение.       — Фух, что это? — вернув привидению полупустую флягу, Рэн прилегла на землю.       — Судя по всему, вино, причём не самого высшего сорта. Скорее всего, это что-то из того разряда, что обычно подают в каких-то дешёвых трактирах.       — Тут недалеко есть трактир?       — Не думаю, да и зачем тебе трактир? У тебя есть деньги? Хотя, даже если они и есть, тебя всё равно не пустят – ты хомка!       — Я хомка… — задумчиво повторила про себя Рэн, после чего спросила: — Вообще, я не это имела ввиду, где ты взяла вино в лесу?       — Что за глупый вопрос? Нашла! Прямо на дороге валялось, я клянусь! Ты мне не веришь?       — Верю… — икнула вдруг Рэн.       — А, ты уже… Да ладно, чего уж скрывать? Тут по дороге шёл какой-то мужик, вот я и… вежливо попросила его поделиться со мной своими вещами. Так он оказался настолько щедрым, что отдал мне даже свою одежду! Видела, какая шикарная котта сейчас на мне?       Вскочив с земли, привидение воспарило над ней, легко и грациозно кружа в воздухе, от чего полы тёмно-зелёной рубахи, стянутые на талии тонким кожаным поясом, поднялись вверх, следуя за движением тела привидения, подобно зелёной листве, следующей за весенним ветром.       — Ну как тебе? Правда неплохо? — одетые в тёмно-синие шоссы ноги привидения вновь оказались на земле.       — К-красиво… — вымолвила Рэн, сонно протирая глаз. — Только я не могу понять, как…       — Нет, ну в принципе, это далеко не шик, если говорить откровенно! — Ченари, казалось, её не слушала. — При жизни мне доводилось носить платья в разы лучше этого, но сейчас это – гораздо лучше, чем ходить совсем без ничего, верно? Ох, прости, ты что-то хотела спросить?       — Как тот человек тебе всё отдал? Ну не верю я в то, что он отдал тебе всё лишь по доброте душевной!       — Ой, хочешь – верь, хочешь – не верь! Не буду же я тебя заставлять! Чудеса просто берут и случаются, веришь ли ты в них или нет. Кстати, об этом, когда я того мужика грабила, он выглядел таким грустным, что я решила его немного обнять, как тебя уже обнимала. Так вот, в какой-то момент он начал бледнеть, в смысле, довольно сильно. Тогда я и задумалась, не связана ли твоя нездоровая бледность с тем, что я тебя обнимала? Если да, то это плохо. Я уже три года как мертва, но сама я всё ещё мало знаю о призраках и привидениях. Сейчас, всё, что я могу, это выдвинуть гипотезу о том, что при взаимодействии мёртвых с живыми у последних нарушается кровообращение и угнетается нервная система, а отсюда и нездоровая бледность, слабый пульс, головокружение и незначительное снижение когнитивных способностей. Вполне вероятно, что при более длительном взаимодействии симптомы начнут проявляться всё сильнее и в конечном итоге вполне вероятен летальный исход…       — Что? Ченари, я не поняла и половины твоих слов! Можно как-то попроще?       — А вот и пример снижения когнитивных способностей! — хихикнуло привидение. — Поверь, тебе не обязательно сейчас в это вникать. А ещё, я вот подумала, что если мои обнимашки нарушают твоё кровообращение, значит ли что Трупный Тлен, вирус, которым ты оказалась заражена во время нашей первой встречи, перемещается по твоему организму гораздо медленнее? Рэн, а покажи-ка свою руку?       Девушка вдруг сама посмотрела на свою руку, на которой была гниющая рана. Воспаление сошло на нет, как и боль, остался лишь лёгкий дискомфорт, да и сеть тёмных сосудов, окружающая рану, стала бледнее. Осмотрев царапину, Ченари резким движением оторвала от и без того разодранной рубахи Рэн лоскут и сразу перебинтовала ей руку:       — Надо было сразу так сделать, правда я надеялась, что нам удастся куда быстрее добраться до Ирдалира и промыть рану. В любом случае, хорошо, что в ране ещё не начали размножаться паразиты. Что касается наших обнимашек, то тут можно сказать лишь одно: «Яд в малых дозах может быть лекарством». Думаю, пока что будем спасаться так, пока не доберёмся до Ирдалира.       — Ченари, я не понимаю, почему ты так со мной? — девушка посмотрела в глаза привидению. — Почему ты мне помогаешь, но при этом называешь рабыней? Я имею ввиду, что вообще нужно привидению от живого?       — Хм, странно, а не слишком ли ты быстро опьянела от столь дешёвого пойла? Ладно, проехали. Так ты спрашиваешь, почему я так хорошо отношусь к своей пленнице? Я уже говорила, что мне раньше не доводилось держать рабов, да и кричать на кого-то я не сильно привыкла.       Привидение вдруг опустилось на четвереньки прямо над Рэн, прижав её к земле:       — По правде говоря, тут и слово «раб» не уместно. Ты же ведь уже поняла, что тот мужик разделся не по собственной воле? Я не какое-то несчастное привидение, скитающиеся по миру в глубоком унынии! Я – Принцесса Разбойница, и я граблю людей. В одиночку делать это довольно трудно, поэтому мне нужна банда. Можешь не переживать, ты слишком слаба, чтобы стать частью моей свиты, но после нашего знакомства так просто оставить тебя я не могу. Ты меня забавляешь, мне нравится дразнить тебя, нравится кормить тебя, разговаривать с тобой. Ты для меня замечательная игрушка, с которой не страшно засыпать в обнимку… в переносном смысле, учитывая твой диагноз. Так что правильнее будет назвать тебя не рабыней, а питомцем, который всегда будет рядом со мной.       — Что рабыня, что игрушка, что питомец – всё звучит ужасно! — вдруг ответила Рэн. — Почему ты просто не можешь назвать меня подругой?       — Скажи мне на милость, а ты кто? Кто ты есть в этой жизни? Мне льстит твоё предложение дружбы, но есть один нюанс. В отличии от тебя, я помню своё прошлое, я знаю кто я! Здесь, без памяти, без понимания того, как устроен этот мир, без статуса в обществе, без денег и прочего имущества – ты никто, просто ноль. И такой черни, как ты, тысячи, если не десятки тысяч. К тому же ты ещё и хомка. Да, я тоже хомка, но на мёртвых хомо законы и мнения живых людей не распространяются – мёртвым всё равно, что думают о них живые. Рэн, дорогая, мы с тобой, несмотря на нынешнее наше положение, находимся на совсем разных уровнях. При таких обстоятельствах я могу над тобой лишь доминировать!       Привидение приблизилось, и его холодный язык нежно коснулся щеки девушки.       — Этот вкус… — тихий шёпот достиг её ушей. — Вкус испуганного кролика, загнанного в угол волками! Ты можешь лишь смириться со своей участью и стать моей игрушкой, моей собственной вещью. Быть подругой…       Ченари нежно обняла Рэн, прижавшись к ней всем телом. Девушка буквально чувствовала её холодные губы своим ухом. Шёпот привидения стал настолько тихим, что едва можно было спутать слова с шелестом ветра в листьях деревьев:       — Быть другом… это совсем иное, чем быть вещью. Для этого тебе нужно подняться на мой уровень, стать такой же сильной, как и я, стать равной мне. Только тогда я смогу назвать тебя своим другом…       Холод от тела привидения смешался с, медленно подступающей, ночной прохладой. Привидение вдруг легонько схватила зубами мочку уха Рэн, от чего девушка вздрогнула и закрыла глаза. Её слух уловил тихий смешок, после чего тело привидения потеряло свои очертания и накрыло девушку холодным туманом. Кожа мгновенно стала влажной, словно после густого утреннего тумана. Замерев с закрытыми глазами, Рэн стала вслушиваться в ночную тишину, утонувшую в стрёкоте незримых легионов лесных сверчков.       — Эй, ночевать на улице – плохая идея! — разрезал вдруг тишину голос привидения. — Не хватало ещё, чтобы ко всем твоим недугам прибавилась ещё и простуда!       