Миллиард лет

✮ ⋆ ˚｡𖦹 ⋆｡°✩

ТЕРАПИЯ

Из всех пыток, которые аксолотль мог только выбрать, конечно, это должна была быть именно терапия. Пытаются вылечить его... Как будто он когда-либо был сломан! ХА!! Билл снова сел перед этим доктором. Этот глупый человек, который некоторое время пытался проанализировать его. Он пытался сбить его с толку настолько, насколько мог, чтобы вывести из себя этого оппонента. Но каждый раз этому идиоту удавалось захватить какие-то фрагменты его воспоминаний, которые он в конечном итоге использовал против демона. — Итак. Когда мы виделись с тобой в последний раз, мы говорили об одном из твоих бывших любовников, Стэнфорде Пайнсе. Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы добавить о нем? — Он был таким же, как любой другой человек. Глупый. Доверчивый. Им легко манипулировать из-за малейшего внимания и привязанности, которые ты ему уделял. Настолько жалкий, что это почти стало милым. Почти. Нет... На самом деле это была неправда. Он был другим. Другим в том смысле, который Билл изо всех сил пытался принять. Он делал все это раньше, обладая гораздо более блестящим умом, чем Форд когда-либо был. Все они относились к нему с обожанием, уважением, падая на колени перед властью, которую Билл позволил им обрести. Но Форд... Относился к нему как к другу. Сначала Билл именно так пытался заманить его. Он чувствовал это, тот факт, что этот бедный, жалкий человек был одинок. И он использовал это в своих интересах. Но именно этим он отличался от других. Все эти другие существа видели в нем источник силы, знаний, бога, с которым они могли заключить контракт, чтобы вместе подняться на вершину. Форд никогда не хотел возвышаться. Все, чего он когда-либо хотел, это быть понятым. И Билл сделал этот шаг вперед, дал ему возможность поделиться уязвимостью, но вовсе не для того, чтобы добиться ничего, кроме взаимного уважения от своей музы. — Ты скучаешь по нему? — Конечно, я скучаю по нему. Кто-бы не упустил возможность манипулировать кем-то по своему желанию? Он скучал по своему товариществу. Вместе напиваться и делиться мыслями, быть музой искусства и науки, а не только разрушения... Это было весело. Но больше всего на свете ему не хватало его тепла. Его энтузиазма. Его радости. — Я слышал, что ты устроил сцену после его ухода. Ты напился и уничтожил целый фастфуд. Пришлось даже вызывать полицию времени. — А кто-бы НЕ устроил сцену, потеряв свою любимую игрушку ? Господи, какой-же ты терапевт, если не можешь достать даже такую простую вещь. Разве у тебя в этом шкафу не должно быть игрушек, с которыми можно поиграть? Давай, купи мне пластиковую фигурку динозавра и попробуй проанализировать, тем как я ее передвигаю, чтобы понять, что я скучаю по своему покойному дедушке. Он пытался вернуть его. Он действительно пытался. Манипуляции обычно были его сильной стороной, но как бы сильно он ни старался вернуть его, это просто отталкивало его. Он попробовал нежность. Гнев. Печаль. Угрозы. Ничего не помогало. И в тот день, когда он по-настоящему потерял его... Он понял, что все кончено. Из этого хаоса пути назад не было. И у него больше никогда не будет человека, как Форд. И, честно говоря... Ему никто не был нужен, кроме него. Так что да, он напился. Что-бы забыть. В конце концов, это просто заставило его плакать и умолять снова увидеть свою мать. Ох, как трогательно... — Билл. Я знаю, что ты лжешь. Пожалуйста, попробуй хоть раз быть честным. Этот сеанс терапии предназначен для того, что-бы помочь тебе. Я здесь не для того, чтобы настраивать вас против себя, и вам тоже не нужно настраивать себя против самого себя. Ты можешь сказать, если что-то было для тебя болезненным. Возможно, это будет полезно, что-бы двигаться дальше. — ... ...Он не хотел двигаться дальше. В том-то и дело. Ничего бы, не изменилось. Форд ненавидел его. Ничто из того, что он мог сделать, не заставило бы этого глупого старика изменить свое мнение. В этом мире они могли бы быть королями вместе, правя всем, что когда-либо существовало. Но Форд никогда не хотел быть королем. Он хотел, чтобы его просто любили. И Билл слишком поздно понял, что хочет того же. Стремление к хаосу и разрушению, которое он испытывал всю свою жизнь, заставило его разорвать единственные отношения, которые были ему дороги в его жизни. Исправить это было невозможно. Форд состарился бы и ожесточился, и в конце концов умер бы, оставив Билла чувствовать себя опустошенным до конца вечности. ...