falco

Ранний Сеул встречает своих жителей палящим солнцем и безоблачным небом цвета лазури. Июнь начал изводить жарой с первых дней. Печет настолько сильно, что выйти на улицу без головного убора равносильно самоубийству, как и, в принципе, выйти на улицу. Все спешат укрыться от ярких лучей в тенях деревьев и зданий. Рабочий день только начинается, а перекрестки уже переполнены людьми. Кто-то торопится на учебу, кто-то – на работу. Суматоха в мегаполисе – это обыденность, жизнь тут не перестает кипеть. Маленькая стрелка настенных часов небольшой кофейни показывает девять утра. За столиками уже сидят несколько посетителей, которые пришли почти сразу после открытия. Помещение красиво освещается яркими солнечными лучами, что медленно нагревают собой поверхности и отбрасывают разноцветные блики. Кто-то активно печатает что-то на клавиатуре ноутбука, параллельно допивая свой кофе; кто-то спешит позавтракать, не успев поесть дома; кто-то покупает перекус в виде сэндвича, чтобы не умереть от голода во время предстоящих занятий. Одни посетители сменяются другими, и чем ближе середина дня, тем больше становится очередь перед широкой стойкой, за которой трудится бариста. В тесной туалетной кабинке еще более душно, чем снаружи. У Тэхена от жары назойливо кружится голова, и проступает испарина на висках. Такую температуру сложно выносить, особенно когда проводишь на ногах весь день. Сигаретный дым медленно заполняет крохотное помещение. Парень стряхивает пепел и, делая новую затяжку, пролистывает очередной пост в новостной ленте. Скоро начнется запара, и снова отойти покурить получится только после обеда, а такой расклад Кима не устраивает, он и так не успел сделать это дома – слишком спешил. Последнее время приходится приходить на работу еще раньше, потому как поставщик продуктов с наступлением лета изменил график и стал приезжать перед открытием, а не в обед, как это было до начала июня. Чтобы все разгрузить и распределить на складе, нужно потратить не меньше часа, так что приходится вставать черт знает когда. И хоть Тэхен давно свыкся со своей рутиной и даже успел немного полюбить ее, просыпаться рано ненавидит до сих пор. Перекатывая сигарету между большим и указательным пальцами, парень выпускает из губ тонкую струю дыма, которая делает воздух в узком помещении еще более густым. Устало почесав затылок, он подпирает рукой подбородок и возвращает внимание обратно к экрану телефона. Неожиданно глаза цепляются за совсем свежую новость в одном из пабликов. Тэхен приближает телефон к себе и внимательно вчитывается в текст. «Сеульский Национальный музей современного искусства объявляет об открытии новой выставки в следующем месяце! Вот уже десятилетиями это место удивляет посетителей картинами художников, которые активно набирают популярность у молодежи! В этот раз главной изюминкой мероприятия, без сомнений, станут работы популярного сюрреалиста Чон Чонгука. Новые картины гения-современника за последнее время уже успели побывать на различных выставках страны и теперь дошли до одной из самых больших галерей Сеула. Сегодня Чонгука знают все, его огромная популярность держится уже не первый год, а каждая работа быстро становится центром внимания среди поклонников искусства. Талантом этого художника невозможно не восхищаться, а его полотна стоит хоть раз увидеть вживую! Без сомнений, оно того стоит! Все подробности будут опубликованы ближе к середине июня. Не упустите возможность попасть на одну из лучших выставок этого лета!» Сразу под постом прикреплены несколько фотографий: на первой показаны одни из новых картин Чона, а на второй – он сам, стоящий на их фоне. Высокий, с немного отросшими волосами глубокого черного цвета и такими же темными кофейными глазами, в идеально сидящем костюме-двойке и с легкой улыбкой на лице. Весь, как с иголочки. Просмотрев фото, Тэхен сжимает в руке телефон и, опустив голову, прикрывает глаза от накатившего раздражения. Бесит, этот Чон Чонгук его невероятно бесит. Когда-то Ким искал о нем информацию, но результаты поисков оказались довольно скудными. Сын крупного бизнесмена, ставший одним из лучших современных художников Кореи уже в свои двадцать пять. Сейчас ему тридцать четыре, а он все еще так же популярен, как и на старте своей карьеры. Обладает идеальной репутацией, его работами восхищаются все: от глубоких ценителей до обычных людей, ничего не ведающих в искусстве, и бла-бла-бла. Звучит, как история из книги про мотивацию, аж тошно. Хоть этот Чон и хорош, но сам ли он проложил себе такой путь? Тэхен уверен, что нет. Легко стать лучшим, когда родители своим материальным положением и высоким социальным статусом буквально расстилают перед тобой ковровую дорожку. Ты уверенно ступаешь по ней, и даже если на пути появляются препятствия, то все те же родители легко избавляют тебя от них. В такой ситуации, стараешься ты или нет, а все равно будешь на голову выше остальных, и эта разница со временем будет только увеличиваться. Да, Тэхен завидует. Ничто не раздражает так, как эта несправедливость, ведь именно