Соседка

Моя леди, ты как Париж: увидеть и умереть.

Катерина курит у подъезда с завидной регулярностью. Смотрит на двор, делает затяжку, и становится неприлично хорошо. Руки Катерины испещрены родинками и аллергией на людей. Поэтому, стряхивая пепел себе под ноги, она старается не смотреть бабульке с пятого в глаза. У самой Катерины глаза большие и ядовито зелёные. Она если и смотрит на кого-то, то обязательно сражает наповал. Именно так попал её муж. Мысли о нём извивают на её губах улыбку: ужин готов, уроки с детьми сделаны, и он будет рад вернуться домой после долгого рабочего дня. Катерина поднимает взгляд, когда в очередной раз шуршат следы. На неё смотрит, улыбаясь, девчонка. За её спиной рюкзак, беззаботное детство и красный диплом филолога. Волосы у девчонки длиннющие, что можно вокруг шеи обернуть раз пять. Катерина ведёт бровью: новая соседка. Девчонка кивает в знак приветствия, но голоса не подаёт, а затем проходит мимо, в подъезд. Катерина знает, что прямо сейчас от неё приятно и приторно сладко пахнет не домашним ужином, а дорогим парфюмом. Девчонка звонко чихает: тоже учуяла. Весь подъезд тут же немного вздрагивает, но быстро успокаивается, потому что Катерина тушит сигарету. Задумчивая, она идёт по лестнице и привычно считает ступеньки. В кармане джинсов — телефон, и он мешает. Катерина достаёт его, щёлкает пальцами по экрану и видит сообщение от мужа. Однако оно уже не вызывает прежнего трепета. Своим фирменным взмахом правой руки она убирает светлые волосы за ухо и падает на диван. Душа какая-то неспокойная становится, словно толпа птиц в небе перед дождём. Отчего-то снова хочется покурить. Звенит из прихожей: нечистая принесла гостей. Катерина знает, что муж будет через час, а незнакомцев на дух не переносит. Открывает дверь со спокойствием, как у стада слонов. Если слоны, конечно, собираются в стада и у них есть спокойствие. — Здравствуйте! Я Ваша новая соседка, — тараторит девчонка. Та самая. — Ой, а мы уже виделись. У Вас соли не найдётся? Катерина вздёргивает бровь. Она чувствует, что попала в мелодраму, но ей совершенно не нравится этот жанр. Достать из гардероба биту мужа — считай, уже боевик. Катерина улыбается собственным мыслям. — Ещё и сахар найдётся, — с сарказмом цокает женщина и пропускает соседку в квартиру. В квартире пахнет домом. Настоящим, которого не было у самой Катерины. Так, чтобы обои выбирать и клеить вместе с мужем; так, чтобы пыль с полок стирать, огибая дурацкие сувениры со всего мира; так, чтобы дети в комнате клац-клац по клавиатуре. Она чувствует, что это её место силы. Девчонка дышит в затылок, улыбается в позвонки. Катерине кажется, что она пересчитала бы у неё все зубы уже. Откуда столько оптимизма? Катерина — реалистка, поэтому она не ходит по соседям и не просит то соль, то сахар. Она сразу идёт в магазин. А девчонка ну прямо дурная. Катерина достаёт пачку и вручает. — Меня Мила зовут, — девчонка тянет руку не для соли, а для рукопожатия. Опять улыбается. Точнее, она и не заканчивала улыбаться. И это почему-то тормозит мыслительный процесс. Катерина хмурится, будто не понимая, чего девчонка хочет от неё. На груди появляется тяжёлый кулак. — Катя, — говорит она и отходит, поясницей подпирая стол. Девчонка пытается сохранить лицо и трясёт пачкой соли в воздухе, будто взвешивает. Улыбка у неё чуть неуверенная уже. Катерина думает, что сбила её с толку. Девчонка своей лучезарностью привыкла получать всё, но нарвалась на Катерину. Её не пробить. Ровно до момента, пока не хлопнуть торжественно дверью. Тут Катерина и начинает чувствовать, что дрожит. Вот тебе и соседка.