Этот хаос был бы единственным способом для Форда стать бессмертным и получить шанс всегда быть рядом с ним. Но, пытаясь получить доступ к этому навсегда, Билл создал мир, в котором он был бы проклят на одиночество, в ловушке несчастного существования после того, как вкусил сладость привязанности и точно знал, что никогда не получит ее снова. — Билл... — Что бы я ни сказал, это ничего не изменит. Правда и ложь больше не имеют значения. Мой путь останется точно таким же. Я останусь один. — Я не думаю, что мы куда-то денемся. Билл... Это лечение может сработать, но тебе нужно приложить ко всему этому немного доброй воли. Застряв в своем прошлом, ты не сможешь двигаться дальше. — Я не ХОЧУ двигаться дальше! Черт... Он сказал это вслух. Треугольник вздохнул и посмотрел вниз, прежде чем встать со стула. — Я возвращаюсь в свою камеру, если ты не возражаешь. Я слишком устал для этого. — Я надеялся, что мы сегодня сможем попробовать более прямые методы лечения. Разве ты не хотел-бы попробовать их? — Я не принимаю никаких наркотиков. Мне просто нужно поспать следующие несколько тысяч лет. Не буди меня. Кто-то прочистил горло прямо у него за спиной. — Я знаю, ты называл меня своим наркотиком несколько десятков лет назад, ты говорил ТАК буквально? Я никогда не могу быть в тебе слишком уверен. — ФОРД?! — Он самый. Билл не знал, что делать. Он мог разозлиться. Да, это было бы не так уж нелогично. Но, в конце концов, он мог злиться только на себя. Да, да, он пытался убить всю семью этого человека, для него было бы разумно злиться на действия Билла, и Билл мог винить в этом только себя. Он мог бы попытаться стать кокетливым и игривым, как всегда. Но прямо сейчас у него на самом деле не было на это сил. Честно говоря... Биллу хотелось расплакаться. Но это было на него не похоже. Усталость тоже была на него совсем не похожа. Он был сам не свой с тех пор, как встретил этого человека. Он научился немного сопереживать другим. И это было отстойно. — Ты здесь, чтобы издеваться надо мной? Ты теряешь время, шестопал. Здесь нет приза, который можно выиграть. Ты уже получил то, что хотел. — Ох... Послушай. Я не какое-то там злобное существо, которому нравится мысленно мучить других ради забавы. — Верно. Это моя работа. Форд вздохнул, подошел и сел на ближайший стул. — Послушай, я знаю, тебе нравится это говорить, но сейчас у меня на этот счет довольно серьезные сомнения. — Ты вычитал какую-нибудь выдуманную трагическую предысторию, объясняющую мои злодейские наклонности? Мне просто нравится хаос, вот и все, что в нем есть. Не нужно выкапывать мертвую мать и травмирующее детство, чтобы объяснить все это. — Ты король лжи, Билл, и я знаю, что ты лжешь прямо сейчас. Потому что ты уже сказал мне, что монстр уничтожил твое измерение. Ты можешь притвориться, что это не причинило тебе боли, отвергнуть любую предложенную тебе помощь и остаться в своих фантазиях, если хочешь. Или ты можешь попытаться протянуть руку помощи сейчас, когда она тебе предложена. Мне сказали, что вы довольно часто говорили обо мне на этих приемах. И мы с твоим психотерапевтом подумали, что это могло бы помочь все обсудить раз и навсегда. — Ты думаешь, что сможешь что-то изменить?! ХА! Через сколько ты умрешь. Лет, через десять? Двадцать? Да ладно, может, через тридцать лет, если я буду по-настоящему милым. После этого я буду здесь еще миллиард лет. А тебя не будет так долго, что не останется ни единого атома твоего тела, который можно было бы соединить воедино. В следующем столетии я буду чесать себе спину твоей грудной клеткой, и, если тебе, возможно повезет, тебя найдут как ископаемое в следующую эпоху этого мира. Как тебе это, а? — Ты... Боишься своей бессмертности? — ... — Я не буду заставлять тебя принимать эту помощь. Но ты хотя бы подумай об этом? Ты уже лжешь всем. Постарайся хотя-бы не лгать самому себе. Билл не нуждался в помощи. Он нуждался в Форде. Он хотел, чтобы тот снова был рядом, он хотел напиться с этим идиотом, он хотел поделиться знаниями, он хотел снова стать его музой, он хотел... — Я не думаю, что у меня хватит воли продолжать жить в полном одиночестве. Треугольник вздохнул. Форд мгновение колеблется, прежде чем нежно провести рукой по спине демона. Это был маленький знак привязанности. Что-то, что не продлится долго, и о чем достаточно скоро следует забыть. Но даже через миллиард лет Билл будет продолжать цепляться за это.