из-за таких, как Чон Чонгук, Кима из самой обычной и далеко не богатой семьи когда-то лишили возможности прокладывать свой собственный путь. Пока другие продолжали развиваться, ему оставалась лишь смотреть им в спины и глотать слезы обиды. Осадок остался до сих пор и вряд ли вообще когда-нибудь исчезнет. Выйдя из туалета, парень тушит сигарету и выбрасывает окурок. Настроение на день безвозвратно испорчено, а значит выдавливать из себя доброжелательную улыбку будет еще сложнее. Сейчас в кофейне немного людей, но, когда в ближайших офисах начнется обеденный перерыв, тут будет не протолкнуться. Прикрыв за собой дверь, ведущую на склад и туалет для работников, и оказавшись за стойкой, Тэхен встречается взглядом с отвлекшемуся на звук вторым бариста. Мин Юнги – сверстник Тэхена, вместе с которым парень когда-то подрабатывал официантом в одном заведении. Киму тогда только исполнилось девятнадцать, и он наконец получил возможность устраиваться официально. Они с Юнги уже тогда смогли стать хорошими друзьями, но в какой-то момент Тэхену пришлось уволиться, потому как нужно было найти что-то более прибыльное. Через полгода после увольнения ему неожиданно позвонил Мин и предложил вдвоем открыть кофейню на накопленную им сумму. От Тэхена деньги никто не требовал, Юнги ожидал от него только упорную работу и помощь в организации бизнеса, поэтому Ким, особо не раздумывая, согласился. Хоть это и был риск, ему слишком уж прельщала перспектива работать вместе с близким другом и быть себе единственным начальником. С тех пор вот уже больше года они с Юнги арендуют небольшое помещение близко к центру города. На этих улицах людей много почти всегда, особенно в дневное и вечернее время, так как рядом находятся несколько крупных бизнес-центров и большинство работников любят проводить обеденные перерывы в забегаловках поблизости. Из-за такого потока людей дела после открытия быстро пошли в гору, очередь из посетителей до сих пор собирается в кофейне ежедневно. – Я уж думал, ты утонул там, – губы Мина берет ухмылка. – Что ж, теперь твоему драгоценному коллеге тоже пора перекурить, – похлопав Тэ по плечу, парень оперативно удаляется, скрываясь за дверью и оставляя Тэхена в одиночестве. Закатив глаза на очередной подкол друга и широко зевнув от терзающей с самого утра усталости, Ким опускает взгляд на стол, где находится касса и несколько хаотично разбросанных папок с финансовыми отчетами. На одной из них лежит небольшой блокнот. Открыв вещицу, Тэхен начинает листать до нужной страницы и, найдя ее, останавливает взгляд на небольшом рисунке, который он сделал несколько недель назад. Парень медленно проходится пальцами по бумаге, очерчивая ими нарисованную голову грозного хищника. Маленький острый клюв, направленный вертикально вниз, делает изображенного ястреба еще более опасным. Взгляд сосредоточенный, пугающий, большие глаза темно-коричневого цвета с еле заметным бордовым оттенком будто сверкают в предвкушении очередной охоты; перья густые, агрессивного пятнистого окраса. «Пернатый волк» – вот как называют это существо. Настоящий охотник, от которого невозможно сбежать, если он уже выбрал тебя своей следующей жертвой. Сила и проворность этих птиц вселяет страх, смешанный с восхищением. Тэхен опускает уголки губ, разглядывая собственный рисунок с тоской. Каждый раз, смотря на очертания ястреба, он вспоминает человека, который заставил его полюбить эти пятнистые крылья и острые когти. Человека, который верил в Тэхена больше, чем кто-либо другой, который был силен духом, даже когда надежды на хороший исход совсем не оставалось. Мог бы парень что-то изменить, если бы имел такие же качества, если бы приложил больше усилий и вместо того, чтобы задыхаться в своих обидах, проявил упорство и достиг поставленной цели? Наверное, это был не тот случай, когда его личная сила имела значение. Он проиграл не из-за того, что был слаб или недостаточно хорош, а из-за того, что с самого начала находился в жестоком, несправедливом мире, где все решают деньги и статус, а не реальные умения. Когда твой кошелек во много раз меньше чужого, то любые, даже самые большие старания не будут иметь смысла. – Кхм, – резкий звук заставляет дернуться. Слишком глубоко погрузился в свои мысли, даже нового посетителя не заметил. Поднимая голову, Тэхен уже было открывает рот, чтобы сказать осточертевшее «Добро пожаловать в наше заведение!», как вдруг застывает с шоком в глазах. Только этого еще не хватало. – Извини, что отвлекаю, – взгляд человека падает на бейдж Кима, – Тэхен, но я спешу, и мне срочно нужны два американо. Первым делом парень замечает на Чонгуке объемную льняную рубашку приятного кофейного оттенка и светло-бежевые брюки, обтягивающие подтянутые бедра. На запястье красуются часы с серебряным отливом и темно-коричневым кожаным ремешком под цвет рубашки. Сам мужчина такой же привлекательный, как и на фото, – большие глаза, аккуратный нос и немного пухлые губы. Отросшие пряди зачесаны назад, а в ушах поблескивают небольшие серьги-кольца. Хвойный запах духов бьет в нос густым