Открыв глаза, Рэн вдруг обнаружила, что Ченари стоит рядом с ней, держа в руках свёрток ткани. Однако, стоило Рэн подняться с земли, как Ченари закатила глаза и бросила свёрток на землю:       — Что ж с тобой поделать? — холодные руки взялись за края разорванной рубахи. — Сделаем из этого аля-халат! Надеюсь, этот несчастный кусок ткани проживёт достаточно долго, пока мы не найдём ему достойную замену. А ну стой ровно…       Запахнув полы рубахи, которая теперь стала халатом, Ченари ловко подвязала их верёвкой, которая когда-то служила ей самой поясом. В это время ноги Рэн предательски дрожали, она с трудом могла удержать равновесие. Когда привидение закончило с халатом, оно подобрало с земли тот свёрток и развернуло. Плащ из грубого сукна накрыл плечи Рэн, оставив холодный воздух для них снаружи. Застегнув фибулу на правом плече девушки, привидение, наконец, подытожило:       — Ну, вроде бы всё! Этот плащ будет тебе и одеждой и одеялом, так что ночью можешь не бояться, что замёрзнешь! А теперь полезай обратно в нору, а то я вижу, что ты еле на ногах держишься!       Ограничившись лишь коротким кивком в качестве ответа, Рэн молча стала забираться в нору. Земляной пол теперь казался ей мягче всего на свете. Сильнее закутавшись в плащ, девушка приготовилась отправиться в царство сновидений. Глаза привидения блестели напротив неё, Ченари улыбнулась и убрала рыжие локоны с лица Рэн.       — Уж извини, но обнимашек сегодня не будет! Хорошего понемногу!       — Ченари, я… — Рэн зевнула, — я не могу забыть тот туман, в котором бродили скелеты… я вижу его каждый раз, когда закрываю глаза. Такое чувство, что он где-то рядом, что вот-вот я проснусь и… всё начнётся заново.       — Тебе нечего беспокоиться! — холодная рука нежно коснулась лица девушки. — Та тропа осталась позади, мертвецы не смогут преодолеть Печать Святого Ордена! Спи, я ведь рядом! Я ведь всё равно не сплю, так что не волнуйся. Всё будет в порядке, пока я с тобой…       Глаза Рэн стали смыкаться. Когда её сознание уже кануло во снах, её губы тихо прошептали:       — Спокойной ночи, Ченари…       Тьма окружала её со всех сторон, липла к её телу и утягивала в себя. В какой-то момент Рэн обнаружила себя на земле, залитой багряным заревом. Подняв свой взгляд, она обнаружила, что находится посреди сухой и ржавой пустоши, покрытой языками пламени. В небе не было ни солнца, ни звёзд – ни один луч не мог пробиться сквозь облака чёрного дыма, затянувшего всё небо.       Земля то и дело содрогалась от громких взрывов, вспыхивающих снопами искр то там, то тут, и поднимающих в небо новые клубы пыли и дыма. Из пламени, покрывающего землю, стали подниматься скелеты в рваных лохмотьях. Они тянули к девушке свои костлявые руки, шли к ней и грозно вопили. Среди них вдруг поднялся один огромный мертвец, обтянутый бледной кожей. Взмахнув своей булавой, он указал на девушку и что-то громко закричал. Услышав его, остальные мертвецы тут же бросились к девушке под оглушительные взрывы. Поддавшись страху, Рэн развернулась и рванула, что было мочи, но внезапно земля взорвалась у неё под ногами. Пламя сразу принялась пожирать её тело, разрывая на мелкие кусочки.       Испуганно вскрикнув, Рэн вскочила и сразу же впечаталась лицом в земляную стену. Не понимая, что происходит, она наскоро принялась отплёвываться и протирать глаза. Её кругом окружала земля, а где-то вдалеке маячил свет. Придя в себя Рэн не задумываясь поползла к свету. Лес встретил её шумом листвы и голосами птиц. Замерев вдруг на месте, девушка принялась осторожно осматриваться. Всё выглядело подозрительно знакомым и незнакомым одновременно. И эта нора в корнях дерева… такое ощущение, будто она была здесь не одна, но с кем она была?       Тело дрожало, а мысли в голове путались, не давая ей что-либо вспомнить.       — Че… ри! — позвала она, но никто ей не ответил.       Всё это было похоже на сон. Всё, что она могла сейчас сказать, это то, что она находилась в лесу совершенно одна. Ноги сами понесли её куда-то, должно быть, на поиски того, кто был здесь с ней, а может быть, чтобы просто куда-нибудь идти.