ароматом, но в образ определенно вписывается. В жизни Чон такой же тошнотворно идеальный, это раздражает. Да и вежливости ему не занимать, раз с первых секунд обращается к незнакомым людям на «ты». Тэхен поджимает губы в тонкую линию, стреляя в Чона взглядом, полным уже не искреннего шока, а едкого презрения. Ему правда казалось, что этот день уже не может стать хуже. – Конечно, пару минут, – улыбка выходит настолько неискренней, что пугает. Киму приходится использовать всю свою выдержку, чтобы сказать эти слова обыденным тоном, а не язвительно выплюнуть их. Полностью скрыть негативный настрой, видимо, не получается, потому что Чонгук тут же окидывает его непонимающим взглядом, словно четко ощущает чужую неприязнь. Однако ничего не говорит, продолжая рассматривать Тэхена. Этот бариста выглядит интересно: русые, немного вьющиеся волосы, большие светло-серые глаза и маленькая родинка на кончике носа. Правда, он кажется чересчур худым, будто вообще не ест. Не сказать, что ему не идет эта худоба, но выглядит действительно немного нездорово, даже просторная одежда не может скрыть до ужаса тонкие запястья и выпирающие из-под широкой футболки ключицы. Изучив Кима, мужчина переключается на кофейню. Тут довольно уютно: по всему помещению расставлены небольшие столики; рядом с панорамными окнами, выходящими на улицу, расположены барные стойки и высокие стулья для них; в глубине зала находится место бариста – длинный стол п-образной формы, наполовину занятый витриной со сладостями и легкими перекусами, вроде сэндвичей; тут же можно увидеть меню с напитками. Под этим столом так же, как и под барными стойками, расположены несколько высоких стульев. Позади бариста находится дверь, ведущая, скорее всего, на склад, и полки, занятые различными сортами кофе. Стены в помещении украшены большими иллюстрациями: на одной из них плывут друг за дружкой акварельные рыбки кои, образуя круг, а на другой расцветают нежные цветы магнолии. В этом заведении определенно приятно находиться. Когда кофемашина начинает шуметь, активно перемалывая зерна, мужчина замечает на столе за витриной оставленный кем-то рисунок. Птица? Похожа на коршуна или, может, это орел? Поскольку блокнот лежит относительно далеко от Чона, он чуть наклоняется, чтобы лучше рассмотреть. Нарисовано неплохо: линии уверенные, равномерный штрих, рука у автора явно поставлена. Лучше всего получились глаза хищника – выглядят действительно как живые. Перед Чоном ставят два стаканчика с кофе, отвлекая от изучения чужого наброска. Достав кошелек, мужчина вынимает оттуда несколько купюр и кладет их перед бариста. После поднимается со стула и забирает напитки. Однако, несмотря на то, что торопится, не может уйти, пока не утолит свое любопытство. – Ты нарисовал? – мужчина кивает на набросок в раскрытом блокноте, желая узнать, этот ли парень имеет такие способности или кто-то другой, но в следующую секунду вещь громко захлопывают. Тэхен шумно выдыхает, прикрывая глаза. Ему определенно нужно больше спать хотя бы ради того, чтобы не забывать убирать свои рисунки подальше от чужих глаз. Напыщенный, самодовольный «гений Чон Чонгук» – последний, кому Ким хотел бы показывать свои работы. – Думаю, это не ваше дело, – говорит уверенно, вновь обводя Чона злобным взглядом и чуть ли не скрепя зубами от раздражения. После нескольких секунд игры в гляделки Чонгук неожиданно тянет губы в еле заметной улыбке и пожимает плечами, чем заставляет Тэхена еще больше нахмуриться. – Ты прав, не мое. Спасибо за кофе, – разворачиваясь, мужчина идет в сторону выхода и, оказавшись на улице, тут же пропадает в потоке людей. Тэхен, как только Чон покидает кофейню, громко ударяет кулаком по столу, чем привлекает внимание нескольких посетителей, и сильно сжимает челюсти, сдерживая гнев, что щемит из всех дыр. Злится больше не на мужчину – на себя. И ведь надо было этому Чонгуку из всех заведений столицы выбрать именно их с Юнги кофейню. Наверняка он успел мысленно полить дерьмом увиденный рисунок, Тэхен не сомневается. Такие люди почти никогда не признают чужие успехи, чрезмерное самолюбие и раздутое до вселенских масштабов эго не позволяет. Даже если бы Ким все же решил спросить мнение этого кретина, то вряд ли услышал бы что-то, кроме порции гадостей, в свой адрес. От мыслей парня отвлекает Юнги, показавшийся в двери. Тэхен, поворачиваясь к нему, смотрит с откровенной завистью. Ему после пережитого только что стресса еще один перекур тоже не помешал бы. – Господи, меня тут пять минут не было, а ты уже успел стать в сто раз мрачнее, чем когда я уходил, – от Мина пахнет табаком, но мятной жвачкой – сильнее. Не хочет отпугивать посетителей резким запахом сигарет, поэтому прибегает к такому способу его устранения. – Только не говори, что снова разбил одну из чашек, я устал заказывать новые каждую неделю из-за твоей рукожопости, – парень, цокнув, опирается плечом о косяк двери, из которой только что вышел. – Приходил один художник, о котором я тебе рассказывал. Чон Чонгук, помнишь? – Тэ сразу переходит к сути, пропуская мимо ушей слова друга и облокачиваясь спиной на стол позади себя. Спустя несколько секунд осознания лицо Мина искажается в искреннем удивлении. – Тот самый Чон Чонгук? Не шутишь? – Ким уверенно кивает. – Охуеть, – на лице Юнги все еще сохраняется шок. – А что он заказал? Подожди, дай угадаю. Эспрессо? Такие богатеи, как он, всегда берут эту гадость и пьют, не морщась. Больные. Или может он романтик, любящий латте на каком-нибудь банановом молоке? Это было бы угарно. Или же... – договорить не успевает. – Да какая разница, что он заказал, – у Тэхена слишком плохое настроение для подобных бессмысленных вопросов. – Главное, что этот Чонгук оказался пиздец самовлюбленным, каким я его и представлял. Он случайно увидел мой рисунок и спросил, я ли его нарисовал, причем спросил так, будто насмехался, знаешь, – глаза Юнги округляются еще больше. – А ты что? – А что я? Буду я ему еще что-то показывать, разбежался. Вежливо послал, и он ушел. Меня точно не хвалить хотели, – Тэхен отворачивается, устремляя взгляд куда-то в сторону. Разговоры на такие темы каждый раз заставляют сердце болезненно сжиматься. Стоит Киму произнести последние слова, как Юнги меняется в лице и, мягко улыбаясь, подходит ближе к Тэхену. Слышит подобное от этого идиота каждый божий день. – Тэ, время идет, а ты все такой же. Где-то внутри ведь понимаешь, что плохо о своем творчестве думаешь только ты сам. Привык воспринимать чужие действия и слова в штыки, будто весь мир только и хочет, что указать на твои недостатки. Ты рисуешь буквально охуенно. Знаю, что ты сейчас подумал, – Тэхен сильнее хмурит брови, заставляя Юнги усмехнуться. – Что я ничего не понимаю в твоем искусстве, поэтому буду хорошо оценивать любую работу. Но, Тэ, я готов поставить все свои деньги на то, что однажды ты получишь признание от какого-нибудь суперпрофи, и, когда такое случится, не смей даже думать о том, что недостоин этого, – Юнги, слабо ударяя Кима в плечо, пытается сделать что-то похожее на грозный взгляд. Смущение от услышанных слов начинает предательски щекотать щеки Тэхена. Иногда он поражается своему другу. Какой бы отстойной не казалась ситуация, этот парень всегда умеет подбодрить его по-особому воодушевляющими словами. Возможно, Юнги прав, и в будущем Тэ действительно сможет стать лучшим в глазах какого-нибудь гения. И когда это произойдет, парень больше не будет сомневаться в себе, ведь признание мастера своего дела – самое ценное, что может получить любой ученик. Тэхен тушуется и, отводя взгляд, согласно кивает на сказанное Мином. Юнги гордо вздергивает подбородок и показывает зубы в широкой улыбке. – Рад, что смог подбодрить тебя, дружище! «Дружище»?! Что-то Киму не нравится это обращение. Обычно Юнги говорит так, когда… – Ну, раз ты больше не злой, как черт, уберешь сегодня вместо меня после смены? …когда ему что-то надо. Лицо Тэхена из расслабленного вмиг превращается обратно в хмурое. Мину от этого смеяться охота. – Знал, что ты не откажешь, – Юнги радостно хлопает Кима по спине и, услышав звон колокольчиков над дверью, оповещающих о приходе нового посетителя, возвращается к стойке, чтобы принять заказ. Он знает, что друг не откажет и выполнит просьбу, даже если сначала всем своим видом будет показывать, как она ему не нравится. Тэхен же, вздохнув так, будто на него только что обрушилась вся тяжесть этого мира, быстро протирает лицо руками и направляется к кофемашине. Этот день будет долгим.

***

Время близится к полуночи. Вечер принес с собой приятную прохладу, заставив дрожащий от высокой температуры воздух смениться легким ветром. Солнце, кажется, совсем недавно скрылось за горизонтом, забрав с собой невыносимую жару. Темнеет поздно, поэтому небо до сих пор отливает приглушенным пурпурным цветом. Одна часть Сеула уже начала засыпать, а другая – только начинает жить. На улицах людей немного, но в барах сейчас собираются толпы. Всем нужен отдых после тяжелого рабочего дня. Неоновые вывески различных заведений освещают город, погружая его в переливающееся яркими цветами веселье. Где-то слышится звон разбитых бутылок, под окнами домов шумят большие компании, из клубов доносится громкая музыка. Лето пьянит людей, кружит голову чувством свободы и толкает на всевозможные безрассудства. Кофейня закрывается в одиннадцать, поэтому рабочий день в заведении закончился совсем недавно. Юнги заперся на складе, чтобы подсчитать оставшуюся продукцию и составить список того, что необходимо заказать у поставщиков, а Тэхен по просьбе своего любимого друга убирает помещение. Проходится тряпкой по всем углам, постоянно смахивая со лба капли пота. Несмотря на вечернюю прохладу, ему все еще невыносимо жарко, у них еще и кондиционер сломался в основном зале. Поскорее бы закончить тут, вернуться домой и завалиться спать. Нет ничего утомительнее, чем весь день взаимодействовать с людьми. Проводя шваброй под столом с витриной, Тэхен неожиданно замечает что-то рядом с одним из стульев. Подойдя ближе, наклоняется и поднимает вещицу.

«Мои картины станут украшением вашей выставки. Буду рад сотрудничеству.

Чон Чонгук.»

Аккуратная надпись украшает маленькую визитку. Переворачивая ее, Ким видит номер телефона, адрес электронной почты и размашистую роспись, принадлежащую, очевидно, самому художнику. Что ж, Тэхену казалось, самомнение этого человека все же имеет свои границы, но вещь в руке заставляет убедиться в обратном. Надо поскорее выкинуть этот кусок бумаги. – Тэ! – Ким дергается от внезапного крика со стороны склада. – Помоги ящики переставить, а то я уже рук не чувствую. Парень недовольно цокает и медленно поднимается обратно, выпрямляясь в спине. – Быстрее, твою мать, я в секунде от того, чтобы заработать себе грыжу! – Юнги кричит еще громче, заставляя Тэхена все же поторопиться на склад, оставив швабру рядом со столом. Визитку быстро засовывает в задний карман джинсов, обещая себе выкинуть ее по пути домой. Меньше всего хочет хранить у себя эту вещь.

***

Утро встречает приятно щекочущими лицо лучами, что проникают в комнату через приоткрытые шторы, и мягкой подушкой под головой. Парень пытается рукой нащупать одеяло, но не выходит. Видимо, валяется где-то на полу, что неудивительно – Тэхен физически не может спать с ним летом. Простыни смялись в течение ночи, тело ощутимо болит после вчерашней смены. Юнги снова заставил таскать тяжелые ящики в наказание за то, что Ким опоздал. Тэхен открывает глаза и тянется на кровати, довольно улыбаясь. Долгожданный день настал. Сегодня он идет сдавать вступительные экзамены в Корейский Национальный Университет Искусств на факультет живописи. Стоя перед зеркалом с зубной щеткой во рту и собранной в маленький хвостик челкой, парень не перестает улыбаться. Внутри все ликует, а кончики пальцев приятно покалывает от предвкушения. С момента его встречи с Чонгуком прошла неделя, и после этого он, кажется, воспылал еще больше. Не скрывает – хочет стать таким же: хочет видеть свое имя в заголовках статей, хочет видеть толпы на собственных выставках, мечтает, чтобы на него смотрели с искренним восхищением. И вот, наконец-то ему позволили сделать свой первый шаг на пути к этому. Он так долго и упорно готовился, проводя бессонные ночи за мольбертом или изучением статей и уроков в интернете. Каждый раз, отдавая деньги за очередные тюбики с краской, ощущал, как что-то в нем меняется. Он продолжал чувствовать это, когда у него заканчивался неизвестно какой по счету скетчбук. Его жизнь давно превратилась в преследование одной единственной цели – поступить на художника в один из лучших университетов Кореи. Закончив с чисткой зубов, Тэхен стряхивает щетку от влаги и, поставив ее в стакан на раковине, закрывает кран с водой. Последний раз оглядывает себя в зеркале, поправляя слегка выцветшие под солнцем волосы. Его привычно серые глаза сейчас светятся ярче солнца за окном, они горят надеждой, горят желанием победить. И Ким мысленно обещает себе не позволить этому огню погаснуть.

***

Здание университета встречает Тэхена вселяющими страх размерами. Парень много раз видел его на картинках, но вживую и настолько близко наблюдает впервые. Документы он подавал через сайт, там же отсылал свои работы, чтобы его допустили к экзаменам, поэтому не было повода приезжать сюда, да и постоянные завалы на работе не позволяли. Вид действительно восхищает. Строение огромное, поэтому разделено на корпуса, выглядящие скорее, как бизнес-центры, нежели как места для учебы. Рядом с главным зданием находится парковка и отдельная дорога, ведущая к ней. Университет по форме напоминает букву «П», большинство стен представляют собой сплошные панорамные окна, на крыше по периметру выстроено ограждение из перил. По всей территории находится большое количество фонарей, хорошо освещающих местность в темное время суток. Рядом с главным входом высажено несколько миниатюрных деревьев, выстриженных до идеальных форм. По внешнему виду вуза сразу понятно, что он высокого уровня, от всего здесь так и сквозит богатством. Подавляя шок и активно разглядывая все вокруг себя, Тэхен медленно двигается к большим стеклянным дверям, через которые уже видно спешащих куда-то студентов. Первое, что ощущает Ким, оказавшись внутри здания, – приятную прохладу, что тут же обволакивает тело. После испепеляющей жары ощущается как рай, ей-богу. Помимо исправно работающих кондиционеров парень также замечает, что помещение очень чистое. Ремонт выглядит совсем новым за счет преобладающих белых тонов. В нос сразу же ударяет слабый запах, в котором смешиваются древесина и краска, образуя специфичный, но приятный аромат. Тэ думает о том, что хотел бы вдыхать его каждый день. Подойдя к администрации, Ким вежливо поклоняется милой девушке за стойкой и протягивает ей свои документы со словами о том, что пришел на вступительные экзамены. – Конечно, сейчас все проверю, минуточку, – изящные пальцы со светлым маникюром забирают бумаги из рук парня и начинают быстро стучать по клавишам. – Вы подавали заявку на поступление через наш сайт, верно? – Тэхен кивает, прикусывая нижнюю губу. Никак не может перестать нервничать. Спустя несколько минут работница встает из-за своего небольшого рабочего стола и протягивает Киму его документы. – Все готово, можете идти, только сначала я покажу Вам, как добраться до нужной аудитории, а то в наших лабиринтах легко потеряться, – прикрывая рот миниатюрной ладошкой, она тихо хихикает. – В этом году так много абитуриентов поступают на выбранный Вами факультет. Похоже, живопись снова набирает популярность. Уверена, в этом году на первом курсе окажется много способных ребят. Удачи Вам, – на лице девушки расцветает мягкая улыбка. Тэхен чувствует, как его щеки тут же покрываются обжигающим румянцем смущения. Следуя по указанному пути, парень поднимается по одной из лестниц, при этом не переставая осматриваться. Стены на этажах увешаны работами студентов самых разных факультетов: от дизайна костюмов до архитектуры и графического дизайна. Некоторые сделаны настолько детально и качественно, что Ким приоткрывает рот в восхищении, останавливаясь ненадолго и внимательно рассматривая большие листы в рамках. Среди картин обучающихся также висят расписания занятий и информация для поступающих. В каких-то помещениях, похожих на кладовые, стоят большие гипсовые фигуры и головы на высоких постаментах, там же можно найти сгруженные в кучу мольберты и фанерные планшеты разных размеров. Университет специализируется не только на изобразительных искусствах, поэтому где-то можно встретить и большие залы с оставленными студентами музыкальными инструментами и выставленными в ряды подставками для нотных тетрадей. Некоторые помещения предназначены для репетиции танцевальных номеров, оттуда доносится негромкая музыка и звонкий голос преподавателя. В этом месте царит невероятная атмосфера, люди здесь не перестают трудиться, отдавая творчеству все свое время. Тэхену нравится тут находиться. Он чувствует себя до невозможного правильно, словно так и должно быть, словно сюда он и стремился всю свою жизнь. От мыслей отрывает звук чужих шагов. Мимо Кима проходят два парня – видимо, студента – с большими папками в руках. Они громко о чем-то переговариваются и вскоре скрываются в одном из кабинетов. Тэхен завистливо поджимает губы. Сможет ли он стать одним из них? Не узнает пока не попробует. Останавливаясь напротив нужной аудитории, Ким сжимает ладони в кулаки и, громко втягивая носом воздух, прикрывает глаза. Он должен собраться, нельзя позволить себе упустить такой шанс из-за простого волнения. Что может быть позорнее, чем проигрыш на самом старте?! За дверью находятся десятки таких, как он, но это больше не должно иметь значения, когда он войдет. Единственное, на чем ему нужно будет концентрироваться, – лист бумаги, прикрепленный к мольберту. Только так он сможет показать лучший результат. Сердце колотится слишком быстро, громко ударяясь о ребра, страх расползается дрожью по всему телу, заставляя Тэхена вжать голову в плечи. Подрагивающие пальцы тянутся к металлической ручке. После неуверенного нажатия дверь медленно приоткрывается. Тэхен обещает себе не проиграть.

***

С началом июля на Сеул неожиданно обрушились сильные дожди. По улицам перемещаются сотни зонтов, люди теперь прячутся не от жаркого солнца, а от нескончаемых потоков воды. Кто-то за неимением зонта в спешке укрывает голову сумкой, а кто-то решает подождать под навесом, пока погода хоть чуть-чуть утихомириться. Дороги усеяны большими лужами, словно кратерами, вода в них постоянно расплескивается от колес проезжающих автомобилей. В очередной раз натягивая на голову спадающий из-за ветра капюшон, Тэхен чуть ли не бежит, снова опаздывая на работу. С самого утра дождь назойливо тарабанил по окнам, оставляя на них разводы. Небо укрыло густыми тучами, не пропускающими ни лучика. Ким в очередной раз тихо матерится себе под нос, когда в совсем недавно купленных кедах хлюпает вода. Кажется, они промокли насквозь уже после первых минут нахождения на улице. На лоб свисают мокрые пряди волос, мерзко прилипая; перед глазами мельтешит из-за непрекращающегося ливня. Тэхен ненавидит дождь. Забежав в кофейню через главный вход, парень громко выдыхает и наконец стягивает с себя промокшую куртку. Какое же облегчение. Проведя по влажным волосам рукой и зачесав их назад, Ким достает из сумки телефон и включает его, дабы проверить время. Однако стоит Тэхену взглянуть на экран, как он расстроенно цыкает и, откинув голову назад и прикрыв глаза, сводит брови к переносице. Юнги его точно по голове не погладит за опоздание на сорок минут. Морально готовясь к долгим нотациям друга, Тэхен перекидывает куртку через плечо и двигается в сторону склада. Они открываются через пятнадцать минут, а значит ему сейчас предстоит оперативно разложить на витрине свежий товар. Зайдя в помещение, парень уже было направляется к небольшому шкафчику для личных вещей, что находится в дальнем углу, как вдруг резко застывает на месте. Похоже, из преисподней на землю спустился сам дьявол. Юнги стоит со смешно растрепанными светлыми прядями и смотрит на Тэхена, словно бык, увидевший красную тряпку. Ким готов поклясться, что видит острые рога на его голове. – Ты, блять, будильник ставить не умеешь, скажи мне? – тишину разрезает грубый тон с явными нотами гнева. Ну, понеслась. – Хочешь, покажу как? – глаза блондина опасно сверкают, заставляя Тэхена нервно сглотнуть. Мин приближается к нему за несколько шагов, останавливаясь на расстоянии чуть меньше метра. – Заходишь в приложение, у него еще такая иконка с часами, и нажимаешь несколько кнопочек, выставляя себе любое удобное время. Советую сразу выбирать четыре утра, может хоть так ты, придурка кусок, начнешь приходить вовремя, – Юнги язвит, не сдерживаясь. Выплескивает все, что накопилось, потому как он откровенно устал по утрам в одиночку принимать и таскать огромные коробки, пока его друг-остолоп дрыхнет у себя дома без задних ног. Тэхен опускает взгляд и виновато жует нижнюю губу. – Я опоздал исключительно из-за дождя, клянусь, – говорит тихо, на грани слышимости. Врет и не краснеет. Юнги уверен на сто процентов, что Ким опоздал исключительно из-за того, что снова проспал, а потом еще наверняка не постеснялся не спеша выкурить пару сигарет перед выходом. – Давай хотя бы мне ты не будешь так нагло пиздеть, Тэ. Будто я не знаю, почему ты опаздываешь. Убираешь теперь после смены каждый день до конца месяца, – Мин подходит к Тэхену еще ближе, останавливаясь сбоку от него. – И разложи продукты, иначе я из-за тебя покурить не успею, – уходит, громко хлопнув дверью склада и оставляя после себя звенящую тишину, нарушаемую только тихим гудением люминесцентных ламп. Ким дергается от резкого звука и в последнюю секунду подавляет в себе желание крикнуть, что и так собирался заняться витриной. Злить Юнги еще больше сейчас совсем не хочется. Мало ли, что еще он может повесить на парня в качестве «наказания». Несмотря на их близкие взаимоотношения и равные права на кофейню, Мин не стесняется отчитывать Тэхена по таким поводам, как сегодняшний. Блондин – перфекционист до мозга костей и любит делать все вовремя и четко по плану, поэтому его невероятно злит непунктуальность Кима. Своим недостатком Юнги такую строгость не считает, поэтому продолжает читать мораль каждый раз в надежде хоть немного исправить ситуацию и заставить друга подходить ко всему более ответственно. Тэхен обреченно вздыхает и, повесив мокрую куртку на вешалку, принимается за ящики, набитые продуктами. Закончив с витриной, Тэхен принимается протирать поверхность кофемашины влажной тряпкой, уходя глубоко в свои мысли. Результатов о поступлении до сих пор нет, хотя прошел уже целый месяц. Он, конечно, читал, что университеты могут долго готовить списки поступивших, но не думал, что настолько. Сами вступительные в июне прошли неплохо, хотя Ким уверен, что не может объективно оценить свои навыки. Во время экзаменов он старался особо не смотреть на чужие работы, чтобы лишний раз не подрывать собственную уверенность и не накручивать себя постоянными сравнениями с другими абитуриентами, поэтому не может знать, насколько хорошо справился. Что ж, наверное, ему просто стоит продолжать ждать и верить в собственный успех, все равно уже ничего не изменить. – Ну, что там, результаты не приходили еще? – Юнги, возвращаясь с перекура, прикрывает за собой дверь и разворачивается к Тэхену. – Не-а, глухо, – Ким облокачивается бедрами на стол и протирает глаза. День только начался, а он уже устал так, будто работал, не переставая, несколько суток подряд. – Да они заебали, сколько ждать можно, вечность прошла уже, – Мин возмущенно взмахивает рукой и хмурит брови. Громкий звук уведомления заставляет обоих парней отвлечься от разговора. Ким резко выпрямляется и, достав телефон, открывает пришедшее сообщение. «От: Национальный Университет Искусств. Здравствуйте, уважаемый абитуриент! Сегодня нашим университетом были опубликованы списки зачисленных на обучение в этом году. Согласно нашим данным, Вы проходили вступительные творческие испытания по направлению «Живопись», поэтому просим Вас подойти в главный корпус университета по адресу и расписаться в бланках с результатами экзаменов, которые были опубликованы вместе со списками. Комиссия работает с 8:00 до 20:00.» На дне серых глаз загорается огонек. Тэхен тянет губы в счастливой улыбке и тут же показывает экран Юнги. Тот, вчитываясь, тоже начинает улыбаться и спустя несколько секунд неожиданно прижимает друга к себе, чувствуя, как его тут же обнимают в ответ. Мин ждал результатов не меньше Тэ, он с самого их знакомства замечал страсть Кима к искусству и очень хотел, чтобы тот смог преуспеть как художник. В том, что Тэхен поступил, Юнги не сомневается. Оторвав парня от себя, блондин отчего-то сначала внимательно смотрит на него, а после цыкает сам себе и отводит взгляд. – Черт с тобой, беги в свой универ, я заменю, – ради Тэхена и не на такое пойдет. Ким, услышав сказанное, загорается еще сильнее и, кивнув, делает шаг к двери на склад, чтобы забрать оттуда свою куртку. – И еще, Тэ, – Ким останавливается, поворачивая голову к Юнги и вопросительно вздергивая брови. – Мы напьемся сегодня, – Мин ухмыляется, гордо поднимая подбородок, дескать, это не обсуждается. Тэхен сначала непонимающе хлопает ресницами, но уже через мгновение на его губах снова появляется широкая квадратная улыбка. Он еще раз кивает и тут же скрывается за дверью, не желая терять ни минуты. Они просто обязаны напиться.

***

Университет снова встречает Тэхена атмосферой, от которой по телу проносится табун мурашек. Кажется, сейчас страх накрывает парня еще больше, чем когда он сдавал те злосчастные экзамены. Вся уверенность и вера в себя вмиг испаряются, оставляя внутри лишь липкую тревожность, стоит ему переступить порог здания. Вдруг он все же не смог поступить и сейчас среди всех фамилий не найдет свою? Вдруг после этого окончательно потеряет стимул продолжать пытаться? Нет, так нельзя. Что-что, а бороться за свое будущее Ким не перестанет, даже если к глотке нож приставят. Но сейчас его дух слаб, как никогда. Легонько подуй, и развеется, будто и не было. Оказавшись внутри, первым делом парень замечает большую толпу напротив списков, вывешенных возле кабинета комиссии. Все шумят, толкаются, лишь бы подобраться поближе и узнать, смогли ли они набрать проходной балл и будут ли учиться в этом месте. Подойдя, Тэхен начинает аккуратно протискиваться сквозь других абитуриентов и спустя минуту оказывается перед прикрепленными к большой доске листами с фамилиями поступивших. Ладони адски потеют, а в ногах дрожь не унимается. Тэхен, кажется, еще никогда не испытывал такой сильный страх. Сделав глубокий вдох, он на секунду прикрывает глаза, собирая в кучу остатки собственной воли, а затем, подняв веки, начинает быстро бегать взглядом по строчкам. Буква «К», буква «К»… Сердце продолжает стучать с бешеной скоростью. Страх накрывает с головой, словно волна в бушующем океане, под которой невозможно дышать, иначе легкие тут же наполнятся водой. Где же, где же… Нашел. Кан, Квон, Конг… Глаза впиваются в листок бумаги. Не верит, просто не может поверить. Среди всех нет ни одного Кима. Ни одного. Тэхен четко ощущает, как земля уходит из-под ног и вместе с ней что-то внутри безвозвратно рушится, крошит сердце на мелкие кусочки. Страха больше нет, тревоги тоже, остается лишь шок и режущая боль. В области груди болезненно сдавливает, глаза начинают намокать. Он проиграл. Забегая в туалет, парень уже не может перестать рыдать. Горькие слезы текут по щекам, оставляют ожоги и шрамы, но не на коже – на сердце, на юной, мечтательной душе. Тэхен знает: эти кровоточащие отметины еще долго будут неприятно болеть и зудеть, не давая о себе забыть. Ким с силой ударяет кулаком по стене. Потрать он на все это меньше усилий и времени, не жажди он этого настолько сильно, сейчас был бы максимум немного разочарован, но никак не опускался на пол маленькой туалетной кабинки, закрывая лицо руками и заполняя помещение громкими всхлипами. Стоило хоть немного поверить в себя, как его путь снова преградила высокая-высокая стена. Он по ней все эти годы взбирался, мечтая увидеть, что находится по ту сторону, цепляясь за небольшие выступы, стирая ладони в кровь; несчетное количество раз хотел все бросить, расслабить тело и позволить себе упасть. Но не делал этого, слушал друга, поддерживающего чуть ли не каждый день; вспоминал слова матери о том, сколького ее сын сможет добиться, если захочет; словно наяву видел ее такой же светло-серой глубины глаза, в них надежда всегда горела ярким пламенем, вдохновляя Тэхена. И вот, казалось, он только взобрался, неуверенно поставив одну ногу на верхнюю часть стены, как его схватили за шиворот и с силой сбросили вниз, чтобы больнее разбился, чтобы осколки себя вечность собирал. Боль поражения разрушительна, она никого не щадит, а лишь хладнокровно выносит приговор и моментально приводит его в действие. Однако, справедливости ради, именно она лучше всего помогает человеку, словно едкое, горькое лекарство, о котором сначала думаешь: как же оно отвратительно, чувствуешь, как все внутренности выворачивает от гадкого вкуса, но потом замечаешь, что оно действительно лечит тебя. Пусть сейчас Тэхену и пришлось упасть, но со временем шрамы на сердце зарубцуются, раны покроются корочкой, и ему станет легче. Это проигрыш, полный горечи и обиды, обязательно сделает его сильнее. Парень убирает руки от лица и поднимает голову, упираясь в стену макушкой. Из глаз все еще нескончаемым потоком текут слезы, взгляд совсем потерян, он тревожно бегает по потолку, пока пальцы сжимают края футболки. Тэхен пытается кое-как взять себя в руки и понять, что ему делать дальше. Сдаваться точно не будет, не в его стиле бежать от того, что вселяет страх или причиняет боль. Однако сейчас Ким, сидя на полу туалета в университете, кажется, впервые осознает, в чем была его главная ошибка. В том, что он до последнего отвергал любую помощь, думал, что сам знает, как лучше, что сам справится со всем. И вот что из этого получилось. Возможно, стоит наконец позволить себе бороться не в одиночку? Возможно, не в просьбах о помощи проявляется слабость? Тэхен обязательно подумает об этом. Просто, не сейчас.